ГЛАВА XI

Сколь утешительно и благополезно для нашей совести учение, исходящее из собственного смысла Воли и Завещания Иисуса Христа.

Нашей целью является не только рассмотрение того, что именно присутствует, распределяется и вкушается нами при отправлении Святого Причастия, то есть в самой сущности его Даров. Но к сему нам следует добавить полезное и совершенно необходимое учение: о важности, пользе, действенности и вообще обо всей благотворной ценности Святого Причастия.

Эта сторона учения о Причастии в наше время уже не вызывает особой полемики. (Ибо наша церковь верно и тщательно учит нас именно той вере, и именно тому раскаянию, которые являются необходимыми для принятия Святого Причастия, чтобы никто из нас не ел осуждение себе, и чтобы каждый мог обрести себе полнейшее утешение). К сему учению мы также прибавляем здесь и наши разъяснения о том убедительном и благостном укреплении, и удостоверении нашей веры, которое следует из благотворного вкушения нами сего Святого Причастия.

Поэтому на данной стадии изложения предмета мы вовсе не желаем обсуждать сие учение в целом, но хотим лишь вкратце привлечь внимание читателя к главным вопросам благополезности и сохранения действенности нашего приобщения к Телу и Крови, к вопросам, имеющим огромное значение и полную убедительность для освещения и подтверждения собственного смысла Христова установления.

В итоге, после рассмотрения всех сих вопросов, наш разум становится настолько возбужден и взволнован, что мы, со все большей и большей любовью, усердно поддерживаем и отстаиваем собственный смысл последней Воли Спасителя, никому не позволяя отнимать его у нас. Но многие полагают, будто для их веры совершенно неважно, даже если Христовы Тело и Кровь и вовсе не будут субстанционально присутствовать в Дарах Святого Причастия. Ибо сие наше исследование показывает, сколько благочестивых размышлений, сколько благостных и душеполезных утешений, а также, сколь прочное и сколь необходимое подтверждение веры несет благонравным и богобоязненным людям сие наше разъяснение субстанционального присутствия, распределения и вкушения нами Христовых Тела и Крови.

Все эти богобоязненные и благонравные люди, несомненно, лишатся буквально всего, либо по меньшей мере будут поколеблены и ослаблены в своей вере, если само сие субстанциональное присутствие, распределение и вкушение нами Тела и Крови вдруг окажется удаленным из Даров Евхаристии далее, чем от земли небо.

Кроме того, нет совершенно никаких доказательств тому, какой именно вид утешения и подтверждения нашего здравомыслия приносит нам более надежные, более благодатные и более действенные плоды. Ибо нам вовсе не следует приписывать здравомыслие всецело самим себе, но нам следует полагаться именно на слово Того, о Ком Отец Небесный объявил: «Его слушайте» (Лк 9:35).

Однако из-за того, что собственный, естественный, смысл Воли и Завещания Самого Иисуса Христа учит нас видеть в Его Причастии субстанциональное присутствие Его Тела и Крови, а также и потому, что именно это присутствие и несет столь благостное и столь душеполезное утешение нашей совести (которого противоположное мнение лишает нас совершенно), мы понимаем необходимость отстаивать сохранение собственного смысла Христова установления, чтобы Церковь не утратила сего утешения.

Ибо какое утешение и укрепление наиболее уместны и необходимы нам от каждой нашей немощи, никто не может знать лучше нашего доброго Самарянина, врачующего все наши немощи. И в дополнение ко всем Своим средствам, врачующим наши немощи, Христос при Своем последнем Причастии установил, именно в виде Своего Завещания, это всепроникаюшее целительное средство, сказав: «Приимите, ядите: сие есть Тело Мое; сие есть Кровь Моя». И нам следует с почтительным и благоговейным вниманием относиться к пользе, благу и действенности сего средства, указанного нам Спасителем.

Доктор Лютер совершенно справедливо утверждает, что если даже в сем Своем установлении Христос преподал бы нам лишь один сей Завет, нимало не упоминая всего блага или всей пользы для нас сего Таинства, даже тогда Его слова невозможно было бы отменить; они и тогда бы решительно и безусловно утверждали именно то, что Сам Он Своею Волею никак не устанавливал ничего непригодного, либо опасного для нашего спасения.

Писание ясно показывает нам всю благополезность Святого Причастия: кто ест Дары его недостойно, становится виновен против Тела и Крови и ест осуждение себе, а кто принимает его достойно, несомненно становится соучастником Христа и всех его благ к своему спасению.

И сами слова Своего установления Христос утверждает именно так, что каждое из них одновременно наставляет нас и о благе, и о действенности Его Святого Причастия. Ибо если Христос говорит нам: «Сие творите ...», — Он имеет в виду именно все Свое установление, что при распределении Даров Евхаристии мы принимаем и вкушаем вместе с хлебом именно Его Тело, за нас преданное, и именно Его Кровь, за нас излитую во оставление грехов.

Cиe творите в Мое воспоминание.

Но что это за воспоминание? Оно таково, что ради восстановления нашей падшей и заблудшей человеческой природы Иисус Христос:

• принял на Себя Тело и Кровь, то есть саму нашу человеческую природу;

• отдал на Смерть сие воспринятое Им Тело и излил сию Свою Кровь за наше искупление;

• дает нам в Своем Причастии вкусить сие Свое Тело, за нас преданное, и сию Свою Кровь, за нас излитую;

• чтобы указываемое Им воспоминание, в котором проявляется наша вера, все более и более подтверждалось и поддерживалось, возрождаясь снова и снова.

Именно сей, данным образом указанный нам Самим Спасителем Его Новый Завет, прилагается к каждому, утверждается каждому и удостоверяется каждому, кто с такою верою вкушает эти Святые Дары. Таким образом слова Христова установления совокупно содержат полное учение о благе, полезности и действенности данного Таинства.

Однако для того, чтобы еще отчетливее противопоставить наши взгляды взглядам наших противников, мы начинаем по порядку рассматривать все основные вопросы.

1. Наша вера должна почитать Спасителя одновременно Богом и Человеком, в той самой Его природе, в которой Он был соделан нашим родным и близким Братом. Ибо весь смысл той жизни, которой обладает и в которой пребывает Божественность, был заключен в воспринятой Спасителем человеческой природе.

Наши противники учат, что вера должна отвращаться от настоящего служения Святого Причастия, мысленно возносясь превыше всех небес, и там ища, и постигая Христа во всем Его величии, хотя сами же они признают, что не знают, где именно пребывает Он в Царствии Божием согласно обычаю Своего подлинного Тела.

Однако собственный, простой и естественный смысл Его установления учит нас тому, что при служении Святого Причастия с нами присутствует именно Сам Христос, как Своею Божественностью, так и самою Своею Плотью, нисходя сюда именно для того, чтобы достичь нас (Флп 3:12) и соединиться с нами столь сокровенно, сколь это только возможно. Это и дает нам самое благостное утешение.

Ибо Иисусу Христу, Богу и Человеку, надлежит именно достигать нас для того, чтобы сие объединение Его с нами вообще стало для нас возможно. Сами же мы, отягощаемые бременем наших слабостей и грехов, пока еще не способны вступать в тайные места небес (Кол 2:18) и постигать Его во всей Его славе. Поэтому Он и нисходит к нам, чтобы достигать нас тою самою Своею природою, в которой Он и является нашим Братом.

И именно из-за того, что наша немощь, в нашей земной жизни, не выносит всей славы Его величия (Мф 17:2 и далее; Деян 9:3 и далее), Его Тело и Его Кровь присутствуют, распределяются и вкушаются нами совместно с причастным вином и хлебом.

И Христос не желает также, чтобы мы блуждали подле небесных врат, не ведая, в какой именно небесной сфере нам следует искать Его в человеческой природе, и где вообще нам возможно Его отыскать; но при Своей Евхаристии Он Сам присутствует при нашем внешнем служении. Внешними признаками или элементами Своего Причастия указывая нам, где именно Он желает присутствовать Своими Телом и Кровью, то есть где мы можем Его успешно искать и непременно найти. Ибо сим служением Он Сам распределяет среди причащаемых Свои Тело и Кровь.

Сего самого благостного и столь нам необходимого утешения мы совершенно лишимся, если субстанциональное присутствие, распределение и вкушение нами Тела и Крови, совершенно удалится из сего земного Причастия.

2. Наши противники учат также, будто Христова Божественность и есть то самое средство, которым мы соединяемся с Его Плотью, якобы удаленной от нас на великое расстояние. Однако из-за того, что грех настолько отдаляет нас от Божественной Жизни, что мы, по своей немощи, совершенно не в силах вынести Божие обращение к нам иначе, чем через посредника, Христос и принял на Себя нашу земную природу, чтобы именно посредством нее, нам родственной и субстанционально нашей, Его Божественность и могла обращаться к нам.

Таким образом сама человеческая природа Иисуса Христа по своей сути и является тем связующим звеном между нами и Самим Господом Богом, как это называет Кирилл, и как мы более обстоятельно покажем впоследствии в нашей книге о единстве Ипостасей Иисуса Христа.

Поэтому для того, чтобы мы могли достигать Спасителя еще гораздо более сокровенно, неизменно Его в себе сохраняя, Он не только принял нашу земную природу, но и возрождает ее для нас, распределяя среди нас Свои Тело и Кровь, чтобы сим соединением нас с Его человеческою природою, Им от нас принятою и нам обратно Им возвращаемою, привлечь нас к общению и объединению с самою Своею Божественностью.

Отсюда уже нетрудно понять, что именно подразумевают наши противники, когда они своими дебатами убирают саму субстанцию Христовой Плоти прочь из этого мира ...

3. О благотворном изменении, или о той необыкновенной радости Духа, о которой столь часто напоминают нам отцы древней Церкви.

Нашу земную природу, изначально созданную по образу и подобию Божию, прежде украшали многие неземные Божественные Дары-благословения, дарованные Богом Адаму как основателю нашего человеческого рода. Однако из-за своего падения Адам не только утратил все эти благословения, но и вообще вся наша человеческая природа извратилась грехом, став обреченною на погибель.

Поэтому Сын Божий, ради того чтобы стать для нас Вторым Адамом, принял нашу человеческую природу, хотя и без ее греха, и в сей нашей человеческой природе Он осудил грех, победил смерть и воскресил нашу природу к жизни вечной. Таким образом, прежде всего Он Сам, Самим Собою освятил, воскресил и благословил нашу человеческую природу.

И теперь, для нашей уверенности в том, что сие Его благословение применимо также и к нам, и к нашей низменной земной природе, а также и для того, чтобы воистину вновь соединиться с нами, Христос в Своем Причастии вновь предлагает нам ту же Свою земную природу, которую он принял от нас и впервые воскресил в Себе, чтобы вкушая ее своею слабою земною плотью, мы не сомневались более в спасении через Него и сей нашей собственной плоти.

Ибо таким образом Христос неразрывно соединяет нашу жалкую извращенную земную природу со святою и Животворною мощью Своей человеческой природы, как сие объясняет Кирилл, чтобы исцелить всю нашу греховность и все наши страдания, возродить нас к жизни посредством сего Своего самого сокровенного с нами объединения.

Но все сии представления, полные преизобильного утешения, рассеиваются и исчезают, лишь только мы удаляем из Причастия ту самую человеческую природу, которую ради нас принял на Себя наш Спаситель.

Здесь вкратце и лишь ради предостережения читателя, мы привлекаем его внимание к основной сути сих чрезвычайно важных вопросов, гораздо легче понимаемых посредством благочестивого созерцания, нежели объясняемых нашей земною речью.

4. Ценой нашего искупления является Христово Тело, за нас преданное, и Кровь Его, за нас излитая. Никто из христиан не сомневается в том, что сие самое предание Христова Тела и излитие Его Крови прекратило гнев Божий на нас и навеки искупило наши грехи. И наш главный вопрос теперь заключается в том, кому же принадлежит сие Христово обетование, и кто же получает сии Христовы блага?

Конечно, Евангельское Учение объявляет каждому, что если он верует в Иисуса Христа, то он не погибнет, но имеет жизнь вечную (Ин 3:16). Однако наш пугливый и беспокойный разум, рассматривая наши грехи и нашу недостойность, все наши немощи и все искушения, оказывается взволнован и поражен настолько, что в нем возникает опасное сомнение в том, что сия вечная жизнь дарована именно нам самим, думая: неужели я действительно столь всецело усвоил Христово благо и столь преданно остаюсь сему благу привержен, что моей совести впору безнаказанно вынести Суд Божий?

Именно по сей причине Христос и пожелал утвердить и удостоверить в Своем Причастии перед Своими учениками то свидетельство и то применение Евангельского обетования. Несомненно и неизменно ручаясь им в том, что перед любыми искушениями их вера твердо и нерушимо останется убежденною, что сие Святое Причастие есть именно соучастие их в Нем и во всем Его благе к полному их спасению.

Но каким образом сие происходит? Христос использует для этой цели вино и хлеб, но поскольку эти элементы убывают при их применении (как говорит Августин), или отчасти выводятся из нашего организма (как замечает Ориген), и поскольку (согласно утверждениям наших противников), в дополнение к сим внешним элементам Причастия, в его Дарах ничего более не присутствует и не распределяется, то вполне очевидно, что тогда должно существовать какое-то иное подтверждение и удостоверение Христова блага и жизни вечной.

Именно поэтому Христос, при Своем Причастии, и распределяет и предлагает для нашего вкушения Свое Тело, за нас преданное, и Свою Кровь, за нас излитую.

Бесспорно, не может быть никакого более верного, более непреложного и более действенного свидетельства, и подтверждения любого обетования и благословения, нам показываемого и к нам прилагаемого, нежели то, которое являет нам при Своем Причастии Сам Христос, Своими собственными Телом и Кровью. И не на каком-то безмерном от нас расстоянии, но именно здесь предлагает Он нам сие Свое поручительство и подтверждение столь наглядно, что мы сами его вкушаем.

И в Ветхом Завете есть свидетельство сему нашему объединению со Христом: тою самою жертвой, которую приносили Богу, а затем съедали, и частью той самой крови, которую изливали перед Богом, а затем окропляли людей, как мы это уже показали выше.

Сие свидетельство производится при Евхаристии не как-то вообще, но Христос лично свидетельствует каждому причащаемому о том, что Он предлагает ему и наделяет его именно Своими Телом и Кровью, и без сомнения наделяет его вместе с ними и всем тем, чего Он достиг ради нашего спасения, предав Свое Тело и излив Свою Кровь.

Поэтому в древности существовало прекрасное правило распределения Причастия, предложенное Амвросием. В сем правиле, также как и при Крещении и при отпущении грехов, слова установления Причастия обращались лично к каждому причащаемому: «Прими, ешь: сие есть Тело Христово, за тебя преданное; прими, пей: сие есть Кровь Христова, за тебя излитая, во отпущение грехов». И принимающий элементы верующий отвечал: "Аминь".

И для того, чтобы немощь, нечистота и недостойность нашей плоти не тревожила и не опровергала нашей веры Сын Человеческий заявляет, что в Своем Причастии Он предлагает нам Свои Тело и Кровь так, чтобы мы, вкушая их вместе с вином и хлебом, еще более убеждались в том, что недостойность и нечистоту нашей плоти никак не возможно спрятать или сокрыть от Суда Божия, происходящего посредством пресвященного Тела и пресвященной Крови Господа нашего Иисуса Христа.

И пусть каждый подумает, сколько прекрасных и благостных утешений было бы утрачено и нарушено, если бы мы относили субстанцию Тела и Крови безмерно далеко от места Причастия, так, чтобы можно было заключить, будто своими устами мы вкушаем одни лишь вино и хлеб.

Поэтому не будем же верить сим нечестивым доводам, утверждающим, будто то же самое может происходить не менее истинно, или не менее действенно, посредством одного лишь духовного общения с Телом и Кровью, даже если сама их субстанция действительно находится от нас весьма далеко. Ибо Сын Божий словами собственного Завещания открыл нам как именно желает Он представить нам сие удостоверение, и изо всех людей на свете лишь Он один тогда знал какой способ убеждения для нас наиболее полезен и приемлем.

Сохранившиеся доныне молитвы греческих отцов Церкви, в самых благостных выражениях поясняют нам, что вкушаемые нами при Господнем Причастии Его Тело и Кровь становятся для нас «благоугодною жертвою» (Рим 15:16,31). Подобно же говорят они и о Святых Дарах, как о Христовом поручительстве нашего спасения и жизни вечной.

5. Человеческая природа Иисуса Христа (оставляя в стороне ее ограниченность) удалена от всех несчастий и страданий этого мира, пребывая ныне во славе Небесного Отца. И наша земная природа, невзирая даже на имеющуюся у нас надежду на ее прославление, согласно Христову обетованию, пока еще оскверняется нечистотою, угнетается несчастьями и открыта всяческим нападениям сатаны, мира и собственной плоти.

В итоге наша вера несет свой крест, терзаемая всевозможными искушениями. И поэтому Христос предлагает нам Свои Тело и Кровь, которые любые наши несчастья претворяют во славу Отца.

И Христос свершает сие так, что посредством всех этих наших несчастий Он Сам присоединяется к нашей земной природе, чтобы сим Своим самым быстрым и несомненным поручительством сообщить нам Свою уверенность в том, что Он вовсе не желает нашего вечного пребывания в этих несчастьях, но желает прямо противоположного: чтобы мы хоть сколько-нибудь уподобились Его преславному Телу, которое Он и предлагает нам в Своем Причастии, как удостоверение нашего собственного грядущего прославления.

Точно так же, исходя из этого учения, древняя Церковь благостно подтверждает спасение, воскресение и прославление нашей плоти, как мы это уже утверждали выше. В Никейском Каноне Тело и Кровь, принимаемые нами при Святом Причастии, именуются символами нашего воскресения, этим самым уместным здесь словом, ибо древние говорили об особых определяющих знаках, раздаваемых гостям для ношения на себе, чтобы все видали, что это именно гости, чтобы сим ношением указанных знаков они вызывали к себе все самое радушное и дружелюбное отношение, согласно закону должного гостеприимства.

Так и Сын Божий пожелал, чтобы в Его Причастии присутствовали символы, обозначающие нашу плоть, посредством которых мы могли бы общепризнанно обладать тем же законным правом надлежащего гостеприимства в нашей Небесной Отчизне, чтобы там нас принимали и с нами обращались радушно и дружелюбно. Кроме того, этими определяющими знаками являются не только вино и хлеб, которые нами съедаются, а затем уходят в отбросы (что конечно понимали все древние учителя), но этими знаками являются также и сами Христовы Тело и Кровь, посредством которых мы и допускаемся в нашу Небесную Отчизну, где правит и властвует Сам Предвечный Отец.

Поэтому именно сии Тело и Кровь и являются вернейшими символами нашего воскресения и прославления. Ибо Христос предлагает их нам так, что мы принимаем их внутрь и обладаем ими в самих себе, как объясняет Иоанн Златоуст.

Но где же окажется это наше прекрасное утешение, начни мы воображать, будто при Святом Причастии наше тело вкушает одни лишь его элементы, вино и хлеб, тогда как подлинные Тело и Кровь, в действительности, удалены от нас превыше небес?

6. Новый Завет и есть тот самый Завет милосердия, который некогда возвестил пророк Иеремия: «Я прощу беззакония их и грехов их уже не воспомяну более ... Буду им Богом, а они будут Моим народом» (31:33,34).

Именно сей Завет Бога-Отца установил и подтвердил нам Иисус Христос, излив Свою Кровь при Распятии. И для спасения каждого отдельного человека необходимо, чтобы он был приведен к сему Завету и пребывал в нем впоследствии. Конечно мы уже приняты в сей Завет благодаря своему Крещению и пребываем в нем благодаря действию в нас Слова. И тем не менее, некоторые богобоязненные люди серьезно обеспокоены — действительно ли они и несомненно, и неизменно уже пребывают в сем Новом Завете? Они его хотят, они его столь сильно жаждут, что желали бы быть совершенно уверены в том, что они действительно останутся в нем навсегда, стремясь всеми силами его сохранить.

Поэтому Сын Божий и пожелал, чтобы при Его Причастии наша вера укреплялась именно этим явным Его поручительством, чтобы сообщить нам полную уверенность в том, что этот Его Завет останется с нами и впредь, и что мы действительно именно в нем пребываем. Для такого нашего заключения Христос и дает нам Свое свидетельство, очень желая сохранить нас в сем Своем Новом Завете, ибо Он говорит: «Пейте, cиe есть Кровь Моя Нового Завета».

Поэтому именно тою самою Своею Кровью, излитием которой нам и был установлен сей Новый Завет Бога-Отца, Христос утверждает, подтверждает и удостоверяет нам сей Свой Завет, предлагая нам для вкушения именно эту самую Свою Кровь, как мы уже подробно объясняли выше, в Главе о дискуссии касающейся слов Христова установления.

Мы же, несчастные, нарушаем сей благодатный Завет, в который мы были приняты нашим Крещением. Сколь часто мы нарушаем и преступаем его! И своею верою, и своим искренним раскаянием мы вновь возвращаемся к сему Завету и вновь в него принимаемся. И для того, чтобы мы своею верою, еще полнее утвердились в том, что даже после нашего падения мы действительно, постоянно и несомненно приняты вновь в сей Новый Завет и действительно в нем полностью восстановлены, Сын Божий Сам предлагает нам вкусить благословенную чашу Его собственной Крови. Это и есть Кровь Нового Завета, и так предлагая нам Свою Кровь, Христос утверждает и подтверждает нам сей Свой Новый Завет.

Это обязательство, это знамение и это поручительство сею Кровью Нового Завета субстанционально предлагает нам при Своем Причастии Сам Иисус Христос. Поэтому мы вкушаем Его искренней верой, противостоя всяческим искушениям и сомнениям. И даже более того, всякое удаление сих укрепляющих нас благ на безмерное от нас расстояние и всякое разъединение нас с ними, и вкушение вместо них только вина и хлеба, противно самой природе этого знамения, этого поручительства и этого обязательства нашего Спасителя.

7. Христос объявляет: «Делайте сие в Мое воспоминание». И слово «воспоминание» означает, что когда по нашей забывчивости или небрежности, что-то начинает ускользать от нашего внимания, то воспоминание возвращает это обратно (Мк 14:9; Тим 1:3). И так же, как утрата веры называется забвением (2 Пет 1:9), так действительное воспоминание возрождает, сохраняет и углубляет нашу живую и растущую веру.

И каждый из нас на собственном опыте убеждается, сколь многообразна немощь нашей веры, сколь слабы все ее старания, сколь часто она едва ли не вовсе предается забвению, утопая в ложном чувстве безопасности, в нашем безразличии и беспамятстве, сколь легко зарастает она терниями сей жизни, погрязая в пучине всяческих искушений.

Поэтому Христос, наш верный Самарянин, в дополнение к обычному нашему служению и размышлению над Словом Божиим, установил самое действенное средство против нашей опасной забывчивости — наше приобщение к самому Его Телу и Крови.

Ибо именно из-за того, что Христос достигает нас гораздо сильнее, чем мы достигаем Его своею верою (Флп 3:12), Он и пожелал, используя наше достижение Его животворной Плотиб учить нас: взращивая, сохраняя, усиливая и подтверждая в нас живое истинное воспоминание о том, что ради нашего спасения Он принял на Себя нашу земную природу, что ради нас Он сию, принятую Им, нашу природу предал смерти, и что Он вновь распределяет ее нам в Своем Причастии так, чтобы она могла соединиться с нашей несчастной земной природой, проникнув в нее сколь возможно глубже.

В конечном итоге Евхаристия — это не одно лишь иносказательное наставление нас во взаимном братском содружестве и любви, подобно хлебу, производимому из множества зерен, и вину, производимому из виноградной лозы, как описывает сие Августин.

И именно потому что при Своем Святом Причастии Иисус Христос наисокровеннейшим образом соединяется с нами тою самою Своею природою, которою Он является нашим Главою, Своими Телом и Кровью, и одновременно через сию принятую Им природу, столь близкую нашей земной природе, Он и будет, сильно и действенно, проявляться в верующих; и поскольку Сам наш Глава с нами, то и мы можем быть сочленами друг друга. Ибо мы, будучи множественны, являемся одним телом, поскольку все причащаемся от одного хлеба, являющегося Телом Христа (1 Кор 10:17), и поскольку все мы напоены одним Духом (1 Кор 12:13).

Мы хотели рассмотреть здесь все эти вопросы кратко и по порядку, чтобы можно было яснее видеть и неустанно понимать, сколь велико будет утешение нашей совести, если мы станем исходить из собственного смысла слов Христова установления об истинном и субстанциональном присутствии, распределении и вкушении нами Его Тела и Крови. И что мы совершенно лишимся сего благотворнейшего утешения, воображая будто сама субстанция Его Тела и Крови вовсе не присутствует в элементах Причастия, отделенная от нас безмерным расстоянием, большим чем отделено от земли небо, и что наше тело вкушает в Евхаристии лишь только вино и хлеб.

В конечном итоге ко Святому Причастию гораздо реже приходят те, кто разделяет убеждения Кальвина и Цвингли. Последние действительно совершенно открыто учат тому, что тем, кто из-за болезни, или будучи при смерти, не могут прийти на собрание в церковь, Дары Евхаристии вовсе не столь уж необходимы, даже если они и могут их вкушать у себя дома.

Мы же, со своей стороны, чем более любим Святое Господне Причастие, тем более усердно будем его отстаивать, и тем более упорно мы будем поддерживать собственный и естественный смысл Воли и Завещания Иисуса Христа, чтобы не лишиться его всеблагостного утешения.

предыдущая | содержание | следующая

Помощь сайту - Z725213213574                                                                                       © Svitlo.net 2001-2007