|
ЖИЗНЬ И
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИРИНЕЯ ЛИОНСКОГО
130 - 202 гг.
Сщмч. Ириной Лионский считается отцом христианской догматики. Он был учеником сщмч. Поликарпа Смирнского, а ок. 180 г. стал епископом Лионской Церкви в Галлии, где написал обширный труд "Пять книг против ересей". Мученически погиб в гонение имп. Септимия Севера ок. 202 г. Память 23 авг.
Исторические памятники не дают определенных указаний ни о месте, ни о времени рождения епископа Лионского. Более вероятно мнение, что он родился во второй четверти II-го века, около 130 г. по Р. Хр. (Время рождения Иринея определяют различно. Тильемон относит его к 120 году. Массюет, которому следуют Мелер, Бервнгер и Штирен, — к 140 году. Автор статьи о св. Иринее в прибавлениях к изданию творений св. отцов 1843 г. кн. 4 (как известно Евгений, бывший епископ симбирский и Гарвей назначают 130 год.).
Греческое имя Иринея, его знакомство с греческою литературою и его близкие и ранние отношения к св. Поликарпу, епископу Смирнскому — все это делает весьма вероятным то соображение, что Ириней происхождения греческого, родился в Малой Азии, в Смирне или по крайней мере в ее окрестностях, — где жил и действовал славный Поликарп. Еще в отроческом возрасте он был приведен своими христианскими родителями к престарелому мужу апостольскому. О последнем обстоятельстве Ириней в позднейшие годы своей жизни передает свое воспоминание в живых и трогательных словах. В письме к Флорину, бывшему также учеником св. Поликарпа, но впоследствии впадшему в гностические заблуждения, он пишет: «Такого учения не предали нам предшествовавшие нам пресвитеры, которые обращались с самими апостолами. Я был еще отроком, когда видел тебя в Малой Азии у Поликарпа: тогда ты был знаменит при царском дворе и старался снискать благоволение его (Поликарпа). Что было в то время, я помню живее, чем недавно случившееся. Что мы слышали в детстве, то укрепляется вместе с душею и укореняется в ней. Так я мог бы теперь изобразить место, где сидел и разговаривал блаженный Поликарп, изобразить его походку, его образ жизни и внешний вид, его беседы к народу, как он рассказывал о своем обращении с Иоанном и с прочими самовидцами Господа, как он припоминал слова их и пересказывал, что слышал от них о Господе, Его учении и чудесах. Так как он слышал все от самовидцев жизни Слова, то он рассказывал согласно с Писанием. По милости Божией ко мне, я и тогда еще внимательно слушал Поликарпа и записывал слова его не на бумаге, но в моем сердце, и по милости Божией всегда сохраняю их в свежей памяти. Могу засвидетельствовать пред Богом, что если бы этот блаженный и апостольский старец услышал что-нибудь подобное твоему заблуждению, то воскликнул бы и, заградив слух свой по своей привычке, сказал бы: Боже благий! до какого времени сохранил Ты меня, что я должен переносить это? и потом ушел бы из того места, где сидя или стоя слышал такие речи (Евс. V, 29).
Кроме св. Поликарпа Ириней знал и других мужей, обращавшихся с апостолами: он слышал их слова и видел их дела. Он не передал их имен, но Иероним (Epist. 75 ad Theodor. viduam) по своей ли догадке или на основании предания упоминает о Папие иерапольском, также ученике апостола Иоанна. Обращение с свидетелями апостольского времени внушило Иринею глубокую любовь и ревность к делу Христа Спасителя и Его церкви и не подавляя способности к возвышенному пониманию внутренней стороны христианства, развило и укрепило в нем уважение к историческим основам его и приготовило пламенного поборника истины против гностических умозрений. Живя в Смирне, славившейся тогда просвещением, Ириней с ранних нор познакомился с произведениями греческиx поэтов и хорошо изучил философские системы греков, и особенно сочинения Платона: что сообщило уму Иринея диалектическое искусство, верность и глубину философских суждений.
Достигши зрелых лет, Ириней отправился с востока на запад в Галлию (нынешнюю Францию). По словам Григория Турского (Histor. Franc. I, 29), он был послан туда св. Поликарпом для распространения христианства. Очень возможно, что Ириней был в Риме вместе с св. Поликарпом (160), посетившим римского епископа Аникиту, и по убеждению обоих отправился к Пофину для проповедывания и утверждения Евангелия на западе Европы, ибо греческие имена первого епископа Пофина и многих мучеников тогдашнего времени указывают на то, что сюда христианство принесено с востока, и многие следы свидетельствуют о дружественных отношениях Галлии с Малой Азией.
Здесь в Лионе была в то время цветущая христианская церковь, во главе которой был епископ Пофин. Ириней, поставленный во пресвитера, ревностно и с успехом для дела христианства подвизался в пределах Лионской церкви и деятельно помогал своему престарелому епископу в исполнении его трудного служения. Об его плодотворной деятельности засвидетельствовала сама Лионская церковь.
Время импер. Марка Аврелия было весьма сурово и тяжело для христианства; гонение, свирепствовавшее по всем местам тогдашнего мира, охватило и церковь Лионскую вместе с вьенскою (около 177 г.). Об этом страшном событии оставили нам память эти самые церкви в своих посланиях к малоазийским церквам, в коих с потрясающею силою изображены все ужасы гонений. Множество христиан по приказанию римского наместника после разных пыток были заключены в темницу. Мужественные исповедники имени Христова, в ожидании предстоящих страданий и мученической кончины, не опускали из виду общих дел Церкви и из темничного заключения простирали свою заботливость о мире церковном за пределы Галлии. Около того времени в Малой Азии явился Монтан, родом фригиец, который, выдавая себя за вдохновенный орган обещанного Христом Утешителя, возвещал близость второго пришествия Христова и Его тысячелетнего царства и проповедовал чрезмерно строгие требования относительно нравственной жизни христиан (постов, брачной жизни и пр.). Такое учение с притязаниями проповедников его на необыкновенные дары пророчества нашло себе не малое сочувствие в христианах среди тогдашних гонений, доколе оно не приняло по местам противоиерархического направления. Когда последователи его появились и в Риме, епископ Элевферий после некоторого колебания вступил в открытый разрыв с приверженцами монтанизма. В виду внешних опасностей христианства, живо чувствуя всю необходимость крепкого единения и мира. внутри Церкви, а может быть по близким отношениям приязни и родства с малоазийскими и римскими последователями Монтанова учения, лионские исповедники написали по сему делу послание к римскому епископу. Евсевий не передает содержания сего послания, но из его рассказа видно, что Лионские исповедники, изложив православный и благоразумный суд о последователях монтанизма, увещевали римского епископа к более мирному отношению к ним. Доставить в Рим это посланы возложено было на пресвитера Иринея. В таком поручении уже видно высокое доверие галльской церкви к Иринею, как мужу способному быть миротворцем, но Лионские христиане в самом послании выразили высокое мнение о посланном ими пресвитере. «Доставить тебе это письмо, — говорят они, — мы убедили сообщника и брата нашего Иринея. Просим тебя иметь к нему расположение, как к ревнителю завета Христова. Если бы мы знали, что место кому-либо придаст в твоих глазах достоинство, то особенно представили бы тебе Иринея, как пресвитера церкви» (Евс. V, 4). Посольство Иринея увенчалось желанным успехом: Элевферий даровал мир последователям Монтана, хотя не надолго.
По смерти 90-летнего Пофина, скончавшегося в темнице в 177 году, Ириней был избран на его место в епископа Лионского.
В сане епископа первою заботою Иринея было залечить раны, нанесенные лионской церкви страшным гонением, облегчить участь пострадавших от него, утешить тех, кто оплакивал смерть близких людей. Стараясь о распространении веры Христовой между язычниками, он —по словам Григория Турского (Lib. 1, с. 27) — «в короткое время почти весь город сделал христианским». По преданию, сохранившемуся в мученических актах, он посылал для проповеди Евангелия некоторых из своих пресвитеров и диаконов и в отдаленнейшие части Галлии — Безансон и Валенсию.
Более известна нам другого рода деятельность лионского епископа. Гностик Валентин в половине II века из Египта прибыл в Рим, сопровождаемый несколькими своими последователями. Можно думать, что в Риме фантастическое и полное таинственности учение Валентина имело не малый успех, который ободрил его учеников отправиться в дальнейшие страны запада для распространения Валентиновой системы. Издавна существовавшие близкие и легкие сношения между Малой Азией и Галлиею привели не мало лжеучителей и на берега Роны. Видя опасность, какой подвергались люди простодушные и тщеславные, Ириней принял деятельные меры против распространявшегося лжеучения: устно и письменно он старался обличать его нелепости и обратить заблудшихся к здравой вере и истинно христианской жизни. Плодом его многолетней пастырской деятельности остались пять книг против ересей. Простирая свою заботливость за пределы своей паствы, он писал послания к римским пресвитерам Власту и Флорину для обращения их от заблуждения.
Особенно благотворное, достойное своего имени, влияние оказал Ириней в споре о праздновании Пасхи между римским епископом Виктором и азийскими церквами.
Различие в праздновании Пасхи впервые сделалось предметом рассуждения во время пребывания епископа смирнского св. Поликарпа в Риме при епископе Аниките (около 160 г.). Оно состояло в том, что малоазийские христиане, сообразуясь с иудейским времясчислением и опираясь на авторитет евангелиста Иоанна и апост. Филиппа, праздновали Пасху в 14 день Низана, оканчивая в этот день пост и совершая к вечеру Евхаристию с вечерею любви в воспоминание искупительной смерти за людей Христа Спасителя. Церковь западная, по своему обычаю, всегда праздновала Пасху, приурочивая ее к дням седмицы: она совершала годовой праздник Воскресения Христова именно в воскресный день после весеннего полнолуния и продолжала пост до последнего дня, воспоминая смерть Спасителя в предшествующую пятницу. Дело в сущности шло о том, чем определять христианский праздник Пасхи — днем ли иудейской пасхи, на какой бы день седмицы он ни падал или христианским днем воскресным. Разность в этом не имела особенной догматической важности; и потому хотя представитель восточных церквей св. Поликарп и представитель западных римский епископ Аникита не могли согласиться друг с другом по этому делу, желая каждый удержать обычай своей страны, но они расстались в мире между собою. Мир церковный не прерывался и в последующее время, несмотря на то, что в самом Риме приходившие сюда малоазийские христиане соблюдали свой обычай в праздновании Пасхи, и что пресвитер Власт, как видно из написанного к нему Иринеем послания, даже пытался там произвести из-за этого раскол. Но чуждый христианской терпимости, римский епископ Виктор решился властительно положить конец такой разности. Он потребовал безусловного согласия малоазийских церквей с обычаем римской, и когда восстал против сего в защиту малоазийского обычая ефесский епископ Поликрат, он грозил отлучить не соглашавшихся от церковного общения. Такой поступок Виктора вызвал осуждение со стороны многих епископов, как восточных, так и западных, хотя они держались мнения и обычая защищаемого Виктором. В числе других и Ириней от лица галльских христиан написал послание к Виктору, сохраненное у Евсевия в отрывке: «Разногласят — писал между прочим Ириней — не только об этом дне, но и о самом образе поста: ибо одни думают, что должно поститься один день, другие — два, иные — больше, а иные — сорок, притом мерою дня почитают часы дневные и ночные. Такое различие в соблюдении поста произошло не в наше время, но гораздо прежде, у наших предков, которые вероятно не соблюдали в этом большой точности и простой, частный свой обычай передавали потомству. Тем не менее однако ж все они сохраняли мир, и мы живем между собою в мире, и разногласием касательно поста утверждается согласие веры... И за этот обычай (праздновании Пасхи) никто и никогда не был отвергаем: напротив, те самые, не соблюдавшие его предшествовавшие тебе пресвитеры, братиям, приходившим из других соблюдавших его епархий, посылали Евхаристию. Когда блаженный Поликарп при Аниките приходил в Рим, то оба они и касательно других предметов не много спорили между собою, но тотчас согласились, а об этом вопросе и спорить не хотели, потому что ни Аникита не мог убедить Поликарпа не соблюдать того, что он всегда соблюдал, живя с Иоанном учеником Господа нашего и обращаясь с другими апостолами; ни Поликарп не убедил Аникиту соблюдать, ибо Аникита говорил, что он обязан сохранять обычаи предшествовавших себе пресвитеров. Несмотря на такое состояние дела, они однако ж находились во взаимном общении... и оба расстались в мире, равно как в мире со всею церковью находились и соблюдавшие тот обычай и несоблюдавшие». Подобным образом Ириней писал не только к Виктору, но и к другим епископам, и мир церковный восстановился. Так, по замечанию Евсевия, Ириней, миротворец по имени, был миротворец и по нраву (Евс. V, 24).
Ириней жил не долго после восстановления мира. Григорий Турский передает, что он скончался смертью мученика в гонение императ. Септ. Севера (около 202 г.). Память св. Иринея совершается православною церковью 23 августа, а латинскою 28 июня.
Труды
Иринея Лионского
|
