2. Лютеранские Вероисповедания и Библия

Писание обладает Божественной властью

Средний лютеранский прихожанин в наши дни может совершенно не знать латыни, но он, вероятно, знает, что означает фраза sola Scriptura (только Писание). Она означает, что мы, лютеране, основываем свое богословие только на Писаниях Божиих, и ни на чем ином, будь то традиции, человеческие измышления, достижения современной науки, наши ощущения, опыт, чувства или что-то другое. Sola Scriptura — это своего рода "пароль", руководство к действию для всякого истинного лютеранина, будь он пастором или прихожанином.

      Таковы позиция и практика Лютера и наших лютеранских Вероисповеданий. "Лишь Слово Божье является и должно оставаться единственным мерилом и критерием учения" (ФС, Детальное изложение, "О всеобъемлющей сути...", 9). "[Таким образом, мы принимаем всем сердцем] Пророческие и Апостольские Писания Ветхого и Нового Заветов как чистый и ясный израильский источник, являющийся единственным истинным критерием, по которому следует судить обо всех учителях и доктринах" (ФС, Детальное изложение, "О всеобъемлющей сути...", 3). Таков дух, в котором говорят наши великие лютеранские Вероисповедания. Все, во что нам надлежит веровать, и что нам как христианам надлежит делать, сказано в Писаниях. Как наш Господь Иисус основывал все Свое учение на одной Книге и черпал его из одного Божественного источника, подчиняя Себя ему полностью во веем, что Он говорил и делал, — так и мы, Его ученики, полностью подчиняем себя этому Пророческому и Апостольскому Слову. И вместе с нашими лютеранскими Вероисповеданиями мы говорим: "Слово Божье должно быть и оставаться единственным мерилом и критерием учения, Слово Божье, к которому не может приравниваться ни одно человеческое писание, но которому все должно быть подчинено" (ФС Детальное изложение, "О всеобъемлющей сути...", 9).

      Что же убеждает нас, христиан, ставить Писание столь высоко в нашей жизни и в нашем учении? Это чудесное содержание Писания, Благовестие, как говорит Лютер: "Христос вовлечен в Писание от начала и до конца, подобно телу, облаченному в одежды" (WA, 12, 418). И Дух Христов свидетельствует нашим сердцам, что когда Писание провозглашает осуждение и прощение, оно провозглашает Божие осуждение и милость всем людям. Мы веруем в абсолютную власть Писаний, потому что Христос признавал абсолютную власть Пророческого Слова Ветхого Завета, и потому что Он гарантировал абсолютную власть Апостольского Слова Нового Завета обетованием о даре Святого Духа Своим Апостолам.

      Почему Писание авторитетно? Эдмунд Шлинк Гейдельбергский отвечает так: "Потому что Бог спасает Словом, провозглашенным через него [Писание]". Но это не является ответом на вопрос и лишь запутывает дело. Бог спасает также и Словом, провозглашаемым через гимны, проповеди и христианскую литературу. Нет, Писание авторитетно, потому что это Слово Божие. Как часто наши Вероисповедания противопоставляют Слово Божие, дарованное в Писании, любым другим человеческим трудам, настаивая на том, что все наше учение должно извлекаться "только из Слова Божия" (ФС, Детальное изложение, "О всеобъемлющей сути...", 3, 4, 5, 9, 10, 16; Консп. изл., 1, 7, 8)! И Лютер говорит: "Артикулы веры должно учреждать Слово Божье, и более никто, будь он хоть Ангел" (Шмалькальденские артикулы, II, іі, 15). В отличие от всех других писаний и человеческих авторитетов, Слово Божие несет в себе авторитет и власть Божию.

      Этот авторитет является абсолютным и окончательным. То, что утверждено Писанием — утверждено Богом, то, что в нем заповедано — заповедует Он, то, что в нем обещано — есть обетования Божий! И поскольку в наших лютеранских Вероисповеданиях принимается этот непогрешимый авторитет, в них сотни раз цитируется Писание, и библейские ответы на великие и злободневные вопросы рассматриваются как ответы Божий.

      Сегодня такая убежденность в авторитете Библии отвергается многими богословами. "Библия, — говорят они, — не способна иметь Божественную власть, ибо это не само Слово Божие. Хотя Писание может как-то 'выражать или передавать', 'содержать', либо 'становиться' Словом Божиим, его следует читать как любую другую человеческую книгу". Именно такой позиции придерживаются многие приверженцы "метода исторического критицизма" (также называемого иногда "высшим критицизмом"), применяемого в церкви некоторыми учеными на протяжении примерно двухсот лет, начиная со времен Рационализма и Просвещения в Европе.

      Совершенно ясно, что подобные современные взгляды, — которых также придерживались неверующие в ранние века церковной истории, — несовместимы с позицией Лютера и наших Вероисповеданий. Метод "высшего критицизма" будет вести, вероятно, к новым и новым пересмотрам евангелического учения, порождаемым т.н. "правильным чтением" Священных Писаний. Сегодня, спустя 400 лет, нам не следует сомневаться в Божественном Авторитете Писания, а значит — и нашей евангельской вести, основанной на нем. И сегодня Писание удостоверяет себя как единственный источник знаний о Боге и о Его благодати.

Три уровня авторитета в церкви

Теперь, когда мы обсудили такие темы, как авторитет наших Вероисповеданий и Символов веры, как нормы учений в церкви и авторитет Писания, читатель, возможно, несколько смущен и хочет спросить: "А не существуют ли тогда какие-то 'уровни', или 'ранги' этого авторитета?" Да. Совершенно верно. Причем, согласно нашим Вероисповеданиям, в церкви существуют три таких уровня авторитета.

      1. "Пророческие и Апостольские Писания Ветхого и Нового Заветов, как чистый и ясный израильский источник", являются "единственным истинным критерием, по которому следует судить обо всех учителях и доктринах" (ФС, Детальное изложение, "О всеобъемлющей сути...", 3). Из этого утверждения следует два вывода: (а) Что Писание является одним из Божественных источников, из которого, как из чистого ключа, мы черпаем все наше богословие; (б) Что Писание является единственной нормой, по которой можно судить обо всех учениях и учителях нашей церкви.

      2. Вероисповедания, в свою очередь, являются "основанием, нормой и стандартом", показывающим, как "согласно Слову Божьему, следует судить обо всех догматах" (там же, в подзаголовке). Исходя из этого, наши Вероисповедания показывают — что именно мы, лютеране, считаем учениями Писаний, и во что мы, таким образом, веруем, что мы преподаем и публично исповедуем.

      3. Другие добрые христианские сочинения, то есть "другие хорошие, полезные и чистые книги, истолкования Святых Писаний, опровержения заблуждений, разъяснения доктринальных артикулов" также необходимы и играют свою роль. Ими не следует пренебрегать. "Поскольку [если] они согласуются с вышеупомянутым эталоном учения [а именно — Вероисповеданиями], они рассматриваются как полезные изложения и объяснения и могут быть использованы с выгодой" (там же, 10).

      Писание, Вероисповедания, другая здравая христианская литература! Авторитет Писаний является Божественным и абсолютным. Авторитет Вероисповеданий проистекает из их соответствия Писанию и является обязательным для всех, кто называют себя лютеранами. Другие христианские труды и сочинения также являются авторитетными и полезными, когда они согласуются с Писанием и лютеранскими Вероисповеданиями.

      Учат ли наши лютеранские Вероисповедания о том, что Писание непогрешимо? И истолковывают ли они Писание в таком же свете? В последнее время этот вопрос немало обсуждался, и потому мы должны уделить ему внимание.

      Называя Писание непогрешимым, мы употребляем относительно новое слово для выражения полной достоверности и истинности Писания и всех его утверждений. Термин, который мы употребляем для этого, возможно, является сравнительно современным, однако убеждение, этим термином выражаемое, столь же древне, как и само Писание. Писание истинно во всех своих учениях и утверждениях, и наши лютеранские Вероисповедания также истинны.

      Когда наши Вероисповедания принимают без доказательств, как нечто само собой разумеющееся, факт Божественного происхождения Писания, они также без доказательств принимают его достоверность и непогрешимость. В наших Вероисповеданиях Библия называется "Святым Писанием Божиим" (ФС, Детальное изложение, V, 3) и "ясным Писанием Святого Духа" (Апология, Предисловие, 9). Вновь и вновь термины "Слово Божие" и "Святое Писание" употребляются в наших Вероисповеданиях. Эта уверенность в Божественном происхождении и Божественной природе Писания является основой для правильного чтения Библии. Лютеранские Вероисповедания настойчиво называют Писание Словом Божиим, несущим в себе авторитет Божий, Его силу и верность.

      Другими словами, непогрешимость и истинность Писания является естественным следствием его Божественного происхождения. И наши лютеранские Вероисповедания говорят о Писании как о "вечной истине" (ФС, Детальное изложение, "О всеобъемлющей сути...", 13). Они призывают нас веровать в Писания, ибо "они не солгут вам" (Большой катехизис, V, 76, IV, 57) и "Слово Божье истинно и не лжет" (ФС, Детальное изложение, VII, 96). Почему? Потому Бог, Который есть вечная Истина, не может противоречить Самому Себе в Писании (ФС, Детальное изложение, XI, 35). Но оно является Его "чистым, непогрешимым и неизменным Словом" (см. Предисловие к "Книге согласия").

      Такая детская уверенность в истинности Писания пронизывает все наши Вероисповедания, когда они цитируют, истолковывают и применяют Писание к злободневным проблемам этого дня. Сила наших Вероисповеданий основана на их радостном и полном подчинении Божественному Слову.

3. Лютеранские Вероисповедания и Евангелие

Лютеранские Вероисповедания были написаны отнюдь не на пустом месте, и в них отсутствует дух разделения. Лютеранская Реформация не была "переворотом", мятежом или "революцией", как ее, бывало, называли католические историки, и тем более она не была ересью. Что вдохновляло Реформацию и формировало Вероисповедания, ставшие самым ее значительным плодом и наследием вплоть до наших дней для тех, кто хочет называть себя лютеранами сегодня? Что стало центральным стержнем наших Вероисповеданий, общим контекстом всех этих многообразных документов, которые, в конце концов, были объединены в "Книгу согласия"? Изучение наших Вероисповеданий показывает, что все они происходят от насущной потребности провозглашения Евангелия Иисуса Христа, разъяснения и свидетельствования об этом Евангелии. И что же это за Евангелие, которое произвело благословеннейшее и величайшее духовное пробуждение со времен Апостолов?

     В наших Вероисповеданиях (ФС, Детальное изложение, V, 20) мы читаем:

"Евангелие, по существу, является доктриной, которая учит, во что человек должен уверовать, чтобы обрести прощение грехов перед Богом, а именно — что Сын Божий, наш Господь Христос, взял на Себя и понес проклятие Закона, искупил и оплатил все наши грехи, и что только через Него мы снова обретаем благосклонность Божью, прощение грехов верой, избавление от смерти и всех наказаний за грехи и вечное спасение".

      Это утверждение вполне можно считать одним из самых важных и основополагающих в наших лютеранских Вероисповеданиях. Почему? Потому что в нем содержится наиболее полное и точное определение Евангелия. И именно об этом повествуют все наши Вероисповедания, — о Евангелии! Наши великие лютеранские Вероисповедания были написаны ради Благовествования. Аугсбургское Вероисповедание, Лютеровы Катехизисы, Формула Согласия, были составлены не только для того, чтобы уничтожить или исправить злоупотребления и заблуждения Римской католической церкви, защитить лютеранское богословие от нападок папистов или утвердить дух разделения. Эти Вероисповедания были порождены верою в Евангелие, любовью к нему и твердой решимостью учить и исповедовать его согласно Писаниям.

      В этом отношении наши Вероисповедания напоминают сам Новый Завет. Павел и другие Апостолы все проповедуют, увещевают и свидетельствуют ради Евангелия (1Кор.2:2; 9:16; Иоан.20:31; 1Пет.5:12; 1Иоан.5:13). Таково было поручение, полученное ими от Христа (Мат.28:18-20; Марк.16:15).

      Примечательно то, как настойчиво наши Вероисповедания подчеркивают эту центральную тему Евангелия, как все их дискуссии поддерживают и ведут к этой теме спасения через дар благодати и веру во Христа. Меланхтон в "Аугсбургском вероисповедании" группирует все артикулы веры вокруг искупительных деяний Христовых и оправдания верою в Него. Когда авторы нашей "Формулы Согласия" впоследствии пытаются урегулировать некоторые противоречия в вопросах о первородном грехе, духовных силах человеческой воли до обращения, третьем применении Закона (употреблении его в качестве образца для регулирования нашей жизни), или даже в вопросах церковных обрядов, они совершенно ясно дают понять, что их забота о правильном учении по этим вопросам заключается в укреплении Евангелия и утешении бедных [раскаявшихся] грешников. Когда Меланхтон высказывался столь убедительно и пространно против законничества и праведности по делам человека, распространенных в Римской церкви его дней, он делал это только потому, что "необходимо, чтобы в Церкви Христовой сохранялось и поддерживалось Евангелие" (Апология, IV, 120). И он настаивал столь решительно на том, что грешник оправдывается верою во Христа только потому, что отрицание или ослабление этого великого факта "полностью упраздняют Евангелие" (там же).

      Мартин Лютер в "Шмалькальденских артикулах строит всю христианскую доктрину на основе простого евангельского учения о Христе и вере в Него. Вот что он говорит (Шм. арт., II, і):

      "Первый и главный артикул заключается в следующем: Что Иисус Христос, наш Господь и Бог, умер за наши грехи и вновь воскрес для нашего оправдания (Рим.4:25). Что Он один является Агнцем Божьим, Который берет на Себя грехи мира (Иоан.1:29)...

      Итак, поскольку необходимо веровать в это, и иначе это невозможно обрести или заработать каким-либо трудом, законом или заслугой, ясно и определенно, что одна лишь вера оправдывает нас, как Св. Павел говорит в Рим.(3:28): “Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона”. А также в стихе 26: “Да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса”.

      В данном артикуле ни от чего нельзя отступиться или отказаться [и ничего, что противоречит этому артикулу, нельзя допустить или позволить], даже если бы небо и земля перестали существовать...

      На этом артикуле основывается все, чему мы учим и что делаем вопреки папе, дьяволу и [всему] миру. Поэтому мы должны иметь твердую уверенность в данном учении и нисколько не сомневаться..."

      Таков дух Лютера и лютеранских Вероисповеданий. Вот почему напій Вероисповедания, подобно самому Писанию, всегда современны и полезны. Разделяя этот евангельский дух, мы видим, сколь полезны и восхитительны наши Вероисповедания, и тогда читаем их с жадностью и пользой для себя.

4. Святое Евангелие и Святые Писания

Теперь, когда мы определили, как в наших Вероисповеданиях употребляются термины "авторитет Писания" и "значение Евангелия", нам следует обратиться к отношениям между Писанием и Евангелием.

      В наши дни в лютеранских кругах много дискутируют по поводу отношений между Писанием и Евангелием. Несомненно, они как-то соотносятся между собой! Евангелие, которое мы проповедуем, изучаем и исповедуем, учреждено в Писаниях и нормируется ими. В то же время, богодухновенные Писания были созданы ради Евангелия.

      Однако похоже, что среди некоторых лютеранских богословов (очевидно из-за того, что они утратили уверенность в непогрешимости и абсолютном авторитете Писания) получила распространение идея о том, что Писание не является мерилом и стандартом христианского учения, а значит — учением Евангелия. Скорее, Евангелие, которое, согласно нашим лютеранским Вероисповеданиям, "есть не что иное, как проповедь утешения и благая [радостная] весть, которая не порицает и не устрашает, но утешает совесть, устрашенную Законом, указывая только лишь на заслугу [добродетель] Христову" (ФС, Конспективное изложение, V, 7), является такой нормой. Это отвратительная идея, — и не столько потому, что она ошибочна и приводит к полной путанице, сколько потому, что она звучит очень набожно и благочестиво. Евангелие является нормой, — говорят они. И присутствует привлекательное, хотя и совершенно ошибочное евангелическое звучание в таком утверждении.

      Например, один современный лютеранский ученый заявляет, что, согласно лютеранским Вероисповеданиям, Писания являются авторитетными не из-за своего Божественного происхождения, но благодаря власти осуждать и прощать. Или другой богослов говорит, что авторитет Писания — это дарованная ему Богом власть спасать и осуждать. В обоих случаях подразумевается, что авторитет Писания — это не что иное как сила Евангелия, которое оно [Писание] провозглашает.

      Подобная позиция полностью смешивает и путает функцию Евангелия с одной из функций Писания. Она путает силу [власть] Евангелия с авторитетом Писания. А в результате разрушается то и другое.

      Писание, согласно нашим лютеранским Вероисповеданиям, является авторитетом для Евангелия. Когда Меланхтон, в своей "Апологии Аугсбургского вероисповедания" (IV), дискутирует с римо-католиками о природе, содержании и задаче Благовестия об оправдании верою, авторитетом для него неизменно является Писание. И Писание, согласно нашим Вероисповеданиям, авторитетно не потому, что оно содержит и провозглашает Евангелие, — ведь Евангелие провозглашается во многих трудах, — но потому, что это Слово Божие (Апология, IV, 108; XV, 14; Большой Катехизис, I, 121; ФС, Детальное изложение, "О всеобъемлющем стандарте...", 10). Хотя в наших Вероисповеданиях термин "Слово Божие" употребляется во многих значениях, не вызывает сомнений, что они вновь и вновь отождествляют Писание со Словом Божиим. И именно по этой причине Писание авторитетно для учения и проповеди Евангелия.

      Но если Писание авторитетно не по той причине, что в нем содержится Евангелие, то совершенно определенно можно сказать, что оно авторитетно ради Евангелия. Другими словами, Писание было составлено ради Евангелия (Иоан.20:31; 2Тим.З:15). И так же обстоит дело с нашими лютеранскими Вероисповеданиями. Авторитет Писания не является самоцелью. Наши великие лютеранские Вероисповедания не просто утверждают свою уверенность в авторитете Писания, и только. Их постоянная забота заключается в том, чтобы Церковь, руководствуясь Писанием, могла распространять Евангельское Слово, "которое лишь одно приносит спасение" (Предисловие к "Книге согласия"). А значит, задача Писания заключается в том, чтобы быть Божественным авторитетом для евангелических учителей и учений в церкви. Функция же Евангелия заключается в том, чтобы быть силою для таких учителей и учений.

      Существенно, что Новый Завет никогда не называет Евангелие авторитетом или нормой, и наши лютеранские Вероисповедания также не делают этого. Скорее, он называет Евангелие силою, духовной силою, силою вечного спасения (Рим. 1:16; 15:16; 1Кор.2:1-5; Ефес.1:13; 1Фессал.2:13; 2Тим.1:10). И так же поступают наши Вероисповедания.

      Согласно нашим Вероисповеданиям, именно Евангелие порождает веру в сердце человека, приносит ему Святого Духа и утешает его драгоценной вестью о спасении (Шмалькальденские артикулы, III, iv; Аугс-бургское вероисповедание, V, 2; Апология, IV, 73; Большой катехизис, II, 38). Именно Евангелие предлагает и дарует утешение и неизменное прощение (Шмалькальденские артикулы, III, iii, 8). Именно Евангелием Церковь живет и процветает (Апология, VII, 20; О власти и первенстве папы, 25; Большой катехизис, II, 43, 56). Именно Евангелие порождает истинное благочестие, угодное Богу (Апология, IV, 122 и далее). И именно ради Евангелия падшее творение Божие до сих пор существует (Большой катехизис, II, 61 и далее).

      Непогрешимый авторитет Писаний нисколько не умаляет чудесной и спасительной силы Евангелия, но напротив — поддерживает ее. А сила Евангелия нисколько не мешает Божественному авторитету Писания. Давайте оставим Евангелию его силу — не только когда мы можем читать его в Писании, но всякий раз, когда оно преподается и проповедуется в церкви. И давайте оставим Писанию его авторитет. И тогда из наших уст прозвучит не просто что-то здравое и осмысленное, но мы будем говорить как конфессиональные лютеране.

предыдущая | содержание | следующая

Помощь сайту - Z725213213574                                                                                       © Svitlo.net 2001-2007