О Ты, Которому вселенна
Единый кажется чертог;
Кем вся натура оживленна,
Непостижимый вечно Бог!
Во храм Твой дивный и священный
Не может ум непросвещенный,
Не может грешник досягнуть:
Для тех труба Сионска трубит,
Кто истину, кто ближних любит,
И за Тобой дерзает в путь.
Куда наш ум ни возлетает,
И вображенье ни парит,
Создатель свыше обитает
И там во славе Он горит.
Седящ на радужном престоле,
Сквозь тверды небеса оттоле,
Сквозь дневный свет, сквозь мрак ночный,
Сквозь вихри, вкруг миры носящи,
Сквозь тучи, облака гремящи,
Ты видишь, Боже! шар земный.
Сия песчинка, погруженна
В пространной мира глубине,
Всегдашней тмою окруженна,
Как искра видима Тебе.
Тобой рожденнаго от века
На ней Ты видишь человека.
Дрожаще сердце видишь в нем;
Ты помыслы его читаешь,
И Духом с ним Ты обитаешь
На отдаленном круге сем.
Ты видишь мысли дерзновенны,
Подобны легким облакам,
Тебя постигнуть устремленны;
Но Бог непостижим умам!
О смертный! к достиженью Бога
Тебе назначена дорога:
Ищи Его в душе твоей!
Ищи! — но страсти возмутились,
Все наши мысли тмой покрылись,
И Бога скрыли от очей.
Еще ни звезды не сияли,
Не колебался океан;
Огонь, вода и ветры спали,
Начала не было времян;
Но Вышний Сам светил
Собою И правил будущей судьбою;
В смешении стихийном зрел
Небесну твердь, моря и сушу,
Дающу жизнь твореньям, душу;
Лик солнечный пред Ним горел.
Когда веков круги начнутся,
Когда созижден будет свет,
Он знал, где кедры вознесутся,
И где былинка возрастет;
Все таинствы Он знал природы;
Взирал на всех животных роды,
Что были, есть, и будут впредь;
Вещам не полагая чину,
Уже Он ведал их судьбину,
И мог им быть не повелеть.
Как солнце землю совещает,
Так солнце освещает Бог.
Его вселенна не вмещает;
Неизмерим Его чертог:
Но все живет Его дхновеньем.
Цветет единым мановеньем,
Вселенну движет перст Его;
Речет — и время течь престанет;
Речет — и солнце вновь проглянет,
И паки сотворится свет.
Но Бог Свое творенье любит,
Храня порядок в мире сем;
Без нужды праха не погубит
Ни капли вод, ни травки в нем.
Кипит ли море, солнце ль тмится,
Все к лучшему концу стремится;
Что кажется нестройством нам,
То к пользе служит всей вселенной:
Но наш разсудок ослепленной
Во гневе Бога кажет там.
В златой сияющей порфире,
Всходяще солнце говорит:
Есть Бог, вещей Правитель в мире,
Который жизнь всему дарит.
Прекрасна дщерь Его, Природа,
Гласит для каждаго народа:
Господь единый всем Отец!
Гласят безплотных стройны лиры,
Бореи, громы и зефиры:
«Велик! непостижим Творец!»
СПОКОЙСТВО
Ода
Храни ты добродетель,
И ближним другом будь:
Тогда тебе Содетель
Покажет к щастью путь.
Не златом получают
Спокойство в свете сем;
Не там его встречают,
Где виден страх с мечем.
Не там, где истуканы
Приемлют в жертву лесть;
Где кроются обманы,
И где трепещет честь.
Не там, где раб Фортуны
У ног ея лежит,
И где, направя струны,
Порокам лира льстит.
Ищи его в пустыне,
Ищи в глухих лесах;
Спокойство редко ныне;
А правда — в небесах.
Но правду и спокойство
Нетрудно обрести:
Имей души геройство,
Будь честен и не льсти.
Когда твой дом обилен,
Со ближними делись;
Когда в народе силен,
О ближних ты пекись.
Но естьли презираешь
Всеобщее добро,
Ты ядом претворяешь
Честь, славу и сребро.
РАЗМЫШЛЕНИЕ О
БОГЕ
Непостижимое разсудку Существо,
Душа вселенныя, Свет, Сила — Божество!
Невидим будучи, Ты вечен, непременен;
Мы прах, мы тма, мы тлен, а Ты един нетлен.
Что Ты, и где Ты есь, вселенныя Творец?
Ты все, Ты всех существ начало и конец.
Блаженный Августин небесною трубой
Воззвал меня итти повсюду за Тобой;
Он быстрое приняв в подсолнечной паренье,
Искал Тебя, искал, искал во всем творенье:
Искал на сей земле; искал в звездах Тебя —
Не там, не там нашел — но в сердце у себя!
Перуны пламенны, стихии в их борьбе,
Глаголющия нам, суть гласы о Тебе;
И солнцы и миры, не льзя которых счислить,
Нас нудят о Тебе в священном страхе мыслить;
Тебя гласят моря и бурных ветров шум:
Но наш Тебя нигде не постигает ум.
Не существуешь Ты ни в солнце, ни в луне;
То мудрых рук Твоих творения одне.
Не существуешь Ты натуры во приятстве,
Ни в бедной хижине, ни в храмах, ни в богатстве;
Все прелести — земля, металлы — пыль и прах;
Итак, мой Боже! Ты лишь в чистых есь сердцах.
Но для чего же прах и тленность возлюбя,
Мы гоним от сердец пороками Тебя?
Обвороженные мирскими суетами,
Преображаемся из ангелов скотами?
Что нам, забыв Тебя, сей тлен любить велит?
Почто нас временность, не вечность веселит?
Непостижимости и тайны естества,
Где ищет ум следов чудесна Божества;
Где оку нашему все то, что в мире зримо,
Все дивно, бренно все, и все непостижимо!
Нам славу Вышняго вещаете почто?
Чему вы учите? — и вы, и я ничто.
Нет, нет, вы не ничто; вы внятны числы есть,
Из коих корень числ удобно произвесть;
Мы естьли сами чем Создателю подобны,
Так тем, что мы Его вообразить удобны;
От пыли до кремня, от мошки до слона,
Его премудрости вселенная полна.
Не видит Бога кто, тот бедный есть слепец;
Когда творенье есть, так должен быть Творец;
Не мог собою сам прекрасней мир явиться,
Не мог составиться, не мог установиться,
С такой премудростью устроиться не мог;
А та премудрость есть — непостижимой Бог.
Четыре времени вещают нам о Нем,
Царица звезд луна, светяще солнце днем,
Песчинка и гора, что пламень извергает,
Вещает все Творца, но ум не постигает;
Рассудок наш Его во всей натуре зрит;
Но зрит Его дела, а Сам везде Он скрыт.
Толкуют Бога мне отважные умы,
Но только в нову тьму ведут из прежней тьмы;
Лишь виден блеск один в великолепном слоге;
Ум внятно говорит о тварях, не о Боге.
О Творче! Ты Себя в Самом Себе хранишь,
И нашим разумам понять Себя претишь.
Довольно для меня великой тайны сей,
Что сердце движется Тобой в груди моей.
Пойму ли Бога я, когда не понимаю,
Как вижу, чувствую, как воздух принимаю?
Но тем уже велик кажуся сам себе,
Что мыслю, что пою, Создатель, о Тебе!
Велик, и купно мал; хоть смыслом одарен,
Мне мнится из вещей я тленных сотворен;
Из тех же я веществ, из коих вся вселенна
Премудро сложена, но вся в составах тленна;
Однако Божий есть вселенная чертог;
Он Духом в ней живет — и так во мне есть
Бог!
Он есть во мне, и что без Бога может жить?
Но я достоин ли Его ковчегом быть?
Какою мрачною Он ризой оболочен!
Он чистый свет, я тма; Он свят, а я порочен;
Грех в сердце у меня, грех царствует в
крови;
Но Бог живет во мне, так я чертог любви!
Но действует во мне един ли Божий глас?
Иль действует Господь всемощной волей в нас?
Коль действует в душе Его святая сила,
Какая ж тма во мне свет Божий погасила?
И кем я стал грехов под скипетр покорен?
Ах! в духе человек свободным сотворен!
Правило наших чувств имея во уме,
Вращаться властны мы ко свету и ко тме;
Мы властны избирать из двух одну дорогу,
Ко плотским сладостям или ведущу к Богу;
И в том щедрота к нам Господняя видна,
Что воля избирать нам тму и свет дана.
Как действует в мирах могуществом Господь,
Так действуем в себе, имея дух и плоть;
Миры Он сотворил: я Богу подражаю;
Хощу — и тысячи миров воображаю.
Вселенну движет Он, порядок предписав:
Так движу сам в себе я каждой мой состав.
Неизчерпаемый любови океян!
Быть может, человек с Творцем своим слиян!
Коль в теле наших душ сражаемся с врагами,
Он в вечности сулит соделать нас Богами;
Сулит нас приобщить на небе к Божеству:
Кто ж нашему претит в сей славе естеству?
Все те, которы мир поработить хотят,
В сей славе возсиять стихии нам претят;
Вступив между собой во пагубны союзы,
Оне ввергают нас в неразрешимы узы;
Мирскою суетой оне прельщают нас,
И всем, что лестно есть для мыслей и для глаз.
Туманный ради нас имеет Бог покров,
Но нашим Он сердцам явить Себя готов;
Когда б мы пламенем греховным не горели,
Давно бы мы Творца лицем к лицу узрели;
Для развращеннаго и сердца и ума
Не есть Создатель свет: Он есть едина тма.
Но, Боже, Боже мой! хотя от нас Ты скрыт,
Земля мне о Тебе и небо говорит;
Премудрость зрю Твою в колеблемой былинке,
В безчисленных мирах, вод в капле и в
пылинке;
В уме души моей Ты впечатлел Себя;
Меня бы не было, коль не было б Тебя!
Небесных бег планет и солнцы и моря
Вещают тварей всех Создателя, Царя;
Но Ты, о Творче! Сам и вся сия вселенна
Печатью таинства для нас запечатленна;
Дозволив о Себе поведать небесам,
Ты можешь постигать Себя — лишь только Сам!
***
Коль славен наш Господь в Сионе,
Не может изъяснить язык;
Велик Он в небесах на троне,
В былинках на земле велик.
Везде Господь, везде Ты славен,
Во дни, в ночи сияньем равен.
Тебя Твой Агнец златорунный
Всегда изображает нам;
Мы на псалтири сладкострунной
Тебе приносим фимиам.
Прими от нас благодаренье,
Как благовонное куренье.
Ты солнцем смертных освещаешь,
Ты любишь, Боже, нас, как чад;
Ты нас трапезой насыщаешь
И воздвигаешь вышний град;
Ты смертных, Боже, посещаешь
И благодатию питаешь.
Господь! Да во Твои селенья
Воспрянут наши голоса,
И наше пред Тобою пенье
Да будет чистым, как роса!
Тебе в сердцах алтарь поставим,
Тебя, Господь, поем и славим.
