|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Библиотека / Книги Фонда "Лютеранское Наследие" / Господне Причастие |
|
ГЛАВА IX
Доводы из других мест Писания, явно упоминающих догмат Святого Причастия, излагаемый Апостолом Павлом в 1 Кор 10, 11.
Отмеченные нами к сему времени особенности повторения слов Христова установления предоставляют чрезвычайно ясные и убедительные доводы для определения и подтверждения их естественного смысла. Теперь мы рассмотрим еще другие места Св. Писания, но не те, которые не относятся к указанному догмату веры, а именно те, которые упоминают его явно. Это докажет и подтвердит нам собственный смысл Христова установления. В этих местах Св. Писания содержится великая сила для разрешения нашей полемики. Ибо в них Апостол Павел упоминает сей догмат веры не просто как некое событие, но именно выводит его из слов Христова установления и образует из них весьма убедительные для нас доводы, и назидательные, и служащие также серьезным предостережением. И этими доводами он значительно проясняет нам подлинную убедительность, смысл и значение указанных слов. Ибо необходимо, чтобы все те места Святого Писания, откуда он выводит свои определенные доводы, не были для нас непонятными, неясными либо двусмысленными, но напротив — были полностью ясными и несомненными. Тогда из указанных мест Писания можно будет определить, в каком именно смысле Павел понимает и передает нам слова Христова установления. И прежде всего нам следует рассмотреть его в стихах 1 Кор 11, ибо здесь слова данного установления неотделимы от своего окружения.
Апостол Павел никак не выделяет данного утверждения, но посредством вспомогательной частицы (sore — поэтому), присоединяет его к своему описанию установления Причастия так, чтобы показать, что все утверждаемое им здесь о вине против Тела и Крови, следует из объявленного Самим Христом о хлебе: «Сие есть Тело Мое», и о чаше: «Сие есть Кровь Моя». Таким образом из самих слов Христова установления, о которых идет ныне эта полемика, он и производит свой довод о вине недостойного вкушения. Так Павел ясно показывает, в каком смысле он понимает эти слова. Прежде, чем изучать по очереди каждое слово данного утверждения Павла, заметим что он говорит не об отдельных хлебе или чаше, а о сем хлебе, о котором Христос говорит: «Сие есть Тело Мое, за вас преданное»; а также и в отношении чаши, о которой Он Сам заявляет: «Сие есть Кровь Моя, Кровь Нового Завета», и «Сие есть Новый Завет в Моей Крови». Сама же указанная вспомогательная частица, посредством которой все данное утверждение присоединяется к словам данного установления, из которых оно следует и на которые оно ссылается, показывает что все эти слова нам следует понимать и объяснять именно так. Ап. Павел понимает здесь еду и питье буквально, ибо употребляет сразу оба понятия: есть хлеб и вкушать от хлеба, пить из чаши и вкушать от чаши Господней. «Есть недостойно» у него означает: есть не так, как подобает при Господнем Причастии; без должного уважения к тому, что распределяется и вкушается. Именно в этом смысле он употребляет прилагательное «достойно»:
Поэтому грамматический смысл прилагательного недостойно, объясняется именно посредством противопоставления. А общий смысл выражения «есть или пить недостойно», нам раскрывает само их окружение. Ибо Апостол Павел обвиняет Коринфян в том, что среди них многие вкушают Святые Дары недостойно. И там, где это уместно, он объясняет, что они не приступают к Причастию в ином духе или с большим почтением, нежели едят дома свою обычную трапезу. И они также питают в своих сердцах ненависть, презирают церковь, унижают бедных, не могут удержаться от идолопоклонства, и даже пьяными приступают к Причастию. И несмотря на все это, они без раскаяния и без подлинной веры, все же приходят вкушать Господа. Все это Павел и называет есть недостойно. Он прибавляет еще предостережение о вине недостойного причащения. Эта вина двоякого рода. Во-первых, она вызывает наказание или кару Господню. Это Павел описывает далее словами: «тот ест и пьет осуждение себе». Он описывает также и второй род вины словами: «виновен будет против Тела и Крови Господней». Ибо если при грамматическом построении фразы к слову виновен (1 Кор 11:27), добавляется что-то еще, то это: либо описывает сам род кары, как когда говорится: «повинен смерти» (Мф 26:66), или: «подлежит вечному осуждению» (Мк 3:29); либо это описывает и указывает делать нечто, нарушение чего осуждается и наказуется, как у Иак 2:10-11: «Кто согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем». И Ап. Иаков тут же поясняет, что сей человек «также преступник Закона», ибо виновен в его нарушении. Поэтому во Втор 19:10, где по древне-еврейски написано: «чтобы не было на тебе вины крови», в греческой Септуагинте употреблено слово «еконос» («чтобы не было у вас виновного против крови»), а рядом упоминается еще и «невинная кровь», пролитие которой вызывает наказание Суда Божия. И когда Ап. Павел пишет: «... виновен будет против Тела и Крови Господней», то он описывает отнюдь не само по себе навлекаемое наказание или же его некую разновидность. Это он делает позже, когда пишет: «... тот ест осуждение себе». Саму же причину, навлекающую наказание осуждения, то есть само сие преступление, он описывает так, чтобы специально выделить то, злоупотреблением либо нарушением чего человек и навлекает на себя наказание осуждения, а также, чтобы описать и сам способ сего нарушения. Поэтому из-за того, что верующий при Причастии ест недостойно, он и ест осуждение себе. Это и является его наказанием. Но что же именно должен нарушить такой человек, чтобы навлечь на себя сие наказание? Что именно он совершает, чтобы быть, по словам Павла, виновным? Виновен ли он лишь в одном простом употреблении вина и хлеба? Является ли нарушение неких символов преступлением и причиною того, что сей человек подлежит наказанию Суда Божия? Ведь именно это и является позицией наших противников. Однако Павел точно приводит то обстоятельство, нарушение которого причастником навлекает на него вину осуждения: он будет виновен, утверждает Павел: «против Тела и Крови Господней». Следовательно это именно само Тело Господне и именно сама Его Кровь, всякое злоупотребление которыми, всякое презрение и осквернение которых и навлекает вину осуждения на всякого причащаемого, кто «ест и пьет недостойно». В конечном итоге этот человек ест осуждение самому себе, ибо он злоупотребляет и опошляет, ранит и оскорбляет не только одни внешние символы, но именно само Христово Тело и саму Его Кровь. Именно в этом состоит смысл утверждения Павла: «Виновен будет против Тела и Крови Господней» (1 Кор 11:27), что мы уже показали выше. Эти вопросы настолько понятны, что даже Эколампадий осуждает тех, кто разумея в данном утверждении иносказание, хочет обратить смысл слова «Тело» лишь в некий символ. Именно из-за того, что поранить Христово Тело можно различными способами, так и человек может быть различным образом виновен против Тела и Крови. Например, римские солдаты оскорбляли Тело, раня и убивая Его, Пилат, осудив Его на смерть, а иудеи — обвинив Его. Все они виновны против Тела и Крови, ибо Сам Христос заявляет: «Более греха на том, кто предал Меня» (Ин 19:11); «кровь Его на нас и на детях наших» (Мф 27:25). Именно так обстоит дело со всяким, кто презирает Христа, сокрытого в Слове и в Дарах Его Причастия, и по плотскому легкомыслию, по нежеланию терпеть мучения, по безбожному умыслу, либо по собственному неверию, оскверняет Кровь Завета (Ев 10:29). В сей же части Христова установления Ап. Павел описывает особый, отдельный вид оскорбления и осквернения Христова Тела, употребляя для сего точное выражение: «Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней» (1 Кор 11:27). Поэтому указанное осуждение навлекается не отказом от Причастия, а именно самим вкушением Святых Даров, ибо Павел пишет: «... тот ест и пьет осуждение себе». Что же это именно присутствует в Дарах Причастия, недостойным вкушением чего — злоупотреблением, оскорблением и осквернением, — люди навлекают на себя наказание осуждения? «Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно ...» — вот о чем пишет Ап. Павел. Но позволительно ли нам в отношении сих хлеба и чаши воображать себе все, что нам пожелается? Разумеется, нет. Ибо Павел употребляет данное утверждение не в совершенном смысле, но соединяет его указанною вспомогательною частицею именно со словами Христова установления, от которых оно явно зависит и из которых оно следует. И сама эта частица, посредством которой Павел делает свое заключение из слов Христова установления, дает нам логическое подтверждение того, как и каким образом тот, кто ест хлеб Причастия недостойно, становится (сим самым своим недостойным едением) виновен в осквернении Тела. Поэтому вся убедительность данного утверждения Павла заключена именно в сей вспомогательной частице, выявляющей смысл всего утверждения Павла и обуславливающей его зависимость от слов Христова установления, отчего смысл этого утверждения становится полностью нам понятен. Кто ест Святые Дары недостойно, становится виновен именно против того, что он оскверняет сим своим недостойным едением. И Сын Божий заявляет, что мы вкушаем, то есть принимаем своими устами, не один только хлеб, но также и Его настоящее Тело. И посему всякий, кто при Причастии ест недостойно, виновен не просто против неких символов, но именно против Христова Тела. Отсюда неизбежно следует, что Павел понимает слова Христова установления именно в их собственном естественном смысле: что при Святом Причастии вкушаются не только хлеб и вино, но одновременно и Тело, и Кровь Господа. Ибо те, кто едят недостойно становятся виновны именно против того, что они оскверняют сим своим недостойным едением. И Павел заявляет, что они виновны именно против Тела Господня. Поэтому, они едят не только хлеб, но также и Тело. Более того, они вкушают его не только духовно, поскольку подлежат осуждению; поэтому они едят его также и сокровенно, как мы уже объясняли выше. Однако нам заявляют, будто Апостол Павел говорит о тех, кто недостойно ест именно хлеб. Мы же отвечаем: Павел упоминает не просто хлеб, а именно: «хлеб сей». Что же это за хлеб? Это хлеб, который, согласно словам Христова установления, является Его Телом, за нас преданным. Ибо дополнительно к объяснению повествования об установлении Причастия, вышеуказанная вспомогательная частица (как мы уже вполне доказали) выявляет нам полный смысл данного предмета. Все это совершенно понятно как из грамматического объяснения данных слов, так и из обстоятельств самого дела, если только мы замечаем следующую основную мысль: что данное утверждение посредством вспомогательной частицы так связано со словами установления Причастия, что оно зависит именно от них и только из них следует. И отсюда очевидно, что посредством сего самого утверждения можно вполне доказать, обосновать и подтвердить собственный смысл Христова установления. Ибо все объяснения данного утверждения, предлагаемые нашими противниками, являются вынужденными, посторонними и противоречащими самим словам данного установления. Однако, наши противники пытаются обойти собственный смысл указанных слов по следующим трем основным направлениям: 1. Указывая, что человек может быть различным образом виновен против Тела и Крови (как мы это уже делали выше), они утверждают, будто отсюда никак не следует, что некто едящий недостойно и потому виновный против Христова Тела, действительно ест именно само данное Тело. Но мы отвечаем: Ап. Павел говорит не о всякой вине вообще, но о том способе, каким вкушающий Дары Причастия навлекает на себя вину, о недостойном едением сего хлеба, который есть именно Тело. Ибо кто ест его недостойно, вредит Телу и позорит его не менее тех, кто бил и убивал Самого Иисуса Христа. Феодорит и Экумений так и объясняют данное утверждение. Именно так, как Иуда своим предательством, и как фанатичные иудеи своим осуждением Христова Тела позорили Самого Спасителя, так же точно бесчестят Его и те, кто принимает Его Пресвятое Тело своими нечистыми руками и устами. Иоанн Златоуст пишет, что сие является столь же великим преступлением, сколь и преступление тех, кто мучил Христово Тело и проливал Его Кровь. 2. Находятся также и те, кто воображают, будто вред, причиняемый нами символу, причиняется также и самому обозначаемому этим символом предмету, как если бы кто-то стал позорить изображение императорского орла, либо знамя правителя, выступая этим уже против самой его власти. Но такие люди считают данное утверждение Ап. Павла настолько обособленным, что по нему якобы нет никакой возможности определить отчего, почему и как именно тот, кто ест Святые Дары недостойно, становится виновен против Тела и Крови, хотя Павел посредством вышеуказанной пояснительной частицы объединяет как само данное утверждение, так и его обоснование, заключенное в словах Христова установления, объявляя и показывая, что тот, кто вкушает Святые Дары недостойно, становится виновен против Христова Тела, ибо он недостойно ест именно тот самый хлеб, о котором Сын Божий утверждает, что это Его, преданное за нас, Тело. 3. Кальвин воображает будто тот, кто ест недостойно, виновен против предлагаемого нам Святым Причастием Тела, но отнюдь не против принимаемого нами Тела, и уж конечно не против отрицаемого нами Тела, ибо принимать и вкушать сие Тело, вовсе не означает быть против него виновным. Он настаивает на сем чрезвычайно упорно, но без какого бы то ни было свидетельства Святого Писания. Но в действительности именно вопреки всякому свидетельству Писания. Ибо Ап. Павел пишет нам не просто об этой вине, но и о способе, которым сия вина навлекается: самим вкушением и ничем иным кроме него. Но вкушением чего же именно? Хлеба, — отвечает нам Павел. Какого же хлеба? Того самого, которым Иисус Христос подтверждает нам Свое Тело. Поэтому виновным против Тела оказывается именно тот, кто ест его недостойно, оскорбляя его сим своим недостойным едением. Ибо Сам Христос заявляет нам что то, что распределяется и вкушается нами, является именно Его собственным Телом. Поэтому данное утверждение Павла вполне убедительно подтверждает нам собственный смысл Христова установления. Ибо Павел утверждает, что недостойные, которые не вкушают Христова Тела духовно, тем не менее, вкушают именно сие самое Тело. Ибо в отношении того, что вкушается нами при Господнем Причастии, следуя объяснениям знатоков древнегреческого, (кто бы ни принимал Святые Дары) Иуда или Петр, Сын Божий объявляет всем: «Cиe есть Тело Мое, за вас преданное».
В. 1 Кор 11:27; 29. «Кто ест недостойно, тот ест осуждение себе, если не различает Тела» (НП). Данное утверждение не только относится к тому стиху Св. Писания, который мы только что рассмотрели, но оно также согласуется с ним и с самими словами Христова установления в единое неразрывное целое. Мы привлекаем к нему внимание читателя, потому что рассматривая его обособленно, в отрыве от его окружения, можно вывести множество представлений о различении нами данного Тела. Однако именно к предшествующим стихам 1 Кор 11, Павел и присоединяет слова: «Кто при Причастии ест недостойно, тот ест осуждение себе, если не различает Тела». В предшествующих стихах своего Послания он уже объяснял что значит есть недостойно. Как же так, и почему, люди не боятся приступать к Алтарю с такой уверенностью, с таким невежеством, с таким легкомыслием, с такою нечистотой и с таким безрассудством, чтобы недостойно вкушать Святое Причастие? Это происходит из-за того, — объясняет нам Павел, — что люди не распознают или не различают Христова Тела. Он приводит эту причину именно как объяснение почему многие едят Тело недостойно. Само слово «различать», означает отделять одно от другого, когда мы отличаем, обособляем или выделяем нечто из общего порядка вещей. Так, в Деян 15:9 Апостол Петр утверждает, что Бог не делает никакого различия между верующими из иудеев и из язычников. Также и Апостол Иуда (22-23), уча о том, что нам следует отличать неисправимых грешников от тех, кто еще может быть спасен от греха, употребляет тот же глагол sicocpiveiv. Поэтому нам совершенно ясен смысл утверждения Павла: кто ест недостойно, ест осуждение себе, ибо он не отличает хлеба Причастия от всякого другого, обыкновенного хлеба, и посему он не может различить подлинного присутствия Господа и почитать Его подобающим образом. Господь же нуждается именно в сем нашем различении: чтобы мы выделяли Его Тело, отличали его от всякого иного хлеба, подтверждали подлинную славу Иисуса Христа и, согласно Его Слову, посредством сего различения, относили бы именно к Нему все Его превосходство. До сего пункта все обсуждаемое нами никак не включало самого предмета этой полемики. Ибо среди наших противников не найдется никого, кто бы делал вид, будто он действительно верит тому, что хлеб Святого Причастия следует считать простым хлебом, в его самом обыденном смысле. Однако даже если вообще отделять Дары Причастия от нашей обычной пищи, то перед нами все-таки остается тот же самый вопрос: как же нам расценивать сей причастный хлеб, и чью славу, и чье присутствие нам следует к нему относить? Лучше всего будет с полным вниманием отнестись к словам самого точнейшего истолкователя — Апостола Павла. Он утверждает, что хлеб, распределяемый и вкушаемый нами при Евхаристии, должен быть столь необычен, чтобы мы смогли различить в нем Христово Тело. Далее, здесь Павел не говорит нам о тех, кто не судит правильно о самой по себе человеческой природе Иисуса Христа, то есть, кто не относит к Нему нашей подлинной, совершенной человеческой природы, и кто не различает се во Христе, как в Существе неизмеримо более возвышенном во славе Божией, нежели все остальные Его творенья, но он говорит о выделении и о различении нами именно данного причастного хлеба. Он желает, чтобы сей хлеб отделялся нами от всякого другого хлеба именно для того, чтобы различать в нем Тело Господне. Но разве это возможно? Да, ибо Сам Господь заявляет: «Cиe есть Тело Мое, за вас преданное». Поэтому во что бы ни верил, и что бы ни заявлял человек о сем хлебе, распределяемом и вкушаемом нами при Евхаристии, и какое бы превосходство его перед всем прочим хлебом он ему ни приписывал, если он не различает сего хлеба и не судит о нем соответственно описанию Господа: что сей хлеб является именно Его Телом, то он не различает его правильно и с ним ест осуждение себе. И нам следует обращать особенное внимание на то, что он говорит так именно об этом хлебе Причастия, вкушать который он недостоин. Эти вопросы очевидны и несомненны, если исходить из неизменного окружения сего довода Апостола Павла, связывая это его утверждение как с предшествующими ему пунктами, так и с самими словами Христова установления. И это самым обоснованным образом подтверждает простой и естественный смысл данного установления. И Павел также предостерегает нас, как мы это уже неоднократно повторяли, о том благочестии и о том внимательном отношении, которого требует обращение с указанием Христа о хлебе Его Причастия: «Сие есть Тело Мое, за вас преданное». Павел заявляет что тот, кто, согласно этим словам, не различает причастного хлеба, ест осуждение себе. Это утверждение Ап. Павла, несомненно, должно как молния поражать всякое легкомыслие, всякую беззаботность, всякое бахвальство и всякую дерзость нашего человеческого ума, который забавляясь, выдумывает всевозможные объяснения Богоданным словам Христова установления. Ибо Осуждение Божие из-за неразличения Господня Тела воистину ужасает ... Мы вполне сознаем, что данное место Святого Писания о неразличении Тела многие лица объясняют, отрывая его от его окружения и представляя в таком виде, чтобы оно допускало самые различные истолкования. Но если связывать его со всеми предшествующими ему выражениями, а также и со словами Самого Христа в Его установлении, чтобы указанное место Писания выводилось только из них, то нам станет уже совершенно ясно, что оно имеет лишь одно, простое и точное, значение. Ибо все его слова как бы связаны воедино и должны соотноситься нами с самим Христовым установлением, из которого они и проистекают. Именно так понимали данное утверждение Ап. Павла учителя древней Церкви. А Иоанн Златоуст объясняет так: «Не различая — означает не почитая заботливо великое значение всего, что содержит и предлагает нам Святое Причастие, и не понимая всей полноты сего высочайшего Дара. Ибо если вы прилежно усвоили Кто здесь присутствует и Кто нам предлагает Себя, Кто именно здесь присутствует и отдает нам Себя, то вам уже не потребуется никакого иного воодушевления, но сего будет предостаточно, если только вы полностью не утратите всякую надежду на свое спасение». Так говорит Иоанн Златоуст. В данном его утверждении мы отмечаем, что он вовсе не хочет чтобы мы различали именно то, что находится далеко от места отправления Святого Причастия, то есть превыше всякого неба. Нет. Он именно хочет чтобы мы, поразмыслив, ощутили благоговение от значения и величия той субстанции, которая присутствует и распределяется нам при Евхаристии, — от Господних Тела и Крови.
Этот в высшей степени благополезный стих заключает в себе, а также предлагает и нам, многое для разрешения данной полемики. И потому доктор Лютер пишет, что сей стих сделался для него живым лекарством и скорейшим средством от всевозможных возражений и каверзных вопросов противников, против всех искушений этой полемики. И он пишет так, потому что его противники, утверждая свое мнение, стремились всяческими уловками извратить даже сей замечательный стих. И он действительно издали выглядит так, что как бы даже облегчает им навязывать неосторожному слушателю свое мнение. Они утверждают, якобы Павел хотел сим стихом показать, что нам вовсе не следует сохранять буквального смысла слов Христова установления, и что все эти слова вовсе не следует понимать в присущем им виде, ибо если в них говорится о Теле и Крови, то в данном стихе Павел уже употребляет выражение «приобщение Христовых Тела и Крови». И поскольку совершенно очевидно, что сие приобщение (или Причастие) отнюдь не является тем же самым, что при этом передается (так же, как дарение явно отличается от самого дара, и направление посла отлично от самого посла), поэтому они настаивают, будто Павел таким образом желал показать, что слова Христова установления следует понимать не в их естественном смысле, какими они в действительности являются, но именно в смысле иносказательном, и что их объяснение якобы указывается нам в 1 Кор 10. Они настаивают, будто слова «Христово Тело», распределяемое и вкушаемое нами при Евхаристии, означают не саму субстанцию данного Тела, но всего лишь наше некое к нему отношение. И поэтому, утверждают они, объяснение, якобы показывающее нам наличие иносказания в словах Христова установления, и отчетливо объясняющее это иносказание, нам и следует принимать без каких бы то ни было оговорок, ибо этому-де и учит нас Святой Дух через избранное Им орудие, Апостола Павла. Мы же спросим у них со всею серьезностью: неужели во всех местах Св. Писания, рассматривающих и повторяющих догмат Святого Причастия, Святой Дух ясно и определенно показывает нам, будто слова Христова установления являются иносказаниями, и что нам действительно следует отступить от их собственного, простого, смысла? И каким же будет тогда самое верное объяснение этого иносказания? Однако до сих пор во всех местах Писания, рассматриваемых и сравниваемых нами с полным вниманием, нам никак не удавалось сего подтвердить, но напротив, мы постоянно убеждались в обратном. И теперь мы вполне можем убедиться, действительно ли Павел это показывает ясно, открыто и вполне определенно. Но для начала мы примем здесь следующую аксиому, которая (как мы уже показали в Главе VII) сама не подлежит никакой полемике: Все, о чем в Священном Писании нам говорится метафорами или иносказаниями, непременно, буквально и просто объясняют другие места Писания, в которых разбирается данная тема. Поэтому, если слова Христова установления действительно являются иносказаниями или метафорами (а именно в этом смысле они и рассматриваются в стихе 1 Кор 10:16), тогда слова данного стиха, указующие и разъясняющие нам эти «метафоры», сами по себе метафорами уже являться не могут, но должны являться именно собственными, простыми и естественными словами. Тем не менее, после долгих рассуждений, наши противники в итоге открыто объявляют, будто в словах Христова установления, либо в словах Ап. Павла в 1 Кор 10, совершенно невозможно сохранить их буквальный собственный смысл. И точно так же, как они помещают метонимию в слова данного установления, они помещают её и в слова 1 Кор 10, объясняя сие наше приобщение (или Причастие) лишь неким символом, признаком или обозначением самого этого действия. Так они сами, как по всей очевидности, так и по сути дела, наглядно показывают, что вышеприведенное их утверждение полностью ложно. Иначе говоря, они утверждают, будто слова Христова установления являются иносказаниями и поэтому их не следует понимать в их буквальном собственном смысле, поскольку их объяснение дается нам в стихах 1 Кор 10. Разумеется, после этого они утверждают, будто и в этих словах 1 Кор 10, также имеется иносказание, из-за которого и их следует понимать не в их буквальном собственном смысле, но как-то еще иначе. Подобным же образом они, не желая, чтобы мы отстаивали собственный смысл слов Христова установления, стараются увести нас от них прочь под тем предлогом, будто сии слова иносказательные. Больше того, они даже обещают, что смогут представить нам вполне понятное и конкретное объяснение сего иносказания в словах Павла в 1 Кор 10. Однако мы твердо решили не выдумывать и ниоткуда не выводить никаких объяснений слов Христова установления, но напротив, искать их, научаясь от Самого Святого Духа, в тех самых местах Писания, в которых Он и преподает нам сей догмат нашей веры, и желаем неотступно следовать Его указаниям. Когда же мы обращаемся, наконец, к указанному месту в 1 Кор 10, то наши противники вновь начинают кричать, будто здесь уже вообще все является иносказательным, метафорическим и метонимическим. И они вновь решительно настаивают на том, что нам не следует сохранять буквальный смысл сих слов 1 Кор 10, но следует понимать их совсем иначе, а вовсе не тем, чем они на деле являются. В итоге, данный стих не только не объясняется нам посредством (якобы в нем содержащегося) иносказания, но напротив — уже и сам нуждается в объяснении, отличном от явного собственного смысла своих слов. Мы с удовольствием продолжим это доказательство наших противников. Апостол Павел (согласно их утверждению) употребляет в 1 Кор 10 слова, явно отличные от слов Самого Христа в установлении Его Святого Причастия. И, следовательно, указанные слова Павла являются иносказаниями и посему вовсе не могут сохранять своего естественного буквального смысла. А поэтому и сами слова Христова установления также являются иносказаниями и вовсе не должны пониматься нами такими, какими они на деле являются. Однако в действительности сие означает уже прямо противоположное: если в любом из указанных мест Писания употребляется иносказание, то вывести из учения Павла в 1 Кор 10 какое-либо объяснение этих иносказательных слов Христова установления нет уже вообще никакой возможности. Ибо если мы разбираем обоснование догмата веры, то любое иносказание нам следует объяснять простыми собственными словами установления данного догмата, но уж никак не другим иносказанием. Поэтому наши противники, прежде всего своими вымышленными иносказаниями, уводят нас прочь от самих слов Христова установления так, чтобы нас не удовлетворял их естественный собственный смысл, а уже затем впутывают некие иносказательные элементы также и в другие места Писания, например в слова 1 Кор 11. Но исходя из одних лишь иносказательных утверждений совершенно невозможно ни обосновать, ни подтвердить вообще никакого догмата веры. В итоге, невзирая на все свои долгие обещания, они упорно настаивают уже на том, будто и само объяснение сих слов Павла в 1 Кор 10 следует рассматривать также как некое иносказание или троп. Но в таком случае, при определении и подтверждении должного естественного смысла догмата Святого Причастия нам вообще не удастся опереться ни на одно место Писания, которое бы определенно рассматривало и повторяло нам этот догмат. Поскольку, как утверждают сами наши противники, все эти места Писания являются иносказательными, и у нас нет никакой возможности сохранить их простой и естественный смысл, либо как-то на него полагаться. Но как же тогда мы сможем утвердить сей догмат нашей веры? В чем же заключается его правильное подтверждение, если не в самих тех местах Св. Писания, в которых он вполне очевидно рассматривается и повторяется? Поэтому либо он будет подтверждаться какими-то иными, несообразными местами Писания, вовсе ничего не говорящими нам о Святом Причастии, либо он останется вообще без какого бы то ни было надежного подтверждения, подкрепленный лишь частными умозрениями некоторых лиц. Но каждый догмат веры должен иметь свое собственное место Писания, в котором вн излагается вполне правильно и понятно. Далее уже безо всяких рассуждений можно вполне утверждать, что там, где Павел пишет о нашем приобщении ко Христову Телу, он имеет в виду что в словах установления Причастия слово «Тело», нам следует понимать не как простое обращение к самой субстанции данного Тела, но именно как ее передачу нам. Ибо само слово koinwniva, вовсе не исключает и не удаляет саму эту субстанцию Тела из того действия, которым производится данное приобщение (koinwniva). Ибо когда в Рим 8:9 и в 1 Кор 6:19 Павел пишет: «Дух Божий живет в вас», он имеет в виду то же самое, что и во 2 Кор 13:13, где он говорит об общении Святого Духа. Будем ли мы вместе с этими исказителями утверждать, будто Святой Дух самою Своею сущностью вовсе не живет в верующих, и что сама Его сущность пребывает от нас удаленною, и что вместо Него у нас имеется лишь нечто совершенно отдельное от Него: Его Дары и некоторые Его свойства? Дары милосердия, собранные и посланные Ап. Павлом неимущим святым, называются в Рим 15:26 и во 2 Кор 8:4 именно этим словом koinwniva. Означает ли сие, что бедным давалась и посылалась не сама сущность этих даров, но лишь нечто от нее отвлеченное? Ведь само слово koinwniva, означает именно приобщение: когда действенное — то распределение, когда бездейственное — то участие, а когда и само то, что нам предлагается и среди нас распределяется, как это легко подтверждается простыми примерами. Однако оно никоим образом не свидетельствует о том, что посредством выражения «общение с Телом», Павел предлагает нам вообще не принимать слов установления Причастия как относящихся именно к распределению и вкушению верующими самой субстанции Христовых Тела и Крови. И уже по самой той причине, что Павел говорит именно о нашем «приобщении Телу и Плоти Господа», нам следует уделять внимание тому, как на основании указанных ясных и несомненных принципов мы можем и определять, и быть вполне уверены в том, чем является для нас сие Причастное общение, какова именно его природа и каким именно образом оно происходит. Так, Павел ясно и определенно показывает, что он говорит о самом нашем приобщении Христовых Тела и Крови. И когда он пишет: «Я говорю вам как рассудительным (т.е. как премудрым -М.Х.); сами рассудите о том, что говорю» (1 Кор 10:15), то он показывает нам, что Коринфяне уже понимали и вполне сознавали, что он намерен говорить с ними именно об их приобщении ко Христовым Телу и Крови посредством вина и хлеба. Но откуда же могли они знать, понимать и вообще иметь мнение о данных предметах? Вне сомнения, именно на основании того самого обычая, который он изложил им еще пребывая вместе с ними, как он сам указывает: «Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал» (1 Кор 11:23). И нам следует особо тщательно отметить, что именно из-за того, чему Коринфяне уже были Павлом научены, что они уже узнали от него прежде, он и хотел чтобы они судили обо всем, что он писал им в 1 Кор 10, об их приобщении Господних Тела и Крови. Но из какого же источника они были сему научены? Несомненно, из слов Христова установления, ранее уже преподанных им Павлом в качестве должного обоснования сего догмата веры. Так, в сем своем наставлении 1 Кор 10, Павел вовсе не пытается уводить нас прочь от слов Христова установления, будто исходя из сих слов догмат Святого Причастия вообще невозможно ни понять, ни изложить верно, как к этому стремятся наши противники. Напротив, он подчиняет сие свое утверждение в 1 Кор 10 самим словам Христова установления; он даже производит сие так, чтобы они именно следовали из слов данного установления. Поэтому указанный стих Павла в 1 Кор 10, нам следует объяснять, понимать и оценивать именно исходя из самих слов данного установления, но отнюдь никак не иначе. Сами слова указанного утверждения Ап. Павла составлены в таком порядке, что они явственно ссылаются на все полное описание Христова установления, выражая именно его сущность. Ибо, говоря о «чаше благословения, которую благословляем», Павел ссылается на слова сего установления: «Он взял хлеб и чашу и благословил, благодарив». И мы сами, празднуя Господне Причастие, именно благословляем, то есть славим Всевышнего, благодаря Его за все блага, даруемые Им нам:
Именно так объясняет сие благословение Иоанн Златоуст. Однако «чаша благословения» именуется так не только потому, что это то самое благословение, которым мы, служа сие Святое Причастие, благодарим своего Небесного Отца. Ибо Апостол Павел пишет совершенно ясно: «которую благословляем», — относя наше благословение именно к данной чаше. И он делает это отнюдь не указывая нам, что сею чашею мы только благодарим Господа, либо только получаем сию чашу благодарения (ибо это противоречит уже самой грамматике его слов), но именно, потому что мы благословляем саму эту чашу. И благословляем ее не римско-католическим или магическим кощунством, но именно потому, что данной чаше свойственно приобщать нас ко Христовой Крови, и не по природе находящегося в ней вина, но именно по Его Слову и установлению. Поэтому когда Слово вступает в сей элемент Евхаристии — вино, делая его Святым Даром, — тогда сия чаша и называется чашею благословения. Также и Экумений поясняет это словами: «чаша, которую мы приготовляем своим благословением», то есть что она становится именно нашим сообщением с Христовой Кровью, чтобы нам было совершенно очевидно, что сие благословение действительно и остается в силе всегда, а не только при самом первом Причастии, когда его объявил собственными словами Сам наш Спаситель. Поэтому Апостол Павел и называет ее «чашею благословения, которую благословляем», именно словами Самого Иисуса Христа. Поэтому говоря: «Хлеб, который мы преломляем», он выражает слова Христова установления о распределении именно хлеба, ибо: «Он взял хлеб, преломил и подал ученикам». Но из-за того, что Христос указывает, что распределяемое Им должно также еще и вкушаться, то Он говорит: «Приимите, ядите... пейте». На это и ссылается Ап. Павел, это он и выражает сим словом «приобщение» (koinwniva). А поскольку Сам Иисус Христос добавляет разъяснение, что именно распределяется и вкушается нами при Его Святом Причастии: «Сие есть Тело Мое; сие есть Кровь Моя», — то Павел и пишет о сем, как о нашем приобщении Его Тела и Крови. Вот как посредством данного выражения Ап. Павел указывает нам полный смысл Христова установления, выделяя каждое отдельное его слово. Остальные слова Ап. Павла уже полностью вне данной полемики. Однако само по себе слово «общение» (koinwniva) имеет много разных значений. Например, оно относится:
А в 1 Кор 10:20 еще говорится и об общении с бесами. А о том, что же именно понимает сам Апостол Павел под словами «приобщение Тела и Крови Христовой», нам нет ни малейшей нужды строить догадки. Ибо сам Павел далее вполне понятно объясняет, в каком именно смысле он употребляет слово «приобщение». Поскольку впоследствии, когда он пишет: «... быть участниками в трапезе Господней», он имеет в виду не только право Коринфян участвовать в данной трапезе, но еще и то, чтобы сим вкушением они сделались именно соучастниками сей предлагаемой им пищи, так же, как он уже заявлял им прежде: «Все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор 10:21; 1 Кор 10:17). И когда он вновь пишет о питии ими чаши Господней, он именно так поясняет им слово «приобщение» (1 Кор 10:21). И Василий Великий поясняет здесь слово koinwniva, словом metavlhyiz (соучастие), а Иоанн Златоуст, словом metoch (соучастие). И даже сам Кальвин признает, что в этом месте Писания слово koinwniva, относится именно к нашему участию (или соучастию) в Господнем Теле и Крови. Поэтому, теперь смысл данного утверждения An. Павла нам уже полностью ясен: при Евхаристии производится вполне определенное распределение Христова Тела, которое мы вкушаем и в котором мы сами участвуем. Ибо слова Христова установления относятся одновременно: и к распределению, и к нашему вкушению сего Тела, что Павел ясно выражает в этом стихе словами «преломление» и «приобщение». Но какое же распределение, и какое наше участие или вкушение происходят при Евхаристии? Уже преломлен причастный хлеб, и распределяется чашею плод виноградный; и теперь, поскольку Слово и установление Христово уже вошли в хлеб и чашу, так что те стали хлебом и чашею благословения, распределение и вкушение сего хлеба является уже не только распределением и вкушением нами материальной пищи, и не только распределением и вкушением нами силы, добродетели, Духа или живительной мощи Иисуса Христа, но уже и нашим приобщением, то есть нашим соучастием в Его Теле. Но в каком же именно Теле происходит данное соучастие? Несомненно, это то самое Тело, о котором Христос говорит: «за вас преданное». Почему же это распределение и это участие или вкушение нами сего хлеба будет распределением и участием нашим в этом Его Теле? Потому, что о сем хлебе Он Сам объявляет: «Сие есть Тело Мое, за вас преданное», так что не только хлеб, но одновременно и Тело присутствует, распределяется и вкушается нами. Так сие утверждение Апостола Павла прекрасно и благополучно, и во всех отношениях, согласуется со всеми словами Христова установления. И пусть никто нам больше не говорит, будто данное утверждение Павла и сие наше приобщение возможно понять и объяснить каким-либо иным образом. Ибо хорошо известно, что Писание не допускает никакого частного объяснения. И поскольку:
Однако пока еще остается неразрешенным вопрос: чем же именно является сие наше приобщение Христовых Тела и Крови, или как именно оно происходит? Наши противники попросту утверждают, будто данное приобщение является всего лишь духовным, то есть чем-то таким, что воспринимается одною лишь нашею верою. Якобы, когда жизнь, сила и мощь Христова Тела (хотя и весьма от нас удаленного) на нас изливаются, то можно вполне утверждать, что мы являемся соучастниками этого Тела, ибо вся эта вливающаяся в нас жизнь и мощь неким образом исходит из самой его сущности. Именно таковы собственные слова Кальвина. А Петр Мартир определяет наше участие в Теле так: мы, своею верою, отвращаясь от символов Причастия, возносимся превыше небес и там вмещаем Иисуса Христа. Беза же утверждает следующее: если комок земли из Саксонии дается мне, живущему здесь, в Женеве, то я могу утверждать, что посредством сего дара я делаюсь соучастником того саксонского поля, то есть обретаю право обладания чем-нибудь в этом поле, или чего-то еще, что с ним связано. И вполне возможно, что нам станут предлагать еще и другие виды подобного «приобщения». Но в своем учении 1 Кор 10 Aп. Павел отнюдь не собирался спорить обо всех мыслимых видах сего приобщения. Совсем напротив, вопрос состоит в следующем: как именно и на каком основании нам следует определить тот вид приобщения, которое мыслилось самим Павлом для правильного понимания его утверждения? И поскольку, как мы уже показали выше, Павел полностью относит сие свое утверждение к словам Христова установления, выводя его именно из них самих, то они же ясно выражают и способ нашего участия или вкушения Христова Тела: «Приимите, ядите; пейте». Так к чему же еще нам пытаться выдумывать множество других объяснений, пренебрегая сим указанием, совершенно ясно выраженным Самим Сыном Божиим? Для нас здесь самоочевидно, что Павел говорит именно о том нашем приобщении Тела и Крови, которое происходит при Святом Причастии. Еще один вопрос: каким способом имеет место наше приобщение к Телу и Крови? И здесь многие изобретают самые различные виды сего приобщения. Но Павел наказывает Коринфянам судить его наставления, исходя именно из данных им слов Христова установления. А эти слова Самого Господа и определяют сей способ нашего участия, или принятия, Его Тела и Крови: «Приимите, ядите; пейте». И сам Павел так же точно объясняет слово приобщение, когда продолжает: «Ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор 10:17), и далее он вновь пишет, что мы «пьем чашу Господню» (1 Кор 10:21). Ибо отнюдь не от одного лишь преломления или благословения возникает сие наше приобщение к Господу, но именно посредством еды и питья. А что именно мы едим и пьем при Причастии познается из слов: «Сие есть Тело Мое; сие есть Кровь Моя», и: «Сие есть приобщение Тела и Крови Господней». И поэтому разве не будет ответом на вышеуказанный вопрос наше согласие с учением Ап. Павла и безоговорочное принятие этих слов Самого Господа?
И все окружение сего довода Павла в 1 Кор 10 полностью согласуется с тем, что мы сейчас изложили. Ибо были среди Коринфян и те, кто одновременно участвовал как в Трапезе Господней, так и в трапезе языческой (стих 19 и далее), думая что они вправе сразу делать и то, и другое (первое ради спасения, а второе просто без вреда для себя). И поскольку хлеб, преломляемый нами при Евхаристии, является нашим приобщением (koinwniva) ко Христову Телу, то они и полагали, будто сие их приобщение (безотносительно того, каким образом и при каком состоянии их духа оно происходит), всегда должно оказывать на них свое благодатное действие. И Павел стремится предостеречь их от идоложертвенного, чтобы их приобщение к Телу было не к их осуждению, но ради их спасения. Поэтому он и заявляет, что их домыслы прогневят Господа, ибо они едят Причастие недостойно и потому виновны против Тела и Крови, как он и указывает им в стихе 1 Кор 11:27. И в подтверждение, он противопоставляет тому благодать Святого Причастия. Ибо сею благодатью все истинно верующие становятся членами того тела, глава которого Иисус Христос, как и отмечает сие сам Павел: «Так как хлеб один, то мы многие — одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор 10:17). И хотя сей причастный хлеб материально вовсе не является единым с хлебом всех церквей, составляющих тело Господа, но он един с хлебом, которым одно и то же Христово Тело и одна и та же Его Кровь распределяется всем верующим для их вкушения. Поскольку при Евхаристии ни я не принимаю какое-то особое Тело, ни вы не принимаете какое-либо иное Тело, но согласно словам Христова установления мы оба совместно с сим нашим хлебом вкушаем одну и ту же Христову Плоть. И поскольку сим самым образом члены Церкви объединяются вместе, соучаствуя в едином Христовом Теле, то они и составляют вместе единое тело Церкви, глава которого Христос. Таким образом, когда при Святом Причастии мы вкушаем Его Тело и Кровь, то мы соединяемся с нашим Господом посредством Его сокровенной природы, неотделимой от Него Самого; и уже через сие посредство мы и становимся едины с Отцом. То есть, посредством сего причастного хлеба мы все едины с Христовым Телом, через данное Тело — с Ним Самим, и через Него — с Отцом Небесным. Именно так мы становимся соучастниками Отца, Сына и Святого Духа. Это и является следствием нашего благотворного приобщения Христовых Тела и Крови. Именно поэтому Апостол Павел и выговаривает Коринфянам: вы, Коринфяне, едением идоложертвенного стали соучастниками нечестивых, то есть соделались соучастниками их бесовства. Поэтому вы отринули себя от истинной Церкви, и уже не являетесь более ее живыми членами, и уже не участвуете в живом общении со Христом и с Самим Отцом Небесным. И поэтому вы уже не можете, как вы воображаете, благотворно вкушать Причастие. А поскольку вы одновременно с сею чашею пили и чашу бесовскую, то вы, без сомнения, прогневили нашего Господа. Именно это он и пишет: «Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской» (1 Кор 10:21). Павел осуждает это не потому что они, пивши чашу бесовскую, вовсе не желали пить чашу Господню, но суть именно в том, что среди Коринфян совершалось одновременно и то, и другое. Ибо если бы они ели идоложертвенное в полном отдалении от Господней Трапезы, то и все доводы Павла были бы всецело бессмысленными, неуместными и ненужными. И если бы их участие во Христовом Теле всегда было лишь благотворным, никогда не обращаясь в их осуждение, тогда и все его доводы были бы совершенно не к месту. Поэтому Павел, во-первых, указывает и объясняет им саму сущность Господней чаши и Трапезы, чем именно является данная трапеза, в которой они участвовали (одновременно участвуя и в идоложертвовании), и чем именно является сия чаша, которую Коринфяне принимали, будучи ее недостойны. Это значит, что сей хлеб, нами преломляемый, является приобщением Тела, а чаша — приобщением Крови. Во-вторых, он показывает благотворность сего нашего участия на его плодах и итогах. В-третьих, он учит, что приобщение Христовых Тела и Крови ведет недостойных Коринфян отнюдь не ко спасению, но к осуждению. Ибо всеми этими доводами он стремится избавить Коринфян от представления, будто они вполне могут благодатно участвовать в Господнем Теле и Крови, одновременно участвуя и в трапезе, и в чаше, бесовской. Но где вы слышали, будто Павел различает, что есть достойно, значит исходить из того, что именно об этом хлебе было сказано: «Сие есть Тело Мое», и «Хлеб, который преломляем, есть приобщение Христова Тела», а есть недостойно, значит исходить из того, что сей хлеб — это вовсе не данное Тело, а всего лишь самый обыкновенный хлеб, а также, что сей, преломляемый нами, хлеб является не приобщением Тела, а просто неким его внешним символом? Но именно потому, что Христос, предлагая сей причастный хлеб и Иуде, и Петру, объявляет вообще всем Апостолам: «Сие есть Тело Мое, за вас преданное», поэтому и Павел в своем Послании к Коринфянам говорит как о себе («мы преломляем» и «мы благословляем»), так и о тех, кто пьет Господню чашу недостойно, навлекая на себя Гнев Божий, то есть говорит вообще всем причащаемым: «Хлеб, который преломляем, есть приобщение Христова Тела»; «Чаша, которую благословляем, есть участие в Христовой Крови». И поэтому сие есть не просто некое духовное общение, которое делается благодатным одною лишь нашею верою и всегда таковым остается, но это есть именно то самое приобщение, о котором говорят слова Христова установления: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое; сие есть Кровь Моя». Данное приобщение дарует спасение тем, кто вкушает Дары достойно, но навлекает осуждение на тех, кто их ест недостойно. Точно так же, как и в словах Христова установления, Ап. Павел, в сем обсуждаемом нами месте своего Послания к Коринфянам, прежде всего и вполне намеренно, рассматривает именно саму сущность Святого Причастия: что сей хлеб есть наше приобщение (koinwniva) Христова Тела, а сия чаша есть наше приобщение Его Крови. А уже в следующем месте своего Послания он описывает спасительную пользу и благо сего приобщения: что оно соединяет нас как с Самим Иисусом Христом, так и с Его Церковью. И посредством противопоставления он показывает, что те причащаемые, которые не присоединяют сию благотворную пользу к своему участию во Христовых Теле и Крови (что и является самою сутью Святого Причастия), тем самым вызывают к себе Гнев Божий, то есть едят осуждение самим себе. Так указанное место в данном Послании Павла просто и полностью согласуется с собственным смыслом Христова установления. Нам хорошо известно, что если при рассмотрении всех доводов Павла, спорящие не отделяют друг от друга различные предметы спора, то для того, чтобы обойти собственный смысл обсуждаемых ими слов, у них возникает обыкновение привносить в спор всяческие софизмы. Так например, из-за того, что Павел упоминает участие Коринфян в теле Церкви, Буллингер объясняет эти его слова так: Все участники Тела и чаши становятся приобщением Христовых Тела и Крови, то есть собранием и Церковью искупленных Его Телом и омытых Его Кровью; и таким образом они становятся уже и самим Христовым Телом, то есть его сочленами. А также вследствие учения Павла о том, что участники трапезы бесовской являются соучастниками бесовства, однако не едят самих этих бесов в их подлинном виде, многие настаивают, будто при Евхаристии осуществляется одно лишь духовное приобщение Христовых Тела и Крови. В действительности же Павел разбирает и объясняет здесь целых три предмета, хотя конечно каждый из них он объясняет в отдельности. Это:
То есть, если говорить еще понятнее, это является нашим тройным приобщением (koinwniva):
И два последних вида приобщения Павел относит к плодам первого: нашего приобщения Тела и Крови, через которое происходит как приобщение нас ко всей Церкви, так и к Самому Богу Отцу. Он наглядно показывает нам сие на примерах жертвования согласно Моисееву Закону и жертвования идолам. Ибо в Ветхом Завете, посредством совершения определенных обрядов, происходило приобщение людей к единому телу Израиля, и те кто прилагали к сим обрядам свою истинную веру, становились соучастниками в Боге. Это и было их духовным приобщением (koinwniva) к Богу. Более того, это было и тем самым средством, которым осуществлялось содружество всех, возносивших жертвы, как с Богом, так и с Церковью, поскольку они именно вкушали те самые жертвы, которые они возлагали на Алтарь Богу. Это было их приобщением к Богу, совершавшимся ими посредством сего внешнего действия. Сходным образом и идолопоклонники сходились вместе согласно определенному порядку своей веры, который ими полагался должным, и сим они делались соучастниками бесов, чтобы заслужить их покровительство. Конечно это их соучастие вовсе не содержало никакого материального едения самих бесов; но тем не менее, это жертвоприношение, посредством которого язычники объединялись в своей вере и становились соучастниками бесов, происходило именно указанным внешним образом. Ибо затем они ели то, что жертвовали идолам или бесам, и также совершали им возлияние. И поэтому, cие их действие служило тем самым средством, которым они делались соучастниками бесов, чтобы пребывать в полной уверенности, что они получат воображаемые ими блага, равно как и быть соучастниками сих воображаемых благ, которые, по их мнению, они могли получать от бесов. Таким образом, в данном месте своего Послания, Апостол Павел вполне отчетливо и в самых недвусмысленных выражениях, обращается к их соучастию в трапезе бесовской именно с самими бесами. Поэтому, говоря о Святом Причастии, Павел кладет в основу соединение всех верующих, как членов, в единое тело, глава которому Христос, а также и объединение их с Самим Христом, а затем уже и с Самим Богом Отцом, в качестве плода и итога сего Причастия. Затем он продолжает показывать нам, что соучастие причащаемых в Господней Трапезе, или приобщение, их Чаше Господней, сим внешним служением Св. Причастия, является посредником или средством, которым и вызывается сие духовное объединение их как с Иисусом Христом, так и с членами самой этой Церкви. Ибо он пишет: «Один хлеб, и мы многие — одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор 10:17). Но неужели это всего лишь обыкновенные вино и хлеб, участие в которых дарует и удостоверяет всем нам столь великие блага, не только наше содружество с членами Церкви, но также и наше приобщение к Самому Иисусу Христу со всеми Его достоинствами и благами? Несомненно! Ибо Сам Сын Божий объявляет нам о хлебе Причастия: «Сие есть Тело Мое, за вас преданное», и о чаше: «Сие есть Кровь Моя Нового Завета». Именно поэтому и пишет нам Апостол Павел: «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?» Также несомненно, что сие является достойным и подобающим знаком и поручительством того, что Иисус Христос, со всем Его благом и достоинствами, именно наш. Поэтому, как в приводимых Павлом примерах, так и при самом Новозаветном Святом Причастии, та же самая Жертва, принесенная Богу за наши грехи, при Причастии, сообщается и распределяется среди всех причащаемых, и потому, посредством сего нашего участия в этой Жертве, мы все соединяемся во Христе, делаясь соучастниками всех его достоинств. И что же еще может служить нам более надежным удостоверением и еще более определенным ручательством того, что каждый из нас в отдельности становится соучастником и обладателем всего, что заслужил и обрел Сын Божий, отдав Свое Тело и излив Свою Кровь, чем распределение среди нас того самого Тела, и наше участие в том самом Теле, за нас преданном, и в той самой Крови, за нас излитой, во искупление грехов? И кроме того, сие распределение и сие наше участие происходят согласно словам Самого Христа: «Приимите, ядите; сие есть Тело Мое; сие есть Кровь Моя». Или как пишет нам Павел: «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?» В древности учителя Церкви (разъяснения которых собраны Экумением) также разделяли указанный стих Ап. Павла и объясняли его так, что наше соучастие в Теле и Крови Господа является средством, которым мы, как соединяемся с Самим Христом, так и приходим в содружество с преданными членами Церкви. Они пишут: Христова Кровь соединяет нас со Христом так, как члены одного тела соединяются с головою: посредством сего нашего участия или вкушения Святых Даров, происходящего при Святом Причастии. Также еще: если Христовыми Телом и Кровью мы не присоединяемся к содружеству Церкви, которая сама является Его Телом, то через какое же иное посредство мы будем одним телом? И вновь: поскольку идоложертвенное является жертвою бесам, постольку нам принимать в нем участие будет мерзостно, ибо сим участием мы вступим в содружество именно с самими этими бесами. Ибо также точно, как участники хлеба Господней Трапезы становятся участниками Самого Иисуса Христа, также и участники бесовской трапезы становятся участниками самих этих бесов. Но чем же тогда является причастный хлеб, посредством которого мы все становимся соучастниками Самого Господа? И Феодорит отвечает: мы участвуем в Господе Иисусе Христе посредством Его драгоценного Тела и Крови, и участвуем в бесах посредством идоложертвенной пищи. Подобно же и Иоанн Златоуст пишет, что посредством причастного хлеба и Господней Чаши мы соединяемся с Самим Христом и с членами истинной Церкви, ибо сей хлеб есть Его Тело, а сия Чаша есть Его Кровь. Но Иоанн Златоуст вовсе не понимает этого так, будто сии Тело и Кровь удалены и отделены большим расстоянием от причастных хлеба и чаши. А слова: «чаша благословения есть приобщение Крови Христовой», он объясняет так: «Апостол Павел стремится показать нам, что в чаше находится именно то, что проистекает от Самого Господа и в чем мы Ему соучаствуем». И продолжает: «Держа в своих руках сию чашу благословения, мы торжественно служим тому, что Он излил ради нас, и не только излил, но Он также наделяет и одаряет нас этим». Итак, до сего пункта мы прилежно и честно обсуждали и поясняли отдельные слова тех мест Св. Писания, в которых догмат Святого Причастия рассматривается и повторяется совершенно понятно. Нашим намерением было установить действительно ли в каждом из этих мест Святой Дух Своим проявлением, либо Своим несомненным свидетельством, показывает, что слова Христова установления следует понимать и объяснять как-либо иначе, нежели в их собственном смысле. И если это действительно так, то мы вполне могли бы благополучно оставить сей простой естественный смысл данных нам слов. Но я перед Самим Господом Богом заявляю, что исходя из непрестанного сравнения всех вышеуказанных мест Св. Писания, я не смог найти ясного, несомненного и нерушимого свидетельства тому, что мне следует оставить простой и естественный смысл Христова установления. Напротив, все эти стихи Писания, в чудесном меж собою согласии, показывают, доказывают и подтверждают именно сей собственный естественный смысл: что Дары Евхаристии состоят не только из внешних символов, то есть вина и хлеба, но также и из подлинных Тела и Крови, и что при служении Святого Причастия среди всех причащаемых распределяется, принимается, а также и вкушается ими не только хлеб и вино, но и подлинные и субстанциональные Христовы Тело и Кровь (сущность Тела и Крови Христа; корректор). Но как именно это происходит, или может происходить — не нам спрашивать. Ибо мы веруем и знаем, что Установивший сие Святое Причастие — правдив, могуч и мудр. И более того, Он Сам и есть: воплощенная Истина, воплощенное Могущество и воплощенная Мудрость. Поэтому, хоть мы и не отрицаем того, что нас затрагивают и зачастую даже тревожат многочисленные благовидные и правдоподобные возражения наших противников, тем не менее нашу совесть полностью обязывают и убеждают сии свидетельства Святого Духа в тех местах Писания, в которых Он преподает и повторяет нам догмат Святого Причастия. Поэтому мы не смеем отступать от собственного, простого и естественного смысла сего догмата, рассматриваемого, повторяемого, доказываемого и подтверждаемого столь многими местами Св. Писания, и в столь великом меж собою согласии. Ибо в нас все время звучат слова Апостола Павла и не столько в ушах, сколько во всем нашем сознании: Едящий и пьющий, ест осуждение себе, если не различает Тела. |
Помощь сайту -
Z725213213574
|
