II. Применение пастором Слова и Таинств в общине

1. Пастор руководит народом Божиим в служении

Литургия как живое проявление народа Божия
Когда в Книге Бытие сообщается о рождении Еноса, Адамова правнука, там отмечается: "Тогда начали призывать имя Господа [Бога]" (Быт.4:26). В то время как остальные потомки Адама истлевали в грехах и беззакониях, семьи Сифа и Еноса собирались вместе для публичных служений. Во всем Ветхом Завете фраза "призывать имя Господа" подразумевает как призвание Бога в молитве, так и провозглашение о Его деяниях и обетованиях. Так с самых давних пор отличительной чертой живущих на земле верующих было не только личное молитвенное размышление, но также и публичное служение.
Трудно сказать, на каком именно этапе истории верующие пришли к определенному порядку [ритуалу] публичного служения, однако самые ранние сведения о библейских служениях (как и сообщения об идолопоклонничестве народов) свидетельствуют, что практика эта утвердилась очень давно. Возможно, порядок служения развивался естественным путем, ибо "даже уединенное служение Богу какого-то одного человека совершалось в рамках определенных установленных действий и форм". Также и община устанавливает конкретные осуществляемые в процессе служения действия и формы служения, или, иначе говоря, литургию.
Более того, образовавшиеся в общине формы [служения] являются проявлением веры этой общины. Древнее изречение гласит: "Lex orandi, lex credendi", то есть: "Норма молитвы [служения] - есть норма веры". Попросту говоря, литургия - это способ, которым христианская Церковь исповедует и передает свою веру. Учение входит в жизнь людей и преобразует ее не столько через конфессиональные труды или догматические учебники, сколько через публичное служение, - когда они собираются вместе, слушают провозглашаемое Слово, поют и молятся. Принцип "Lex orandi, lex credendi" также подразумевает, что независимо от формальной деноминационной принадлежности общины - если она проводит служения как баптистский, католический или лютеранский приход, то богословие деноминации, отраженное в литургии, или в форме публичного служения, окажет воздействие на то, во что веруют члены этого прихода и что они исповедуют.
Лютеранская церковь на основании Писания имеет особое верование и вероисповедание о Боге и о том, как устанавливаются и сохраняются наши отношения с Ним. Посему Лютеранские Вероисповедания утверждают, что не какие-то детали или обрядовые традиции, а содержание служения определяет и выявляет конфессиональную принадлежность общины или поместной церкви. "Нет нужды в том, чтобы человеческие традиции, то есть обряды или церемонии, учрежденные людьми, были везде одинаковыми" (АВ, VII, 3). Обряды и церемонии понимаются [Лютеранской церковью] как адиафора, то есть как то, что не было ни заповедано ни запрещено Словом Божиим. И хотя единообразные [по форме] церемонии "учреждены… ради приличия и доброго порядка", необходимо помнить, что "община Божья в любом месте и в любое время имеет власть, согласуясь с собственными обстоятельствами, изменять подобные церемонии, приводя их к такому виду, в котором они будут наиболее полезны и назидательны для общины Божьей" (ФС, Консп. изл., X, 3-4).
Это помогает избегать пустых споров по поводу деталей, традиций и обрядов, - споров, отвлекающих внимание от того, о чем действительно надлежит заботиться, о Благовестии Христовом, [передаваемом] в том виде, как оно открыто в Слове и Таинствах. Содержащиеся в Вероисповеданиях указания по поводу ритуалов также защищают ту приносящую радость свободу, которую община имеет во Христе. Следует оказывать сопротивление всем, пытающимся ограничить эту свободу либо заповедуя то, что не заповедано, либо запрещая то, что не запрещено.

"Если кто-то превращает некий выходящий за пределы Христовых установлений обряд поклонения в нечто обязательное и, соответственно, требует 'законного' исполнения этого обряда, то церковь [община] просто обязана отвергнуть такое требование, демонстрируя свою свободу в этом вопросе, даже если в другой ситуации она могла бы решить положительно данный вопрос и принять предлагаемый обряд. Но верно также и обратное! Если обряд, который является делом христианской свободы и не противоречит Евангелию, запрещается с таким же напором и принуждением, то община может доказать свою христианскую свободу и в этом случае сохранить церемонию, от которой при каких-то иных обстоятельствах она могла бы и отказаться". 

Евангелие не требует ни упрощения, ни усложнения обрядов, - будь то обряды древние или новые; оно требует лишь концентрации внимания на Иисусе Христе. Обряды, церемонии и формы служения внутри Евангелической Лютеранской церкви, таким образом, должны быть сообразны Святым Писаниям и лютеранским Вероисповеданиям, провозглашающим весть об Иисусе Христе. Лютеранский пастор, употребляя ту власть, которую он имеет в общине, не должен учреждать обрядов или церемоний, гимнов или молитв, каким-либо образом способствующих провозглашению другой вести. Честность и верность данному во время пасторской ординации обещанию "отправлять служение соответственно этим Вероисповеданиям", требует от него заботы о том, чтобы библейские истины, столь ясно изложенные в Вероисповеданиях, находили практическое применение на каждом проводимом им служении. В частности, для этого он должен взаимодействовать со старейшинами, группой поддержки служения, другими участниками и организаторами служения, дабы иметь уверенность в том, что служение общины действительно является выражением библейской веры.

Конфессиональный и экуменический характер лютеранской литургии 
Литургия, или богослужение Евангелической Лютеранской церкви является формой выражения и прославления общиною своей веры. Литургия сосредоточивается на Иисусе Христе, а затем развивается, перерастая в реакцию [ответ] на Весть о том, что Он совершил. Богослужение (содержащее подготовительное молитвенное взывание, исповедание и отпущение грехов) может быть разделено на две части: служение Слова и служение Святого Причастия. Служение Слова сосредоточивается на провозглашении Слова Божия путем чтения Писания и его истолкования в проповеди. Это провозглашение Слова сопровождается молитвами, псалмами, гимнами и духовными песнопениями, а также общим провозглашением Символа Веры. Служение Святого Причастия сосредоточивается на оглашении и принятии Таинства, что также сопровождается молитвами, гимнами и духовными песнопениями. Эти элементы, составляющие структуру лютеранской литургии, не являются набором пустых формальностей, которые необходимо лишь надлежащим образом продекламировать, но представляют собою живые каналы, по которым Слово Божие приходит к Его народу, и по которым также ответная реакция [верующих] в виде молитв, благодарений и хвалы передается Ему. Когда мы повторяем литургические тексты, эти слова становятся нашими собственными, и далее они помогают нам в повседневной литургической жизни ничуть не меньше, чем молитва "Отче наш".
Лютеранская литургия, которая открывается гимном хвалы, иллюстрирует, как служение может удержать, сохранить и максимально использовать дарованные нам богатства. Собирающиеся на служение христиане всегда единодушно воспевали гимны хвалы (хотя в траурные периоды эта хвала может звучать приглушенно). Для вознесения хвалы в начале Служения Слова Первое Богослужение содержит аранжировку исторического песнопения "Gloria in excelsis Deo" , а Второе Богослужение включает в себя не только различные переводы и музыкальные аранжировки "Gloria", но и употребляемое в XX веке хвалебное песнопение "Достоин Христос". Третье вместо "Gloria" предлагает на выбор один из двух хвалебных гимнов Реформации. "Примечания о литургии" в Алтарной книге представляют другие варианты, в зависимости от периода церковного года. Подобные же варианты предлагаются для Kyrie eleison , проскомидии и Nunc Dimittis . 
Все эти гимны и песнопения имеют библейское содержание и сфокусированы на Христе. Это песнопения высочайшей хвалы, сложенные на прекрасном поэтическом языке. Очень трудно найти равные по силе и значимости гимны, которыми можно было бы заменить эти или другие литургические песнопения, создававшиеся Церковью на протяжении веков. Однако нельзя требовать их употребления в обязательном порядке, сколь бы прекрасными и древними они ни были. Форма богослужения является, образно выражаясь, "сосудом", в котором Слово и Таинства Божии приносятся общине. Однако хорошо, если лютеранский пастор помнит, что литургические песнопения были созданы и выбраны потому, что во время богослужения они приносят в общину библейскую весть, в центре которой стоит Христос, - ту весть, провозглашению которой посвятила себя Лютеранская церковь. Со временем повторение этих текстов обильно взращивает в прихожанах веру.
Литургия Евангелической Лютеранской церкви является достоянием не только лютеран. Она экуменична по своему характеру. Некоторые ее элементы употребляются церковью на протяжении 1800 лет. Она выдержала испытание временем, показав, что является достойным способом несения Слова и Таинств народу Божию. Лютеранские реформаторы в XVI веке не разрушили своих связей с прошлым. Изменяя или устраняя некоторые детали римской мессы, чтобы привести служение в соответствие с Евангелием, они сохранили исторические песнопения, равно как и древний порядок [образец] литургии. Как подчеркивает "Аугсбургское вероисповедание", лютеране считают себя наследниками традиций служения времен Ветхого Завета и ранней Церкви. В отличие от реформаторов кальвинистского толка, они не стремились, игнорируя полуторатысячелетний период истории Церкви, вернуться к былой "апостольской простоте". Они знали, что история обогащает их, и потому всячески стремились сохранить все полезное из истории Церкви и литургии.
Когда в наши дни лютеране несут Слово и Таинства людям, говорящим на других языках, имеющим иную культуру и иные музыкальные традиции, они должны помнить, что содержание лютеранской литургии и ее структура (Служение Слова/Служение Святого Причастия) сами по себе не являются ни немецкими, ни европейскими. Только музыкальные аранжировки имеют отношение к каким-то конкретным западным традициям, и эти музыкальные аранжировки могут изменяться в зависимости от вкусов и предпочтений отдельных общин. Выдержки же из Писаний, песнопения [слова гимнов], молитвы и служение Причастия пришли отнюдь не из какой-то одной культуры и не ограничены какою-то одною культурою. Они являются экуменическими, всеобщими.

Литургия, основанная на Библии и устремленная ко Христу
Литургия Евангелической Лютеранской церкви полностью основана на Священных Писаниях. Большая часть элементов служения целиком заимствована непосредственно из Писаний, - например библейские поучения , входная песнь (introit), гимн, sanctus [санктус] и Nunc Dimittis. Другие части литургии - такие как коллекты , Gloria, "Достоин Христос", и Agnus Dei - содержат много библейских цитат и оборотов. Исполняемые в ходе служения гимны также часто основываются на библейских текстах. Проповедь традиционно посвящается евангельскому фрагменту соответствующего дня или другим библейским текстам, установленным для этого дня . Таким образом, основанная на Библии литургия имеет два положительных аспекта. Во-первых, - и это главное, - служение, воистину являющееся библейским, всегда ставит Христа в центр и уделяет Ему основное внимание. Цитируемые из Писания слова и фразы, равно как и толкования Писаний, имеют ту же цель, что и цель самого Писания: "Умудрить … [слушающих] во спасение верою во Христа Иисуса" (2Тим.3:15). Литургический церковный год ведет поклоняющуюся церковь через весь путь спасения во Христе Иисусе. От ветхозаветных дней Адвента , через рождение нашего Господа, Его учение и чудеса, Его страдания и смерть, Его воскресение, вознесение и ниспослание Святого Духа, к применению всего этого в повседневной христианской жизни, - об этом нам напоминается вновь и вновь, год за годом. Соблюдение Евангелическою Лютеранскою церковью церковного года и воскресной литургии с установленными в ней библейскими чтениями, псалмами, гимнами и молитвами позволяет ей всегда ставить Иисуса в центр проповеди и служения.
Второй положительный аспект заключается в том, что основанная на Библии литургия позволяет фокусировать служение на объективной библейской вести. Лютеранская литургия - это исповедание веры в то, что Евангелие [то есть Благовестие] является истинным содержанием христианского служения. Не относящиеся к благовестию субъективные чувства пастора или служителя не являются важною частью служения. Цель служения заключается не в том чтобы воспламенять или будить чувства верующих чем-то иным кроме евангельской вести. Если [в общине] существует необходимость усилить или разжечь чьи-то вялые чувства, либо кого-то утешить, то литургия указывает общине на силу и утешение, содержащeеся в Благовестии об Иисусе Христе. Это касается также и музыки богослужения. Музыка может привлекать членов общины , но покорит ["завоюет"] их не музыка, а Слово. Восторг и утешение от богослужения должны проистекать из объективной и реальной вести Божией, в противном же случае все это остается лишь человеческими трюками и фокусами.
Такая объективность, кроме всего прочего, предохраняет богослужение от нестабильности, причиною которой могут стать непостоянство и какие-то человеческие "прихоти" пастора, либо переменчивые жизненные обстоятельства. Текущие события, или насущные общественные проблемы могут служить своего рода "антуражем", на фоне которого пастор проповедует. Он может как-то выделить актуальные для прихода вопросы или коснуться каких-то личных проблем. Однако все эти "последние новости", общинные программы и личные заботы никак не могут стоять в центре христианского богослужения. Евангелическая Лютеранская церковь убеждена, что объективное Благовестие о благодати Божией во Иисусе Христе является подлинным ответом на субъективные нужды, обиды, страхи и искушения падшего и искупленного человечества. И именно это было главным принципом формирования традиционной лютеранской литургии, в центре которой стоит Благовестие о Христе.

Литургия как объект пасторской заботы
"Служение - это главный объект пасторской заботы, несмотря на то, что в последнее время им пренебрегают". Пасторская работа в области назидания, попечения о больных и в других сферах, касающихся личных отношений с прихожанами, не должна затмевать собою главного объекта пасторской заботы - его служения. Литургическое богослужение - через провозглашение и истолкование Слова, а также отправление Таинств - приносит Благовестие об Иисусе в жизнь большего количества людей, чем что бы то ни было. Если пастор пренебрегает подготовкой к богослужению, относясь к этому лишь поверхностно и формально, то он, по меньшей мере, проявляет недальновидность. Пастор, который добросовестно относится к своим обязанностям, на первое место ставит постоянную заботу о собирающемся на богослужение приходе.
В своей классической работе "Пасторское попечение с точки зрения исторической перспективы" Клебч [W.A. Clebsch] и Джекли [C.R. Jaeckle] различают четыре традиционные сферы пасторской заботы: исцеление, поддержание, наставление и примирение. Очевидно, что люди, сталкивающиеся с глубоким личным кризисом, болезнью или несчастьем, нуждаются в индивидуальном попечении и индивидуальном применении исцеляющего, поддерживающего, наставляющего и примиряющего Слова. Однако когда народ Божий собирается на богослужение, все эти люди также приходят со своими проблемами и нуждаются в исцелении, поддержке, наставлении и примирении. Применение Закона и Евангелия, Слова и Таинств к ним - это отнюдь не какая-то второстепенная область пасторской заботы. Напротив, - это и есть собственно пасторская функция. Как пишет Aжангмaнн [J.A.Jungmann]: "На протяжении веков литургическое служение было самым важным делом пастора". Вдобавок, характер библейской литургии, в центре которой стоит Христос, является для пастора образцом служения членам общины в решении их личных проблемы. Проповедуемая собравшимся на служение христианам весть о примирении и прощении, жизни и спасении, касается также и [каждого отдельно взятого] христианина, решающего свои личные жизненные проблемы. Эта устоявшаяся [типичная для богослужения] система: еженедельная исповедь и отпущение грехов, чтение Слова и его применение [в конкретных жизненных ситуациях], молитва и Причастие, - может также служить образцом для планирования индивидуальной пасторской работы. Даже слова публичного служения и молитвы, произносимые общиной в воскресенье, кто-то из прихожан может повторять в течение недели, и это вновь укрепит его и напомнит ему, что он является частью единого Тела Христова, то есть Церкви, - хотя физически он [в тот момент] будет оторван от своей общины.
Визиты к пребывающим в нужде людям и беседы с ними, научат пастора лучшему пониманию тех невзгод, страхов и терзаний, с которыми сталкиваются все христиане. После этого пастор будет приходить на служение своей общины с еще более глубокой уверенностью в своевременности и силе той Вести, которую он несет людям. Итак, литургия не представляет собою какую-то альтернативу или помеху пасторской деятельности, напротив - это то основополагающее "связующее звено", соединяющее христиан всех времен с источником заботы о них, - с Иисусом Христом.

Церковные гимны, связанные с проповедью Слова
При том, что гимны и священные песнопения были составной частью христианского богослужения на протяжении всей истории Церкви , Реформация сделала гимн очень важным элементом богослужения. В одном из своих главных литургических трудов, Немецкой Мессе 1526 г. , Лютер заменил литургические тексты латинской мессы гимнами [на немецком языке], посвященными тем же богословским и библейским темам. Воспевая эти гимны, люди могли участвовать в служении, как никогда раньше: они провозглашали и прославляли Евангелие своими собственными устами. Не удивительно, что Евангелическая Лютеранская церковь во время Реформации обрела репутацию "поющей церкви"! Ее гимны несли в сердца людей весть о Реформации, воспевающей Благовестие.
В Немецкой Мессе Лютер заменил [общинный] гимн на гимн Graduale (гимн между Посланием и Евангелием) . Был учрежден цикл гимнов, повествующих о евангельском событии текущей недели, и этот цикл гимнов Graduale использовался на протяжении двух столетий. В наше время гимн Graduale заменен на "гимн дня". Хотя литургия может включать в себя много гимнов, тщательно подобранных для конкретного случая, гимн дня (или "гимн проповеди" ) является главным гимном богослужения. Подобранный так, чтобы соответствовать библейскому фрагменту [зачитываемому во время] проповеди, он связан также с текущим периодом церковного года. Он должен быть тесно связан и с темою проповеди, которая также традиционно основывается на библейских чтениях дня [на библейском фрагменте, установленном для соответствующего дня]. 

2. Пастор проповедует Евангелие

"Так написано, и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели сему" (Лук.24:46-48).
Будучи свидетелями воскресшего Господа, Апостолы проповедовали весть о прощении и покаянии не только неверующим, во время евангелизаций (как в Деян.2:14-41; 3:11-26; 17:16-34), но также и верующим. Когда народ Божий объединялся в собрание верующих, они следовали примеру ветхозаветной синагоги и ставили чтение Писания во главу своего богослужения (добавляя к этому Причастие). Они слушали чтение и истолкование Слова Божия (Деян.2:42; 1Тим.4:6-16; 2Тим.3:14-4:5; Тит.2:1-3:8). Они внимали тому, как на основании Ветхозаветных Писаний, а затем на основании Писаний Апостолов весть о покаянии и прощении во имя Иисуса применяется к их жизни. 
Как человеческое деяние, богослужение всегда было откликом [реакцией, ответом] на деяния Божии (См. Исх.20:1-11). Наше исповедание прославления [Господа] и молитвы Ему всегда следуют за обращенным к нам Его Словом. Посему христианское богослужение всегда представляет собою ответ на обращенное к нам неизменное Слово Божие, на Его Сына. По этой причине с самых первых дней существования Церкви собиравшиеся вместе на богослужение христиане не только воспевали хвалебные песни и молились Богу. Они также внимали Его вести и узнавали о том, как она применяется в их жизни для утешения и обновления (а также принимали соединенное с хлебом и вином сакраментальное Слово , несущее ту же весть о прощении грехов во Иисусе Христе). Бог и сейчас говорит к нам через Писания, когда мы читаем их и слушаем их истолкование. Это также прославляет Бога и обращает помыслы, сердца и желания общины ко Христу. Истолкование и применение Писаний, таким образом, является важнейшей задачей сопастырей [Христовых ]. Когда они провозглашают весть Божию, паства слушает голос Пастыря, поселяющего сердца [верующих] Свой Закон и Свое Евангелие.
В 1960-70-е годы некоторые церковные писатели выдвинули предположение, дескать времена проповеди миновали. Людям не нравилось присутствовать на проповедях и слушать их. Поскольку проповедь была однонаправленным способом общения, требовавшим от слушающих лишь внимания и восприятия, - то есть деятельности, непривычной для людей, - появилось мнение, будто проповедь - это нечто старомодное и ненужное вовсе. Однако в последние годы интерес к проповеди возродился, ее стали считать эффективным способом наставления народа Божия, его обучения Слову, утешения в скорбях и страданиях, подготовки к борьбе. Когда проповедник сочетает твердую уверенность в библейской вести с мудростью, открыто и ясно провозглашая эту весть и неся ее прямо в сердца слушателей, проповедь может обрести новое значение как средство пасторского попечения и важная составная часть христианского богослужения.
Кое-кто считает, будто эффективность проповеди - это "дело техники", - то есть будто успех зависит от следования правилам ораторского искусства. Доля правды в этом есть. Проповедник использует интеллектуальные и физические приемы при написании и произнесении проповеди, - этому надо учиться и это надо практиковать. Проповедь - есть искусство, которое следует постоянно совершенствовать, и пастор может улучшать искусство проповеди многими путями, не последним из которых является чтение хороших проповедей и книг о подготовке проповедей. Он может также слушать хорошие проповеди или, затратив на это чуть больше средств, смотреть их видеозаписи. Если община располагает видеооборудованием, он может записывать и критически анализировать свои собственные проповеди. При наличии соответствующих условий и духа взаимопомощи, он может даже для обоюдной оценки и помощи обмениваться видеозаписями со своими собратьями-пасторами. Однако, хотя ораторское искусство имеет важное значение и требует развития, успешность проповеди не является только "делом техники". Проповедь - это провозглашение Слова Божия применительно к жизни конкретной общины, собравшейся чтобы слушать это Слово. Проповедник, будучи учеником Слова и верующим, должен понимать Весть, которую он несет людям, а также знать, как преподать ее тем, к кому он обращается.

Проповедь и литургия
Библейские чтения, установленные для конкретного богослужения, задают тон произвольной части литургии, непосредственно воздействуя на выбор гимнов и темы проповеди. Проповедь, представляющая собою расширенное рассмотрение воскресных поучений , является, таким образом, неотъемлемою частью предваряющей проповедь и следующей за нею литургии. Посему пастор, как лидер богослужения, не может проповедовать о чем-то, поражающем его воображение, - о том, что он думает о мире, о том, что он думает о событиях в церкви, или о том, что он думает о Боге. Проповедь должна быть прославлением и истолкованием Слова Божия, применением Божией вести к миру, общине и человеку.
Поскольку проповедь, будучи частью литургии, должна гармонировать со всем служением, пастор заинтересован в том, чтобы не вносить в нее неуместных элементов, отвлекающих внимание от темы воскресного служения. Несомненно, когда община сильно озабочена или взбудоражена каким-то мирским событием - например, когда у всех на уме какой-либо светский праздник, смерть кого-то из прихожан, чемпионат по футболу или такое событие как объявление войны, - пастор, конечно же, может говорить об этом [в своей проповеди]. Однако его задача заключается в том, чтобы указать за пределы этого события (и связанных с ним личных переживаний), на Закон Божий и Его Евангелие, применимые к любому состоянию человека, ко всяким мирским событиям и человеческим заботам. Библейский фрагмент не должен превращаться в предлог для привлечения внимания к какому-то предстоящему мирскому событию. И даже для проповеди на День матери , в конечном счете, лейтмотивом должна быть весть о покаянии и прощении грехов во Иисусе Христе, - то есть именно та весть, которую Бог хочет довести до Своего народа.

Цель проповеди
Когда воскресным утром собирается община, люди приносят с собою множество самых различных забот, огорчений и нужд. Сокрушенный и нераскаявшийся, угнетенный и непрощающий, немощный и сильный - все собираются вместе, чтобы услышать Слово, адресованное им всем. Все они - грешники, нуждающиеся в Спасителе. Они нуждаются в том, чтобы услышать голос Спасителя, призывающего их к покаянию и провозглашающего им Свое прощение. Пастор, который несет людям весть Спасителя, должен иметь в виду эту всеобщую потребность своей общины, он должен помнить, что именно об этом ему следует говорить. Посему конечная цель проповеди заключается не в том чтобы привлечь к себе и чем-то занять внимание слушателей, заставить их "расчувствоваться" или убедить их принять какое-то решение, - хотя хорошая проповедь бывает логична, увлекательна и убедительна! - но (подлинная цель проповеди заключается) в том, чтобы соединить Слово Божие с их сердцами и с их жизнью.
Проповедь не должна быть просто логическим опровержением какого-то заблуждения. Выявление и логический анализ ошибок может быть частью проповеди, и, возможно, это будет очень интересно. Но провозглашение спасения во Христе не представляет собою какую-то систему или цепочку логических дедуктивных умозаключений, очевидным образом вытекающих друг из друга. Благая весть является вестью, то есть новостью - в самом прямом значении этого слова. Ее следует провозглашать, утверждать и принимать, а не подвергать анализу и изучать.
Кроме того, проповедь не должна рассматриваться как развлекательное зрелище, или представление, в котором проповедник занимает центральное место и поражает "публику" своею способностью увлекать и поражать чувства. У проповедника иное призвание. Он должен овладеть вниманием людей, сосредоточив его не на себе, а нa Слове Божием и на Благой Вести. Подобно Св.Павлу, он должен стремиться к тому, чтобы каждый слушатель получал Слово Божие в таком виде, в каком он может его понять (1Кор.2:1-5; 9:19-22; Гал.4:12-16). Проповедь распятого Иисуса Христа в доступной для слушателя форме - это дело, требующее немало времени и мудрости от верного проповедника.
Проповедь также не должна превращаться в настойчивую "пропаганду" с целью убедить людей придти к вере. Проповедник Евангелия не занимается призванием слушающих "к принятию решения в пользу веры", как это делается в некоторых популярных протестантских движениях, - он концентрирует внимание на Слове, посредством которого Святой Дух приводит людей к вере. Проповедник должен провозглашать весть, связанную с обетованиями Христа о том, что всякий, силою Духа Святого говорящий "Аминь, это так", обретет прощение, жизнь и спасение, обещанное в этой проповеди. Таким образом проповедь, как евангельское слово, является силою Божией ко спасению всякого верующего .

Знать Слово и проповедовать Слово
Овладение искусством проповеди начинается не с изучения техники подготовки и проведения проповеди, но с изучения Библии. Каждый свой день пастор должен начинать с вдумчивого молитвенного чтения Библии, а вовсе не с подготовки проповеди. Истинный пастор, применяющий к себе Слово, которое он читает, увидит также, что серьезное, с использованием методов экзегезы, изучение Писания ведет к тому, что он возрастает как пастор и богослов; кроме того, это послужит ему хорошим стимулом для личных размышлений и христианского роста. Только пастор, который сам был смирен ежедневным чтением Слова Божия и вознесен и укреплен милостивыми обетованиями Господними, готов делиться Словом Божиим с людьми, которые также нуждаются в смирении и вознесении. Ежедневные молитвенные размышления о Слове Божием не являются чем-то приходящим само собою, - "автоматически" или случайно, - но они приносят обильный плод. Регулярное и планомерное изучение Библии привлекает пастора к Слову все сильнее и сильнее. В результате этого пастор становится человеком молитвы - молитвы, проистекающей из Слова, которое он читает и над которым размышляет. Следуя примеру Мартина Лютера, пастор должен быть способен взять любой библейский фрагмент и применить его к себе как основание для наставления, вероисповедания, благодарения и прошения. Здесь употребимо правило Иоганна Бенгеля, гласящее:

Te totam applica ad textum:
Rem totam applica ad te.
Приложи себя полностью к тексту:
Приложи текст полностью к себе.

Начиная подготовку к проповеди, пастор должен прежде применить текст лично к себе . Ответив Богу молитвою, основанною на этом библейском фрагменте, он может затем приступать к формальному приготовлению и думать о том, как употребить этот текст в жизни других людей.
Когда пастор, готовясь к проповеди, размышляет над Словом, ему бывает полезно заглянуть немного вперед и ознакомиться с библейскими фрагментами, установленными для последующих воскресных проповедей. Проповедуя по ряду установленных (евангельских) фрагментов или по библейским текстам, избранным самостоятельно, пастор должен иметь более широкое представление о темах, которые ему предстоит охватить в последующие месяцы, дабы избежать повторений или слишком подробного рассмотрения каких-то тем. Имея представление о библейских фрагментах и сюжетах, которые ему предстоит использовать в последующие недели и месяцы, пастор может заранее найти связующие звенья между текстами и строить свое повествование на отличительных свойствах и особенностях каждого текста. Например, серия поучений по 6-й главе Евангелия от Матфея, где описывается Нагорная проповедь, или по Книге Откровений, может содержать повторения, если проповедник не подготовился к этому заранее. Подобным же образом, возможно появление нескольких следующих подряд поучений о чудесах Иисуса. Если пастор уделит особое внимание отличительным особенностям каждого [такого] текста, то это позволит ему превратить "проповедь о чуде [вообще]" в "проповедь об этом [конкретном] чуде".
Несомненно, пастору следует начинать подготовку к воскресной проповеди в самом начале недели, идеально - в понедельник, - с внимательного чтения установленных библейских текстов. Тщательное изучение текста начинается с его чтения на языке оригинала, работы со словарями, библейскими симфониями, комментариями и подобными вспомогательными материалами. Только когда пастор будет понимать слова, предложения и направление мысли изучаемого библейского фрагмента в контексте главы, Книги и всего Писания, он сможет понять, о чем повествует сам этот библейский фрагмент (а это не имеет ничего общего с любым представлением, являющимся плодом субъективных ощущений и чувств самого пастора). Поняв это, он готов сформулировать свои мысли и составить проповедь, которая станет применением этого конкретного текста к жизни его паствы (и освещением текущих насущных проблем). Подробно разбирая все слова текста, пастор сможет довести до народа Божия специфическую весть каждого из рассматриваемых библейских фрагментов. Проповедь, построенная на библейском фрагменте, повествующем об Иисусе, как об Искупителе, должна отличаться от проповеди, представляющей Его как Мессию, или как Царя, или как Доброго Пастыря. Здесь очень полезным может оказаться изучение языка, дающее проповеднику возможность понять, что именно рассматриваемый библейский фрагмент говорит в оригинале, и сфокусировать внимание на конкретной вести и конкретном акценте в рамках единой библейской вести о покаянии и прощении через Иисуса Христа.
Эта единая весть, однако, должна пониматься надлежащим образом и провозглашаться в свете всего, что сказал Бог.
"Правоверным учителем является лишь тот, кто не только представляет все положения веры в соответствии со Святым Писанием, но и правильно сопоставляет между собой Закон и Евангелие.
Правильное сопоставление Закона и Евангелия является одной из наиболее сложных проблем и высшим искусством как Христианства вообще, так и богословия в частности. Этому можно научиться только на основе личного опыта, под водительством Духа Святого". 
Не стоит недооценивать силу проповедуемого Слова. Это молот, разбивающий ожесточенные сердца и бальзам, животворящий и радующий сокрушенных духом . Только Святой Дух может даровать мудрость и познание того, когда следует сокрушать, а когда и как - исцелять. Лютеранский пастор должен использовать все богатства, которые можно почерпнуть из Лютеранских Вероисповеданий, трудов Мартина Лютера и монографии К.Ф.В.Валтера "Закон и Евангелие". Если пастор постоянно помнит о принципах верного преподавания Закона и Евангелия, они будут напоминать ему о необходимости проповеди Закона во всей его суровости нераскаявшимся сердцам и о проповеди Евангелия, во всем его сладкозвучии сердцам, которые в покаянии обратились ко Христу. Следуя принципу правильного соотнесения Закона и Евангелия, пастор сможет избежать ошибки превращения Закона в некий суррогат ["заменитель"] Евангелия и превращения Евангелия в новый закон. Правильное преподавание Закона и Евангелия позволяет пастору исполнять свое служение так, как это подобает делать евангелическому проповеднику, - позволяя Евангелию господствовать во всем.

3. Таинство Крещения

Необходимость Крещения
"И приблизившись Иисус сказал им: дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века" (Мат.28:18-20).
Этими словами, произнесенными сразу же после воскресения, Иисус поручил Своей Церкви на земле обретать учеников. Это совершается, главным образом, двумя способами: посредством Крещения (baptizontes) и посредством учения (didaskontes). 
Все христианские деноминации признают необходимость учения, однако в вопросе о Крещении подобного единства не существует. Например, реформатские церкви отвергают действенность Крещения. Среди тех из них, которые веруют в Крещение, бытуют представления, будто оно действует чисто "механически", а его сила обусловливается каким-то конкретным человеком или церковью, - они не понимают, что сила Крещения принадлежит Богу, действующему через Слово. Лютер выразил это в своем Кратком Катехизисе такими словами: "Крещение - это не просто вода, - но это вода, употребляемая по установлению Божьему и соединенная со Словом Его". Соединенные вместе вода и Слово составляют это Таинство. Посему:
"О Святом Крещении наши церкви учат, что оно необходимо для спасения, что через Крещение даруется благодать Божья, и что младенцы должны быть крещены, так как они, будучи посвящены [вознесены к] Богу посредством Крещения, принимаются в благодать Божью.
Они осуждают анабаптистов, которые отвергают Крещение младенцев и утверждают, что дети спасены и без Крещения" (АИ, IX).
Обратите внимание: благодать Божия даруется через это Таинство. Крещение не является лишь только обрядом внешнего свидетельства о внутреннем решении уверовать и следовать за Христом. Крещаемый действительно обретает возрождение и получает прощение грехов, спасение, добродетели Христовы и добрую совесть перед Богом. Павел говорит о Крещении как о погребении со Христом, в коем верные воскресают с Ним "верою в силу Бога, Который воскресил Его из мертвых" (Кол.2:12; см. также Рим.6:3 и далее), называя его также "банею возрождения и обновления Святым Духом" (Тит.3:5). Тертуллиан в первом предложении своего трактата de Baptismo (написанного до его сближения с сектой монтанистов) обобщает учение Апостолов такими словами: "Животворно Таинство нашей воды, ибо, смыв ею грехи вчерашней слепоты, мы освобождаемся для жизни вечной!" (ANF, III, 669) . Говоря кратко, Крещение - это действо, коим кандидат прививается к святой христианской Церкви и делается членом мистического Тела Христова.
Исповедуя это, некоторые проявляли озабоченность о судьбе тех, кто был связан с Церковью, но по каким-то причинам - будь то по недосмотру [по небрежности] или же из-за того, что им не представилось такой возможности - умерли, не будучи крещены. Действительно ли Крещение необходимо? На это средневековая Церковь отвечала, что для тех, кто умер так [не получив Крещения], все же какую-то роль играет их "желание креститься". Позже богословы стали говорить о существовании некоего Лимба [Limbo] (места, не относящегося ни к аду, ни к небесам) для младенцев, умерших без Крещения (limbus infantum) .
Хотя не существует никаких библейских оснований для благочестивых упований подобного рода, все же добросовестный пастор нуждается в каких-то словах утешения для родителей, оплакивающих смерть некрещеного ребенка или мертворожденное дитя. Будучи слугою Слова, он не может сказать во имя Господа ничего о том, что Бог не открыл. Он не может сказать о некрещеном ребенке, что он был "фактически крещен". И все же не [формальное] отсутствие Крещения, но пренебрежение Крещением - вот что ведет к осуждению. Следовательно, пастор имеет полное право говорить о милости Небесного Отца, Который знает о наших нуждах еще до того, как мы попросим о чем-нибудь. Посему пастор может в такой ситуации напомнить родителям, что Бог в Своих деяниях не ограничен Крещением и не исходит только из его наличия или отсутствия. 
Выдвинутое анабаптистами возражение против необходимости Крещения поддерживается некоторыми конфессиями по сей день. Некоторые утверждают, что Крещение не является необходимым для "рожденных свыше", что "внешнее" крещение не обязательно для тех, кто "внутренне крещены Духом". Однако поскольку наш Господь заповедал Крещение всем Своим ученикам, оно никем не может быть отменено, равно как никто не смеет лишать народ Божий этого Таинства. Тем, кто упорно отказываются от Крещения, необходимо противопоставить Слово Господне. Прежде всего они должны быть приведены к ощущению и осознанию ими потребности в Крещении, присоединяющем их к тому прощению грехов, которое Христос обрел Своею крестною смертью.
Кроме того, пастор должен быть уверен, что все приходящие к Причастию (а также те, кто обратился с просьбой о конфирмации) крещены, ибо через Крещение Бог присоединяет Свой народ к Себе, а через Евхаристию [Причастие] Он питает их. (И если пастор получает от другого пастора или от другой общины запрос по поводу крещения какого-то человека, ему не следует тянуть с ответом.)

Необходимо для всех
Поручение, которое Господь дал Своей Церкви, распространяется на все народы (panta ta ethne), то есть на все многоликое человечество: на иудеев и язычников, на мужчин и женщин, на взрослых и детей. Никто не исключен из этого евангельского обетования. Христос умер за всех. И все должны быть крещены в эту [Его] смерть.
В ранней Церкви большинство крещаемых были взрослыми людьми, услышавшими Благовестие и просившими, чтобы их крестили. В наши дни большинство [крещаемых] - это младенцы, родившиеся у членов церковных общин. Независимо от возраста человека, сущность Крещения едина для всех: "Все… крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились" (Рим.6:3). Посему те, кто не могут говорить за себя, получают Крещение по просьбе своих попечителей, - то есть людей, несущих за них ответственность.
Подростков и взрослых обыкновенно крестят после того, как они были наставлены в основах христианского учения и исповедали свою веру. И уже обретя дар веры через Слово, они также приглашаются принять благословения и обетования Крещения, как это было в случае с евнухом-ефиоплянином (См. Деян.8:26-39) и Корнилием из Кесарии (Деян.10:1-48). Тот факт, что до Крещения они уже пришли к вере, отнюдь не умаляет важности Крещения для них, - оно все равно остается банею [омовением] возрождения, и они не вправе пренебрегать им.

Наставление перед Крещением
Мы уже говорили, что поручение Христа включает в себя две части - Крещение и учение. Если возраст кандидатов позволяет им принять наставление по основным разделам христианского учения и исповедать свою веру, то это наставление и вероисповедание предшествует Крещению.
В случае с младенцами и очень маленькими детьми учение следует за Крещением. Родители обязаны давать крещеным детям христианское воспитание. Обязанности, при Крещении возлагаемые на крестных, прежде всего касаются родителей:
"Упоминать о нем (о ней) в своих молитвах, напоминать ему (ей) о Крещении и, насколько это от вас зависит, давать совет и оказывать помощь… чтобы он (она) приходил(а) к истинному познанию Бога и служению Ему и был(а) наставлен(а) [в основных разделах христианского учения]. И чтобы, когда он (она) повзрослеет, вы дали ему (ей) в руки Святые Писания, приводили его (ее) на служения в Церковь Божию, и заботились о получении им (ею) последующих наставлений в христианской вере, чтобы он (она) приходил (а) на Таинство Тела и Крови Христовой, и чтобы таким образом пребывая в благодати, обретенной при Крещении и общении с Церковью, он (она) мог(ла) получить соответствующее воспитание и вести благочестивый образ жизни во славу Иисуса Христа". 
Перед тем как приступать к обряду Крещения, служитель должен напомнить родителям об их обязанностях, сообщить крестным об их ответственности, ознакомить родителей и крестных с возможностями и системою обучения в общине, а также предложить свою постоянную поддержку и помощь.

Постоянное применение Крещения в повседневной жизни
Когда-то многие христиане помещали свои свидетельства о Крещении в рамочки и вешали их над кроватями, чтобы напоминать себе по утрам и вечерам о том, что они "отмечены" как чада Божии (См. Откр.14:1). Так они способствовали практическому применению слов, записанных в "Кратком катехизисе":
"Живущий в нас ветхий человек (ветхий Адам), со всеми своими грехами и злыми вожделениями, путем ежедневного сокрушения и покаяния, должен быть погружен под воду и умерщвлен и... вместо него должен ежедневно возрастать новый человек, который будет жить вечно в праведности и чистоте перед Богом" (КК, IV, 12).
Напоминание людям о Крещении - это эффективный метод, используемый в пасторском служении, центром которого является Евангелие. Многие люди впадают в отчаяние от своих грехов. Даже постоянно посещающие богослужения верные прихожане могут настолько погрязнуть в каких-то отдельных грехах, что избавление кажется им просто невозможным. И "Большой катехизис" напоминает:
"Поэтому мы должны относиться к Крещению с почтением и делать его полезным для себя, чтобы, когда наши грехи и наша совесть начнут давить на нас, мы укреплялись и утешались, говоря: 'И все же, я крещен. Но если я крещен, то мне обещано, что я буду спасен и обрету вечную жизнь как душой, так и телом'" (БК, IV, 44).
Крещение и покаяние существуют вместе, бок о бок. "Таким образом, Покаяние - это возвращение и приближение к Крещению, (существующее) для того, чтобы мы повторяли и применяли в жизни то, что начали раньше, но оставили" (БК, IV, 79). И не случайно словесная формула отпущения грехов является повторением слов, произносимых при Крещении: мы принимаем прощение "во имя Отца и Сына и Святого Духа". Как Лютер отмечал повсюду:
"Следует понимать - значение Крещения состоит в том, что через него вы умираете и вновь оживаете. Таким образом, этим [путем отпущения] или каким-то иным путем, вы можете только вернуться к силе Крещения и вновь [начать] делать то, для чего вы были крещены и что означает ваше Крещение. Крещение никогда не становится бесполезным". 
Сколь утешительную весть несет пастор, когда он воскресенье за воскресеньем (а также на специальных служениях, особенно - на пасхальной заутрене) напоминает своим прихожанам, что оправдание и следующее за ним освящение было гарантировано лично им через Крещение! "Значение Крещения состоит в том, что через него вы умираете и вновь оживаете", - подчеркивает Лютер. Еще и еще раз пастор должен возвращаться к словам Библии, которые так пленили Лютера (и которые предохраняют от смешения Закона и Евангелия):
"Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились. Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни" (Рим.6:3-4).
Лютер был до такой степени убежден в практической важности Крещения, что в формы утренней и вечерней молитвы он включил все возможные элементы обряда Крещения (кроме воды): взывание к Триединому Богу, осенение себя крестом и Апостольский Символ Веры. Личная молитва - в любое время и в любом месте - должна ежедневно напоминать верующему о том, что Бог отметил нас Своим именем, что Он научил нас словам, которыми мы должны исповедоваться перед Ним, и что Он с любовью приглашает нас взывать к Нему, - например, словами молитвы "Отче наш". Даже богослужение начинается со взывания к Божественному имени, использованному при нашем Крещении: "Во имя Отца и Сына, и Святого Духа".

О надлежащем преподании Крещения

Формула Крещения

Никакая другая словесная формулировка не должна употребляться вместо слов, данных нашим Господом: "Во имя Отца и Сына, и Святого Духа". Хотя Св.Лука говорит о Крещении "во имя Иисуса Христа" (Деян.2:38; 8:16; 10:48), эти слова описывают характер [сущность] христианского Крещения и его отличие от существующих иудейских и римских обрядов, а также от крещения покаяния, преподававшегося Иоанном Крестителем. Фраза, употребляемая Лукою, не является альтернативою тринитарной формуле из Евангелия от Матфея. Других формулировок следует избегать, ведь Христос присовокупил Свое благословение именно к этим словам и никому не дал права как-либо их изменять. "Однако, - отмечает Фриц в своем "Пасторском богословии" (с.83), - если какой-то человек был крещен таким образом [с произнесением только слов 'во имя Иисуса Христа'], то это Крещение все же может считаться действенным и законным, поскольку, как говорит Брентий (Brentius), 'Христос не ставил благословение Крещения в зависимость от каких-то букв, слогов или фраз, равно как Он не привязывал нас к каким-то конкретным словам. Ибо учрежденное Им не является каким-то магическим действом'".

Употребление воды
Употребление воды (а не каких-то иных жидкостей, - молока, масла, вина и т.п.) обусловлено словом baptizontes (Мат.28:19; Иоан.3:5; Деян.8:36-39; 10:47; Ефес.5:26; 1Пет.3:21). В той маловероятной ситуации, когда вода отсутствует и человек по этой причине не может быть крещен, христиане должны находить утешение в мысли, что вера во Христа спасает и без Крещения (при условии, что отсутствие этого важнейшего Таинства не является следствием простого пренебрежения им). (Прочтите в этой связи Марк.16:16; Лук.7:30 и Иоан.3:5.)
Заповедь Господня не устанавливает, какое именно количество воды должно быть употреблено или как она должна быть применена. Вода может быть излита на крещаемого, крещаемый может быть окроплен водою или же полностью погружен в воду. В Лютеранской церкви принято при произнесении слов формулы Крещения черпать воду из купели и изливать ее на голову крещаемого (обычно три раза, как это практиковалось в ранней Церкви). Вода может быть теплой или прохладной, стоячей или проточной, - это неважно, как несущественно и ее количество. Крещение - есть вода жизни, [образуемая] силою соединенного с нею Слова , то есть оно не обусловлено ни сущностью самой воды, ни ее действием.

Кто должен преподавать это Таинство?
Надлежащее преподание Святого Крещения должно осуществляться тем, кому было вверено служение Слова и Таинства - представителем Христа и служителем народа Божия.
В случае крайней необходимости любой христианин имеет на это право. В трактате "О власти и первенстве папы" по этому поводу приводится такой пример: 
"Об этом Августин повествует в истории о двух христианах на корабле, один из которых крестил новообращенного, тот же после принятия Крещения, в свою очередь, отпустил грехи крестившему" (Трактат 67).
Пасторам следует заблаговременно наставлять своих людей, что любой ребенок, которому грозит смерть, должен быть немедленно крещен. Лютеранский служебник и сборник гимнов содержат описания [формы] ритуала Крещения в случае крайней необходимости, которые могут быть использованы родителями или теми ответственными лицами, которым родители поручили совершить это. Но и в таком случае все что необходимо - это вода и изреченное Слово. (Для подтверждения того, что действительно имело место истинное Крещение в случае крайней необходимости, следует при совершении этого обряда иметь свидетелей.)
Пастор и община должны быть немедленно проинформированы о том, что такое Крещение состоялось, после чего ему [пастору] следует подробно ознакомиться со всеми обстоятельствами и удостовериться, что Таинство было преподано надлежащим образом. Затем он должен зарегистрировать имевшее место Крещение в приходской книге [журнале, регистре] и объявить об этом событии всей общине. Лютеранский служебник [Lutheran Worship Agenda] предлагает специально установленный порядок признания церковью Крещения, произведенного в случае крайней необходимости.

Когда дoлжно крестить новорожденных?
Следует наставлять людей, чтобы они приносили своих новорожденных на Крещение как можно раньше, - при первой же возможности. Во многих местах соблюдается такая традиция: первый "выход" ребенка из дома - это "путешествие к купели" для принятия Крещения. 

О крестных родителях [восприемниках]
Хотя наличие или отсутствие крестных родителей [или восприемников] не является существенноe составноe частью обряда Крещения [то есть это не обязательно для совершения Крещения] и нередко случалось, что люди пренебрегали обязанностями крестных родителей, все же такую практику по многим причинам следует поддерживать. Написанные во времена ранней Церкви труды о Крещении уже упоминают о поручителях, подтверждающих искренность намерений взрослого крещаемого и предлагающих ему (ей) поддержку в христианской жизни. Впоследствии (уже не в столь далеком прошлом), когда мать после рождения ребенка обычно надолго оставалась дома, именно крестный [восприемник] должен был приносить младенца на Крещение. В наши времена родители и крестные вместе представляют ребенка на Крещение.
Родители-христиане должны выбирать для своего ребенка крестных, являющихся полноправными членами христианской общины, в которой Слово Божие преподается чисто и Таинства отправляются правильно, - людей, которые будут серьезно исполнять все, о чем они обещают во время церковного обряда Святого Крещения. Служителю надлежит разъяснять своей пастве, какими качествами должны обладать потенциальные крестные (восприемники) [какими критериями следует руководствоваться при выборе крестных], а также рекомендовать родителям выбирать крестных заблаговременно.
Добропорядочные христиане, не удовлетворяющие требованиям, предъявляемым к крестным, могут быть свидетелями при Крещении. Однако свидетели не несут той ответственности, которая ложится на крестных.

Крещение во время воскресной литургии
Преподание Крещения во время воскресной Божественной литургии - это сравнительно недавнее нововведение в Лютеранской церкви. Однако такая практика весьма полезна и может быть рекомендована. Святое Крещение в присутствии общины превозносит это Таинство, служит напоминанием людям об их собственном Крещении и особо подчеркивает тот факт, что Крещение - это Таинство, вводящее [человека] в Церковь.
Несмотря на нежелание некоторых родителей и крестных быть "у всех на виду" и увеличивать продолжительность богослужения за счет этого обряда, просьба о частном (конфиденциальном) Крещении (например - после общего богослужения) может свидетельствовать о недостаточно глубоком понимании ими сущности Крещения и Церкви. Посему следует стремиться к тому, чтобы в большинстве случаев Крещение включалось в основное общинное богослужение (что подчеркивается в лютеранском служебнике Lutheran Worship Agenda). 
Пастору надлежит заранее получить всю информацию, необходимую для подготовки свидетельства о Крещении, и сделать соответствующие регистрационные записи в приходской книге. Свидетельство должно быть вручено родителям во время Крещения.
В ходе богослужения Святое Крещение следует за гимном обращения (или гимном Крещения) и может заменять обычный приготовительный обряд (взывание, исповедание грехов, отпущение или провозглашение благодати). Богослужение начинается с Крещения , как с него начинается жизнь христианина. Им [Крещением] народ Божий приводится ко Христу для принятия от Него Слова, даров и для христианского содружества.
После благословений, завершающих обряд Крещения, служение продолжается интроитом, псалмом или гимном вхождения. После молитвы дня (коллекта) в распорядок служения может быть добавлен один из коллектов (одна из специальных молитв) о Святом Крещении (LWA, с.366). Если время ограничено, то от благословения Крещения можно сразу же переходить к приветствию и молитве дня (коллекту).
Как бы то ни было, пастор должен стремиться всячески подчеркивать то чудесное деяние, которое Бог совершает через сие Таинство. До Лютера Римская церковь связывала благословения с различными ритуальными действиями (такими как осенение крестом, дуновение на крещаемого и т.п.). После Лютера суровая назидательность пиетических поучений лишала Таинство Крещения присущей ему радости. Конфессиональное возрождение девятнадцатого века оживило этот обряд. Однако, неправильное его употребление может вновь привести к путанице, когда человек не бывает не в состоянии увидеть разницу между тем что относится к обряду и что дарует благодать.

Не существует "лютеранского крещения" 
Крещение является не вхождением человека в какую-то конкретную деноминацию, а соединением крещаемого с крестною смертью Христа и Его воскресением. По своей сути Крещение так же неповторимо, как и рождение. Если бы крещеный человек должен был стремиться к повторному крещению, полагая что этим можно обрести новое, или более полное благословение, то допущение такого "перекрещения" лишь подрывало бы то упование, которое следует возлагать на обетования Божии, дарованные [Им] относительно Крещения. С другой стороны, если бы уже крещеный человек был случайно крещен вторично, то это второе крещение не добавило бы ему ни даров, ни благословений. Равно как второе крещение не могло бы служить новым утверждением, или подтверждением [спасения].

Сомнения в действенности "прежнего крещaния" 
Когда кто-то сомневается в том, правильно ли он был крещен, это является особым случаем, требующим от пастора большой мудрости и проницательности. Пастор должен быть уверен в том, что верующий не сомневается в своем единении со Христом, умершим и воскресшим для него.
Единственная ситуация, в которой может быть оправдано "повторное" Крещение - это когда под сомнение ставится сам факт Крещения: то есть когда трудно сказать, было ли это Таинство совершено с применением воды и Слова. Как отмечалось выше, никто из христиан не должен пребывать в сомнении относительно того, был ли он крещен. Если подобные сомнения возникают и не рассеиваются, то человек должен быть крещен ради спокойствия его совести.
Однако если никаких сомнений относительно факта Крещения или его формы не возникает, то верующему не следует отягощать себя вопросами или сомнениями по поводу веры или жизни служителя. Крещение не зависит также и от "надлежащего намерения" служителя или крещаемого (равно как от намерений родителей и крестных). Крещение зависит от Слова Христова, произнесенного при его учреждении. 

4. Таинство Алтаря

Наш Господь Иисус Христос, в ту ночь, в которую Он предан был, взял хлеб и чашу, благословил их и дал Своим ученикам есть и пить, заповедуя "творить это" в Его воспоминание. Это "воспоминание" состоит не в наших попытках "сыграть" вечерю, повторяя то, что Он сделал, но скорее в том, чтобы мы верно принимали то, что Он один делает и дает нам. Мы делаем то, что Он сказал нам делать - мы принимаем то, что Он дает, а именно - прощение грехов, жизнь и спасение.
Собрание людей вокруг алтаря для принятия Святого Причастия - это высшая точка в жизни общины Евангелической Лютеранской церкви. В отправлении этого обряда служения нашего Господа людям проявляется во всей своей полноте. В этом "целительном даре" Он Сам обеспечивает средства, которыми верные [христиане] Его получают добродетели Его ипостаси и всех Его деяний.
Матфей, Марк, Лука и Павел рассказывают нам, что Христос взял хлеб (artos), который может быть использован просто для еды (Лук.24:30; Иоан.21:13; Деян.27:35; Марк.6:41 et al; 8:19 et al; Иоан.6:11). По традиции, глава семейства преломлял хлеб и, с молитвой благодарения, которая предваряла еду, раздавал его присутствующим. По-гречески, на койне , artos - это слово, обозначающее любой хлеб: белый, пшеничный, ржаной, ячменный и т.п. Может показаться, однако, что контекст установления Причастия предполагает использование пресного [незаквашенного] пшеничного хлеба. Не столь уж существенно, чтобы хлеб, использованный при отправлении Таинства, был пресным, однако это является традицией, существующей в Лютеранской церкви очень давно.
В отличие от общего существительного "хлеб", о содержимом чаши (poteron) сказано более конкретно: "плод виноградный" - т.е. вино (Мат. 26:29; Марк.14:25; Лук.22:18). В установлении Христовом не говорится о безалкогольном виноградном соке, - пастеризованном продукте девятнадцатого века, и его использовании при отправлении Таинства порождает вопрос - исполняется ли Таинство в соответствии со словами Христа. Никаким другим напитком нельзя заменять то, что использовал Христос, ибо только с ним одним Господь связал Свою заповедь и обетование. Вино может быть красным, белым, или янтарным. Красное вино вовсе не обязательно "символизирует" Кровь Христову. Истинная Кровь Христова находится в освященном вине и с ним, силою Его Слова, независимо от цвета вина. Предпочтение может отдаваться белому, или янтарному вину, потому что они с большей вероятностью не содержат очистителей [красителей]. Люди с ослабленным зрением, однако, часто отдают предпочтение красному вину, потому что они могут видеть его лучше.
Преломление хлеба не является обязательным. Христос преломил хлеб для того, чтобы раздать его. Это действие, однако, не определено Им как обязательная часть обряда освящения. Большие облатки можно разломить на алтаре, но если это необходимо, то лучше это сделать во время гимна Agnus Dei (а не при освящении, чтобы люди не думали, что это действие необходимо).
Несмотря на наследие немецкого пиетизма 18-го и 19-го столетий , Причастие должно предлагаться каждый День Господень тем, кто жаждет Тела и Крови Христовых, и кто приготовился должным образом для принятия Причастия. Тот факт, что некоторые из присутствующих на богослужении воздерживаются от Причастия, не должен удерживать остальных от его принятия. Как утверждает "Апология" (XXIV, 1), в евангелических лютеранских общинах Святое Причастие преподается "каждое воскресенье и по другим праздникам". Однако, не следует создавать никаких правил или норм, касающихся того, как часто следует людям приходить на причастие. Никого не следует к этому принуждать, равно как не следует издавать никаких систем, норм или правил, препятствующих верным христианам принимать Причастие (См. Краткий катехизис, 21).
Отправление Причастия должно быть частью главного воскресного служения, как нечто само собой разумеющееся, и людей следует призывать к принятию Причастия. Ни пастор, ни община не должны выдвигать перед непричащающимися членами церкви требования о том, чтобы они причащались, ставя их включение в регистр [пасторский список] в зависимость от этого, чтобы неподготовленные [недостойные] члены общины не приходили на Причастие или не впадали в отчаяние. Точно также не следует устанавливать в общине какого-то стандарта "минимального количества Причастий в год", позволяющего "быть на хорошем счету", чтобы не осквернять Таинства. Вечеря Тела и Крови Христовых - это Таинство Евангелия, а не установление Закона.
На Причастие приглашаются крещенные христиане, наставленные в основах христианского учения (Десять Заповедей, Символ Веры, Молитва "Отче наш", Крещение, Служение Ключей и исповедь, Таинство Алтаря). Так как общение у Алтаря является выражением близкого конфессионального единства, у Алтаря в Лютеранской церкви причащаются лишь те, кто пребывают в полном конфессиональном согласии и содружестве с другими причастниками. Эта практика, получившая название закрытого Причастия, является евангелическим выражением со стороны Лютеранской церкви любви к причастнику и к Вечере Христовой. Мы не хотим позволить тем, кто не являются членами нашего конфессионального содружества, оказаться введенными в заблуждение или смущение в результате того что они оказались причастниками Таинства у наших алтарей. Как подчеркивает Фриц : "Abendmahlgemeinschaft ist Glaubensgemeinschaft". 
Люди, лишенные содружества Алтаря, не могут причащаться до тех пор, пока их отлучение не будет отменено, или вопрос не будет решен каким-то иным путем, чтобы не порождать разделения между общинами (См. раздел IV, 10, об использовании пастором "малого отлучения" и "полного отлучения"). Для того, чтобы пастор мог исполнять свои обязанности надлежащим образом, в общине должен быть принят такой порядок, чтобы гости и приезжие заявляли о своем намерении принять Причастие до начала богослужения.

Достойное приготовление
Обязательное приготовление к Святому Причастию сводится к тому, чтобы человек, приходящий к Алтарю, веровал, что Христос, который предал Свое Тело и Свою Kровь ради прощения грехов, продолжает поддерживать нас Своим дающим прощение Телом и Кровью "в, с и под видом" хлеба и вина во время Святого Причастия. Как об этом говорит "Краткий катехизис": "Истинно достоин и хорошо подготовлен к принятию Причастия лишь тот, кто имеет веру в эти слова: 'за вас предаваемое' и 'за вас изливаемая во оставление грехов'". 
Новозаветные фрагменты о первых церковных богослужениях описывают, как верующие собирались "минимально возможным составом", если можно так выразиться, для того, чтобы отметить и прославить постоянное присутствие Христа среди них, - чтобы молиться, слушать Слово и соединиться с Ним в Таинстве Его Тела. "Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них" (Мат.18:20). "Сие есть Тело Мое… Сие есть Кровь Моя" (Мат.26:26-28; Марк.14:22,24; Лук.22:19-20; 1Кор.11:24-25). "Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба" (1Кор.10:16-17).
Где имеется радость или удовольствие, там всегда возникает опасность, что грешное сердце будет стремиться использовать эту радость в корыстных плотских интересах. Мы, живущие в грешной плоти, можем понять, почему некоторые из христиан-коринфян скатились к эгоцентристской позиции (1Кор.11:17 и далее), и почему Павел вынужден был напомнить им, что целью, центром и силой Причастия является один лишь Христос. Именно в это время Павел дает увещевание об испытании себя: Понимаете ли вы, к чему вы приступаете сейчас? Вы будете есть и пить Тело Господа Иисуса (ст.23-29).
Таким образом, с самых новозаветных времен с отправлением Святого Причастия связано испытание себя (и относящееся к этому исповедание своей греховности). Эту связь вновь подчеркивают появившиеся во втором веке писания Дидахэ , которые призывают христиан исповедывать свои грехи перед принятием Таинства. 
Вновь подтверждая свою позицию в этом учении и необходимость пасторской заботы об этом вопросе, наши Вероисповедания гласят:

"Мы веруем, учим и исповедуем, что не только истинно верующие [во Христа] и достойные, но также и недостойные и неверующие принимают истинное Тело и истинную Кровь Христа - однако [они принимают их] не к жизни и утешению, но к порицанию и осуждению, если они не обратились и не покаялись (1Кор.11:27,29).
Ибо хотя они и отвергают и отталкивают от себя Христа как Спасителя, но они бывают вынуждены принять Его - даже против своей воли - как сурового Судью, Который осуждает нераскаявшихся так же, как вселяет жизнь и утешение в сердца истинно верующих и достойных" (ФС, Консп. изл., VII, 16-17).

"Исповедь не упразднена в наших церквях. Ибо не принято преподносить Тело Господне тому, кто предварительно не допрошен [опрошен] и кому не отпущены грехи. 
И людей тщательно учат о вере в отпущение грехов, о чем ранее полностью замалчивалось" (АИ, XXV, 1-2).

В первом тысячелетии Церковь не имела формального обряда исповеди и отпущения, связанного с отправлением Таинства Алтаря. Позже, в средние века, Церковь предписывала исповедь, основанную на личных пасторских молитвах, произносимых у подножия алтаря перед началом Причастия (первоначально они произносились в сакристии). 
Из-за злоупотреблений [частной] исповедью во времена Реформации, а также по причине того, что Лютер хотел особо подчеркнуть, что Таинство Алтаря основывается на Евангелии, лютеровское богослужение не содержит обряда исповеди и отпущения (См. лютеровские Formula Missae и Deutsche Messe, Lutheran Worship, Divine Service III). Хотя он и выражал заботу о том, чтобы люди приходили к Алтарю подготовленными. 

"Я думаю, что достаточно опрашивать или испытывать человека, приходящего на Причастие, раз в год. В самом деле, [какой-то] человек может быть столь сознательным, что его можно опросить один раз за всю жизнь, или не опрашивать вовсе. Ибо, поддерживая эту практику , мы хотим избежать такой ситуации, когда и достойные и недостойные [все без разбора,] приходят на Причастие…

Что же касается частной исповеди перед Причастием, я придерживаюсь своей старой позиции, а именно - что она не является обязательной и не следует требовать ее от людей. Хотя, несмотря на это, она полезна и пренебрегать ею также нельзя. Ведь Господь не требовал даже и самого Причастия в обязательном порядке, как чего-то такого, что учреждено законом, но оставил это на усмотрение каждого, сказав: 'Всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию…' и т.д." 

С другой стороны, Лютер уделял очень большое внимание надлежащему приготовлению причастников помимо обряда исповеди-отпущения. В своем "Наставлении для инспекторов приходских пасторов" ("Саксонские статьи визитаций 1528 г.) он писал, что (1) пасторы должны наставлять людей, чтобы те были почтительными и каялись, желая исправить свою жизнь; что к Таинству нельзя относиться неуважительно или злоупотреaлять им. Те, кто повинны в явных грехах и не проявляют никаких признаков раскаяния, не должны допускаться [к Причастию]. (2) Никто не должен приходить на Причастие, не навестив предварительно пастора. Пастор должен расспросить о том, как этот человек понимает данное Таинство, а также выяснить, не нуждается ли он в христианском совете [наставлении]. Только раскаявшиеся люди, сожалеющие о своих грехах, могут быть допущены [на Причастие]. (3) Следовательно, пасторы должны учить своих людей (а) помнить о смерти Христовой, которая является ценой, заплаченной за искупление; (б) принимать и получать утешение в Таинстве, считая его знамением прощения Божия; (в) размышлять о словах, произносимых при отправлении Таинства "Сие есть Тело Мое…" и т.д., ибо слова эти пробуждают веру; и (г) принимать это знамение как для пробуждения веры, так и для наставления в любви, чтобы ненависть и вражда были заменены взаимной заботой, помощью и всяким служением, заповеданным Богом. 
В последующие [за Реформацией] десятилетия, когда Лютеранская церковь во многих странах стала церковью государственной, некоторые лютеранские лидеры выступили против возникшей в результате всего этого "безличности". Они делали особое ударение на личной набожности, тем самым способствуя тому, что частная исповедь стала обязательной для прихода на Причастие. Реформаторские церкви в Германии, однако, проводили "покаянные" служения , которые казались привлекательными также и лютеранам, особенно же тем пасторам, общины которых были столь велики, что частная исповедь каждого прихожанина просто превращается в тяжкую обузу. Затем, в конце 1600-х годов

"...Каспер Шейд, один из берлинских пасторов, развернул широкую дискуссию о частной исповеди. Курфюрст Бранденбурга установил, что частная исповедь должна быть сохранена для тех, кто хотел бы так исповедоваться. Однако, начиная с того времени и далее необходимо было проводить каждую субботу, во время, установленное для исповеди, исповедный обряд у алтаря, для лучшего приготовления причастников. Все, кто не хотели приходить на частную исповедь, допускались к Причастию и без таковой, при условии, что они не были повинны в явных грехах [досл.: 'не были повинны в позорной жизни']. Однако, эти люди должны были заявить о своем намерении прийти на Причастие в течение предшествующей недели".

Такие исповедные служения стали в Германии явлением распространенным, однако вскоре они были включены в основную литургию (стали частью литургии, присоединенной к Kyrie). 
В наши дни методы использования исповеди-отпущения, как приготовления к Причастию, продолжают видоизменяться. Некоторые общины проводят исповедные служениy перед Божественной Литургией (и некоторые из них предлагают частное [личное] отпущение у Алтаря). Некоторые время от времени опускают исповедь и отпущение, в напоминание о том, что (1) данный обряд не является обязательным и не является неотъемлемой составной частью самого Причастия, и (2) Божественная литургия, по существу, начинается с песни вхождения (с eнтроита). Некоторые просят причастников лично посетить пастора [зарегeстрироваться у пастора], давая последнему возможность (1) убедиться в том, что те, кто собираются прийти на Причастие, способны испытать себя, и (2) дать личное отпущение тем, кто исповедуется в частном порядке.
В наши времена процедура заявления о намерении принять Причастие кажется предельно упрощенной. Даже там, где требуется или рекомендуется личная регистрация, редко когда можно встретить хоть сколько-нибудь значительное ударение на катехeзис или упоминaние о личном росте верующего. Пастор должен использовать всякую возможность для наставления своих прихожан, и использовать все имеющиеся в его распоряжении структуры и средства для того, чтобы иметь уверенность, что все причастники получат Таинство целительным и благотворным образом.
Независимо от традиций, принятых в конкретной общине, пастор должен разъяснять членам прихода пользу от испытания и исповеди перед Причастием: [это] прощение, которое Бог во Христе дарует через Слово и Таинства. Многие люди не могут смириться и протестуют против того, что "пастор, дескать, может прощать грехи". Такое отношение говорит о полном непонимании Служения Ключей. Как говорит Фриц в своем "Пасторском богословии": "Церковь, таким образом, должна настаивать на том, что она имеет власть отпущения грехов, и, приняв эту власть от Бога, она должна ее использовать". 

Usus : Литургические аспекты
Святое Писание не дает нам никаких "церемониальных" подробностей о том, как следует преподавать и принимaть Таинство Алтаря, и все же, каждое собрание общины в установленное время и в определенном месте подразумевает наличие ритуала. То, как именно проводится богослужение - это важно, потому что Таинство всегда должно отправляться в манере, соответствующей дарам, которые Бог дает Своему народу, в Слове, а также в хлебе и вине Причастия. Его Слово должно произноситься с почтением. Его Тело и Кровь также должны распределяться почтительно и с соблюдением порядка, соответственно Его установлению (Комментарии, относящиеся к богослужению, можно найти в разделе III, 1).
Лютер оставил нам вдохновенное описание евангелической общины, собравшейся для отправления Таинства. Он пишет:

"Ибо, да прославится Бог, в наших церквях мы можем продемонстрировать христианскую, воистину христианскую мессу, проводимую согласно установлению Христову, а также в соотвеoствии с истинным намерением Христа и Церкви. Наш пастор, епископ или служитель… публично и надлежащим образом призванный, посвященный, помазанный и возрожденный в Крещении как священник Христов, невзирая ни на какое "личное помазание" , идет к алтарю. Прямо и во всеуслышанье он воспевает то, что Христос заповедал и установил на Вечере Господней. Он берет хлеб и вино, благодарит, распределяет и раздает их присутствующим и желающим принять их на основании слов Христовых: 'Сие есть Тело Мое…, сие есть Кровь Моя…, сие творите…' и т.д. Мы же, - желающие принять Таинство,- преклоняем колена, стоя рядом, за ним и вокруг него, - мужчины и женщины, молодые и старые, господа и слуги, жены, служанки, родители и дети, - все вместе, так как Бог привел нас туда, хотя все мы истинные служители [священники], люди, освященные Кровью Христовой, помазанные Святым Духом и посвященные в Крещении. Благодаря этому нашему врожденному, наследственному священскому благородству и облачению, мы, присутствующие, имеем, как это записано в Откр.5 , на головах наших золотые венцы, а в руках наших арфы и золотые чаши, полные фимиама. И мы позволяем нашему пастору говорить то, что Христос заповедал, говорить не от себя лично, но за всех нас, и мы все произносим эти слова вместе с ним, от всего сердца и с верою, вознося их к Агнцу Божию, Который присутствует для нас и среди нас, и Который, согласно Своему установлению, питает нас Своим Телом и Своею Кровью. Такова наша месса, и это - истинная месса, которая у нас отнюдь не отсутствует". 

Священник, преподающий Таинство Алтаря, является призванным и посвященным служителем, избранным для того, чтобы присматривать, проповедовать и учить, и преподавать [отправлять] дары Христовы (АИ, арт.XIV). Только в самых исключительных случаях (не "ради удобства") члены вспомогательных служений, или другие обученные люди могут быть призваны для того, чтобы временно (под соответствующим наблюдением) осуществлять [основное] служение, включая отправление этого Таинства. Однако, люди, осущесoвляющие эти функции [временно] не становятся от этого официальными служителями. 
Главный служитель и его помощники должны быть одеты соответсoвующим образом, их повседневные [мирские, обыденные] одежды должны быть скрыты за специальными церковными облачениями [ризами]. Эти их облачения напоминают им самим и общине, что духовенство служит не от своего имени, и не своею собственной властью или достоинствами, но во имя Христа, вместо Него и по Его заповеди. Черная одежда кальвинистских священников, столь обыденная для последних поколений, была введена в употребление на лютеранских богослужениях имперским указом в 1811 году. Конфессиональные пасторы упорно сопротивлялись ее использованию. Установление границ в Северной Америке повлекло за собой то, что эта одежда стала преобладающей. В настоящее время многие считают саккос и епитрахиль, или альбу [белый стихарь], или специальные евхаристические облачения более подходящими для благодарения, хвалы и отправления [Таинства]. Во многих скандинавских общинах сложилась такая практика, что пастор одевает ризу поверх альбы перед началом Проскомидии и до конца богослужения.
Во время Проскомидии алтарь и сосуды приготовляются для отправления Таинства. Если хлеб и вино выносятся вперед, то это должно делаться без лишней демонстративности или помпезности, - в центре должны быть не наши подношения Господу, но Господни дары нам: Его Тело и Кровь.
Слова установления (Verba) распеваются или произносятся с почтением над всем хлебом и вином, которые будут использованы на Причастии (ФС, Дет. изл., VII, 75); и только тот хлеб и то вино, которые будут использоваться, должны быть освящены. По старой лютеранской традиции причастников призывают повторять слова установления sub voce , пока главный священник распевает или произносит их вслух. Verba - это созидательные слова всемогущего Господа, Который все создал Словом уст Своих. Использование Его слов на Причастии - это не просто декламация [повторение] того, что было сказано и сделано в верхней горнице в ту ночь, когда Иисус был предан. Этими словами Господь, впервые произнесший их, по сей день дает нам то, о чем эти слова гласят, в [хлебе и вине] и под видом хлеба и вина, над которыми они произносятся. Они одновременно являются словами установления и словами освящения.
Обычно хлеб и вино, приготовленные к распределению, осеняются крестом. Если во время распределения выясняется, что необходимо какое-то дополнительное количество хлеба и вина, то они также должны быть освящены. Ни в коем случае недопустимо подносить причастникам хлеб и вино, над которыми не были произнесены слова установления. 
Лютер вполне определенно говорит в своих Formula Missae и Deutsche Messe, что ведущий служитель может преподать себе Причастие сначала, - таким же образом, как он причащает прихожан, и сопровождая это теми же словами: "Прими и ешь, сие есть истинное Тело Христово, за тебя ломимое..." Во многих общинах ведущий служитель [литург] принимает Причастие от помощника, или от старейшины церкви, то есть они причащают друг друга.
При распределении литург должен надлежащим образом раздать Тело Христово. Исполняя эту важную пасторскую обязанность, он осуществляет епископский присмотр за причастниками. Помощники ведущего служителя могут распределять Кровь Христову. Причастники могут подходить к Алтарю группами, или по очереди. Они могут преклонять колена, или вставать для принятия (приемлема любая поза, выражающая со стороны причастника почтение ко Христу, учредившему эту драгоценную трапезу).
Независимо от того, в какой манере происходит распределение, ядение и питие - это два различных деяния. Тело и Kровь предлагаются каждому причастнику персонально, чтобы они могли есть и пить, согласно установлению Господню. Хотя лютеране и не пытаются ставить под сомнение истинность христианских церквей, которые преподают Iричастия путем intingere , они все же считают, что слова Христа призывают каждого христианина совершать на Причастии "ядение" и "питие", то есть два раздельных действа. Соответственно, Причастие путем "обмакивания" хлеба в вино как правило не практикуется в лютеранских церквях.
Причастие из общей чаши - это давняя историческая традиция Евангелической Лютеранской церкви и, хотя в Писании это нигде не подтверждается [то есть тот факт, что причащаться следует именно из общей чаши], эта практика как правило поддерживается в церкви. Использование индивидуальных чашечек [стаканчиков] - это нововведение XX века. В случае, когда имеются явные причины для использования отдельных чашечек для Причастия, с ними следует обращаться с той же смиренностью и тем же почтением, как и с чашей и ее содержимым.
После того, как все причастились, сакраментальные сосуды вновь накрываются, или выносятся.
Святые Писания не определяют точного момента, когда присутствие Тела и Крови Господа "в, с и под видом" хлеба и вина начинается и когда оно завершается. Мнения богословов на этот счет расходятся. Классический лютеранский принцип "extra usum nulla sacramentum" использовался как для утверждения того, что Тело и Кровь Христовы остаются для тех, кто будет причащаться позже (например, немощных), oae e для поддержки противоположного воззрения о том, что вне богослужения [без литургии] существует только хлеб и вино (См. по этому вопросу также Шм.Артикулы, часть III, VI, 1). Что совершенно ясно, так это то, что освященные хлеб и вино вечери были определены [выделены] для осуществления одной цели - Причастия людей. И, таким образом, с неиспользованными хлебом и вином Причастия следует обращаться с должным благоговением, проявляя почтение к Господу и не оскорбляя никого из Его чад и не давая никому из них повода для претыкания. Поэтому все, что остается от освященного хлеба и вина, в случае, когда используются отдельные чашечки, может быть съедено и выпито, или же сохранено для последующего сакраментального употребления. Если остается большое количество вина в чаше после Причастия, то оно может быть слито в специальную умывальную раковину в ризнице [сакристии] или излито на открытую землю . Литург или его помощник должен наблюдать за распределением хлеба и вина на Причастии.

Другие вопросы, относящиеся к Святому Причастию
Любое отправление Святого Причастия, независимо от того, где оно проходит - в церкви, или же у постели больного - по природе своей является публичным, общинным событием. Для указания на эту публичную природу Таинства, литургу следует приглашать других присутствующих полноправных членов общины [имеющих право причащаться] принять Причастие с пастором и немощными людьми. (Например, это может относиться к тем, кто сопровождает пастора в его визитах и служении больным, или у другим членам семьи, которые могут присутствовать.)
Обычно Таинство [хлеб и вино Причастия] освящается в присутствии тех, кто его принимает (хотя некоторые из ранних церковных традиций предполагают доставку больным хлебa и винa, освященные на публичном богослужении). В Евангелической Лютеранской церкви принято воспевать или ясно и четко произносить слова установления над хлебом и вином, в присутствии причастников, чтобы они могли всегда принимать Таинство, слыша и помня слова Господни. Кроме того, пaстoр должен использовать столько разделов [статей] из обязательной и произвольной частей литургии, описанных в служебнике, сколько ему позволяют обстоятельства.
Пастору нужно облачаться по крайней мере в некоторые из своих внешних отличительных признаков, говорящих о его принадлежности к служению, - Валтер рекомендует как минимум одевать пасторский белый воротничок, чтобы напоминать как своим людям, так и себе самому, что он говорит не от своего собственного имени, и распределяет не свои собственные дары. Своим одеянием и своими манерами пастор представляет себя служителем Другого. Он произносит то Слово и совершает те деяния, которые даны ему его Господом.
Если высказывается пожелание об отправлении Таинства [Причастия] на венчании или похоронах, то пастор и все люди должны понимать, что эти служения являются публичными и общинными, и что члены общины во всех случаях приглашены присутствовать и участвовать в полной мере. В самом деле, использование того места, где община обычно проводит свои богослужения, всегда подразумевает, что, независимо от того, какое именно служение проводится, это, по сути, общинное служение [то есть служение той общины]. Отправление Таинства Алтаря в таких случаях, хотя и не рекомендуется, все же допустимо, если богослужение несомненно носит публичный, общинный характер; и принять Причастие в таком случае приглашаются все (и только) полноправные члены общины [только те, кто имеет право принимать Причастие]. В служебнике Lutheran Worship имеются специальные разделы [статьи], описывающие изменяемую часть литургии для таких случаев, как венчание и погребение. Было бы совершенно неправильно ограничивать круг причастников в таких случаях женихом и невестой, или же близкими родственниками умершего.
Могут производиться Причастия вне общины, на синодских или районных конференциях, в семинариях, синодских колледжах и школах, а также на специальных собраниях. Однако, практика Синода [Миссури] в этом отношении такова, что подобные Причастия проводятся при поддержке [образно выражаясь: "под крышей", или "на базе"] какой-то лютеранской общины и под наблюдением пастора этого прихода. Как подчеркивает Комиссия по богословским вопросам и церковным отношениям , существует три положения, установленных в Писании: понимание истинности [реалии] Таинства; отказ причащать нераскаявшихся грешников; надлежащий евангелический присмотр [надзор и руководство]. Документ [Комиссии] добавляет в качестве руководства, что отправления Причастия вне общины и на объединенном собрании общин [на "межприходском" уровне] должны обсуждаться с пастором-советником и надзирающим пастором (вплоть до регионального президента), что община, на базе которой это Причастие проводится, должна быть спокойна [в ней не должно быть сомнений] и что пастор этой общины, как правило, должен отправлять Таинство.
То, что эти руководства не имеют библейских подтверждений, можно видеть, в частности, из синодского, основанного на Библии, понимания церкви, изложенного в документе Комиссии "The Ministry: Offices, Procedures, and Nomenclature" (сентябрь 1981). В нем Комиссия утверждает, что "церковь" - это не просто отдельные общины, действующие порознь, но что они все вместе также могут быть названы "церковью" и отправлять ее функции (в частности) по призванию пастора на необщинное служение [то есть служение без общины, например, на конференции]. Однако, как подчеркивается в документе (с.23):

"Новый Завет (1 Послание к Коринфянам) предполагает, что Святое Причастие должно отправляться в такой ситуации, когда вера и жизнь причастников известны и открыты. Церковная община, в нормальных обстоятельствах, является как раз таким местом, … где может проводиться установленное Писанием Причастие, - проводиться по-евангелически и в соответствии с учениями о церкви и служении, и где может быть с гарантией обеспечена обоюдная ответственность пастора и членов общины друг перед другом".

предыдущая | содержание | следующая

Помощь сайту - Z725213213574                                                                                       © Svitlo.net 2001-2007