ГЛАВА II

Учение Святого Причастия истинно и должным образом обосновывают сами слова его установления, в которых нашему смиренному разуму и следует искать, во что ему верить в отношении данного Таинства.

Так же, как все церковные догматы и все отдельные Артикулы нашего Исповедания имеют свое собственное обоснование в определенных местах Святого Писания, ясно рассматривающих и объясняющих каждый указанный догмат веры, так же и подлинный смысл учений об этих догматах нам следует определять и отыскивать, прилежно исходя именно из указанных мест Писания.

Подобно же не подлежит никакой полемике то, что правильное учение о Святом Причастии имеет свое собственное, особенное, обоснование и свою собственную основу именно в словах данного установления.

Вы спросите: кто ж этого не знает? Мы ответим, что все это допускают и признают на словах, но когда мы приступаем к самому делу, то немедленно возникает явное противоречие, ибо все сакраментарии, или кто бы то ни было еще, многое из того, во что им хочется верить и понимать о Причастии, извлекают не из очевидного смысла слов его установления, столь явственно выраженных для нашего понимания собственными простыми словами Иисуса Христа, но подходят к сему явно предубежденно, исходя из совсем иных мест Писания, большинство из которых вообще ничего не говорит нам о Святом Причастии.

И каждый из них предпочитает свои определенные стихи Писания, которые он истолковывает сам для себя, согласно собственному разумению. И действуя указанным способом, они, на основании этих других мест Писания, позволяют себе верить о Причастии всему, что им только вздумается. Когда же они, в итоге, приходят к словам Христова установления, им уже требуется приписывать сим словам иное, уже заранее представленное ими значение, неизвестно откуда взятое и основанное на их искаженном и извращенном истолковании.

Таким образом, среди всех доводов, нагромождаемых сакраментариями для обоснования и утверждения своего мнения о Святом Причастии, слова самого Христова установления (Сие есть Тело Мое, 1 Кор 11:24) вообще не находят своего места. Если же в опровержение их таким образом обоснованного мнения мы приводим другие места Писания, так противоречащие их мнению, что им от него уже впору и отказаться, то в сей решительный миг они вдруг неожиданно принимаются настаивать на словах «Сие есть Тело Мое» , безо всякой уверенности в их подлинном смысле, и лишь чтобы подтвердить ими свое, уже заранее составленное и неизвестно откуда взятое мнение.

Совершенно ясно, что именно таков метод сакраментариев, и никто не может этого отрицать; метод, который по словам Викторина, правым глазом смотрит на религии всех времен, а левым — на слова установления Святого Причастия. Мы полностью сознаем, что для многих мест Писания данный метод и способ истолкования является правильным и даже необходимым. Однако нам следует также замечать и удерживать в памяти явное, истинное и совершенно необходимое различие между отдельными частями Святого Писания. Ибо в разных его местах догматы веры излагаются неточно, повторяются кратко, либо и вовсе едва упоминаются. Поэтому, если нам приходится точно разъяснять подобные места Писания, то нам обязательно следует искать их сходства с другими его же местами, в которых эти догматы имеют свое собственное обоснование, и рассматривать их согласно сему объяснению.

В некоторых местах Писания догматы излагаются как бы под прикрытием весьма непонятных слов, либо представлены под блестящим облачением метафор. При истолковании подобных мест достаточно придерживаться того их смысла, который согласуется с другими соответствующими и вполне понятными местами Св. Писания, как учит нас сему Августин.

Но тем не менее, во многих определенных местах Св. Писания догматы веры рассматриваются и объясняются именно в их собственном, присущем им изложении. И если в этих местах допускать и позволять отступать от подлинного простого смысла их слов, ограничиваясь лишь некоторым их согласием с другими местами Писания, то вообще ни один догмат нашей веры не останется нерушимым и неизменным. И мы низвергнем и погубим вовсе все догматы Церкви, если будем допускать в таких местах хоть какое-то мнение, противоположное естественному смыслу их слов, сколь бы это мнение ни проявлялось в таком хитроумном изложении и истолковании, что выглядело бы как бы согласующимся с другими местами Писания.

Используя этот прием при рассмотрении учения Ал. Павла в Рим 5:12, Пелагий отступает от собственного, естественного смысла данного места, отстаивая такое его истолкование, которое само по себе даже и не вполне ложное, и целиком согласуется со многими другими местами Писания (как например, что лицезрение чужих грехов как болезнь развращает многих, склоняя их к повторению этих грехов).

Однако, если для многих мест Писания этот способ истолкования вполне справедлив и полезен, то почему бы не допустить, что Пелагий верно объясняет также и учение Павла в стихе Рим 5:12? Ответим: по самой уважительной причине, ибо в данном месте Писания догмат Первородного Греха рассматривается и объясняется именно в его собственном окружении. Поэтому его естественный смысл следует не искать где-то еще, но следует выводить его именно из собственного, подлинного смысла слов данного места Писания.

Паписты также стремятся обходить совершенно ясные места в Посланиях Ап. Павла к Римлянам и к Галатам об оправдании верою, которыми обосновывается сам сей догмат оправдания, уподобляя подлинный смысл слов указанных мест уже иным местам Св. Писания, вполне очевидно утверждающим о делах. Так они образуют свое собственное объяснение, приводящее нас в итоге к необходимости созидания в себе fides formated.

Однако правильно будет на это ответить, что в данных местах Писания предмет оправдания ясно излагается в своем собственном, истинном и присущем ему окружении, и поэтому, исходя из простого и верного понимания этих мест, нам и надлежит утверждать наше истинное естественное понимание сего предмета. Нам следует не нарушать его смысла и не опровергать его на основании собственного предвзятого мнения, но напротив: именно на основании имеющегося сходства других мест Писания с данными и объяснять все эти другие места Писания.

Сын Божий Сам показывает нам пример употребления этого правила. Когда у Мф 19:7 фарисеи, пререкаясь по поводу основания для развода, предлагают в качестве уместного и благовидного предлога вовсе не свое собственное мнение, а место во Втор 24:1-4 о разводном письме, то Христос обращает все обсуждение вспять — к началу и основам установления брака. Он так стремится сохранить именно его изначальное значение, что даже не называет нам никаких иных мест Писания, а указывает что последние стихи следует толковать именно так, чтобы они не противоречили начальному установлению брака. Это совершенно понятно.

Поэтому, поскольку подтверждение и собственное изложение догмата Святого Причастия содержатся в словах его установления, то ниоткуда больше нам не следует брать мнения, исходя из которого собственный изначальный смысл слов сего установления далее избегается, опровергается, либо уничтожается вовсе. Приведем превосходнейшее, бесценное в данном случае, правило Илария:

«Наилучшим читателем будет тот:

1. кто ищет смысл слов, непосредственно исходя из них самих, не навязывая им своего мнения;

2. кто скорее извлекает из прочитанного материала, нежели прибавляет к нему;

3. кто не прилагает ни малейших усилий, чтобы представить разъясняемое место Писания так, как будто оно содержит самое лучшее, исходя именно из своего предвзятого мнения».

Это вовсе не означает, будто нам следует устранять и отвергать все другие места Писания, которые подробно и недвусмысленно излагают и повторяют нам догмат Святого Причастия, ибо мы и сами применяем все эти места Писания в качестве решительных доводов, которыми проясняем и подкрепляем собственный буквальный смысл слов Христова установления; но мы имеем в виду именно использование тех мест Писания, которые вовсе ничего не говорят нам о Святом Причастии.

В данной полемике этот вопрос гораздо важнее всех остальных догматов. Ибо все остальные догматы, невзирая на то, что у каждого из них в соответствующем месте Писания имеется собственное обоснование, обсуждаются и повторяются Писанием постоянно, ради еще большего их освещения. Поэтому мы и можем искать их объяснения и научаться, сравнивая их со всеми другими местами Писания, где также рассматриваются эти догматы.

Но у Церкви не было догмата Святого Причастия прежде его установления; и только в ту самую ночь, в которую Спаситель и был предан. Его Святое Причастие было явлено Им в виде точного установления, в точных словах Его подлинной Воли и Завещания. Поэтому нам вовсе не следует искать подлинный смысл сего догмата где-либо еще, кроме сих самых слов.

Ибо что же еще может быть более неуместно, нежели наши попытки искать смысл слов Христова установления в иных местах Св. Писания (написанных прежде), когда сам сей догмат еще не рассматривался Церковью, отбрасывая этим само отличительное обоснование сего учения, чтобы своим предвзятым, привнесенным мнением было гораздо легче опровергать и уничтожать саму его основу?

Ибо Сам Сын Божий в ту самую ночь, в которую Он был предан, в самом точном виде установил Свое Причастие, и впервые преподал тогда нам сей догмат собственными ясными словами, являя сим Свою волю о том, чтобы в Церкви служилось Его Причастие, а сам сей догмат передавался и впредь, и обсуждался в Церкви согласно сему Его установлению даже до скончания века.

И поэтому, уже после Своего Вознесения, Христос повторяет апостолу Павлу те же самые Свои слова, которыми Он установил это Причастие, чтобы этими словами и в соответствии с этим Его установлением, тот мог передать учение о Святом Причастии также и язычникам. Когда же в Коринфской церкви возникли разногласия о данном учении, то Павел пожелал рассматривать сей предмет не на основании каких-либо иных мест Писания, но именно на основании тех самых слов, которыми Христос и установил Свое Причастие в ту ночь, в которую Он был предан; именно эти слова, с таким почтением, и приводит Павел как полученные им от Самого Господа.

Мы должны признаться, что сие доказательство установления догмата Святого Причастия произвело на нас такое впечатление, что мы никоим образом не можем принять или одобрить тот обычай наших противников, по которому они берут из иных, посторонних, мест Писания о Причастии все то, во что им самим хочется верить, из-за чего они и отступают от естественного смысла Христова установления.

И мы совсем не считаем, что если бы им довелось серьезно подумать над сим предметом, то они продолжали бы отвергать то, что для нашего мнения имеются совершенно бесспорные основания, поскольку мы должны сознавать, что последнюю Волю и Завещание нашего Спасителя нам следует рассматривать благоговейно, с великим почтением и в страхе Божием, чтобы не навлечь на себя справедливого гнева нашего Завещателя.

Далее мы еще покажем, что тщетно делать вид, будто собственный естественный смысл слов Христова установления противоречит другим Артикулам нашей веры. Ради сохранения чистоты Христова Учения, среди прочих правил, апостол Павел передает Тимофею свое окончательное предостережение о том, чтобы он никому не позволял уводить себя от чистоты веры никакими доводами и возражениями, являющимися под внешне высоким облачением духа:

О, Тимофей! храни преданное тебе, отвращаясь негодного пустословия и прекословий лжеименного знания, которому предавшись, некоторые уклонились от веры." (1 Тим 6:20-21).

Исходя из данного представления об изложении учения в его собственном окружении, мы можем, точно и правильно, сделать много полезнейшиых следствий. Например, Беза делает следующее благовидное утверждение:

С одной стороны принято считать, что Дары Евхаристии содержат в себе не только ее внешние признаки: вина и хлеба, но вместе с тем и субстанцию Христовых Тела и Крови; подобно же принято считать, что при Евхаристии передаются не только эти признаки, но также и подлинные Тело и Кровь; однако с другой стороны вопрос заключается в способе их присутствия.

И он утверждает, что все его сторонники определяют Святое Причастие на основании других мест Писания: что Тело и Кровь, даже хотя они и находятся в большом отдалении, тем не менее, духовно сообщаются нам благодаря нашей вере, и что именно с ее помощью мы и причащаемся духовно.

И он продолжает, утверждая что такое присутствие и такое причащение гораздо правильнее, важнее и действеннее, нежели когда Тело и Кровь вкушаются нашими земными устами.

Однако в установлении Своего Причастия Христос преподает нам догмат присутствия Своих Тела и Крови в Дарах Евхаристии вовсе не для того, чтобы мы строили об этом свои предположения, либо выводили определения из иных мест Св. Писания, тем самым веруя в любое присутствие, какое нам только вздумается. Ибо Он Сам, говоря о вкушении Даров Евхаристии нашими земными устами, определяет сей Свой догмат словами:

Примите, ядите: cиe есть Тело Мое.

Таким образом, нам вовсе не позволено спорить о том, какое именно присутствие и причащение более важно и уместно, но мы должны благоговейно верить тому самому присутствию, которое Сын Божий преподает нам словами Своей Воли и Завещания, должны верить в него и держаться его, даже если оно и кажется нелепым нашему разуму. Ибо нам вовсе не следует брать лишь некоторые обстоятельства Его установления, после чего все остальное, что нам покажется полезным, приводить откуда-либо еще, но напротив, мы должны оценивать и преподавать полностью весь догмат Святого Причастия, исходя из того места Писания, в котором находим его собственное подлинное установление.

предыдущая | содержание | следующая

Помощь сайту - Z725213213574                                                                                       © Svitlo.net 2001-2007