Описываемые нами в этой книге люди власти притесняют в своём окружении, как
правило, слабых. Их жертвы подвергаются непрекращающимся нападкам, которые
держат их в постоянном напряжении; защищаясь, они теряют порой последние силы.
Многие доходят до полного изнеможения и депрессии. "Сильные" в церкви долгое
время не замечают происходящего, пока сами не оказываются втянутыми в водоворот
конфликтов. Я знаю людей, буквально воплощавших в себе любовь, приветливость и
смирение и которые тем не менее неожиданно обнаруживали себя в сатанинском котле
распрей и интриг. Эти люди хорошо знали Библию, являющейся их ориентиром,
призывающую сильных к защите слабых и несчастных. Они желают следовать примеру
Иисуса Христа, Который весьма активно вступался за слабых. К счастью, до таких
людей в какой-то момент доходит, что Дух побуждает и их к действию в защиту
других. Их совесть не оставляет их в покое. И тогда они включаются в борьбу,
хотя она противоестественна собственному их мирному характеру.
Однако ни один из тех, с которыми мне приходилось беседовать, кто решился встать
в защиту своих ближних, не имел вначале ни малейшего представления о том, что
постигнет при этом его самого. Отныне человек власти поворачивается против него.
Именно этого момента он ждал. Наконец он может проявить всё своё словесное
искусство. Человек власти является большим мастером формализма. На этом поле он
одерживает победы во всех дебатах. Он может отстаивать свою позицию, как никто
другой.
Человек, склонный к миру, согласию и имеющий нормальный здравый рассудок, как
правило, не в силах понять, почему его собеседника, который к тому же именует
себя христианином, невозможно привести разумными доводами к благоразумию. Однако
человека власти аргументами не убедишь, т.к. он в решении существующей проблемы
вообще не заинтересован. Ему по сердцу бесконечные дискуссии. Чем глубже в ночь
они затягиваются, тем лучше; ведь тогда большинство людей склонны к более острым
и категоричным высказываниям. Нередко возникают драматические ситуации, ведь
время ночное и люди утомлены. Люди власти наслаждаются драматизмом. Если нам
известно, что нарушение сна является одной из тяжелейших методов пыток, то мы и
в состоянии понять, что применяется одно из в высшей степени опасных оружий.
Милые, склонные к миру и сильные в вере дети Божий, вставшие в защиту своих
более слабых ближних, выигрывают подобные сражения крайне редко. Они,
собственно, и не концентрируются всеми своими силами на борьбе. Обычный
христианин имеет разнообразные интересы и потому распределяет свою энергию во
многих областях. Человек же власти имеет главным своим стремлением достижение
первенства и власти. Всю свою энергию он использует на это и, как правило,
является более эффективным, удачливым, сильным и прежде всего более неутомимым,
чем остальные.
Вышеописанное может показаться людям, ещё не пережившим самим всего этого,
чудовищным преувеличением. Однако число страдающих, плачущих людей, исповеди
которых всё ещё звучат в моих ушах, так велико, что я могу свидетельствовать:
каждое отдельное слово этого повествования подтверждено горькой реальностью.
Запутанность ситуации после бесконечных бесед, отчётов, посланий друг другу
доводит даже совершенно нормально мыслящих людей иногда до такой степени
растерянности, что между ними начинаются взаимные упрёки. Нередко они являются
следствием обсуждения вопроса о том, как относится к человеку власти. Случается,
что лучшие друзья становятся при этом непримиримыми врагами. Результатом всему
бывает глубокая разлаженность, будь то в церкви, дома или на рабочем месте. Есть
нечто демоническое в характере человека власти, имеющего силу разобщать близких
людей против их собственной воли, лишать их самой способности этому
воспрепятствовать.
Если в ближнем окружении человека власти окажутся духовно-здоровые руководящие
личности, он будет пытаться действовать по древнему методу "Разделяй и
властвуй!" Руководитель некоей христианской организации находился долгое время в
отъезде. По своему возвращению он неожиданно с глубокой скорбью обнаружил, что
все его подчинённые настроены против него. Оказалось, что в отсутствии
руководителя один из его сотрудников так умело и основательно оклеветал его, что
смог практически всех сотрудников настроить против своего руководителя.
(Греческое слово "дьявол" имеет синонимами слова: клеветник, обвинитель,
баламут.) Прошло немало времени, пока этот руководитель разобрался в причинах
перемен; потребовалось много усилий, прежде чем доверие к нему было
восстановлено и коварный человек власти был изобличён.
Бывает, что человек, страдающий манией власти, увлекает за собой множество своих
сторонников, отрывая их при этом от церкви, и создаёт новую структуру, в которой
всё несёт на себе печать бездумного слепого подчинения. К счастью же, они
нередко ошибаются в оценке своих амбиций. Мне знакомы случаи, когда такие люди
думали вначале, что вместе с ними почти все оставят своё прежнее место;
оказывалось же, что за ними последовала незначительная горсточка людей. Иногда
же намерению человека власти бывает суждено сбыться. Известный американский
служитель церкви пишет: "Иные люди, далёкие от понимания сердечных забот
истинного пастыря, злоупотребляют пастырскими принципами и строят свои
собственные маленькие мирки, где они могут господствовать над народом Божиим и
использовать его в своих целях."
Разделения не во всех случаях однозначно недопустимы. Возникновению новых
церквей и христианских обществ отнюдь не всегда служат лишь нечистые мотивы.
Однако если к разделению и образованию секты привело стремление человека власти
удовлетворить свою страсть, то разделение есть дело сатаны. В таком случае
позволили себя соблазнить и те христиане, которые покинули церковь следом за
человеком власти, "внимая духам обольстителям и учениям бесовским, чрез
лицемерие лжесловесников, сожжённых в совести своей" (1 Тим.4,1-2).
Может однако произойти и то, что человек власти одержит в борьбе за власть такую
победу, что всякое сопротивление внутри церкви будет им сломлено и он один будет
над нею господствовать. Повествование о такой ситуации содержится в 3-ем
послании Иоанна в 9-10 стихах: "Я писал церкви; но любящий первенствовать у них
Диотреф не принимает нас. Посему, если я приду, то напомню о делах, которые он
делает, понося нас злыми словами, и, не довольствуясь тем, и сам не принимает
братьев, и запрещает желающим, и изгоняет из церкви." По всей вероятности,
Диотреф дорвался до руководства церковью незадолго до этого. Он расколол её,
приобрёл фанатичных сторонников и занимался устранением своих противников,
изгоняя их из церкви. Этот человек настолько самовозвеличился в роли властителя,
что объявил войну даже апостолам, которых Господь Иисус Сам призвал и назначил.
Самое трагичное при этом состоит в том, что народ Божий введён в соблазн и
обманут. Во 2-ом послании апостола Петра о подобных обстоятельствах написано:
"Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут
пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя
скорую погибель. И многие последуют их разврату, и чрез них путь истины будет в
поношении. И из любостяжания будут уловлять вас льстивыми словами..." (2 Петра
2,1-3)
Иисус Христос находился в самых
опасных из всех существующих искушений, когда диавол возвёл его на высокую гору
и во мгновение времени показал Ему все царства вселенной. Не будем забывать при
этом, что Иисус был Сыном Человеческим, т.е. имел по материнской линии
человеческую природу! Соблазн был реален. "Тебе дам власть над всеми сими
царствами и славу их, - обещал Ему сатана и продолжал, - она предана мне, и я,
кому хочу, даю её; итак, - шептал он хитро, - если Ты поклонишься мне, то всё
будет Твоё" (Луки 4,6-7). Однако искусителя постигло разочарование. Иисус отверг
его предложение. Диавол отошёл от Него, а измождённый, укрепляемый ангелами,
Иисус вернулся из пустыни, где 40 дней длились Его пост и духовная борьба.
Сатана точно знает наши наиболее уязвимые места для своих атак. Его собственное
падение из небесной славы в преисподнюю произошло именно на этой почве. Цитаты
из короткого послания Иуды мы приводили уже не однажды. Известно, что часть
текста этого послания нелегко излагается. Я считаю, что мы имеем здесь
повествование о падении сатаны, бывшего прежде высокодостойным ангелом, и желаю
использовать текст этого Послания для дальнейшего изложения своей темы "Наркотичность
власти". В стихе 6 написано об ангелах, "не сохранивших своего достоинства, но
оставивших своё жилище". Пётр во 2-ом своём послании дополняет: "Бог ангелов
согрешивших не пощадил, но, связав узами адского мрака, предал блюсти на суд для
наказания" (2 Петра 2,4).
Далее Иуда пишет о людях, которых диавол искушал теми же приёмами, как и Иисуса,
которые однако пали подобно тому, как некогда пал сам сатана. Они есть "осенние
деревья, бесплодные, дважды умершие, исторгнутые; свирепые морские волны,
пенящиеся срамотами своими, звёзды блуждающие, которым блюдётся мрак тьмы на
веки". (Иуды 12-13)
Что побуждает автора послания использовать столь крайние сравнения? Дело в том,
что описываемые люди власти пришли к падению так же, как сам сатана. Они
предались наркотичности власти, которая была отвергнута Иисусом Христом,
возведённым дьяволом на высокую гору. Здесь проходит рубеж между божественной и
сатанинской областями. Наркотичность власти является энергией дьявола, его
движущей силой и единственным наслаждением. Для описания греха человека,
поддавшегося этому наркотику, или ситуации, в которой он находится, нет более
точных, сильных и драматичных сравнений.
Наркотичностью власти наслаждается мучитель, пытающий свою жертву. Нерон
возбуждался при виде крови христиан, тела которых львы терзали на аренах
амфитеатров. Для достижения желаемого наркотического наслаждения властью немало
людей власти пользуются физическими методами насилия.
Муж, продолжающий терроризировать свою жену, поверженную им в страдание и страх,
испытывает самое дьявольское из всех наркотических удовольствий.
Наблюдая подобное, мы порой думаем, что видим последнюю стадию безнадёжности.
Однако Иисус отдал Свою жизнь именно для того, чтобы была одержана победа и над
этим грехом. Иисус пролил Свою Кровь, дабы победить силы, стоящие за этими
действиями. Каким бы страшным нам ни казалось физическое насилие, насилие
психического характера, проявляемое там, где господствует человек власти, ещё
ужаснее. Господство над душою человека интересует таковых намного более, нежели
господство над их телом.
Маленький пример пояснит нам суть описываемого мною. Некий христианин много лет
благословенно трудился для Господа, как проповедник, писатель и душепопечитель.
Его служение было отлично организовано. Он рассказал мне о том, что ему пришлось
пережить, оказавшись в руках человека власти. За короткое время тот лишил его
естественного чувства уверенности в успешности его служения. Причём развитие
событий шло очень незаметно. Брата постепенно лишали самостоятельности, делая
его изо дня в день всё более и более зависимым от человека власти.
Прозрение началось с того, что человек власти как-то в доверительном разговоре
сказал ему: "Ты же понимаешь, что на приличную проповедь ты не способен?!" Мой
знакомый, будучи весьма скромным человеком, не стал возражать. "Тебе также
известно, что данными писателя ты не располагаешь?!" -
продолжал хитрый тактик. "Пожалуй"- вновь согласился мой знакомый, поскольку не
мнил о себе. "Ты и никудышный душепопечитель!" Это уж точно было порою горькой
правдой; в тот момент он чувствовал это особенно явственно. "К тому же,
-продолжал человек власти, - у тебя абсолютно отсутствует организаторский талант
и ты ничего не можешь содержать в должном порядке."
Несчастный подавленный человек был в тот момент совершенно убеждён: всё
сказанное о нём -правда. Он был ничтожество. Он ни на что не был способен. И тут
он решился... сделать шаг к своему "защитнику и другу". Неуверенно и осторожно
он прошептал: "Имею ли я вообще к чему-нибудь способности?" Ответ был краток и
лаконичен: "Ты можешь делать только то, что я тебе поручу."
Человек власти смотрел на своего коллегу с уверенной покровительственной
улыбкой. Наркотик власти булькал и клототал в нём, рассылая приятные ощущения по
всему его телу. Он приобрёл слугу, с которым мог делать всё, что угодно. Для
него он стал кумиром. Отныне он мог пользоваться "пряником и кнутом", ободрять и
наказывать в меру необходимости для поддержания его в рабской зависимости.
Одновременно он мог этого своего подданного использовать для достижения своей
главной цели: покорять себе всё больше и больше людей.
Эта история не выдумана мною; именно так она была мне передана. С глубокой
печалью я заявляю, что подобное присходит во многих семьях и церквах.
Один шведский служитель церкви сказал мне: "Это наша наибольшая и непреодолимая
проблема. У
нас нет ни малейшего представления о том, как с этим явлением бороться." Далее
он рассказал мне, что душепопечители вновь и вновь оказываются перед подобными
ситуациями, и при этом обычно не знают, как поступить, как вообще разобраться во
взаимозависимостях этого страшного явления. Я повторяю: наркотичность власти
самое гибельное и дьявольское из всех наркотических состояний.
В дополнение к этой главе о человеке власти, довольном полной победой над своим,
доведённым до отчаяния, коллегой следует сказать, что он всё же поспешил со
своими категоричными заявлениями. Вероятно, ему следовало бы с нанесением своего
решительного удара ещё с полгода подождать. Мой знакомый рассказывает следующее:
когда он в ту зимнюю ночь вышел на улицу, в его затуманенном сознании стучало:
"Странно, мне же так часто поручалось проповедывать, так много мною написано
статей, немало людей приходило ко мне со своими проблемами и успешная
организация всех этих служений радовала меня и моих близких. Не могло же это всё
быть фальшивым воображением...". Продолжая шагать, он ощущал в своём сознании
очень медленное рождение новых и новых вопросов. Размышления эти с трудом
пробивались сквозь чувства придавленности, униженности и беспомощности. Он начал
молиться; и Бог стал ему вновь близок. В тот момент начался его долгий и
нелёгкий путь на свободу.
В этой главе я хочу подробнее сказать о значении, которое вкладываю в постоянно
употребляемое мною словосочетание "человек власти". В прошлом у меня об этом
явлении было совершенно иное представление. Что ж, люди не могут быть
одинаковыми, считал я тогда, каждое дитя Божие своеобразно. Не может же быть
какого-то средне-положительного типа людей. Грешники также неодинаковы. Подлинно
каждый человек оригинален. Даже если и существует тип людей власти, то и они
должны бы основательно отличаться друг от друга. Даже если все они одинаково
одержимы манией величия, тем не менее должны бы иметь разные точки зрения,
методы и цели.
Однако с годами я сделал ошеломляющее открытие; и чем больше я слышал исповедей
от жертв об их мучителях, тем более мои предположения переходили в уверенность.
Одна за другой рыдающие женщины, один за другим члены церковного руководства с
печатью страха на бледных лицах сидели передо мной и всякий раз рассказывали мне
почти одно и то же! Каждый раз их повествование создавало один и тот же образ.
Мои собеседники начинали, как правило, с нескольких несвязных предложений о том,
что и сами, в общем-то, не свободны от недостатков. Затем рассказывали, что ни у
кого(!) не находят понимания своего положения. Некоторые уже побывали у пастора
или душепопечителя, у психолога или психиатра, посетили службу заботы о семейном
благополучии и социальную службу. Почти все уже немного делились с близкими
друзьями и знакомыми, которые практически во всех случаях советовали им уступить
и искать путей к миру.
Затем мои собеседники говорили о человеке, постоянно критикующем их недостатки.
Он обременял сознание своих жертв тяжёлым чувством вины. Он всегда помещал себя
в центр внимания других. Если внимание к нему ослабевало, происходили
драматические события, после которых темой всех разговоров вновь был он. Я
слышал о разделениях и расколах, о друзьях, ставших после многих дискуссий
непримиримыми врагами.
Жертвы рассказывали о том, как они попали в рабскую зависимость человека власти.
Они почти всегда повествовали о нём, как о человеке интеллектуальном,
талантливом и располагающем к себе. Он умел создать о себе внешнее впечатление,
совершенно отличающееся от внутренней сути его самого. Как в церкви, так и в
гражданской сфере, он мог считаться уважаемым человеком. Своё стремление к
господству и самоуверенность он мог тонко маскировать. Если у него и случались
"срывы", то он всегда умел переложить вину и ответственность за это на других.
Вопреки моим предположениям мне всё более приходилось убеждаться: речь идёт
всегда об одной и той же модели, об одинаковых симптомах. Со временем я пришёл к
выводу, что существует определённый тип человека власти. Этой моей книге
предшествует труд душепопечителя в течении сорока лет. Моё изложение может
показаться кому-то односторонним; однако оно точно передаёт результаты моих
исследований.
Моё отношение к некоторым библейским определениям отчасти соответствовало моему
отношению к людям, искавшим у меня, как у душепопечителя, помощи. К стыду своему
я должен признать, что долгое время не замечал, что авторы книг Библии называют
подлинными именами негативные и страшные черты характера, обнаруживаемые именно
у человека власти.
Здесь я хотел бы заметить, что по сути своей являюсь жизнерадостным человеком. В
прошлом я уделял своё внимание в основном светлым, радостным текстам Библии.
Лишь с большим внутренним сопротивлением и нежеланием я начал более внимательнее
читать и изучать её тексты, повествующие о тёмных, печальных явлениях. Однако
одновременно я нашёл подтверждение тому, что, как душепопечитель, нахожусь на
верном пути, когда обнаружил, что апостолы Павел, Иоанн, Пётр, Иуда и Сам Иисус
преодолевали те же проблемы. Люди власти являются реальностью на страницах
Библии; они встречаются, как в истории церкви, так и в современных христианских
и церковных структурах.
Однако книга с такой тематикой содержит в себе и некоторые опасности. Одна из
них заключается в следующем: если духовно-здоровая сильная личность является
активной ради Царствия Божьего и во имя Господа борется против духовного
разложения и аморальности, такого человека - со ссылкой на эту книгу - его
противники могут попытаться заклеймить одержимым властью.
Другая опасность может происходить из того, что сверхвпечатлительным
скрупулёзным людям может ошибочно показаться, что они сами являются людьми
власти. При чтении этой книги у них может создаться ошибочное впечатление, что
определённые вышеперечисленные свойства человека власти присущи и им. Они
обнаружат в себе, к примеру, склонность к эгоизму, радость от своих успехов,
желание распоряжаться и по этой причине будут сокрушаться о своей греховности.
Таковых следует убедить: если бы они подлинно были людьми власти, о которых в
данном случае идёт речь, то никогда не стали бы признавать в себе свойственные
этим людям недостатки. И прежде всего они, как правило, не стали бы об этом
сокрушаться.
В целом я считаю, что опасность применения термина "человек власти" при
сравнении с получаемой при этом ясностью крайне незначительна. Можно, конечно,
задать и такой вопрос: если опасность применения указанного словосочетания всё
же наличествует, то не лучше ли эту тему вообще не задевать? Но эта мысль
свидетельствует не более, чем о безразличии к их жертвам и о преувеличенной
нереальной оценке их возможностей самостоятельно защищаться. Иные формулируют
свой совет жертвам человека власти довольно упрощённо: "Надо просто не позволять
этим типам себя тиранизировать!" Это предложение содержит в себе насмешку над
тысячами, которые были физически и психически сломлены.
Есть, конечно, люди, которые достаточно сильны и которые имеют в своём окружении
настолько широкую поддержку, что можно предположить их успех в самостоятельной
борьбе против человека власти, которого они призовут к порядку, или по меньшей
мере вынудят считаться с собой. Встречаются подчинённые, которые действительно
способны не позволять своим чрезмерно властолюбивым руководителем помыкать
собой. Также и церковь при определённых условиях бывает в состоянии устранить
бесчинствующего человека власти с его места и должности. Опыт однако
свидетельствует о том, что в такой борьбе одержать победу нелегко.
Нам, как душепопечителям, следует прежде всего воздерживаться от раздачи лёгких,
удобных рецептов. Как бездумно говорят порой человеку: "Крепись, я буду за тебя
молиться; всё будет хорошо!" Проблема несчастной жертвы человека власти не
решается и хорошим советом типа: "Борись; не позволяй себя угнетать". Изрекающий
такие фразы и отправляющий бедную жертву от себя с ободрительным похлопыванием
её по плечу несомненно добавляет к тому, что человек попадает в ещё более
глубокое несчастье.
К счастью, есть спасительный метод и для многих из тех, кто не способен на
борьбу. Бегство нередко может быть наилучшим выходом; да и Писанию оно не чуждо:
Иосиф и Мария взяли Младенца-Иисуса и убежали от деспота.
предыдущая
|
содержание
|
следующая
|
