|
Сие есть тело Моё, которое за вас предаётся... Сия чаша есть Новый Завет в Моей
крови (Лук. 22:19, 20).
В тот день путь с работы домой был необычно долог — он стал дольше из-за пустоты
в их сердцах. Никто не имел желания разговаривать, кроме этого незнакомца. Кто
же он такой? Почему он пребывает в столь блаженном неведении относительно их
беды? Они устало рассказали ему всю печальную историю — от первых славных дней
движения до его ужасного конца, когда их предводитель погиб в расцвете сил. Как
они смогут теперь жить без него? Уже на закате добравшись до дома, они
пригласили незнакомца поужинать. За ужином он взял кусок хлеба и благословил.
«Примите, ядите, сие есть Тело Моё» — сказал Иисус.
Видимое для глаз
Некоторые вещи слишком важны, чтобы доверять тому, что видят глаза. Иногда
обычный взгляд не может уловить всего. Возьмите, к примеру, ребенка. Вид
младенца радует каждого, — по крайней мере, поначалу. Но если этот ребёнок — наш
сын или наша дочь, мы с вами видим в нём значительно больше, чем может увидеть
посторонний человек. Под внешним скрываются более глубокие реальности. Для
других людей это лишь еще один ребёнок, но глядя на нашу собственную плоть и
кровь, мы видим то, что нельзя уловить никакими линзами и сетчатками — такие
реалии, как любовь и привязанность.
Иисус учит, что зрение не всегда надёжно и в том, что касается Бога. «Не придёт
Царствие Божие приметным образом, и не скажут: "вот, оно здесь", или: "вот,
там". Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лук. 17:20-21). Никто ведь не
мог разглядеть внешних доказательств того, что Иисус — Бог. Однако когда Он
стоял среди Своих учеников, явилось Царство Божье. Это было различимо не обычным
взглядом, но лишь верой — глаза веры могут увидеть то, чего обычные глаза не
замечают. «И, обратившись к ученикам, сказал им особо: блаженны очи, видящие то,
что вы видите! ибо сказываю вам, что многие пророки и цари желали видеть, что вы
видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали» (Лук. 10:23-24).
Неудивительно, что Иисус всегда учил притчами. Обычным языком невозможно
выразить всего, что Он хотел сказать. Поэтому Он проповедовал, употребляя притчи
и иллюстрации для описания реалий, очень глубоко сокрытых от человеческого
глаза. То были тайны Царства Божьего.
Так обстоит дело в Церкви Христовой и сегодня. Старое суждение о реальности:
«Что видишь, то и получишь» — попросту недейственно. Если мы с вами желаем
обрести изобильное богатство даров Божьих, — обычное зрение и обычный разум не
помогут. Ибо Его дары облечены в обыденную форму — вода, слово, пища. Однако за
этими Таинствами стоит Сам Иисус и сила Его святого Слова. И в Его Слове —
жизнь. Таинства — это осязаемые обличья жизнетворящего Слова. Вот почему их
называют «видимым Словом». Ведь в Таинствах невидимая сила Слова Божьего
облечена в видимые внешние элементы. Потому в этих Таинствах мы встречаемся с
Иисусом. Точнее, в них Иисус встречает нас. И нигде больше Он не встречает нас
столь лично, как в трапезе Таинства, называемого святым Причастием.
Здесь история повторяется. В Своём Причастии Иисус вечеряет сегодня с грешниками
ради прощения их грехов, как Он сделал давным-давно.
Трапеза с Иисусом
Что действительно не давало покоя врагам Иисуса, так это то, что Его всегда
окружали «не те» люди. Если Он воистину пророк Божий, рассуждали они. Его должны
больше интересовать праведники. На их взгляд. Он проводил слишком много времени
среди грешников. Таких как Закхей, например.
Св. Лука рассказывает нам, что Закхей жил в Иерихоне. Он был малорослым
человеком, профессиональным сборщиком податей. А это означало, что и праведность
его была невысока. Сборщики податей были римскими агентами и обычно оставляли
себе кое-что из собранного. Неудивительно, что иудеи презирали этих людей.
Несомненно и Закхей был презираем как предатель и вор. Не только рост, но и дух
его был низок.
Не имея возможности видеть Иисуса из-за окружавшей Его толпы, Закхей залез на
дерево, откуда было видно гораздо лучше. Можете представить удивление мытаря,
когда Иисус остановился напротив и ошеломил его новостью: «Закхей! сойди скорее,
ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме» (Лук. 19:5). Толпе это не
понравилось. Она принялась роптать: «Он зашел к грешному человеку» (19:7).
Иисус поступал так постоянно. Он часто ел и пил с отъявленными грешниками,
беседуя с ними за трапезой. Это не прибавляло Ему уважения среди фарисеев и
законоучителей, но Иисус не внимал их ворчанию. «Иисус же сказал им в ответ: не
здоровые имеют нужду во враче, но больные; Я пришёл призвать не праведников, а
грешников к покаянию» (Лук. 5:31-32).
И вот что произошло с Закхеем, когда Иисус гостил у него. В тот день грешник был
призван к покаянию. Когда это произошло, Закхей пообещал раздать половину своего
имущества нуждающимся и выплатить вчетверо каждому, кого он обидел. «Ныне пришло
спасение дому сему», — объявил Иисус (19:9). Так оно и было. Спасение вошло в
дверь, когда в нес вошёл Иисус. Спасение село за стол, когда за него сел Иисус.
И когда бы ни говорил Иисус, с Ним говорило также и спасение. И все что обычно
говорил Иисус, неизменно было выражением того, что Он сказал в доме маленького
жителя Иерихона: «Сын Человеческий пришёл взыскать и спасти погибшее» (19:10).
Как видите, где Иисус, — там прощение грехов.
А где прощение грехов, — Там жизнь и спасение. В этом и заключается суть
христианской веры.
Фактически, в этом — суть всего христианства. Божий дар жизни и спасения через
присутствие Его Сына Иисуса Христа. И мы имеем истинное присутствие Иисуса
Христа в Его Слове и Таинствах.
Трапеза с грешниками
Спаситель и сегодня использует ту же стратегию миссионерства. Хотя Он воскрес и
воссел одесную Отца во славе, Иисус Христос присутствует и сегодня в Таинствах
Своей Церкви. Будучи невидим для обычного взора, в святом Слове и Таинствах
Иисус все еще сидит за столом и учит грешников Своей любви. То что Иисус
совершил в Иерихоне, Он делает по сей день в Своей Церкви. И произошедшее тогда
продолжается поныне — люди, в которых мало праведности, но много греха, находят
прощение. И в этом прощении — исцеление. Ибо везде, где присутствует Иисус,
утверждается жизнь и спасение.
В этом и состоит суть священной трапезы, которую мы называем Причастием нашего
Господа — в истинном пребывании Иисуса Христа со Своей Церковью. В этой трапезе
Иисус Христос вечеряет с грешниками. И исповедуя свой грех, грешники обретают в
Нем прощение, жизнь и спасение.
Сложенные вместе, эти три скрытых факта — прощение, жизнь и спасение — создают
те преимущества, которые мы получаем от еды и питья Христова Причастия. Каждый
из них по-своему вводит нас в иное библейское измерение этой чудесной трапезы.
Давайте совершим краткую экскурсию по каждому из этих путей. Путешествие
приведёт нас сначала в прошлое, где мы вкусим трапезу под покровом темноты, в
спешке и смертельном страхе. Затем мы рассмотрим жизнь, которую Иисус Христос
дарует каждый раз, когда мы вкушаем Его святую трапезу. Наконец, мы отважимся
приблизиться к самому порогу небес, поскольку в Христовом Причастии мы
предвкушаем вечный радостный праздник, где нет ночи, а смерть умерла.
ПРАЗДНИК ПРОЩЕНИЯ
Пасхальная трапеза
Первое, что необходимо знать о Таинстве Алтаря, как его иногда называют, — это
то, что оно является трапезой. Мы называем ее вечерей Господней. Так оно и есть.
Ибо в этой вечере Сам Иисус Христос — не только хозяин, но и главная пища:
Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту
ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал:
примите, ядите, сие есть Тело Моё, за вас ломимое; сие творите в Моё
воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в
Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Моё воспоминание (1 Кор.
11:23-25).
Что же это за трапеза, во время которой верующие приглашаются вкусить Тело и
Кровь Христа? Почему это Тело ломимо «за вас»? Что Иисус понимает под словами:
«Новый завет в Моей Крови»? И что значит — есть и пить «в Мое воспоминание»? Эти
вопросы о Причастии приводят нас к ветхозаветной вечере древнего Израиля, Пасхе,
как ее называл народ Божий.
В тени смертной
Истоки Пасхи можно обнаружить в Исх. 12, где мы читаем о подготовке Израиля к
спасительному путешествию. На протяжении 430 лет Израиль жил в Египте. В конце
концов это обернулось тяжким рабством и угнетением со стороны фараона. Но Бог
замыслил спасти избранный Им народ через Своего слугу Моисея.
И Я услышал стенание сынов Израилевых о том, что Египтяне держат их в рабстве, и
вспомнил завет Мой. Итак скажи сынам Израилевым: Я Господь, и выведу вас из-под
ига Египтян, и избавлю вас от рабства их, и спасу вас мышцею простёртою и судами
великими; и приму вас Себе в народ и буду вам Богом, и вы узнаете, что Я
Господь, Бог ваш, изведший вас из-под ига Египетского; и введу вас в ту землю, о
которой Я, подняв руку Мою, клялся дать её Аврааму, Исааку и Иакову, и дам вам
её в наследие. Я Господь (Исх. 6:5-8).
Мы уже видели, как Бог одержал решающую победу над фараоном и его армией, утопив
их в Чермном море, что явилось прообразом христианского Крещения. Истоки Пасхи —
а с ней и Причастия — можно найти в переговорах между Моисеем и фараоном по
поводу освобождения евреев от рабства.
Не раз обещал фараон освободить народ Божий и отпустить на родину. Но каждый раз
передумывал. В конце концов Бог применил к фараону жёсткие меры. Вес первенцы от
людей и скота в стране Египетской должны были умереть. Однако по Своей благодати
Бог открыл Израилю путь спасения через смерть жертвенного агнца:
Агнец у вас должен быть без порока, мужеского пола, однолетний; возьмите его от
овец, или от коз, и пусть он хранится у вас до четырнадцатого дня сего месяца:
тогда пусть заколет его все собрание общества Израильского вечером, и пусть
возьмут от крови его и помажут на обоих косяках и на перекладине дверей в домах,
где будут есть его; пусть съедят мясо его в сию самую ночь, испечённое на огне;
с пресным хлебом и с горькими травами пусть съедят его; не ешьте от него
недопечённого, или сваренного в воде, но ешьте испечённое на огне, голову с
ногами и внутренностями; не оставляйте от него до утра; но оставшееся от него до
утра сожгите на огне. Ешьте же его так:
пусть будут чресла ваши препоясаны, обувь ваша на ногах ваших и посохи ваши в
руках ваших, и ешьте его с поспешностью: это — Пасха Господня. А Я в сию самую
ночь пройду по земле Египетской и поражу всякого первенца в земле Египетской, от
человека до скота, и над всеми богами Египетскими произведу суд. Я Господь (Исх.
12:5-12).
Вот где находятся истоки причастия. В этой чудеснейшей трапезе основная пища
была противоядием от неминуемой смерти. Ибо Бог не только сказал то, что хотел,
но и хотел того, о чем сказал. Это была кара за упорное непослушание фараона.
Исключений не могло быть. Смерти надлежало взять своё из каждого дома, кроме
тех, двери которых были помечены кровью агнца. В этих домах смерть уже
произошла. Агнец — Пасха — уже отдал свою жизнь, и потому карающий Ангел должен
был миновать их на своём смертоносном пути через Египет.
Каждая намазанная кровью дверь была знамением как для обитателей дома, так и для
Бога. Этим знамением Бог обещал избавление Своему народу, и в том же знамении
люди, жившие в отмеченных домах, находили покой и утешение перед самым лицом
смерти. Это не было «простым притворством». Цена греха — смерть, и той ужасной
ночью Бог производил наказание за грех. Из всех домов без жертвенного агнца ни
один не обошла смерть. «И сделался великий вопль в земле Египетской», читаем мы
(12:30). И совершенно ясно, почему. В ту ночь смерть вышла на охоту, и страх
охватил всё вокруг.
Страх пребывал и в отмеченных кровью домах евреев. Но это был священный трепет,
смешанный с радостью. Они вечеряли испечённым на огне агнцем, — но не просто для
насыщения. Это было их сопричастие, их единение под знаком Божьего избавления.
Агнец, избавивший их от смерти пролитием своей крови, был и основной пищей в той
трапезе. Эта вечеря заключала в себе жизнь перед лицом смерти. То было
избавление, в которое они могли впиться зубами. В тени смертной Бог избавил Свой
народ. В эту ночь Господь избавил евреев от смерти и вывел их из рабства. Её
следовало запомнить.
Трапеза воспоминания
Мы все видели величественные мемориалы, сооружённые в память о важнейших
событиях истории страны или знаменитых людях. Если вы когда-либо бывали в
Вашингтоне, вас возможно потряс огромный памятник Линкольну или выразительный и
лаконичный мемориал, посвящённый войне во Вьетнаме. Но нигде нет ни одной
каменной глыбы, воздвигнутой в честь исхода израильтян из Египта. Вместо этого
Бог повелел ежегодно праздновать Пасху.
Храните сие, как закон для себя и для сынов своих на веки. Когда войдёте в
землю, которую Господь даст вам, как Он говорил, соблюдайте сие служение. И
когда скажут вам дети ваши: что это за служение? скажите: это пасхальная жертва
Господу, Который прошёл мимо домов сынов Израилевых в Египте, когда поражал
Египтян, и домы наши избавил. И преклонился народ и поклонился (Исх. 12:24-27).
Существовала лишь одна ночь во всей истории, когда Бог избавил Свой народ
Израиль от смерти и рабства в Египте. Но Пасха должна была повторяться. Каждый
год следовало готовить одно и то же блюдо, петь одни и те же Псалмы и возносить
одни и те же молитвы. Это был «обряд», ритуал, призванный вечно напоминать о
том, что Господь совершил для Израиля. Но кроме того он имел и современное
предназначение. Вне зависимости от того, сколько сменилось поколений, самое юное
из них спрашивало: «В чём смысл этого служения?». И каждый год родители должны
были отвечать в настоящем времени. Они не просто вспоминали минувшее, но
участвовали в нём: «Это ночь нашего избавления», — отвечали они. — «В эту ночь
Господь поразил египтян, но сохранил наши жизни».
Воспоминание об Иисусе
«Сие творите, когда только будете пить» — сказал Иисус в ночь, в которую Его
предали — «в Моё воспоминание». И мы, подобно израильским детям, спрашиваем: «В
чём смысл этого служения?».
Это что, просто совместное поклонение и размышление у Алтаря о прошлом, об
избавлении, которое Бог Своей победой на Голгофе даровал нам? Или это поиски в
памяти какого-то давно прошедшего события? Воспоминания ли это об Иисусе, как мы
вспоминаем об ушедшем навсегда близком человеке? Действительно, каков же. смысл
обряда Евхаристии?
Наши затруднения может разрешить Иисус. «Приимите, ядите: сие есть Тело Мое»,
говорит Он о хлебе Причастия. А по поводу причастной чаши с вином Он говорит:
«Пейте из неё все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во
оставление грехов» (Матф. 26:26-28). Это не простое упражнение памяти. Это
реальность. Эти еда и питьё — трапеза нашего избавления.
Как это было в Пасхе, так и в Причастии. Время и пространство вышли за свои
рамки. Израиль был избавлен от рабства в Египте лишь единожды, но ежегодное
празднование Пасхи как бы возобновляло участие в этом событии. Так и Иисус отдал
Своё Тело и пролил Свою Кровь на кресте лишь единожды. Однако в Своей святой
трапезе Он вновь и вновь раздаёт нам, христианам, то же самое Тело и ту же самую
Кровь для еды и питья. «Сие творите» — призывает Иисус — «в Моё воспоминание» (1
Кор. 11:24).
Слова: «В Моё воспоминание» — ведут в двух направлениях. В еде и питье Таинства
мы вспоминаем об Иисусе, а Он вспоминает о нас. В центре сего воспоминания
находятся Тело и Кровь, некогда преданные ради прощения грехов. «Воспоминание» в
этой трапезе означает много больше, чем просто упражнение памяти!
Ведь эта священная трапеза — живое воспоминание о двух отдельных и вместе с тем
неразрывных событиях. В этой вечере мы постоянно вспоминаем наше искупление. Она
— знамение нашего избавления от неизбежной смерти, когда мы вкушаем Тело
истинного Агнца Божьего, взявшего на Себя наши грехи. И в этой святой трапезе
Бог-Отец также вспоминает Новый Завет в Крови Своего Сына, — знак и печать Его
искупительной любви. Сей Завет остаётся навеки непреложным, основанным на
воплощённых Теле и Крови Сына Божьего. В Своём учении Сам Иисус Христос
указывает Церкви благословения такой еды и такого питья: «Предано и пролито за
вас во оставление грехов».
Свидетельство о Его смерти
На этой вечере Иисус обращается к нам с очень сильной проповедью. Каждый раз,
когда мы едим Его Тело, некогда преданное, и пьём Кровь, некогда излитую, мы
участвуем во всех благах, которые Он добыл для нас на кресте. Здесь прощение
грехов применяется лично к каждому. Ведь Иисус не только умер за грехи всего
мира но также в этой священной трапезе через своих призванных служителей Он
дарует нам истинные Тело и Кровь, которые Он некогда предал, и говорит: «За вас
во оставление грехов!».
Это мощное публичное свидетельство. Это личное свидетельство Самого Бога,
адресованное каждому из нас. Это таинство предлагает, дарует и запечатлевает то
же прощение, что и проповедь Евангелия. Разница лишь в том, что в еде и питье
оно приложимо к каждому из нас лично: «За вас во оставление грехов». И иногда в
личном применении заключается главное отличие. Задумайтесь на минуту, какого
рода письмо вам больше по душе — стандартный бланк, адресованный «жителю» или
красивое письмо, на котором написано ваше имя?
Наш живой Господь никогда не полагается на случай. Поскольку иногда нам
случается сомневаться в прощении наших грехов, Иисус являет ощутимые
свидетельства Его смерти ради нас. Так же, как выбитый чек свидетельствует о
покупке, — Его Тело, некогда ломимое, и Кровь, некогда излитая, свидетельствуют,
о прощении грехов. В хлебе и вине Своего Причастия Иисус Христос дарует нам
свидетельство того, что мы избавлены от греха и смерти. Берите, ешьте, говорит
Он, «тело Моё, которое за вас предаётся... Кровь Мою Нового Завета, за многих
изливаемую во оставление грехов» (Лук. 22:19; Матф. 26:28). Вот основание для
веры. Вот повод веселиться. Ибо это трапеза избавления через прощение наших
грехов.
В свою очередь, каждый причастник даёт живое публичное свидетельство, съедая и
выпивая это Причастие. Наше свидетельство в этой трапезе — не только перед
людьми у алтарной ограды, но перед Ангелами, Архангелами и всеми
обитателями небес: «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьёте чашу сию,
смерть Господню возвещаете, доколе Он придёт» (1 Кор. 11:26).
Наш общий враг
Примечательно, что ветхозаветные прообразы Крещения и Причастия оба берут свое
начало в избавлении Израиля от египетского рабства. Победа на Чермном морс и
пасхальное спасение были направлены против одного и того же врага — фараона.
Подобно тому и таинства святого Крещения и святого Причастия являются
свидетельствами и печатями победы Христа над древним врагом, диаволом. В этих
внешних знамениях Он предлагает нашим сердцам скрытые факты веры. И веруя, мы
радуемся. Ибо в победе над сатаной заключена также победа над падшим миром и
нашей греховной природой.
Поскольку оба Таинства направлены против одного и того же ужасного врага, они
производят одно решающее действие — прощение грехов. Петр наставлял толпу,
слушавшую его в день Пятидесятницы: «Покайтесь, и да крестится каждый из вас во
имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святого Духа» (Деян.
2:38). А на тайной Вечере Иисус специально указывает, что Его Кровь изливается
«во оставление грехов» (Матф. 26:28).
Плата Кровью
"Без пролития крови не бывает прощения", напоминает нам Послание к Евреям
(9:22). Это коробит слух современного человека. Несмотря на жестокость, присущую
нашей культуре, мы обычно считаем себя тоньше и чище. Потому-то связь между
пролитием Крови и прощением грехов нам кажется странной, если не откровенно
отвратительной.
И действительно, есть в этом что-то отталкивающее. Грех уродлив — через него
заключён договор со смертью и с диаволом. В первой главе этой книги я описал
отвратительную реальность нашего порабощения грехом. Хотя это рабство
проявляется в каждом из нас по-разному, оно всегда означают одно — СМЕРТЬ. В
этом уродство природы греха. И сегодня грех несёт нам неизбежную смерть точно
так же, как Адаму и Еве: «В день, в который ты вкусишь от него, смертью умрёшь»
(Быт. 2:17).
Существует только один способ заставить смерть умереть, только один способ
развеять вселенские чары смерти — Сам Бог должен расплатиться за это. Именно так
Он и поступил, послав Своего безгрешного Сына принять все грехи мира в Своё
Тело. Своей смертью Иисус Христос искупил мир — Он сокрушил смерть и тление.
На протяжении всего Ветхого Завета Бог готовил почву для этой вселенской победы.
В ежедневном израильском богослужебном порядке Господь живо напоминал Своему
народу, что грех ведёт к наказанию смертью. День за днём убивали скот на
священной территории храма. День за днём дым алтаря для жертвы всесожжения
грозно устремлялся к небу, зловонием сжигаемого мяса подчёркивая
отвратительность последствий греха. День за днем кровь жертвенных животных
непрерывным потоком стекала на землю. Пролитие этой крови подчеркивало полноту
жертвенной расплаты:
«Потому что душа тела в крови, и Я назначил её вам для жертвенника, чтобы
очищать души ваши, ибо кровь сия душу очищает» (Лев. 17:11).
Кровь Нового Завета
И всё же кровь животных не могла стать полноценной расплатой. Она очищала от
греха внешне, но не внутренне. Мёртвая хватка смерти сохранялась в Ветхом
Завете. Господь обещал Новый Завет, отличный от прежнего. И именно народ Божий
смотрел в будущее, ожидая искупления. Каждый закланный в храме агнец предвещал
пришествие истинного Агнца, Чья Кровь должна пролиться на кресте ради полного
очищения.
Если кровь тельцов и козлов и пепел телицы, через окропление, освящает
осквернённых, дабы чисто было тело, то кольми паче Кровь Христа, Который Духом
Святым принёс Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для
служения Богу живому и истинному! И потому Он есть ходатай нового завета, дабы
вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом
завете, призванные к вечному наследию получили обетованное (Евр. 9:13-15).
Как это было в первом Завете, так и в Новом. Только лучше. Жертвенные агнцы
удаляли внешнюю скверну, но истинный Агнец очистил наши сердца от греха Своей
жертвой. Израильская ежегодная Пасха, пасхальный агнец, были трапезой
воспоминания, напоминавшей 'об избавлении от ветхозаветного рабства в Египте, но
истинный Агнец постоянно дарует Церкви сокрушающий оковы греха и смерти Новый
Завет в Своей Крови.
В той Крови — прощение. Ибо это Кровь Бога.
ПРАЗДНИК ЖИЗНИ
Святая пища
Церковь — это новозаветный народ Божий. Подобно ветхозаветному Израилю, Церковь
находится в пути. Она в пути к вечной обетованной земле на небесах. И как
Израиль, Церковь странствует по пустыне — пустыне этого мира. Опасности
подстерегают со всех сторон. Диавол, мир и наша греховная плоть стремятся
поработить нас. Мы нуждаемся в защите и в пище. Нам нужен хлеб небесный, иначе
мы погибнем в этом мире.
Вспоминая изобилие Египта, народ израильский возроптал против Моисея и Аарона в
пустыне: «Вывели вы нас в эту пустыню, чтобы все собрание это уморить голодом. И
сказал Господь Моисею: вот, Я одождю вам хлеб с неба» (Исх. 16:3-4). И Бог
накормил Свой народ манной, хлебом с неба.
Мы с вами можем понять этих людей. Ибо, подобно Израилю, склонны предпочитать
комфорт и безопасность рабства. Им нравился египетский плен, нам нравится плен
греха. Мы проклинаем тюрьмы, которые построили для себя, но вместе с тем находим
их странно уютными. Безопасность нашего рабства лишь кажущееся, ибо, подобно
любым рабам привычки, мы начинаем верить лжи. Мы воображаем, что наши грехи
нужны нам для выживания. Иногда мы доходим до того, что фактически живём,
чередуя приступы гнева и раскаяния. Для тех, чей разум исковеркан грехом,
прощение выглядит даже угрожающим. И вот, подобно израильтянам в пустыне, мы
иногда предпочитаем смерть в рабстве жизни на свободе. Мы начинаем думать, что
умереть, как рабам греха, предпочтительнее, чем жить на свободе, как детям
Божьим.
Но Господь с нами столь же милосерден и терпелив, как и с Израилем. Израильтяне
жаждали хлеба рабства. Он же накормил их вместо этого хлебом сыновства. Как это
было тогда, так продолжается и сейчас. Так же, как Бог насыщал во время
странствия в пустыне Свой ветхозаветный народ хлебом с небес, Он питает Свою
новозаветную Церковь в её путешествии. И пища, которую Он дарует нам, точно та
же, что Он давал израильтянам: «Все ели одну и ту же духовную пищу; и все пили
одно и то же духовное питие: ибо пили из духовного последующего камня; камень же
был Христос» (1 Кор. 10:3-4).
Некогда, странствуя, Израиль собирал манну с земли и пил из источника в скале.
Мы с вами едим и пьём Причастие нашего Господа. Сила и поддержка даруются нам из
одного источника — Господа Иисуса Христа. Он — Живой Хлеб с небес. Кто ест этот
хлеб, тот живёт вечно.
Хлеб в пустыне
Капернаумские иудеи ждали знамения. Они хотели убедиться, действительно ли Иисус
был послан Богом-Отцом. Они предлагали проверку — Моисей обеспечил их предков
хлебом с небес. Сможет ли Иисус непрерывно давать им чудесную пищу, которую Он
дал на берегах Галилейского моря? По их мнению, такое испытание было вполне
справедливым.
Иисус думал иначе:
Истинно, истинно говорю вам: не Моисей дал вам хлеб с неба, а Отец Мой даёт вам
истинный хлеб с небес. Ибо хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и даёт
жизнь миру (Иоан. 6:32-33).
Прочтите сами шестую главу Евангелия от Иоанна. Высказывание Иисуса о Его Теле и
Крови, как об истинном хлебе от Бога, весьма важно. Хотя это и трудно постичь.
Его призыв к вере очевиден: «Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет
жизнь вечную» (6:47). «Духовные еда и питье» — как называют некоторые. И они
абсолютно правы — это имеет решающее значение. Ибо без веры физическое
поглощение святого Причастия не имеет духовного смысла.
Ради жизни мира
Но это еще не всё. Небесные Божьи дары даются в ощутимых оболочках. Духовные еда
и питье соединяются с физическими едой и питьем. Небесный хлеб даётся в земном
хлебе. Конечно, это не обычные еда и питьё. Но ведь и святое Причастие — не
обычная трапеза. Это вечеря нашего Господа.
Проблема с манной, которую израильтяне ели в пустыне, объяснял Иисус,
заключается в том, что они после всего этого умерли. Существует, однако, иной
небесный хлеб, который одновременно съедобен и способен противостоять смерти: «Я
хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который
Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира» (6:51).
«В Нём была жизнь», — свидетельствовал Св. Иоанн, — «и жизнь была свет человсков»
(1:4). А из главы 2 вы узнаёте, Кем именно был и остаётся Иисус — воплощённым
Сыном Божьим, Жизнью мира. Жизнью во плоти. Жизнью в мире, полном смерти. Этой
жизнстворящей Плоти Его уготовано было стать жертвой ради жизни мира, объяснял
Иисус. И тот кто слышал Его, хотел слушать ещё. Но когда Он продолжил, то
постичь сказанное оказалось нелегко:
Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить
Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь
имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо Плоть Моя истинно
есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь
пребывает во Мне, и Я в нём. Как послал Меня живый Отец, и Я живу Отцем, так и
ядущий Меня жить будет Мною. Сей-то есть хлеб, сшедший с небес. Не так, как отцы
ваши ели манну и умерли: ядущий хлеб сей жить будет вовек (6:53-58).
«Какие странные слова!» — отвечали они — «кто может это слушать?» (6:60) Мы с
вами, пожалуй, согласимся. Это действительно нелегко постичь — как Иисус может
накормить нас своим физическим Телом, некогда преданным, и своей Кровью, некогда
пролитой за жизнь мира. Такое трудно слышать, а не то что поверить в это. Но
суть заключается в следующем. Имеющий уши да слышит, сказал Иисус. И чтобы
услышать то, чему Иисус учит нас, следует иметь такие уши, которые Он дарует.
Некоторые вещи нельзя увидеть обычными глазами, а некоторые — услышать обычными
ушами.
Но благословенны глаза, которые видят, и уши, которые слышат — глаза и уши веры.
Ибо в святом Причастии эти скрытые реальности присутствуют и распределяются у
наших алтарей каждое воскресенье. Тело и Кровь Христовы — небесная пища для
земного народа Божьего. Плоть Иисуса является хлебом Божьим, сошедшим на землю,
чтобы даровать жизнь миру. Хлеб поддерживает нас во время нашего странствия по
пустыне мира сего к нашему небесному дому.
Святое Причастие нашего Господа — не символическая трапеза. Когда мы едим этот
хлеб и пьём эту чашу, мы не играем «понарошку». Ибо в хлебе и вине, с хлебом и
вином и под видом хлеба и вина этого Таинства Иисус дарует нам Своё истинное
Тело и истинную Кровь. Его Плоть — реальная пища, а Его Кровь — реальное питьё.
И в тех Плоти и Крови — жизнь, ибо это Плоть и Кровь Бога.
ПИР СПАСЕНИЯ
Грядущая свадьба
Прошлое, настоящее и будущее — эти три категории являются частью святого
Причастия Христова. Подобно древнему Израилю, нашей едой и питьём мы отмечаем
событие прошлого — полную победу Господа на кресте, означающую прощение наших
грехов. И в этом святом Причастии реально присутствует Сам Иисус Христос,
Который через еду и питье подкрепляет нас Своими животворящими Телом и Кровью.
Но вечеря относится и к будущему. Она обращена ко грядущему дому на небесах, тем
самым указывая на кульминацию нашего спасения — грядущий вечный пир.
Мы живем в век, сосредоточенный на понятии «сейчас». Политики могут выступать,
например, с идеями относительно снижения национального долга, но мало кто из нас
готов пожертвовать текущими доходами во имя будущего. Предприятия могут иметь
стратегические планы развития, а люди могут иметь планы ухода на пенсию, но в
общем и целом всепоглощающие реальности настоящего берут верх над туманными
образами будущего. Мы — люди, скованные властью нынешнего дня. И — будем
откровенны — в конечном счёте, настоящее не всегда столь уж приятно. Святое
Господне Причастие, однако, напоминает нам, что народ Божий имеет ещё и будущее
— славное будущее.
В ночь, когда Он был предан, Иисус говорил ученикам о будущем:
И сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо
сказываю вам, что уже не буду есть её, пока она не совершится в Царствии Божием.
И, взяв чашу и благодарив, сказал: приимите её и разделите между собою, ибо
сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придёт Царствие
Божие (Лук. 22:15-18).
Три дня спустя Он выполнил обещание. Сидя за столом со Своими еммаусскими
учениками, Он взял хлеб, благословил его, преломил и дал им. Хотя Св. Лука не
говорит определённо, из контекста можно сделать вывод, что эта пасхальная вечеря
была Господней вечерей. Ученики, сообщает нам Лука, поспешили в Иерусалим и тут
же сообщили Одиннадцати, что слухи подтвердились — Иисус восстал из мертвых. «И
они рассказывали о происшедшем на пути, и как Он был узнан ими в преломлении
хлеба» (Лук. 24:35). «Преломление хлеба» — фраза, неоднократно употребляемая в
Книге Деяний, есть первое упоминание о Таинстве.
Это очень важное повествование, особенно если рассмотреть его значение для нас.
Сначала Иисус сказал о грядущей небесной пасхальной трапезе, а затем через три
дня мы видим Иисуса во время именно такой трапезы со Своими учениками. Что
произошло за эти три дня? Страстная Пятница и Пасха. Крест и воскресение. Суть
ясна. Своими смертью и воскресением Иисус Христос знаменует полноту Царства
Божьего. Все, что Бог обещал своему народу с самого начала, нашло своё
исполнение в искупительной жертве Христа. Его день Пасхи был первым днём нового
сотворения. Царство Божье наконец пришло.
Святая вечеря Христа является по существу пиршеством прощения. Но это не просто
памятная трапеза, ибо она состоит из того самого Тела, что было предано, и из
той Крови, что была пролита ради жизни мира. Каждый раз, когда мы едим и пьём
их, в них присутствует реальность прощения грехов и восстановления жизни.
Принимая эту земную еду и это земное питьё. Церковь участвует в царском пирс.
Это пир в честь сё небесного Жениха и ожидаемого свадебного торжества. «Где есть
прощение грехов» — напоминает нам Лютер — «там есть жизнь и спасение». И это
действительно •гак. Это даруемые Богом жизнь и спасение, кульминацией которых
является небесный праздник.
Трапеза с Богом
Из-за развития индустрии общественного питания и бешеной скорости современной
жизни в самом понятии «грядущий пир» как будто что-то пропадает. Большинство из
нас не понимает под этим ничего, кроме большого угощения
— огромного буфета или стойки, например, в изобилии уставленных едой.
Однако для древних пир был не просто временем, когда съедается масса
всевозможной пищи — это было время торжества и единения. Мы уже видели, как
некоторые люди были обескуражены тем, что Господь сел за стол и открыто обедал с
явными грешниками. Совместно трапезничая. Он демонстрировал Свое единство с
ними. Что более важно. Он призвал грешников к покаянию и спасению в вечере
любви. Его трапезы с грешниками были явным знаком Божьего примирения с миром.
Благодаря тому что Он пришёл, дабы взять грехи мира, Иисус имел возможность
принимать грешников и есть с ними. И то что Он общался с грешниками, изменило их
жизнь. Трапеза в доме Закхея была именно таким случаем. Спасение Закхея
заключалось не в его покаянном обете отдать все то, что получил обманом. Сам
Иисус стал спасением для Закхея
— перемена его поведения была вызвана верой в Иисуса. Как это произошло в
Иерихоне, так это происходит и с нами. Везде, где Иисус ест и пьет с грешниками,
бывает явлено спасение, а сердца одно за другим обращаются к покаянию и вере.
Трапеза Завета
Дом Закхея в Иерихоне был не первым местом, где грешники трапезничали в
присутствии Бога. Задолго до того весьма примечательная трапеза состоялась на
горе Синай, где Бог открыл Своё присутствие Израилю довольно необычным способом.
И вывел Моисей народ из стана в сретение Богу, и стали у подошвы горы. Гора же
Синай вся дымилась оттого, что Господь сошёл на неё в огне; и восходил от неё
дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась; и звук трубный становился
сильнее и сильнее (Исх. 19:17-19).
Бог недвусмысленно предупредил Моисея о пагубном воздействии Его святого
присутствия на грешное человечество: «Сойди и подтверди народу, чтобы он не
порывался к Господу видеть Его, и чтобы не пали многие из него; священники же,
приближающиеся к Господу, должны освятить себя, чтобы не поразил их Господь»
(19:21-22). Подобно огню и воде, священное присутствие Бога не может сочетаться
с мсрзЪстью греха. В присутствии святого Бога всё должно быть свято. Ибо грех
уничтожается присутствием святости. Если бы не искупительная Кровь Христа,
грешники не смогли бы приблизиться к Богу без риска быть уничтоженными. Его
Кровью грешники очистились и освятились.
Но даже на Синае, среди землетрясения, огня и трубных звуков святого присутствия
Божьего, нашлось место для грешников. То был мир, установленный по инициативе
Бога посредством священного Завета. Он обещал быть их Богом, а они обещали быть
Его народом. Завет Бога с Израилем был договором примирения с Его непослушным
народом.
А затем была излита кровь очищения на Синае, хотя она служила лишь прообразом
настоящих событий. Действуя по указаниям Бога, Моисей взял кровь жертвенных
быков и разделил сё на две части. Половину он влил в чаши, а второй половиной
окропил жертвенник. Затем он «взял книгу завета и прочитал вслух народу, и
сказали они: всё, что сказал Господь, сделаем и будем послушны. И взял Моисей
крови и окропил народ, говоря: вот кровь завета, который Господь заключил с вами
о всех словах сих» (24:7-8). Тем самым договор Бога с Его народом был подписан и
скреплён печатью крови.
Даже в нашей современной культуре принято скреплять важные деловые договоры и
международные соглашения празднеством в честь этого события. Так же было и у
Синая.
Потом взошел Моисей и Аарон, Надав и Авиуд и семьдесят из старейшин Израилевых,
и видели Бога Израилева; и под ногами Его нечто подобное работе из чистого
сапфира и, как самоё небо, ясное. И Он не простёр руки Своей на избранных из
сынов Израилевых: они видели Бога, и ели и пили (24:9-11).
Контраст разителен. До завета Бог строго предупреждал главных людей Своего
народа об убийственном воздействии на грешников Его святого присутствия. Однако,
как только Завет с Ним вступил в силу, прошедшие очищение грешники могли без
страха есть и пить в Его присутствии. Произошло искупление. Его гнев обратился
на жертвенных животных вместо грешников. Эта кровь животных стала кровью Божьего
Завета. Но то была лишь бледная тень событий, которым предстояло произойти, «ибо
невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи» (Евр. 10:4).
Время настоящей жертвенной крови наступило почти 14 веков спустя. В ту ночь,
когда Он был предан, Иисус Христос, истинный Агнец Израилев, незадолго до
пролития Его Крови ради спасения всего мира, взял пасхальную чашу и сказал
ученикам: «Возьмите, выпейте, это Новый Завет в Моей Крови». Эти слова
напоминают о Завете на Синае, скреплённом кровью животных. Но тот договор уже
устарел — здесь имеется в виду «Новый Завет» в Крови Сына Божьего. Синай — это
прообраз, а Голгофа — реальность. На Синае кровью тельцов был сначала окроплён
алтарь, а затем народ Божий. На Голгофе Сын Божий принес на кресте в жертву Свою
святую драгоценную Кровь, и теперь в святом Причастии постоянно раздаёт её
вместе со Своим Телом нам, христианам, для еды и питья.
Таким образом в святом Причастии Новый Завет непрерывно подтверждается. Подобно
Ветхому Завету, он является Заветом крови — подписанным, скреплённым печатью и
утверждённым не кровью животных, но Кровью Божьей. В противоположность Ветхому
Завету, этот Новый Завет устанавливает реальное прощение грехов и примирение с
Богом. Обретя святость в Крови Иисуса Христа, мы смело можем предстать перед
нашим святым Богом.
Когда-то Моисей, Аарон, Надав, Авиуд и 70 израильских старейшин обедали в
присутствии Бога на склонах Синая — но то была трапеза только для элиты. Весь
остальной народ израильский по-прежнему должен был держаться на расстоянии. На
Причастии Господнем список гостей гораздо обширнее, ибо Иисус Христос снял
наказание за наш грех Своим совершенным послушанием, страданием и смертью.
Благодаря Ему, врата рая остаются открытыми.
В присутствии святого Бога и мы с вами должны быть святы. Так оно и есть — верой
во Христа мы святы. Теперь все, кто полагается на Него, могут совершенно
спокойно есть и пить в присутствии Божьем. А тем, кто обедал на склонах Синая,
до нас далеко, поскольку когда бы мы ни ели Тело и ни пили Кровь нашего Господа,
мы делаем это в присутствии Самого Бога. Такова подлинная реальность этого
Таинства.
Рай на земле
Но в этой святой трапезе, как я упоминал раньше, содержится и элемент будущего.
Ибо Причастие — есть предвкушение чего-то великого, что грядёт. В этой святой
трапезе мы нашим смертным телом принимаем средство бессмертия, которое в Иисусе
Христе, Живом Хлебе, сошедшем с небес. Здесь, в этом мире, мы верой видим
присутствие Бога, но лишь смутно. Зато там, в небесной славе, мы встретимся с
Богом лицом к лицу и будем вечно пировать в Его присутствии.
Это вечное празднество является брачной трапезой Агнца, сообщает нам Писание. И
на грядущем празднике будет царить вечное свадебное веселье. Ибо это пир
бракосочетания царственного Сына Божьего и Его святой невесты. Церкви. Это будет
последняя свадьба!
Возрадуемся и возвеселимся и воздадим Ему славу; ибо наступил брак Агнца, и жена
Его приготовила себя (Отк. 19:7).
И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба,
приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий
голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с
ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрёт Бог всякую
слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не
будет, ибо прежнее прошло (Отк. 21:2-4).
Стол передо мной
Здесь, в долине тени смертной, наш Добрый Пастырь не только ведет нас к тихим
водам Своей благодати и к злачным пажитям Своей любви. Он также приготовляет
трапезу пред нами. В вечере, которую Он дарует нам в этом мире, мы будем иметь
пир Его любви к грядущему миру. Мир и спокойствие в этой трапезе, устроенной для
нас на виду у наших врагов, ибо это вечное знамение Его искупительной любви.
«Вознесите сердца ваши», призывает древняя литургия всех, кто принадлежит
Христу. «Мы возносим их ко Господу» — во все века отвечает Церковь. И она делает
это по праву. Ибо в этой святой трапезе небесный Жених приглашает Свою земную
невесту забыть всё земное и помыслить о грядущих свадебных утехах. И вот Церковь
вместе с Ангелами и Архангелами и всем сонмом небесным вечно поёт:
Достоин Агнец закланный принять силу и богатство, и премудрость и крепость, и
честь и славу и благословение (Откр. 5:12).
Из тела Христова при Его смерти когда-то истекли Кровь и вода. Затем Он восстал
из мертвых, чтобы никогда больше не умирать. Вознесясь одесную Отца, Он живёт и
царствует вечно. Все великие власти и все чудные силы вселенной подчинены Ему —
они подобны подпоркам ног Его.
[Бог] всё покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою Церкви,
которая есть Тело Его, полнота Наполняющего всё во всём (Еф. 1:22-23).
И этот Господь, правящий в великой славе, — распят. Даже теперь из Своего
прославленного Тела Он нескончаемым потоком дарует прощение, жизнь и спасение.
Христос, небесный Жених, кормит Свою возлюбленную Своим Телом, некогда
преданным, и Кровью, некогда пролитой. Это пиршество любви — подлинный праздник
спасения.
Надлежит помнить об этом празднике. Умирая в сём мире, мы имеем жизнь в этом
празднике. Ибо здесь мы продолжаем трапезу Телом и Кровью Христа. И в Нём мы
имеем жизнь вечную.
предыдущая
| содержание
|
следующая
|
