ГЛАВА I

Слова установления Святого Причастия недопустимо объяснять легкомысленно либо небрежно, но cиe следует совершать с величайшим уважением и благоговением, и во страхе Божием, ибо это слова последней Воли и Завещания Самого Иисуса Христа.

Прискорбное и ужасающее неуважение и расхождение людских мнений о святой Воле и Завещании нашего Спасителя первоначально возникло потому, что известные лица, либо придумали сами, либо на основании неуместных отрывков Писания начали допускать все то, во что им хотелось верить о Его Святом Причастии, не заботясь, отвечают ли и соответствуют ли эти их допущения словам самого Христова установления.

Сюда также относится случай Швенкфельда, доказывавшего будто на слова сего установления нам следует вовсе не обращать внимания до тех пор, пока не станет возможным решить, во что именно хочет верить каждый из участников данной полемики. Однако религиозные убеждения многих других людей, конечно, не допускают подобного применения к священным словам Завещания Сына Божия любого числа всевозможных истолкований, либо такого изменения самих этих слов, чтобы их было легко приспосабливать (а скорее всего извращать) настолько, чтобы они полностью отвечали их представлениям, предвзятым, или почерпнутым из какого-либо постороннего источника. Так слова Завещания Иисуса Христа в действительности используются для того, чтобы полностью исказить и запутать дело.

Сие непочтительное желание измышлять всевозможные истолкования последней Воли и Завещания Сына Божия подтверждает предложение этих людей о том, чтобы в указанной области была предоставлена свободная привилегия всяческой критике до тех пор, пока человек придерживается остальных Артикулов нашего Исповедания, — поскольку сие якобы не представляет ни малейшей опасности для самого Исповедания или для нашего спасения, вне всякой зависимости от того, как именно данный человек хочет разбирать, объяснять либо понимать слова Христова установления, если он принимает такое их истолкование, которое согласуется хотя бы с некоторыми местами Святого Писания.

Уже давным - давно, тем же самым способом, некто Пелагий доказывал, будто к сущности веры не имеет никакого отношения то, как человек понимает и объясняет слова Писания, рассматривающие первородный грех в Рим 5:12 и далее, Еф 2:1 и далее, или в Пс 50:5. Так он утверждал, будто само существо данного вопроса вовсе не является предметом веры.

Благодаря подобным призывам, в непросвещенных умах возникает, растет и усиливается дерзость, отчего ныне уже имеется много людей, трактующих слова Воли и Завещания Самого Сына Божия с почтением не большим, нежели бы они спорили о звездах у Иова 9:9 или у Амоса 5:8, либо о том, какие именно драгоценные камни были на наперснике первосвященника, описанном Моисеем в Исходе 39:10-13, либо какое именно растение было упомянуто у Ионы 4:6-7. Сюда же, конечно, относится и случай с людьми, завидовавшими Иерониму и осужденными в Риме за обвинение его в святотатстве: за то, что он переводя книгу Ионы употребил вместо слова "тыква" слово "лоза"', отчего некие люди в Африке принялись спорить (словно сия тыква действительно являлась предметом веры) о том, чтобы вернуть ее назад в Библию на место "лозы".

Однако теперь, в наше время, многие считают, будто уже никто вообще не подлежит осуждению за то, как он понимает и объясняет слова установления Святого Причастия, и за то, как он с ними обращается, пусть даже вы не можете и не будете одобрять этих объяснений и мнений, их, тем не менее, никак не следует осуждать. Они и в самом деле утверждают, будто никому не нужно бояться называть чистым суеверием, даже в своих печатных изданиях, любую нашу озабоченность данной полемикой в отношении последней Воли и Завещания Иисуса Христа.

И потому, во всей этой дискуссии нам следует прежде всего, с помощью постоянного и усердного рассмотрения, разъяснять, запечатлевая в умах и душах людей, подлинное, ясное и неоспоримое обоснование самих слов установления Святого Причастия, чтобы они не только волновали слух и разум людей, но затрагивали бы также и их совесть. Это именно слова последней Воли и Завещания Сына Божия, но отнюдь не забава и не место для упражнений ума в выдумывании нескончаемых истолкований, отступающих от простоты и собственного смысла самих этих слов. Нашему разуму надлежит обдумывать эти слова ни в коем случае не опрометчиво, не легкомысленно, но именно пребывая в благочестии, в добродетели и в великом страхе Божием.

I. Совершенно несомненно и никак не может быть отрицаемо то, что сами слова Христова установления нам не следует относить к той категории вопросов Писания, которые можно было бы не замечать, либо по-разному объяснять, либо даже вовсе понимать их неверно, без малейшего значения для нашего спасения и для нашей веры. Ибо это слова последней Воли и Завещания никак не простого человека, но именно самого Сына Божия. Именно ими и наставлял Спаситель Апостолов в ночь, когда Он был предан, и именно в них Он излагает то, что для нас наиболее важно. Он произносит эти слова, пребывая в глубочайшем волнении, в самых серьезных Своих выражениях и совершая самые серьезные действия. И даже уже пребывая во всей Своей славе одесную Бога Отца, Он повторяет сии слова Апостолу Павлу, являя этим Свою последнюю Волю, — Свой Великий Дар нового и особенного догмата Церкви, — Дар, который пребудет в ней до скончания века.

Поэтому не подлежит никакому сомнению, что именно к сим самым словам Спасителя и относится учение Священного Писания:

• "Не уклоняйтесь ни направо, ни налево" (Втор 5:32);

• "Не прибавляйте... и не убавляйте" (Втор 4:2). Так же:

• "Если пребудете в слове Моем, и слова Мои в вас пребудут, то вы истинно Мои ученики" (Ин 8:31; ср. у Ин 15:7).

Сюда же, без сомнения, относится и строжайшее предупреждение Втор 18:19:

• "А кто не послушает слов Моих, которые [Пророк] будет говорить Моим именем, с того Я взыщу".

И также:

• "У того отнимет Бог участие в Книге Жизни" (Откр 22:19).

И Киприан прекрасно и справедливо применяет изречение Мф 5:18 к сей полемике о Причастии, когда пишет:

• "Если одна йота или одна черта Закона значат более, нежели земля и небо, так что кто нарушит одну из заповедей сих малейших научит так людей, тот малейшим (отвергаемым, -М.Х.) наречется в Царстве Небесном".

Какое же внимательное и почтительное отношение к любым благочестивым помыслам должно быть у нас, чтобы при обсуждении сих данных нам слов не прогневить Того, Кто сими самыми словами завещал Свою последнюю Волю для нашего спасения, в ночь, в которую был предан? И это особенно важно, если добавить сюда опасность вины и осуждения всякого, кто судит об этом Таинстве и объясняет его всяким иным образом, нежели Сам его Завещатель.

II. Когда последняя воля и завещание обычного человека принимается к исполнению, то закон требует от нас особенно тщательного соблюдения всех его слов, чтобы не делалось ничего кроме последней воли завещателя, и чтобы ничего не делалось ей вопреки. Гражданский закон считает ее священной настолько, что даже все, кому удалось извлечь из завещания хоть какую-то для себя выгоду, не упоминаемую в завещании, должны лишаться этой выгоды, а также и всего своего законного наследства, ибо положения закона об их наследовании отменяются в силу недостойности этих людей, отступивших от воли завещателя, выраженной в самих словах его завещания.

А поскольку Сам Сын Божий в своей Воле и Завещании не позволяет своим наследникам верить всему и делать все, что бы им ни показалось благим, но напротив желает, чтобы мы верили всему, сказанному именно словами Его установления, и чтобы мы исполняли именно то, что Он нам указывает, нам следует весьма осмотрительно заботиться о том, чтобы не добавлять к словам Его Завещания ничего лишнего; чтобы не лишить себя того преимущества вечного блаженства, которое предоставляет нам Его Воля, или чтобы в силу нашей недостойности не было отменено само наше наследие.

С прискорбием отметим, что у нас нет ни малейшего сомнения в том, что слишком многих постигнет указанное осуждение из-за их постыдного пристрастия к спорам.

III. Приводя слова Завещания Спасителя, Апостол Павел добавляет к ним в высшей степени суровую угрозу осуждения и наказания тех, кто расценивает или объясняет данное Таинство как-либо иначе, нежели Сам Христос, его Завещатель, определил в словах Своего Завещания. Ибо Он утверждает:

«Едящий и пьющий ест и пьет осуждение себе, если не различает Тела; и виновен против Тела и Крови Господа» (1 Кор 11:29,27).

Кроме того, Ап. Павел говорит нам не о различении во Христе самой сущности или абсолютного смысла Его человеческой природы, но что именно то, чем мы причащаемся, Сын Божий и называет Своим собственным Телом. Этим он хочет, чтобы мы различали Христово Тело не по чьим-то личным предположениям, но по словам Самого Сына Божия, и именно на основании сих слов, полученных Павлом в его собственном откровении от Господа (1  Кор 11:23). Поэтому если кто-то отступает от подлинного настоящего смысла указанных слов, то он, конечно не может различить, чем же именно он причащается. Но не является ли данное упущение просто невинным? Ни в коем случае, утверждает нам Павел, ибо он ест осуждение себе и становится виновен против Тела Господня.

Уделив этим вопросам достаточно серьезное внимание, мы поймем что они предоставляют нам самое лучшее средство против любого своеволия и любой непочтительности нашего человеческого разума, сотворяя в нас воистину благоговейное и благочестивое применение слов Христова Завещания. И в то же самое время они показывают, сколь ужасно и отвратительно извращение сакраментариями святых слов этой последней Воли Спасителя. Своими вечными истолкованиями сакраментарии раздирают его на малые части и раскладывают сии крохи так, что от самого собственного смысла этих святых слов, здравого, неприкосновенного и неизменного, едва ли вообще хоть что-нибудь остается. Кто же смог бы терпеливо вынести сие в нашем обществе, случись такое с последней волей обычного отца семейства?

1. СИЕ. Некоторые лица настаивают, будто местоимение «сие» (touto) не доказывает нам, что именно то, что при Святом Причастии распределяется руками и вкушается нашими земными устами и является Христовым Телом, в самом полном смысле этого слова. Другие объясняют слово «сие» в смысле «сие действие». Есть и такие, кто объясняет, будто слово « сие» означает, что хлеб является только духовной пищей.

2. ЕСТЬ. Некоторые переводят слово «есть» (est) как «выражает», а другие — как «представляет»,  — отчего оказывается, будто данное слово употребляется иносказательно. А иные даже понимают его как воспоминание о чем-то и вовсе отсутствующем.

3. ТЕЛО. Слово «Тело» (corpus) некоторые понимают не в смысле самой сущности Христова Тела, но именно как образ либо признак этого Тела, которое в действительности отсутствует. Другие же понимают его не в смысле подлинного субстанционального Христова Тела, а в смысле Тела сакраментального и символического. Есть и такие, кто объясняет слово «Тело» не в смысле самой его субстанции, а в некоем совершенно абстрактном смысле, видимо как всего лишь упоминание силы, крепости или действенности отсутствующего Христова Тела, либо имея в виду одно лишь обстоятельство нашего соучастия в этом отсутствующем Теле.

4. КОТОРОЕ. Что касается слова «которое» (quod), то одни переводят его в смысле «какого рода», а другие — в смысле «в какой мере».

5. ДАННОЕ И ИЗЛИВАЕМАЯ. Что касается слов «данное и изливаемая» (traditur et effunditw), то некоторые настаивают, будто поскольку они стоят в настоящем времени, то нам следует понимать их не в смысле предания Христом Своего Тела на Распятие, и также в смысле излития Его Крови, а совсем напротив, в смысле вкушения нами при Святом Причастии одних лишь вина и хлеба.

6. ИЗВРАЩЕНИЕ ВООБЩЕ ВСЕГО УТВЕРЖДЕНИЯ (pervertitur tota prepositio). Иные уже совершенно извращают слова Господа «сие есть Тело Мое, за вас ломимое» (1 Кор 11:24), или «сие есть Тело Мое, которое за вас предается» (Лк 22:19), — относя их к одной лишь духовной пище.

7. СВЯТОЙ ДУХ ОШИБАЕТСЯ (spiritus sanctus soloikivzei). И вот наконец выступает некто, без малейших колебаний предполагающий, будто в словах Воли и Завещания Сына Божия имеется грамматическая ошибка, либо если этого еще не достаточно, что искажен сам текст Завещания, поскольку в стихе Лк 22:20 грамматическое причастие eVkcunnovmenon (изливаемая), из-за употребления его с артиклем то (которая), относится к чаше, так что по смыслу сих греческих слов Христос якобы просто подчеркивает, что именно содержимое причастной чаши, которое распределяется и вкушается нами, и было пролито Им за нас при Его Распятии. Однако в действительности это уже не объяснение, но совершенно напротив: именно извращение собственных слов последней Воли нашего Спасителя, как о сем явно утверждает Ап. Петр (2 Пет 3:16). Он объявляет ужасный приговор: вечную погибель всем исказителям Святого Писания.

Но если кого-то указанные вопросы вообще никак не тревожат, то у нас уже не остается ни малейшего сомнения в том, что он совершенно лишен подлинного благочестия и страха Божия.

И тем не менее, все эти, приведенные нами, странные и вопиющие искажения слов Христова установления продолжают излагаться нашими противниками, упорно отрицающими то действительное присутствия Христовых Тела и Крови, которому учат нас сами слова данного установления. И они убежденно и вполне откровенно осуждают эти слова, невзирая даже на то, что сами они никогда не одобрили бы подобного безрассудства в случае гражданского завещания обычного отца семейства.

предыдущая | содержание | следующая

Помощь сайту - Z725213213574                                                                                       © Svitlo.net 2001-2007