|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Библиотека / Книги Фонда "Лютеранское Наследие" / Господне Причастие |
|
ГЛАВА V
О материальном едении хлеба и о нашем двояком: духовном и сакраментальном вкушении Тела и Крови при Евхаристии.
Спор о сем нашем вкушении, если оно не преподается правильно, понятно и просто, и не объясняется из самого принципа установления Господом Своего Святого Причастия, — уже давно беспокоит многих наших собратьев. Известные лица утверждают, будто Христово Тело вкушается нами при Причастии одною лишь верою и только духовным образом. То есть, что наша вера отвращается от служения Святого Причастия здесь, среди нас, на земле, и посредством созерцания возносится в небеса, и там, нашим умом и духом, вкушает Христа во всем Его величии. Таковы слова Петра Mapтара. А если кто-то не соглашается с ними, они немедленно принимаются богохульствовать и злословить либо о капернаумском едении Христова Тела, либо о циклопах, пожирающих человеческую плоть, либо об отвратительном скифском сосании Его Крови. Ибо их человеческий разум не признает и не понимает никакого иного вкушения, кроме вульгарного материального, посредством которого человек ест животную плоть, либо едят сено коровы. Однако из-за того, что едение сего рода никак не может и не должно быть относимо к Телу Спасителя без угрозы для нашей веры, и не может быть даже предполагаемо, они считают, будто из этого следует одно лишь наше духовное вкушение Тела, не желая допускать никакого третьего рода его вкушения, между указанными духовным и материальным. И мы, безо всякого сомнения, чрезвычайно проясним сию полемику, если сможем, в немногих словах, показать разницу между всеми этими видами вкушения, имеющими место при Господнем Причастии. Однако данное обсуждение не следует вести ни на каком ином основании, кроме самих слов Христова установления, являющихся основою данного учения, и в них мы будем искать, и из них будем выводить свои заключения — с великой уверенностью и с полною для себя безопасностью. Мы несомненно едим при Господнем Причастии хлеб. Ибо: «Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите» (Мф 26:26). И Ап. Павел утверждает, что вслед за благословением Христос говорит: « Всякий раз, когда вы едите хлеб сей...» (1 Кор 11:26). Однако несомненно и то, что мы едим при Причастии не один только хлеб, ибо о том, что же именно мы принимаем и вкушаем Христос заявляет: «Сие есть Тело Мое» (Мф 26:26). Следовательно мы вкушаем также и Христово Тело, и вовсе не одною лишь верою: умом и духом. Ибо если в сих словах Христова установления слово есть означает, что наша вера посредством созерцания возносится превыше небес и там, умом и духом, воспринимает Христа во всем Его величии, тогда служение Святого Причастия возможно и вовсе безо всякого наружного едения данного хлеба, чего никто из нас даже предполагать не посмеет. Таким образом в данном месте Писания слово есть имеет и сохраняет именно свой собственный естественный смысл. Ибо Христос заповедал нам принимать нечто при Своем, Причастии, сказав: приимите, и определил сам способ нашего принятия, именно через рот, добавив: ядите. В отношении же того, что именно здесь принимается и вкушается, то Сын Человеческий сие утверждает Сам: Сие есть Тело Мое. Но совершенно невозможно, чтобы одно и то же слово, в одном и том же утверждении, и в то же самое время имело как свое собственное, присущее ему значение, так и значение иносказательное. И посему при Святом Причастии происходит не только духовное вкушение нами Христова Тела. Ибо, как утверждает Ап. Павел: многие, вкушая то, что Христос объявил Своим Телом, едят в свое осуждение, чего при вкушении духовном не происходит вовсе. И это духовное вкушение описывается не словами: приимите, ядите, но другими, следующими далее, словами Христова установления. Иначе говоря, в напоминание нам о Христе производится именно сакраментальное, то есть заветное, вкушение нами Святого Даров, ибо Тело Его, за нас преданное и среди нас распределяемое, освящает нам именно сей Новый Завет нашего Господа. Иначе говоря, эти слова Христова установления описывают также и наше духовное вкушение, которое несомненно должно иметь место, чтобы наше вкушение Святых Даров было для нас спасительным и не было нам в осуждение. Следовательно на основании слов Христова установления сие ясно доказывает нам, что Святое Причастие содержит тройственный вид вкушения:
И все, подобное вышесказанному в отношении слов еда и Тело, мы хотим столь же убедительно использовать и в отношении слов питье и Кровь. Но только вначале условимся говорить о каждом отдельном выражении просто и понятно, согласно его соответствию словам самого Христова установления. Итак, наше материальное едение всем известно и очевидно. Хлеб кладется нами в рот, жуется, размельчается во рту зубами, глотается горлом и воспринимается нашим желудком. Там он превращается во млечный сок, затем, в печени в питательное вещество, а затем превращается в нашу плоть и кровь. При сем процессе пищеварения некоторая его часть, вместе с отходами, извергается из нашего тела. И не подлежит никакой полемике то, что во время Причастия субстанция самого хлеба съедается нами именно сим естественным образом. Так, Ориген пишет нам о Мф 15:
Так же пишет и Августин:
Об этом материальном едении хлебной субстанции, в силу его очевидности, известности и наглядности для наших чувств и нашего опыта, нет никакой необходимости говорить далее. Однако, благодаря нашему соединению с указанным хлебом, именно с ним, съедаемым нами материально, в нас и утверждается Христово Тело; поэтому согласно словам Иисуса Христа, кто ест его должно и правильно, ест не только хлеб, но также вкушает и Само Его Тело. Ибо Он объявил нам: «Приимите, ядите: cиe есть Тело Мое». Следовательно предмет данной полемики заключается в следующем: действительно ли мы едим Христово Тело сим наружным, телесным и материальным способом, посредством его жевания, глотания и пищеварения? Августин и Кирилл, с полной уверенностью, излагают мнение жителей Капернаума, будто данное Тело разрезается на мелкие части и дается нам для вкушения точно так же, как и обычное мясо животных, продаваемое на рынке, приготовляемое и затем съедаемое нами (Ин 6:52). Однако Сам Христос строго осуждает такое понимание жителей Капернаума; также и Августин часто порицает сие дикое каннибальское представление(aVntropofgiva), а Иоанн Златоуст пишет: Неужели после этой пищи все извергается прочь из нашего тела? Избави Бог!. И Паскасий в своей обширной проповеди отвергает сие представление (sarkofagiva). Подобно же и Лютер, всегда и везде, и в частности в своей книге о Слове Божием, признавал что когда он учил, что при Святом Причастии мы вкушаем Христово Тело, он вовсе не понимал, что сие происходит зримым и ощутимым нами образом, как если бы подлинная субстанция данного Тела действительно кусалась, пережевывалась и измельчалась зубами у нас во рту, глотаясь, перевариваясь и обращаясь в субстанцию нашей плоти и крови точно так же, как и вся прочая пища. Ибо смерть не имеет над нами власти (Рим 6:9). Но здесь немедленно протестуют цвинглианцы: «Если вы согласны с тем, что происходящее При Причастии вкушение нами Христова Тела не материальное и не происходит тем самым образом, которым мы едим обыкновенные естественные продукты, отчего они превращаются в желудке в наше питание, то сие вкушение и будет только духовным, производимым одною лишь нашею верою, то есть наши земные уста не вкушают ничего кроме хлеба, в то время как наша душа верою обращает к себе Христовы блага, заслуженные Им для нас преданием Своего Тела. И наша вера простирает свое представление к огненным небесам, где умом и духом вкушает Христа во всем Его величии». Но слова Самого Христа в установлении Его Святого Причастия, обращенные ко всем причащаемым, гласят ясно и выразительно: «Сие есть Тело Мое». Поэтому согласно сим Его словам нам следует точно и непременно признавать и доверять тому, что при Его Причастии имеет место нечто гораздо большее, нежели обычное духовное вкушение: то есть, что здесь также имеет место еще и сакраментальное вкушение Христа, как правильно именовала его древняя Церковь. И совершенно не правы те, кто считает будто наши земные уста вкушают не подлинную субстанцию Христова Тела, но всего лишь некий образ завещанного нам Тела, которое мы просто иносказательно именуем «Христовым». Добавим сюда еще и такую несомненную и очевидную особенность, что нам не следует представлять себе больше никакого иного Тела, кроме того, которое было дано нам. Но кто-нибудь обязательно спросит: «Какова же природа сего сакраментального вкушения Тела и как именно оно происходит»? И если соединение данного Тела с хлебом, либо присутствие его совместно с хлебом, является материальным, согласно определенному естественному, обычному или мирскому способу его присутствия, то вполне справедливо будет потребовать, чтобы мы показали наглядное и очевидное значение для нас сего заветного вкушения. Ибо точно так же, как происходит соединение Христова Тела с элементом Причастия, либо присутствие его в сем элементе, точно также оно имеет место и при нашем вкушении данного элемента. Однако это объединение или присутствие вовсе не является материальным в нашем мирском смысле. Поэтому в отношении сакраментального вкушения Христова Тела при Святом Причастии нам легче показать, не чем оно является, но именно чем оно не является. Иными словами, оно не материальное в том смысле, что оно не состоит в жевании, измельчении, глотании и переваривании едомой нами субстанции, ибо само присутствие Христова Тела в Дарах Причастия вовсе не является обыкновенным земным присутствием, в смысле, соответствующем обычному употреблению этого слова. И тем не менее, оно не просто образное либо воображаемое, но именно подлинное и субстанциональное, невзирая на то, что осуществляется посредством сверхъестественного, Божественного и непостижимого для нас Таинства. Поэтому нам следует не сомневаться, но именно принимать как истинное и несомненное то, о чем Сам Сын Божий заявляет словами Своей Воли и Завещания: что тот, кто принимает и вкушает Святые Дары, принимает и вкушает своими земными устами не только хлеб, но в то же время и Его Тело, за нас преданное, хотя сие и не происходит тем самым материальным способом, как когда мы едим свой обыденный хлеб. Невзирая на то, что мы не можем ни показать, ни понять как сие происходит, нашей вере вполне достаточно просто считать, что слова Спасителя, в их собственном и естественном смысле, учат нас тому, что все принимающие Святое Причастие не просто едят своими земными устами обыкновенный хлеб, но едят хлеб, называемый Самим Господом Его собственным Телом. Иначе говоря, это хлеб, в котором Христово Тело распределено и содержится истинно и субстанционально (пусть даже и сверхъестественно). Именно это распределение и это наше вкушение Сам Спаситель и завещал нам Своею мудростью и Своим наставлением, решив употребить деяние наших земных уст ко служению. И Он осуществляет сие не только Святым Духом, не только силою Своего человеколюбия, а напротив: самою субстанциею Своего Тела и Крови Он соединяет, столь тесно, сколь только возможно, не только души, но и сами тела вкушающих. И Он свершает сие не каким-то внешним материальным смешением субстанций, либо присоединением чего-либо к пище в наших желудках, но именно так, что сама сия пища становится священною духовною пищею души и тела для всех верующих в жизнь вечную. Он свершает сие так, как знает лишь Он один — Создатель сего великого Таинства, — непостижимого и невыразимого для нас, могущих лишь веровать в него ради своего спасения, согласно словам Его Воли и Завещания. Мыслям нашим никогда не достичь сего Таинства, и нам ни в коем случае не следует пытаться постичь его собственным разумом. И тем не менее, все же возможно освещение всех этих вопросов путем сравнения тех способов, которыми данные две субстанции описываются, как соединенные вместе столь необычно и возвышенно. Мы уже обращались к этому в предыдущей Главе, в связи с объяснением доктора Лютера в его Maior соnfessio. Ибо именно по причине сего объединения голубь, увиденный Иоанном Крестителем, именовался Духом Святым, и когда голубь опускался, то вполне уместно было утверждать, что также нисходил и Сам Дух. Кроме того, опускание голубя было физическим, сообразным нормальному, природному способу, движению от высшего места к низшему, на котором голубя еще не было. Однако само нисхождение Святого Духа вовсе не происходило указанным материальным способом, ибо уже самою Своею субстанциею Святой Дух наполняет все вокруг, и посему Он вовсе не движется с места на место в буквальном смысле этого слова. И тем не менее не только голубь, но одновременно и Сам Святой Дух описывается здесь действительно нисходящим, и мы верим, что это было именно так. И указанное нисхождение Святого Духа также было не просто воображаемым или придуманным, но оно было именно подлинным событием, хотя и не сообразным природе или обычаю этого материального мира. Не было это и обычным духовным явлением, как когда Господь описывался возносящимся, восходящим или нисходящим, либо когда Он являл нам Свою силу каким-то иным Своим действием. Но поскольку подлинная субстанция Святого Духа желала объединиться с голубем посредством именно такого Своего особенного присутствия и сим явить Себя Иоанну, поэтому и можно верно и справедливо утверждать что там, где находился голубь, там же и сама субстанция Духа также пребывала сим Своим особым присутствием. Поэтому когда опускался голубь, то столь же верно было и утверждать что нисходила также и сама субстанция Святого Духа, хотя нисхождение Самого Духа и не происходит Его простым материальным движением. Подобно же и в отношении разделяющихся огненных языков во рту Апостолов (Деян 2:3): Святой Дух утверждается этими языками так, что мы верим в Его истинное присутствие во рту Апостолов посредством сего зримого всеми пламени, и не только одною лишь Его силою, но и подлинною Его субстанцией. Эти языки пламени действительно ограничивались лишь ртами Апостолов, но сама субстанция Святого Духа, из-за такого местного ограничения или окружения, вовсе не находилсь в одних только их ртах. Тем не менее, мы верим в то, что Святой Дух присутствовал здесь действительно и субстанционально, никак не менее, чем само это пламя, хотя и иным образом, отличным от того, которым это пламя пребывало на головах Апостолов. Ибо, как утверждает Писание, Святой Дух почил на каждом из них. И это пламя вне всякого сомнения материально присутствовало на головах Апостолов, однако саму субстанцию Святого Духа вовсе не ограничивала материальная форма каждого отдельного языка пламени. Но из-за того, что вместе с пламенем также присутствовала и Сама субстанция Духа, в своем собственном, особенном с ним объединении, то можно вполне справедливо утверждать, что именно посредством сего зримого пламени на Апостолах и почил Святой Дух. Ибо, как говорит доктор Лютер, то, что можно отнести к одной части, можно отнести также и к другой, одновременно присутствующей и объединенной с первою, именно ввиду сего самого объединения. Пророк Исайя видел Господа Саваофа в зримом облике восседающего на троне (Ис 6:1). Через посредство сего зримого сидения Бога здесь несомненно было проявлено ограничение Его материальных частей, никак не относимое к подлинной сущности Божества. Однако посредством сего особенного объединения и присутствия именно Сама сущность Божества пребывала в сем зримом Исаией облике, и можно справедливо утверждать, что именно посредством сего Божественного проявления и именно благодаря сему проявлению, Бог действительно пребывал и сидел, но вовсе не так, как где-либо еще, где о сем говорится иносказательно, как например, когда говорится, что Господь сидит, являя силу Своего осуждения и верша Свой приговор. Подобно же и Иоанн Креститель свидетельствовал что он видит Святого Духа, видя в действительности лишь голубя (Ин 1:32). Но узреть Саму субстанцию Духа своим материальным оком Иоанн никак не мог, ибо она незрима. Однако в силу того, что Сам Святой Дух в то же самое время, и не просто иносказательно, но действительно и субстанционально, присутствовал в той самой зримой форме, через которую Он пожелал явить Свое присутствие Иоанну, постольку ему было позволительно утверждать о сем зримом им голубе, что это был Сам Святой Дух. Он был зрим именно ввиду сего Своего внешнего проявления, но не так, как в других случаях, когда вполне можно утверждать и то, что Бог зрим вне подобной наружности — нашею верою, нашим разумом и нашим духом. Так сакраментальное вкушение нами Тела при Святом Причастии является вовсе не тем, что представляют себе наши противники, будто мы вкушаем один лишь символ отсутствующего Тела, либо будто мы, своею верою, должны искать и вкушать человеческую природу Иисуса Христа где-то еще, помимо места служения сего Причастия, производимого, согласно Ап. Павлу, в собрании всей церкви. Однако из-за того, что Христово Тело действительно и субстанционально присутствует и распределяется вместе с хлебом Причастия, поэтому когда сей хлеб принимается и вкушается нашими земными устами, мы можем верить и совершенно справедливо утверждать, что в то же самое время наши уста принимают и вкушают также и Само Христово Тело, хотя сего и не происходит тем же материальным способом, каким мы едим свой обыденный хлеб. Все это очень понятно и просто, если исходить из вышеуказанных примеров и сравнений. На основании всего сказанного нами до сего места можно сделать точное, несомненное и основательное заключение о том, что в дополнение к материальному и духовному вкушению существует еще и третий его вид — сакраментальное или заветное вкушение Христова Тела, которое, в силу необходимости, и должно происходить при Святом Причастии, если только мы не захотим отрицать собственный смысл Христова установления. А духовное вкушение Христовой Плоти и Крови может происходить как при отправлении Святого Причастия, так и вообще вне его. Ибо когда даже вне сего отправления мы своею верою воспринимаем и удерживаем в себе Иисуса Христа, одновременно и Бога, и Человека, посредством предоставленного и дарованного нам Ero Слова, и когда мы своею верою делаем сие именно так, чтобы применить к себе все Его благо, заслуженное Им для нас преданием Своего Тела и излитием Своей Крови, тогда мы действительно можем утверждать, что мы вкушаем Христово Тело духовно (Ин 6). И это наше духовное вкушение вовсе не должно отвращать наш разум и нашу веру прочь от самого служения Святого Причастия, происходящего в собрании верующих, чтобы мы своим созерцанием не уносились превыше всякого неба, как это представляют себе наши противники. Ибо несмотря ни на что, наша вера, согласно словам Христова установления, считает что совместно со зримыми элементами Причастия также и незримая общность (koinwnivvav) присутствия Христовых Тела и Крови, распределяется между всеми вкушающими. Нами было нерушимо установлено также и то, что Сам Спаситель, посредством сего распределения и нашего вкушения Его Тела и Крови, наделяет нас, прилагает к нам и закрепляет за нами также и все то благо, которое Он для нас приобрел, предав Свое Тело и излив Свою Кровь. Более того, Его благодатный Новый Завет освящает, подтверждает и вручает нам сие благо. И при этом все Свое Существо Иисус Христос посвящает именно тому самому сокровенному объединению, которым Он объединяет Себя с нами, посредством той самой Своей природы, в которой Он является нашим Братом и единосущен с нами, и посредством которой Он свершил Свое Дело искупления и умиротворения всех нас. Таким образом мы, своею верою, вполне можем считать своим самым надежным и драгоценным поручительством, какое только может к нам относиться, может у нас иметься и которое, безусловно, вечно у нас пребудет: поручительство нерушимое и предназначенное именно нам, то самое Благословение, которым Господь Бог, в главном Своем Обетовании, наделяет всех верующих. Далее, когда мы будем объяснять все блага Святого Причастия, мы изложим эти вопросы подробнее. Здесь же мы хотели лишь показать различные виды вкушения, имеющие место при Святом Причастии согласно словам его установления. И мы вовсе не оспариваем ни духовного, ни материального вкушения Евхаристии. Но данная полемика относится именно к сакраментальному вкушению, и мы обязаны признать это немедленно. Ибо духовное вкушение является обладанием Христом и всеми Его благами, а Святое Причастие установлено Им именно как удостоверение нам всех Его благ. Но чем именно удостоверяется нам духовное благо Иисуса Христа? Отнюдь не одним лишь кусочком хлеба и немногими каплями вина, но именно самой субстанцией Его Тела, за нас преданного, и Его Крови, за нас излитой. Ибо сие нам подтверждает Спаситель. Поэтому как существует одно, что удостоверяется, и другое, чем удостоверяется первое, так же и наше духовное вкушение Христа, которое удостоверяется, является этим одним, а сакраментальное вкушение Его Тела, которым удостоверяется сие наше духовное вкушение, является этим другим.
ГЛАВА VI
Об источниках и о способе собирания доводов в защиту отступления от собственного смысла Воли Иисуса Христа, и о том, как эти доводы проще всего приводятся в должный порядок.
Как мы уже говорили, главным предметом данной полемики является вопрос о словах последней Воли и Завещания нашего Спасителя, торжественно объявленных Им о хлебе Его Причастия: «Сие есть Тело Мое», и о вине этого Причастия: «Сие есть Кровь Моя», действительно ли эти слова должны пониматься нами именно так, как сего требует их собственный, простой, естественный и общеупотребительный смысл? Поэтому нам, будет полезно и крайне необходимо всегда помнить несомненные, ясные и четко обоснованные доводы, выведенные нами из здравых принципов Святого Писания и обоснованные именно этими принципами, чтобы наставлять и укреплять наш разум против всех прочих правдоподобных и благовидных мнений, имея своим убежищем простые и естественные слова Завещания Сына Божия, Который будет Сам наставлять и вести наш разум. Все эти доводы, конечно, были наглядно и с полным знанием дела предъявлены и подтверждены обширными доказательствами, содержащимися во многих трудах наших богословов и особенно в трудах доктора Лютера. Поэтому мы, следуя старинному изречению Иринея (не употреблять) «подобное о подобном», решили не представлять здесь ничего нового. Мы просто собрали воедино материал многих обширных древних трудов и теперь будем стремиться, с простою и очевидною лаконичностью, отмечать основные пункты того, почему нам не следует отступать от слов Завещания Иисуса Христа; Кроме того, мы покажем, как можно просто и быстро расположить сии доводы так, чтобы они, находясь в этом новом порядке как в боевом строю, имели еще больше силы и ясности. Кроме того, мы считаем, что сие выстраивание их в должном порядке поможет нам гораздо проще изложить весь предмет данной полемики.
|
Помощь сайту -
Z725213213574
|
