Свет Жизни

В христианстве существует много вещей, отличающих его от других религий, например Слово Божие, Таинства, смерть и воскресение Христа, примирение [отпущение грехов], последний суд и вечная жизнь. Но есть также другое важное, решающее отличие христианства от других религий, и увидеть его можно в учении о триединстве Божием. Это учение гласит, что Бог един, но одновременно Он и Отец, и Сын, и Святой Дух. Время от времени христианство критикуют за политеизм (то есть многобожие). Поэтому некоторые религии претендуют на преимущество, мотивируя это тем, что исповедуют единого Бога (монотеизм). Эта часто звучащая критика христианства безосновательна, потому что христианство всегда учило о существовании единого Бога.

Веками Церковь сражалась за свое учение и веру, что Бог един. Свидетельства были даны еще пророками Ветхого Завета: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» (Втор. 6:4). В Новом Завете это очевидно. Следует лишь непрестанно повторять и исповедовать это: «Мы знаем, что идол в мире ничто, и что нет иного Бога, кроме Единого» (1 Кор. 8:4). «Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут» (Иак. 2:19).

Все это показывает нам одну сторону вопроса. У него есть и другая сторона — Писание, даже Ветхий Завет, говорят о едином Боге как об Отце, Сыне и Святом Духе. Бог един в трех Ипостасях, и три Ипостаси в одном Божестве. Это учение о Святой Троице.

Новый Завет содержит яснейшее доказательство этого учения в словах установления Крещения и в Апостольском благословении. Когда Иисус повелел Своей Церкви крестить людей, Он сказал, что это надлежит делать «во имя Отца и Сына и Святаго Духа» (Матф. 28:18-20). Иисус не сказал: «Во имя Отца и во имя Сына, и т.д.», называя как бы разные имена. Напротив, Он указал лишь одно имя. Объяснить это можно так, что Отец, Сын и Святой Дух носят великое имя, принадлежащее только Богу «имя выше всякого имени» (Флп. 2:9-11).

В своем Апостольском благословении (2 Кор.13:14) св. Павел приводит другое доказательство учения о Троице. Удивительно, как такая короткая формула благословения столь полно может выразить смысл учения о спасении и Триединстве: Любовь Отца охватывает все — творение, сохранение творения, благодать Христову как прочную основу нашего упования на спасение. Деяния Святого Духа производятся в Церкви и в наших сердцах, даруя нам общение с Отцом и Сыном.

2. Учение о Триединстве тесно связано с исповеданием Иисуса Христа как Сына Божия

Существуют ясные слова, сказанные Самим Иисусом по этому поводу. Он провозгласил: «Прежде нежели был Авраам, Я есмь (то есть существовал)» (Иоан. 8:56-58). Он безгрешен (Иоан. 8:46). Знающий Его, знает и Отца (Иоан. 8:29). Сын имеет жизнь так же, как и Отец (Иоан. 5:26). Ему дозволено судить мир (Иоан. 5:22). Недопустимо рассматривать эти вещи как маловажные, поскольку существуют слова, открывающие нам всю истину об Отце и Сыне: Отец и Сын — одно (Иоан. 10:30). Отец пребывает в Сыне, а Сын в Отце (Иоан. 17:21).

Но это лишь одна сторона триединства — честь, сила и слава вечного Бога явлены во Христе, вечном Сыне Божием. Чтобы обнаружить вторую часть учения, мы прежде должны обратить внимание на внешнюю жизнь Иисуса, плотника и пророка из Назарета Галилейского. Эта внешняя жизнь свидетельствует о мирской бедности и простом происхождении. Поскольку обо всем этом мы можем прочесть в Евангелии, данную сторону проблемы легко понять. Но здесь возникает вопрос, как может простая человеческая жизнь быть связана с Троицей, или как может Иисус из Галилеи быть Христом, вечным Сыном Божиим, второй Ипостасью Троицы? В общем-то существует только один ответ: «Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца» (Иоан. 1:14).

Два различных пути понимания

В Священном Писании мы можем видеть важное обстоятельство, касающееся Святой Троицы. Три Ипостаси Божества четко отличаются друг от друга, но при этом основное внимание уделяется внутренним отношениям в Божестве. Так, Отец родил Сына предвечно, а Дух предвечно исходит от Отца и Сына. И все это внутри единого Божества. Если, с другой стороны, мы посмотрим на деяния, совершаемые для человечества и мира, как на деяния единого Бога, то мы поймем, что три Ипостаси также не могут быть отделены друг от друга. Это можно прояснить несколькими примерами. Об Отце можно сказать, что Он сотворил мир, но то же самое можно сказать и о Сыне (Иоан. 1:3) и о Святом Духе. Подобным же образом три Ипостаси связаны со спасением мира, с верой, примирением и т.д. Вездесущность и всемогущество тоже могут быть связаны с тремя Ипостасями Божества. Надлежит называть в молитвах и исповедовать Божественными эти три Ипостаси. Из всего сказанного видно, что три Божественные Ипостаси неразделимы относительно их деяний в мире. Но внутри Божества это иначе — мы можем лишь сказать, что Отец породил Сына (Иоан. 5:26). Сын, в Свою очередь, не порождал Отца или Святого Духа. О Духе можно сказать, что Он исходит от Отца и Сына (Иоан. 15:26; 16:7), но нельзя сказать, что Отец и Сын исходят от Духа.

Святая Троица и человеческий разум

Наши способности подводят нас, когда мы пытаемся постичь это полностью. Божество и то, что в нем, суть «непостижимы» (Рим. 11:33-36). Этот факт станет еще более очевидным, если мы рассмотрим один особый аспект — почему только Сын стал человеком, а не Отец и не Дух, всегда оставалось тайной, которую никто не может объяснить. Писание сообщает нам лишь о том, что Сын Божий стал Человеком, что «Слово стало плотию» (Иоан 1:14; 1 Тим. 2:3-6). Почему Бог пожелал явить спасение именно так, мы не знаем. Нам остается только склониться перед этим непостижимым фактом и этим свидетельством Священного Писания.

3. Надлежит отстаивать учение о Святой Троице

Когда Иисус Христос говорил о Своем небесном происхождении и о Своем единстве с Отцом, многие люди не верили в это (Иоан. 8:57-59). Им это казалось невероятным, поскольку они думали, что знают Его с детства. Но Иисус продолжал утверждать: «Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете» (Иоан. 7:28). За эти утверждения иудеи обвинили Его в богохульстве (Иоан. 10:33). Обвинений стало еще больше, когда Он предстал перед судом (Матф. 26:62-66). Когда Понтий Пилат хотел освободить Иисуса, Иудейские правители возразили: «Мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим» (Иоан. 19:7). Нельзя показать этого более ясно, как люди обычно смотрят на требование Иисуса признать Его Богом. Они говорят, что это нелепость: «Совершенно невозможно для человеческого существа в то же самое время быть и Богом».

Случалось даже так, что люди, веровавшие в Иисуса Христа, иногда выражали недовольство Его поступками. Они говорили: «Если Он действительно Бог, то почему Он ведет себя так мягко и снисходительно по отношению к дерзким людям? Почему Он открыто не явит Свою Божественную силу?» Существует несколько ответов на этот вопрос. Если бы Он являлся, а Он действительно является обещанным Агнцем Божиим, принимающим на Себя грехи мира (Ис. 53:4-12), Ему не следовало применять свою божественную силу ни для того, чтобы очистить Голгофу от врагов (Матф. 26:53-54), ни для того, чтобы сойти с креста (Матф. 27:40). Это была бы ложная победа. Истинный же триумф наступит в должное время, в момент Его воскресения. Этим Он доказал, что был «Сыном Божиим в силе, по духу святыни» (Рим. 1:4).

Поскольку учение о Святой Троице часто отвергается, оно является как бы барьером между верой и неверием. Такой барьер существует и между вещами, которые стремится постичь человеческий разум, и теми вещами, которые христианин принимает верою с величайшим смирением. То, что не понимает разум, можно назвать «соблазном» и «юродством» (1 Кор. 1:20-25). Человеческий разум пытается понять мысли и желания Божии извне, тогда как они познаются изнутри, в свете Священного Писания, в смирении перед Богом и в вере. Божия премудрость столь велика, что она непостижима (Рим. 11:33-36).

Этот аспект христианской веры хорошо описан Мартином Лютером в его Большом Катехизисе: «Ибо хотя весь мир усердно пытался установить сущность Бога, а также — о чем Он помышляет и что Он делает, все же он никогда не мог достичь [знания и понимания] хоть чего-то из перечисленного. Здесь же мы имеем все это в изобилии.

Потому что здесь, во всех трех артикулах, Он Сам явил и открыл глубочайшую бездну Своего отеческого сердца и Свою чистую и невыразимую любовь... И, вдобавок к тому, что Он даровал нам все, что существует на небе и на земле, Он дал нам даже Своего Сына и Святого Духа, чтобы Им привести нас к Себе.

Ибо (как это уже объяснялось выше) мы никогда не можем достичь познания благодати и любви к нам Отца Небесного иначе, как через Господа Христа, Который является как бы ‘‘зеркалом’’ Отеческого сердца, и без Него мы не видим ничего, кроме гневающегося и страшного Судьи. Но о Христе мы также ничего не могли бы знать, если бы это не было открыто нам Святым Духом» (КС. Большой Катехизис. Арт. III, 63-65).

предыдущая | содержание | следующая

IV. Бог открыл Себя как Триединый Бог