|
„Господи! что есть человек, что Ты знаешь о нем, и сын человеческий, что Ты
обращаешь не него внимание?" (Пс. 143, 3) - с восхищением воскликнул Давид,
размышляя о чудных делах Божьих в Своей жизни.
Глядя на диафильмы, на которых изображались дорогие сердцу и чудные картины
массового покаяния во время евангелизации, состоявшейся в Алма-Ате и Бишкеке в
мае этого года, я мысленно повторяла подобное место Священного Писания: „Что
есть человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его?"(Пс.
8,5). Да, Ты в Своей любви посещаешь человека, который, сознательно или
бессознательно, более 70-ти лет Тебя отвергал и который все свои силы и
способности употребил на то, чтобы превратить некогда „святую Русь" в страну не
только забывшую Бога, но ставшую оплотом атеизма во всем мире. „Что есть
человек...", что Ты, Господь, так милостив к нему и даруешь ему благодатное
время и возможность возвращения к Тебе, чтобы получить мир с Тобой?!
Я рассматривала диапозитивы и узнавала знакомые места. Каждый новый кадр будил
воспоминания прошлых дней и событий. Я восхищалась, видя это множество людей,
собравшихся услышать слово Божие. Радовалась, видя протянутые руки за Книгой
книг - Библией. Моя душа ликовала и пела от чувства благодарности Господу за Его
спасающую любовь к тем, кто, откликнувшись на Его зов, принял Иисуса Христа в
свое сердце. Затем возник кадр, который меня сильно взволновал: крупным планом
прямо на проходной дорожке стадиона стояли рядком инвалидные коляски со своими
пассажирами, которые слушали слово Божие. Я всматривалась в их лица, мне
хотелось прочесть в них следы внутренней борьбы, решимость отдать свою жизнь в
самые надежные и верные руки - в руки Иисуса Христа. Ведь это им - этим
страдающим, Иисус Христос сказал: „Прийдите ко Мне, все труждающиеся и
обремененные, и Я успокою вас; возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо
Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим..." (Мат. 11,28-29).
И тут перед моими глазами как бы возникла другая картина - я вспомнила свое
покаяние в общине евангельских христиан-баптистов, находящейся в Бишкеке (
раньше - Фрунзе ). Вспомнила свою внутреннюю борьбу, свою нерешительность и
беспомощность, бывший тогда страх, сковывающий волю. И мне захотелось рассказать
этим девушкам и женщинам в колясках, а также многим другим, как Спаситель мира
нашел и меня, как Он вошел в мою жизнь и в корне изменил ее, став моей
путеводной звездой, освещающей мой жизненный путь.
Раньше, до того как я нашла мир с Богом, я считала и была вполне уверена, что в
моей жизни все в полном порядке.
Я - инвалид с детства. В возрасте 15 месяцев меня парализовало во время эпидемии
полиомиелита. Мое детство проходило в трудные военные годы. Я росла без особого
врачебного наблюдения, без медицинской помощи, вследствие чего костные Суставы
ног и позвоночника все более деформировались. И понятно, моей самой большой
мечтой детства было - стать здоровой и независимой от воли других.
Мои родители верили в Бога и воспитывали меня в страхе перед Ним. С раннего
детства я молилась Великому и Всемогущему Богу о чуде исцеления и с детской
простотой и наивностью искренне верила в это чудо. Мне исполнилось 16 лет, когда
моим родным наконец-то удалось получить место в специальном ортопедическом
отделении больницы, обслуживаемом высококвалифицированными врачами, в г. Омске.
После стольких лет ожиданий, надежд, вопреки предупреждениям родных и близких,
что, мол, если это не воля Господня, то чуда может и не произойти, я глубоко
верила и надеялась, что Бог любви внял моим молитвам и что час выздоровления
настал. Нет, я не хотела омрачать свои надежды, не хотела, чтобы вера моя
поколебалась, и поэтому пропускала все сомнительные намеки и предположения мимо
ушей. Меня даже огорчала их малая вера в силу и желание Господа сделать меня
здоровой. Я знала, что Иисус Христос, Который „вчера и сегодня и вовеки Тот же"
( Евр. 13,8 ), Который исцелял, будучи на земле, стольких больных - глухих,
слепых, хромых и безумных, сможет через руки врачей и меня поставить на ноги.
Для поддержки и укрепления своих духовных сил я захватила с собой в больницу
слова песни на 5 и 6 стихи из 36-го Псалма: „Предай Господу путь твой, и уповай
на Него, и Он совершит, и выведет, как свет, правду твою, и справедливость твою,
как полдень". Слова этой песни меня с детства утешали. Автор пишет: „Предай свои
пути И все, что дух печалит, Божественной любви Того, Кто небом правит,
Кто тропки облакам Дает на небосводе: Он и твоим стопам даст твердость на
дороге".
Я верила по-детски, чисто и светло, что все мои боли и страдания во время и
после операции, во время протезирования и тренировок - это путь, чтобы мои
парализованные ноги могли ходить; и я готова была все претерпеть, все выдержать.
Но ожидаемого чуда не произошло. Врачи, которые славились своими успешными
ортопедическими операциями, которые помогли многим моим сотоварищам по
несчастью, в первый и во второй раз сделали мне операцию неудачно. С любой
бедой, с самым глубоким горем и несчастьем можно в жизни справиться с Божьей
помощью, но самое трудное, наверное, справиться с самим собой. Я не хотела
верить в отрицательный исход операции, я надеялась, Что врачи ошиблись,
цеплялась за мысль, что вторая операция будет удачной. Но этого не произошло. Во
мне был мир детской, чистой и светлой веры, мир бескорыстного доверия, мир
светлых надежд и радужных мечтаний, а теперь открылся грозный, беспощадный и
жестокий мир реальности, с которым я была бессильна бороться. Мое отчаяние было
безграничным. О, как я рыдала, протестовала, негодовала и роптала на Господа! Во
мне все взбунтовалось против моей участи. Нет, я не хотела быть человеком с
физическим недостатком, в присутствии которого здоровые люди чувствуют себя
неловко и которого стыдятся. Не хотела быть одинокой, зависимой от кого-то и
обособленной от всего живого мира. Не хотела быть объектом жалости и вины, по
которому здоровые люди само-- довольно и самовлюбленно оценивали и мерили свое
особое положение в жизни, не хотела слышать, что это Божье наказание, потому что
считала, что не заслужила его. Меня злило, если с глубокомысленным видом мне
цитировали библейские истины, наподобие слов Господа, что „Мои мысли - не ваши
мысли, ни ваши пути - пути Мои" ( Ис. 55,8 ), или: „Любящим Бога, призванным по
Его изволению, все содействует ко благу" ( Рим. 8,28 ), или если говорили, что я
должна нести возложенный на меня крест со смирением. Меня раздражало, если на
мои вопросы: „Почему, Господь? Почему именно я?"-меня поучали, что я должна
спрашивать не „Почему?", а „Для чего?", как будто это не все равно, ведь ни на
тот, ни на другой вопрос никто: ни я, ни окружающие - не знали ответа. Я не
понимала ни родных, ни близких, не понимала весь мир и его Творца.
А жизнь шла дальше. Она кипела вокруг меня, люди строили и совершали планы,
создавали семьи, а я все более замыкалась в себе, становилась все более одинокой
и зависимой. Я успешно окончила среднюю школу, приобрела профессию фармацевта и
мне с большим трудом и многими препятствиями, ведь инвалидов остерегаются
принимать на работу, удалось получить место в крупной аптеке. Своим усердием и
работоспособностью завоевала авторитет в коллективе и стала подниматься по
должностной лестнице. Я любила свою работу и все силы и стремления вкладывала в
нее, и, казалось, все так и должно быть.
И в духовной жизни мне казалось, что у меня все в порядке. Как я уже писала
выше, я воспитывалась в христианской семье, праздновала со всеми христианские
праздники, молилась перед приемом пищи и без молитвы не ложилась спать. Мама по
выходным дням посещала церковь ( отец рано ушел из жизни ) и по возвращении
рассказывала нам об услышанном. Она также читала нам Слово Божие. Моя
беспомощность и зависимость часто заставляли и меня молиться Богу и просить у
Него помощи при ходьбе, при различных проблемах и трудностях, но особенно во
время болезни и различного рода депрессий. Господь слышал мои молитвы, отвечал
на них, я получала помощь и была благодарна за это. Но молитвенные собрания в
церкви я посещала очень редко и, если что случалось, то во время отпусков,
которые я чаще всего проводила у своих верующих родственников в деревне или
другом городе. Положа руку на сердце, признаюсь, что особой тяги к этому не
испытывала, так как все, что ни проповедовалось, воспринималось мной с
критической точки зрения. С точки зрения человека, разочаровавшегося и
потерявшего надежду и веру в справедливость. К тому же мне стоило много времени
и внутренних сил, чтобы смириться и согласиться с болезнью. Я не хотела вновь
тревожить свою душу новыми надеждами и верой во что-то неосуществимое: не
бередить старые раны. Я большой книголюб, много читала христианской и
нехристианской литературы. Читала и Библию, но она не была моей настольной
книгой. Я ее плохо понимала, да и не старалась особо ее понимать.
Так и жила и, несмотря на кажущуюся полноту жизни, часто испытывала чувство
одиночества, неполноценности, никчемности. Что-то отсутствовало в моей жизни,
так как жила без цели, без особого смысла и содержания, и тогда возникали
различного рода депрессии, раздражительность и несправедливое отношение к
окружающим. По характеру я вспыльчивый человек, из-за болезненности - мнительный
и легко ранимый. И, чтобы как-то защитить себя и скрыть свои уязвимые места, я
грубила и дерзила, была недовольна собой и своей судьбой и считала себя самым
несчастным человеком. Но в такие моменты жизни, когда я в отчаянии роптала на
Господа, Он не оставлял меня и утешал, посещая меня в моих мыслях. Тогда я
начинала думать, что я вовсе не самый несчастный человек, потому что постоянно
нуждаюсь в Нем, но несчастны здоровые и красивые, преуспевающие и независимые
люди, потому что не знают о Нем и обходятся без Него.
Естественно, во время посещения Домов молитв со мной заводились беседы о вере в
Бога, о покаянии. И это особенно после того, как многие из моих сверстников
обратились к Богу. Но я считала, что живу правильно и что в духовной жизни
ничего не нужно менять. Я, не будучи возрожденной, успокаивала себя и других
тем, что верю в Бога, что Господь это знает, а людей мои убеждения и чувства не
касаются. Со страстной убежденностью считала, что кричать о своем отношении к
Господу на весь мир, говорить об этом на каждом углу и с каждым встречным -
просто нескромно и неестественно, поэтому нет никакой необходимости говорить о
своих чувствах, своем личном отношении к Господу как к своему Спасителю перед
людьми, потому что не люди, а Сам Бог мой судья, и только перед Ним мне
отчитываться.
Шли годы. Осенью 1980 года я снова проводила свой отпуск во Фрунзе ( сегодня
Бишкек ). Когда я туда ехала, я совсем не думала о том, что эта осень станет
самой важной в моей жизни. Хотя у меня и были намерения использовать всякую
возможность для духовного подкрепления, но что Господь меня здесь найдет и
побудит стать на Его путь, этого я не ожидала. В первый же вечер родные
пригласили меня на молитвенное собрание в Дом молитвы. А так как я со многими
братьями и сестрами уже была знакома, то меня очень обрадовало, когда
проповедник, брат Завадский, которого я очень любила слушать, вышел говорить
проповедь. В основе его проповеди были стихи из Евангелия от Матфея 10, 32-33:
„Итак, всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцом
Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред
Отцом Моим Небесным". О, какая проповедь! Он говорил просто, доступно и
проникновенно. Его слова достигли самых дальних уголков моего сердца, возбудили
такую бурю чувств, такое смятение в моей душе, что мне стало страшно. Казалось,
что вся его проповедь была предназначена лишь для меня. Каждая фраза была прямым
обвинением против моих убеждений, мыслей и представлений о покаянии. Он
безжалостно разбивал их с |
