|
Климент
Александрийский
СТРОМАТЫ
Книга 1 |
Книга 2 |
Книга 3 |
Книга 4 |
Книга 5 |
Книга 6 |
Книга 7
XVI
Гностический экзегесис десяти заповедей
(133,1) Поясним сказанное кратким гностическим истолкованием
десяти заповедей.
Символизм чисел два и десять
Нет нужды доказывать, что десять – это число священное. А
поскольку скрижали (ai( pla/kej) завета являются творением
Бога,[309] то элементы мироустройства также должны
содержаться в них. Перст божий означает его силу, которой он
сотворил "небо и землю". (2) Две скрижали следует понимать
как символ неба и земли, ибо слово и дело Бога, вписанные в
эти скрижали собственно и означают сотворение мира. (3)
Десять слов (h( deka/logoj), понимаемые как образ небес,
включают в себя Солнце, Луну, звезды, облака, свет, дух,
воду, воздух, тьму и огонь. Таковы "десять слов" на небесах.
(4) Образ же земли составляют: человек, домашние животные,
пресмыкающиеся, дикие звери, обитатели морей (рыбы и киты),
обитатели небес (хищные и мирные) и представители
растительного мира (плодоносящие и дикие). Таковы "десять
слов" на земле.
(5) Ковчег завета включает в себя человеческое знание и
божественную мудрость. Две скрижали являются пророческим
указанием на два завета (Ветхий и Новый). (134,1) Ведь они
были таинственным образом переписаны заново после того, как
развеялось незнание и очистились грехи. Духовные заповеди
записаны дважды – отдельно для руководящей части души, и
отдельно для части ей подвластной (tw=? te h(gemonikw?= tw=?
te u(pokeime/nw=?),[310] ведь "плоть вожделеет духа, а дух –
плоти."[311]
(2) Но декада присутствует ведь и в самом человеке. Именно:
пять органов чувств, способность членораздельной речи,
репродуктивная способность, восьмое – сила, вдохнутая в него
при творении (toU kataU thUn pla/sin pneumatiko/n), девятое
– разум (руководящая часть души – toU h(gemoniko/n[312]) и
десятое – отпечаток, который оставляет Святой дух в душе
верящего. (3) Закон (h( nomoqesi/a) также по видимому
направлен на каждую часть человеческого тела: глаза, уши,
нос, рот, руки и ноги. Так был создан человек.
(135,1) Душа, и особенно ее руководящая часть разум, не
закладываются в человека при рождении и поэтому не включены
в число этих десяти базовых органов, благодаря которым
человек проявляет свою активность. Чувственная способность
наиболее элементарна и является первоосновой человеческой
жизни. (2) Рассудок и разум, как говорят, присутствуют в
живом организме, а неразумная часть души сопутствует им. (3)
Жизненная сила, начало питания, роста и вообще всякого
движения, определяется "телесным духом", который очень
подвижен, проникает через всю чувственную и телесную
[материю] и достигает органов чувств. (4) Избирательная
способность определяется разумной силой души и является
началом исследования, обучения, и наконец, знания. Однако
разум управляет всеми этими способностями. Жизнь человека
направляется им и направляется определенным образом.
(136,1) Благодаря "телесному духу" мы испытываем желания,
радуемся, злимся, чувствуем голод и растем. Замыслы и
рассудочные решения превращаются при его посредстве в
конкретные действия. Он движет чувствами, а разум руководит
ими.
Заповедь "не возжелай"
(2) Поэтому и заповедь "не возжелай" означает: не будь рабом
телесного духа, но научись управлять им. "Плоть вожделеет
духа", действуя противоестественно, но "дух вожделеет
плоти", направляя усилия человека в соответствии с его
природой.
(3) Человек создан по образу Бога именно в этом смысле. Ведь
имеется в виду не внешнее сходство с Богом. Подобно Богу,
который все создал словом, человек, став гностиком,
руководствуется разумом в своих поступках.
(4) Две скрижали завета указывали именно на эти два духа:
тварный (возникший еще до закона) и разумный. (5)
Чувственные желания определяются рассудком и проявляются как
телесные движения. Понимание[313] возникает в результате и
того, и другого. (137,1) Чувственное сродни чувству,
разумное – разуму. Действия бывают разумные и активные.
Первая заповедь
(2) Первая из десяти заповедей говорит о том, что существует
только один всемогущий Бог, который вывел свой народ из
Египта через пустыню и привел его в обетованную землю.
Говорится здесь и о том, что через божественные деяния
познаются, насколько это возможно, божественные силы, и
оставив все рукотворные образы, следует обратить всю свою
надежду на этого единого Бога.
Вторая (и третья) заповеди
(3) Второе слово указывает на то, что великую божественную
мощь (то есть его имя, ведь оно включает в себя все, что
ныне открыто) не следует прилагать к вещам тварным и
суетным, сотворенным человеком, которые не могут сравниться
с самим Сущим (o( w)/n).[314] Ибо только он один равен себе
и несотворен.
Заповедь "чтить день субботний"
(4) Третье[315] слово указывает на то, что Бог сотворил мир
и дал нам седьмой день как день отдыха от трудов этой жизни.
Сам Бог никогда не устает, не страдает и не испытывает
нужды, однако тело нуждается в отдыхе.[316] (138,1) Итак,
седьмой день объявлен днем отдыха, освобождения ото зла и
приготовления к первоначальному (a)rxe/gonon) дню, дню
совершенного отдыха и истинного света, который все воистину
освещает и охватывает.
Небесная София
(2) В этот день небесная (prw/th) София и гносис просвещают
нас. Свет истины – это истинный свет, лишенный тени,
нераздельно разделяющий Святой дух между всеми верующими,
светоносно распределяя все в порядке, диктуемом гносисом.
(3) Следуя его указаниям на протяжении всей нашей жизни, мы
достигаем апатии. И это является подлинным отдыхом. (4)
Соломон говорит, что София была рождена до возникновения
неба, земли и всего сущего,[317] поэтому причастность к ней
(я имею в виду ее силу, не сущность) открывает знание
божественного и человеческого.
Числовой символизм
(5) Но коли уж мы упомянули о числах семь и восемь, сделаем
небольшое отступление. От восьми перейдем к семи, а от семи
– к шести. Последнее из этих чисел означает субботу, а семь
– это число творения.
Число шесть
(6) Творение свершилось в шесть дней. Путь Солнца от тропика
до тропика занимает шесть месяцев, причем первое полугодие
совпадает с началом осеннего листопада, а второе – с
весенними всходами. (139,1) Эмбрион достигает развития за
шесть месяцев, то есть в течение 180 дней, и двух с
половиной дополнительных месяцев, как говорят врач Полибий в
книге О восьмом месяце[318] и философ Аристотель в трактате
О природе.[319]
(2) Вслед за пророком, пифагорейцы связывали это число с
творением и называли его совершенным и средним четным (meseuqo/n)
или брачным числом, поскольку оно находится в точности
посредине между четными числами 2 и 10 и расположено от них
на равном расстоянии. (3) Брак ведь – это союз мужчины и
женщины, а число 6 есть произведение мужского числа 3 и
женского 2. Действительно: дважды три равняется шести. (4)
Кроме того, имеется шесть основных направлений движения,
именно, вверх – вниз, влево – вправо, вперед – назад, и из
них составлены все пространственные преобразования.
Число семь
(140,1) Число семь называется "лишенным матери"[320] и
бездетным, что указывает на субботу и является аллегорией
покоя. "Они не женятся и не выходят замуж."[321] Число семь
нельзя образовать, отнимая от какого-либо одного числа
первой декады и прибавляя к другому, и само это число не
образует ни одного числа первой декады.
Число восемь
(2) Число восемь является кубом[322] и означает восьмую
неподвижную сферу, расположенную над семью подвижными
планетарными сферами. Она называется также "великим годом",
годом возврата долгов.
Христос как шесть и восемь
(3) Господь [и три его ученика] вчетвером поднялись на гору.
Преобразившись, он стал шестью, осветившись со всех [шести]
сторон лучами света, обнажая свою истинную силу, видимую тем
избранным, чьи глаза в силах выдержать ее сияние. Седьмым
был голос, возвестивший, что это есть сын Божий, и
поверившие в него обретают покой [восемь].
Рожденный во плоти, он проявил себя как знак числа шесть, в
действительности являясь числом восемь, Богом, силою
облаченный в плоть.[323] Перед людьми он выступал как
человек, скрывая свою настоящую сущность. (4) Так и число
шесть занимает положенное ему место в числовом ряде, (141,1)
однако буквенное его обозначение, хотя и существует, в
алфавите отсутствует. (2) По каким-то причинам этот знак не
включен в алфавит и шестая по счету буква обозначает семь (z
/), а седьмая – восемь (h/).[324] (3) человек создан на
шестой день, и верный этому знаку (toU tw=? e)pish/mw? pisto/j)
обретает покой. (4) Шестой час играет особую роль и при
осуществлении замысла (oi)konomi/a) спасения[325], поскольку
именно в этот час человек достигает совершенства.
(5) Семь находится между числами шесть и восемь и образуется
из шести единичных интервалов. (6) Следующие слова также
указывают на то, что семь славит восемь: "Небеса возвещают
небесам о славе."[326] Звук нашего голоса – чувственный
образ этих буквенных обозначений.
Творение мира cum tempore
(7) Но ведь и сам Господь называется "Альфа и Омега, начало
и конец", "через него все возникло и без него не возникло
ничего".[327]
Покой (a)na/pausij) Бога, вопреки мнению некоторых, не
означает, что он отдыхает от своих трудов. Ведь будучи
Благим, он не может прекратить творить добро, поэтому так
думать неблагочестиво. (142,1) Покой (katapepauke/nai) этот
означает, что определенный и неизменный порядок
устанавливается на вечные времена, и все творение из
древнего беспорядка переходит и "останавливается" в
определенном порядке. (2) Последовательность дней творения
имеет глубокий смысл, показывая значение каждой отдельной
вещи. Ведь хотя все мироздание и возникло сразу,
определяемое единым замыслом, не все в нем имеет одинаково
важное значение. Вещи не возникали по мере произнесения слов
демиургом, но получили свое начало сразу. (3) Нечто должно
быть названо первоначалом, из которого происходит все
остальное. Однако следует помнить, что в действительности
все возникло из единой природы и движимое единой силой. Ведь
замысел Бога един и самотождественен (e)n mia=? tau)to/thti).
(4) Как же творение могло происходить во времени, если и
само время возникло вместе с остальным сущим?
Число семь
(143,1) Весь космос, животный и растительный мир находятся в
согласии с семеричным циклом. Существует семь сил –
перворожденных архотнов-ангелов. Ученые говорят, что семь
планет обращаются вокруг земли, а халдеи учат, что
человеческая жизнь определяется космической симпатией, и они
уверяют, что зная эти законы они могут предсказать будущее.
Но ведь и созвездие Плеяд состоит из семи звезд, как и
созвездие Медведей, столь важное для определения круга
сельскохозяйственных работ и мореплавания. (2) Луна изменяет
свою форму каждые семь дней. Первую неделю она видна
наполовину, на вторую неделю наступает полнолуние, на третью
неделю она снова убывает до половины, а на четвертую –
исчезает полностью. (3) Математик Селевк утверждает, что
Луна имеет семь фаз. Прибывая она сначала приобретает "форму
месяца" (mhnoeidh/j), затем становится половиной круга, а
после этого полной Луной. Убывая она проходит через такие же
фазы: половинную и четверть.
(144,1) На семитонном форминксе исполним новые гимны, –
говорит небезызвестный поэт,[328] напоминая нам, что древняя
лира была семиструнной. (2) Семь органов, отвечающих за
чувственное восприятие, расположены на нашей голове: два
глаза, два уха, две ноздри и рот. (3) Но и Солон в Элегиях
говорит, что периоды человеческой жизни измеряются седмицами:
Ряд молочных зубов мальчик естественно
теряет, когда ему минет семь лет.
Когда же Бог завершает вторую седмицу,
у него появляются явные признаки[329] зрелости.
В третье семилетье он все еще растет, его щеки
покрываются щетиной, цвет его кожи меняется.
В четвертый срок каждый достигает расцвета
сил, являя все признаки мужской доблести.
В течение пятой седмицы мужчине пора
подумать о браке и о продолжении рода.
К шестому – муж определился в своих замыслах,
и не желает больше тратить время впустую.
К седьмой седмице его мысль и речь особенно сильны,
как и во время восьмой. Еще четырнадцать лет.
Однако к девятой, хотя он еще в силах,
уже не те его речь и ослабла былая удаль.
Если же он достиг десятой, предела, установленного Богом,
воистину не раньше срока его настигнет неизбежная
смерть.[330]
(145,1) На седьмой день наступает кризис болезни, а на
четырнадцатый организм (fu/sij) начинает одолевать ее
причины. (2) Гермипп Беритийский в книге О седмице приводит
бесчисленное множество примеров, доказывающих, что это число
является священным. (3) Но и благословенный Давид, обращаясь
к тем, кто знает смысл семи и восьми, говорит мудро и
таинственно: "Лет нам будет как пауку. Дней нашей жизни
будет семьдесят лет, тем же, кто в силах –
восемьдесят."[331] Но это по силам только царю.
(4) О том, что мир сотворен, но не во времени, пророк
говорит так: "Это книга бытия, и всего в нем, что создано. В
день, когда Бог сотворил небо и землю."[332] Выражение
"создано" указывает на неопределенное время, а "в день,
когда сотворил Бог" следует понимать как "в том и через
того" он сотворил, "без кого ничто не возникло", то есть,
без активной деятельности Сына. Или, как говорит Давид: "Это
день, сотворенный Богом. Будем же радоваться и наслаждаться
им,"[333] то есть будем праздновать и славить Бога за дар
гносиса, который он передал через него. (6) "Днем" же
называется Логос, освещающий все сокрытое. Через него все
творение ожило и увидело свет.
(7) Но ведь и сами десять заповедей, обозначаемые буквой
йота (i /), являются символом его имени – )Ihsou=j.
Пятая заповедь
(146,1) Пятое слово – это заповедь чтить отца и мать. Ясно,
что именно Бог называется отцом и господином. Знающие его
поэтому называются сыновьями и богами. (2) Господин и отец –
это создатель всего сущего. Матерью же является не сущность,
из которой мы созданы, как считают одни, и не церковь, как
полагают другие, а божественная гносис и София (h( qei/a
gnw=sij kaiU h( sofi/a), "мать праведности", как ее называет
Соломон. Стремиться к ней следует ради нее самой. Все доброе
и святое познается благодаря Богу через его сына.
Седьмая заповедь
(3) Следующее слово о разврате. Развратно поступает тот,
кто, оставив церковное и истинное знание о Боге, обращается
к непозволительным и ложным доктринам, обожествляя творение
или рукотворные образы, в действительности не сущие, и таким
образом отступается или, лучше сказать, выходит за пределы
знания. Ложная доктрина в глазах гностика – это шлюха, тогда
как истина является законной женой. (147,1) Поэтому
благородный апостол сравнивает идолопоклонников с теми, кто
общается с проститутками.[334] Он следует в этом пророку:
"Развратничали с деревьями и камнями. Говорили древу: Ты мой
отец, и камню: Ты породил меня."[335]
Шестая заповедь
(2) Далее сказано об убийстве. Убийство – это насильственное
уничтожение. Поэтому тот, кто стремится разрушить истинное
слово о Боге или о бессмертии, утверждает, что мир возник
без помощи божественного провидения или же вечен, равно как
и замышляющий что-либо против истинный доктрины, (…)
совершает вещи разрушительные.
Восьмая заповедь
(3) Далее рассмотрим слово о воровстве. Крадущий чужое
совершает большую несправедливость и заслуживает законного
возмездия. Заслуживает наказания и тот, кто присваивает себе
божественные творения, создавший средствами искусства статуи
или картины и утверждающий, что это он сам сотворил этих
животных и эти растения. Вором является и пародирующий
истинную философию. (4 ) Будь он земледелец или отец
ребенка, роль его сводится только к осеменению, тогда как
силою Бога семя это развивается и совершенствуется и
превращается в плод, в согласии с его природой. (148,1)
Бытует мнение, разделяемое некоторыми философами, что звезды
обладают силой управлять развитием и изменением. Так
утверждающие пытаются украсть у Отца всего его неутомимую
силу. (2) В действительности, звездам, то есть управляющим
силам, приказано осуществлять все необходимое для
поддержания порядка, но именно таким образом, как это им
указано руководящим ими. Ведь они движутся божественным
словом, сама же божественная сила воздействует на все
втайне. (3) Следовательно, каждый, кто решил, что он понял
замысел творения или самостоятельно сотворил нечто,
заслуживает наказания за свою недостойную дерзость.
Десятая заповедь
(4) Десятое слово о всевозможных вожделениях. Всякий
желающий недозволенного повинен в этом грехе. Не следует
желать вещей лживых, или думать, что из сотворенных вещей
одушевленные в силах действовать самостоятельно, а
неодушевленные вообще могут сами по себе быть спасительны
или вредоносны. Конечно, утверждение, что антидот не лечит,
а яд не убивает – это софизм. (5) Однако сами по себе
растение или лекарство бесполезны, как и топор, если им
никто не рубит или пила, если ей не пилят. (6) Эти орудия
сами по себе бездейственны, если их не использует по
назначению рабочий. Но такую же роль выполняет и движущая
сила (h( drastikhU e)ne/rgeia); направляемая универсальным
божественным провидением, через подвластные ей причины она
распространяет свое действие до отдельных вещей.
XVII
Теология и философия
(149,1) Такое чувство, что эллинские философы, хотя и
говорят о Боге, не знают его. Поэтому и поклоняются они ему
не так, как должно поклоняться Богу. Их философские
рассуждения, говоря словами Эмпедокла,
Как расхожее мнение, что у всех на устах,
разносится теми, кто мало что знает от этом. [336]
(2) Как солнечный свет, проходя через призму, наполненную
водой, превращается благодаря этому искусному приспособлению
в огонь, философия, преломляя свет божественных писаний,
ухватывает некую малую часть. (3) Все живые существа дышат
одним и тем же воздухом, но одни одним способом, а другие –
другим. Подобным же образом, многие так или иначе причастны
истине, точнее, слову об истине. (4) Однако рассуждают они
не о Боге, но скорее выражают свои собственные соображения и
проводят жизнь в поисках убедительного, а не достоверного.
Подражание и уподобление
Подражание истине не научает, но только образование. (5) Мы
верим в Христа не для того, чтобы казаться [благими
(xrhstoi)/][337], и выходим на Солнце не для того, чтобы нас
видели. Напротив, солнечный свет нужен нам, поскольку он
согревает, а христианами мы стали для того, чтобы усиленно
стремиться к красоте и добру, ведь царство берется
силой[338], и царственное совершенство – это плод, который
приносит исследование, образование и упражнение.
(150,1) Очевидно, что всякий подражающий (чему-либо) уже
сформировал о нем определенное мнение или предварительное
суждение. Ухватившись (за него), он зажигает старанием и
образованием в своей душе искру, и это оказывается
первоначальным толчком, который направляет по пути к знанию.
(2) Напротив, не имеющий предварительного суждения о вещи не
желает ее и не способен ухватить пользу, которая может из
нее последовать. (3) Гностик подражает Господу и в пределах,
достижимых для человеческой природы, приобретает некоторые
качества, свойственные самому Господу и уподобляющие его
Богу.
Правда в вещах и истинные суждения о вещах
Не обладающий знанием не в силах измерить (kanoni/zein)
истину. (4) Только освободившись от всех предрассудков,
можно судить о созерцательном знании. Истина проста и
является, как говорят, единой для вещей умопостигаемых и
чувственных. (5) Зная ее, мы в силах отличить, например,
истинную живопись от вульгарной и духовную музыку от
несдержанной. Истинная философия отличается от
многочисленных "философий" и истинная красота от поддельной
(toU dedolwme/non). (6) Имеется, следовательно, частично
истинное, о котором говорится (kathgorei=tai) как об
истинном, и правда, открываемая различными способами в самих
вещах (th/n a)lh/qeian polupragmonhte/on), которая не
сводится лишь к словесным утверждениям относительно них. (6)
Истина о Боге – это не одна какая-либо вещь, но множество
вещей. И поиск самого Бога отличается от исследований "о
Боге". Вообще говоря, сущность вещи следует отличать от ее
привходящих признаков.
(151,1) Утверждение, что господином всего является Бог, мне
кажется достаточным. О "господине всего" говорится здесь в
абсолютном смысле (au)totelw=j), без всяких исключений. (2)
В согласии с вышесказанным, следует различать две идеи
истины: правда самой вещи и истинное утверждение
относительно нее. Второе фактически сводится к красноречию и
характерно для эллинских философов, первое же относится к
самой вещи и именно этим смыслом интересуемся мы, варвары.
(3) Господь ведь не зря решил принять телесный облик. Это
было сделано для того, чтобы никто из восхваляющих зримое и
дивящихся красоте не отвернулся от сказанного и не обратился
к тому, что следует оставить, лишая себя тем самым
возможности постичь мир умопостигаемый. (4) Обратимся же не
к словам, но к смыслу, содержащемуся в самих вещах.
Ограничивающие свое понимание [только словами][339] и не
стремящиеся к знанию не верят и Слову. Они подобны ворону,
который подражает человеческой речи, не понимая смысла слов.
Разумное же восприятие базируется на вере.
(5) Гомер говорит об "отце всех людей и богов", не зная кто
таков этот отец и в каком смысле.[340]
Вера – основание знания
(152,1) Брать вещи естественно для имеющего руки, обладающий
здоровыми глазами видит свет. Аналогично, имеющий веру
естественным путем достигает знания, если он, "заложив
фундамент," начинает трудиться и строить на нем "из золота
серебра и драгоценных камней".[341] (2) Такой человек не
просто собирается измениться, но начинает действовать. Он не
просто намеревается достигнуть царского достоинства, не на
словах, а на деле он устремляется к желаемому и
действительно становится царем, просветленным и гностиком.
(3) Благой Бог, управляющий всем творением и желая ему
спасения, обратился к исполнению всего последующего, но
вначале он даровал ему самое основное – существование. Ведь
всякий согласится, что быть – это лучше, чем не быть.
Поэтому всякая вещь была сотворена и творится ныне в
согласии с ее природой и направляется к пределу, наиболее
для нее подходящему.
Философия как предварительные наставления
(153,1) Нет ничего удивительного в том, что философия была
дана божественным провидением в качестве предварительного
образования, ведущего к совершенству учения Христа.
(Впрочем, даже здесь философия уличена в том, что она
научилась истинному пути от варварского гносиса.) (2) Если
"каждая волосинка сочтена"[342] и самое незначительное
движение, то почему же философия должна избежать этого
учета?
(3) Волосам Самсона была дана необыкновенная сила[343] для
того, чтобы он понял, что даже все эти бесполезные
чародейства (taU a)poblh/touj te/xnaj), которые остаются на
земле после того, как душа покидает ее, существуют не помимо
божественной воли.
(4) Начиная сверху, с самого важного и главного, провидение
проникает через все остальное, как "миро", которое "стекало
по бороде Аарона и до самого низа его одежд"[344] (имеется в
виду великий первосвященник, через которого все возникло и
без которого не возникло ничего[345]), не для украшения
тела, а как нечто постороннее для народа, подобно
одежде.[346]
(154,1) Те из философов, которые тренировкой и с помощью
духовной интуиции (pneu=ma ai)sqh/sewj) достигли доступного
им разумения, не частичного, но характерного для философии
как знания всего разнообразия в его целостности[347],
свидетельствуют правдолюбиво и скромно об истине и, несмотря
на их гетеродоксию, достигают понимания, благодаря
божественному руководству и его неизъяснимой доброте,
которая ведет каждого к наилучшему для него возможному
состоянию, согласному с его природой. (2) От эллинской
философии они продвигаются далее к варварской, и по мере
развития разумения, приближаются к вере. (3) Овладев
основами истины, они обретают силу, которая дает им
возможность двигаться дальше в их исследованиях, а те из
них, которые любят учиться и стремятся к гносису, достигают
спасения.
Разумение (fro/nhsij)
(4) В писании сказано, что "духовная интуиция"[348] дарована
Богом творческим натурам. И это ни что иное, как разумение
(fro/nhsij), созерцательная сила души, позволяющая видеть
смысл сущего и всего за ним следующего, различать подобное и
несхожее, составное, объединяющее и разъединяющее и понимать
цель, к которой все это стремится. И способность эта
относится не только к искусству, но и к философии. (155,1)
Почему змей назван разумным?[349] Потому что и злодеи
способны видеть следствия, различения и совпадения и
просчитывать будущие последствия своих поступков. (2)
Благодаря таким способностям им удается скрыть многие из
своих преступлений, ведь они делают все возможное для того,
чтобы скрыть свои злодеяния и избежать наказания.
(3) Разумение проявляет себя различными способами.
Пронизывая весь космос и человеческие дела, в каждом
отдельном случае оно меняет свое название. В приложении к
первопричинам оно называется чистым мышлением (no/hsij), в
случае, когда рассуждение подкрепляется доказательством, оно
называется гносисом, мудростью и научным знанием
(e)pisth/mh), в сфере благочестия (eu)la/beia), принимая
сказанное слово без какого-либо рассмотрения и заботясь
только об его исполнении, оно становится верой, направленной
на вещи чувственные, выделяя из всего многообразия того, что
кажется достоверным наиболее правдоподобное, оно
превращается в правильное мнение (do/ca o)rqh/), как
совокупность практических навыков оно называется искусством
(te/xnh), в случае же, когда без предварительного изучения
первопричин, базируясь только на сходстве или аналогии, оно
совершает попытку что-либо создать или сконструировать, оно
превращается в то, что называется экспериментом
(e)mpeiri/a). (4) Однако в собственном смысле, наиболее
главном и руководящем, оно проявляется как Святой дух,
который приобретает через веру и силою [божественной] воли
каждый, кто действительно поверил.
Аргументы в пользу божественного происхождения философии
(156,1) По вышеуказанным причинам, философия как наиболее
точная наука, несомненно причастна разумению.
(2) Логическое рассуждение, касающееся предметов
умопостигаемых, сопровождаемое различением и восхождением
[от частного к общему] называется диалектическим. С помощью
диалектики обосновываются и доказываются истинные
утверждения и разрешаются затруднения.
Всезнание Бога
(3) Отрицающие, что философия появилась в этом мире
благодаря Богу, не замечают опасного вывода, который отсюда
следует, именно: что Бог не знает всех частностей и не
является причиной всякого блага, которое проявляется в
отдельных вещах. (4) Но поскольку ничто не возникло без воли
Бога, следовательно, если он пожелал, чтобы была философия,
значит и она от Бога. Она задумана в том виде, в каком
существует, ради тех, которые без ее помощи не смогли бы
избежать зла. (5) Бог знает все, не только настоящее
состояние вещей, но и будущее, ожидающее каждую отдельную
вещь. Предвидя каждое движение, он "все зрит и все
слышит"[350], видя каждую душу изнутри во всей ее наготе,
(6) в вечности охватывая своею мыслью каждую сущность во
всех деталях, как в театре, Бог наблюдает за каждой
отдельной вещью сверху, со всех сторон и в целом. (7) Одним
взглядом он охватывает всю совокупность вещей и каждую из
них в отдельности, а не только лишь последовательность
[событий] как они следуют одно за другим.
(157,1) Многое из того, что в нашей жизни творится силою
человеческой мысли, [в действительности] возникает, получив
начальную искру от Бога. (2) Например, здоровье как
результат лечения, красота тела как результат упражнения или
богатство как результат торговли возникли и существуют
благодаря божественному провидению, но при человеческом
участии. (3) Сознание (su/nesij) также произошло от Бога.
Благочестивые люди добровольно подчиняются божественной
воле. Благоприятные возможности (proterh/mata)[351]
предоставляются в равной мере и добрым и злым, но пользу из
них извлекают только добрые и старательные, и именно ради
них Бог создал их. Божественная сила печется о благе добрых
людей.
(4) Кроме того, сам Бог вдохновляет замыслы праведных людей.
Если душа направлена к Богу и его воля достигает ее, в
каждом отдельном случае посылаются служители, которые
приносят послание. (5) Ведь полчища ангелов витают над
городами и народами[352], и иногда некоторые из них
посылаются к отдельным людям. (158,1) Пастырь надзирает за
всем его стадом, но особое внимание он уделяет тем овцам,
которые наиболее сознательны, лучшей породы и наиболее
ценны. (2) Такими свойствами обладают прирожденные лидеры и
наставники, через них сила божественного провидения
проявляется наиболее явственно и их руками Бог вершит добрые
дела среди людей, проявляющиеся во всех сферах: в
образовании, управлении или администрировании. А добра он
желает всегда и во всем. (3) Поэтому он направляет усилия
тех, кто способен своими действиями принести пользу,
способствуя справедливости, миру или благополучию других.
(4) Всякое доброе дело происходит из добродетели и
направлено на достижение добродетели. Добродетель же
призвана способствовать совершенствованию людей или, в
случае тех, которое уже достигли блага, она призвана
помогать извлекать пользу из их природных качеств.
Содействует она и в целом, и в каждом отдельном случае.
(159,1) Как же можно быть неразумным до такой степени, чтобы
верить в то, что дьявол, создатель всяческого беспорядка и
несправедливости, является автором философии, явления
праведного? (2) Невозможно поверить, чтобы он сам дал в руки
эллинам средство, для того, чтобы они сделались добрыми
людьми и достигли причастности провидению и божественному
замыслу.
(3) Повторим еще раз, мне кажется разумным и законным, если
каждому принадлежит наиболее ему подходящее и каждому дано
то, что более всего соответствует его способностям. (4) Лира
должна по праву принадлежать кифаристу, авла – авлету, а
благо – благим людям. Благодеяние по своей природе призвано
творить добро, как огонь согревать, а свет – освещать. (5)
Зло не может породить добро, как свет – тьму или холод –
жар. (6) Зло не может творить добро потому, что природа его
в злодеянии и оно ослепляет как тьма. Следовательно,
философия, как способствующая добродетели, не может быть
порождением зла. (7) Отсюда следует, что это не просто
благое творение, но и творение, происходящее от Бога, ведь
все что от Бога, дается и принимается во благо. (8) Польза,
извлекаемая из занятий философией, не делает людям зла. И
если она была дана лучшим из эллинов, то не указывает ли это
со всей очевидностью на ее источник, божественное
провидение, которое дает каждому то, что наиболее
соответствует его потребностям. (9) Поэтому до прихода
спасителя иудеям был дан закон, а эллинам философия, однако
после его прихода прозвучал общий кличь – призыв
объединиться в один праведный народ, сплоченный единой верой
в учение Господа, единого Бога не только иудеев и эллинов,
но и всего человечества.
(160,1) Философским знанием мы называем ту часть истины,
которая, хотя и в определенных пределах, достигается
благодаря философии. Все благое в искусстве как искусстве
происходит от Бога. (2) Как искусное творение является
результатом искусного действия, так и разумное поведение
есть результат разумения. Разумение же является
добродетелью, и для него вполне естественно знать различные
вещи, но прежде всего те, которые собственно относятся к
сфере мудрости. Мудрость же – это сила, которая есть ни что
иное, как знание блага божественного и человеческого. (3)
"Богу принадлежит земля и вся полнота ее,"[353] – говорит
писание, указывая на то, что все блага, доступные людям,
происходят от Бога. Божественной силой и его властью эти
блага даются людям в ответ на их просьбы.
(4) Существуют три способа помощи и взаимодействия одного с
другим. Первый способ – это пристальный надзор
(parakolou/qhsij). Таким образом наставник во всем
направляет ученика. Второй способ – это призыв к действию
личным примером (kaq )o(moi/wsin), когда другому
предлагается добровольно последовать поданному примеру. Так
ученик действует совместно с наставником, и оба извлекают из
этого взаимную выгоду. Третий способ – посредством указания
(kataU pro/stacin). В этом случае наставник уже не тренирует
ученика и не подает лично примера для подражания, но только
дает указание выполнить то или иное упражнение как уже
известное ему. (161,1) Гностик, получив от Бога силу
приносить пользу другим, одних направляет своими указаниями,
других призывает к действию собственным примером, третьим же
дает указания, ведущие к дальнейшему образованию. И он сам
получает такие же наставления от самого Господа. (2) Так
божественные благодеяния достигают людей и становятся им
известными благодаря ангелам. Ведь именно ангелы, зримые или
нет, разносят благо, происходящее от божественной силы. (3)
Таким способом организовано любое богоявление. Иногда сила
"вдыхается" в человеческий ум и разум, иногда "влагает" в
душу мощь или обостряет восприятие, толкая на исполнение
замысла, исследование или действие.[354] (4) Успехи в
подражании и уподоблении являются достижениями наиболее
удивительными и святыми и наиболее достойными упоминания.
(5) Примерами наставления через указания являются завет
Господа, закон, действующий среди эллинов, и рекомендации
философии.
(6) Итак, все жизненные блага происходят свыше от Логоса
всемогущего Бога, сына, который открывает отца и является
"спасителем всех людей," – как говорит апостол, – "а
особенно всех верных"[355], всех тех, которые близки к
Господу, который сам близок к первопричине и благодаря этой
близости все организует и всем распоряжается.
XVIII
Заключение: эллинская философия и христианское откровение
Греческая философия как развлечение и отдых для гностика
(162,1) Гностик все время занят наиболее важным, однако на
досуге он не прочь посветить свое свободное время занятиям
эллинской философией, так сказать, "в виде десерта к
ужину."[356] Это вовсе не означает, что он позволяет себе
забыть о главном, философия становится для него, по
вышеуказанным причинам, неким дополнением к основному. (2)
Напротив, без особой нужды отдающие все свое время
философствованию и чрезмерно увлекшиеся софизмами и
эристикой забывают о необходимом и первостепенном, воистину
гоняясь за тенями и пустыми словами. (3) Неплохо бы
достигнуть знания всего, но учитывая тот факт, что наша душа
слишком слаба и приобретаемый ею опыт неизбежно ограничен,
разумно избрать для изучения сначала наиболее важные и
лучшие предметы. (4) Истинная наука (e)pisth/mh), доступная
только гностику, представляет собой достовернное знание (kata/lhyij),
ведущее через истинное и верное размышление (lo/goi) к
гносису как знанию первопричины. Само собою разумеется, что
знающий что есть истина, способен распознать что есть ложь.
Философия дает знание, а поскольку знание представляет
ценность, то не следует ею пренебрегать[357]
(5) Рассмотрим следующий вопрос: следует ли нам заниматься
философией и какие это повлечет последствия? Если мы скажем,
что этого делать не следует, что тогда? Тогда получится, что
мы осудили ее даже не зная что это такое, а так поступать
нельзя: прежде чем высказывать суждение о вещи следует ее
узнать. Таким образом, философией заняться необходимо.
Путь от философии к теологии
(163,1) Прислушавшись к сказанному в законе и пророческих
книгах, эллинам следует научиться почитать единственного
Бога, всемогущего пантократора. Затем из учения апостола они
узнают, что "для нас ничто в этом мире не является образцом
(ei)/dwlon),"[358] поскольку ничто в этом мире не является
подобным самому Богу, а значит ни одна из тех статуй,
которые они чтят, не является [подлинным] образом.
Душевные сущности имеют форму, отличную от той, которую им
пытаются придать эллины. (2) Души невидимы, и не только души
разумных существ, но и неразумных животных. Тела никогда не
становятся частью самих душ, но скорее являются органами,
местом обитания или подвижными средствами (o)xh/mata)[359],
или же используются душами каким-либо иным способом. (164,1)
Но даже эти органы невозможно скопировать точно: они
являются образами не в большей степени чем, например,
рисунок является образом видимого Солнца, или радуга,
нарисованная карандашом, изображает солнечный луч.
(2) Оставив своих идолов, они должны снова прислушаться к
писанию: "Если ваша праведность не превзойдет праведность
книжников и фарисеев,"[360] которая сводилась только лишь к
отказу от всякого зла, и если вы не научитесь наряду с такой
праведностью еще и любить ближних и творить добрые дела, то
не видать вам царственного достоинства. Именно такая
праведность отличает гностика. (3) Только тот, кто думает
головой, подчиняя свои телесные движения руководящей силе, и
достиг высот веры, то есть гносиса, благодаря которому
познается все чувственное, уверенно движется к заветной
цели. (4) О первостепенной важности гносиса апостол говорит
следующее, адресуя свои слова тем эллинам из Коринфа,
которые в силах это понять: "Надеюсь, что когда ваша вера
окрепнет и распространение нашего канона среди вас
расширится, мы сможем начать проповедь евангелия за вашими
пределами (ei)j taU u(pere/keina u(mw=n eu)aggeli/ssasqai),"[361]
имея в виду не локальное распространение своей проповеди
(ведь он говорит, что вера достигла пределов Ахеи, (165,1) а
в Деяниях апостолов говорится, что он проповедовал в
Афинах[362]), но тот факт, что гносис как предел
совершенства веры, превосходит элементарные наставления,
раскрывающие начала учения Господа и церковного канона. (2)
Поэтому он говорит далее: "Из того, что я неискусен в словах
не следует, что я лишен знания."[363]
Божественное происхождение христианского учения
Пусть те из эллинов, которые уверяет нас, что они знают
истину, ответят на вопрос: откуда они ее знают? Они не
смогут сказать, что он Бога и вынуждены будут признать, что
от людей. (4)[364] Одни, далее, хвастливо скажут, что они
сначала сами дошли до всего этого, а только затем узнали,
другие признают, что они научились этому у себе подобных.
(5) Но на каком основании мы можем доверять человеческим
учениям о Боге? Человек не в силах выразить истину о Боге,
слабый и смертный о безначальном и нерушимом, тварь о
творце. (166,1) Будучи не в силах сказать истину о себе
самом, как же он может сказать ее о Боге? Ведь как сила Бога
превышает человеческие силы, так и речь (lo/goj) его
несравнимо сильнее, нежели человеческая. Человеческая речь
не может выразить самого Бога, но лишь сказать нечто о нем и
его слове (Логосе). (2) Человеческая речь слишком слаба,
чтобы выразить самого Бога. Я имею в виду не его имя (о Боге
говорят и его называют и философы, и поэты) и не его
сущность (это просто невыразимо), но его силу и его дела.
(3) Но даже те, которые учатся у самого божественного
учителя, с трудом достигают представлений о нем, благодаря
благодати, которая дана им в добавление к их стремлению
знать; они волю познают через волю, а Святой дух силою
Святого духа, "ибо Дух исследует глубины Божие, и душевным
людям недоступно то, что дано духовным."[365] (4) Мудрость,
которой мы научились у Бога, – единственна, из нее вытекают
все источники мудрости, ведущие к истине.
(5) На приход Господа к людям для того, чтобы учить их,
указывали тысячи знаков, предвестников, предзнаменований и
предшественников от начала мира, словами и делами. Они
открыли когда он придет и как, и какие знамения будут
указывать на это. (167,1) Издавна предвещали его закон и
пророки, предшественник указал на него явно, а проповедники
учили таинственно о явлении его сил.
Универсальность христианского откровения
(2) […] (Философы) передавали свое учение друг другу, а не
всем. Так Сократ научил Платона, Платон Ксенократа,
Аристотель Теофраста, Зенон Клеанфа, распространяя учение
только внутри своей школы. (3) Слова же нашего Господа не
остались только в Иудее, как философия в Греции, но
распространились по всей ойкумене, убеждая и эллинов, и
варваров, обращаясь ко всем народам, к жителям каждой
деревни и города, обращая к истине каждый дом и каждого
отдельного его обитателя, не исключая и самих философов. (4)
Каждый раз, когда какой-нибудь правитель запрещал философию,
она исчезала, наше же учение с самого начала было запрещено
царями и тиранами и гонимо всевозможными архонтами и
господами вместе с их слугами и бесчисленными
недоброжелателями, выступающими против нас и стремящимися
всеми силами нас уничтожить. (5) Но учение только сильнее
расцветает: оно не исчезает, как человеческие мнения и
недолговечные дары. (Божественный дар не может быть
недолговечным.) Он пребывает и будучи преследуемым, и как
говорит пророчество, обреченный на преследование до самого
конца. (168,1) Платон так говорит о поэтах: "Поэт светел и
свят, он не сочиняет ничего до тех пор, пока не вдохновится
и не выйдет из себя."[366] (2) Демокрит вторит ему: "Все,
сочиненное поэтом с энтузиазмом и при участии святого духа,
бывает прекрасным."[367] Все мы знаем, о чем обычно говорят
поэты. (3) Не достойны ли еще большего удивления пророки
божественного всемогущества, живые инструменты, поющие
голосом Бога?
Заключительное замечание
(4) Сваяв статую (a)ndria/nta[368]) гностика, мы показали
каков он есть и изобразили в общих чертах величие и красоту
его характера. Нам осталось показать его способ созерцания
природных явлений (o(poi=oj gaUr kataU qewri/an e)n toi=j
fusikoi=j). Но об этом мы скажем позже в связи с учением о
сотворении мира.
предыдущая
| следующая
|
