Свет Жизни

Библиотека / Избранные книги / Как возник наш мир

Глава 1.
ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ БИБЛИЯ ИСТОРИЧЕСКИ ДОСТОВЕРНОЙ КНИГОЙ?

Cogito ergo sum
Ночью с 10 на 11-е ноября 1619 года в военной палатке отдыхал солдат-француз, участник кровавых битв, которые в течение тридцати лет вели между собой французские и немецкие феодалы. Этот француз - его звали Рене Декарт - стал солдатом не из любви к сражениям, а потому что служба давала ему возможность повидать мир. А мир неодолимо влек к себе Декарта. Долгие годы он занимался изучением различных областей науки, от геометрии до алхимии, но чем больше учил, тем несчастнее становился. Так много вещей противоречило друг другу, один ученый утверждал одно, другой - как раз противоположное. В конце концов Декарт стал подвергать сомнению все, что видел.

Неужели нет ничего, на что можно было бы положиться? Ни одной точки опоры, которой можно доверять? Вдруг его молнией осенила мысль: „Je pense, doncje suis! Cogito ergo sum! Я мыслю - следовательно, я существую! Я могу сомневаться во всем, даже в том, что есть Бог и что существует мир, но в одном я сомневаться не могу: в том, что я в этот момент сомневаюсь! В моей голове происходят различные мыслительные процессы. Таким образом, я могу быть уверенным в том, что я думаю! Значит, существуют мыслящие существа, и если я думаю, значит, существую и я".
На этом твердом основании Декарт стал строить свои теории. Для нас сейчас не так важно знать, о чем дальше думал Декарт - не только в той палатке, но и в своем доме в независимой в то время Голландии, где искали и находили убежище подобные ему мыслители. Также в Голландии, в городе Лейдене, в 1637 году выходит первое издание книги Декарта „Рассуждение о методе", где он излагает свои основные мысли. Его подход был началом и по сей день не завершившейся революции сознания: человек ищет начало своего бытия не в Боге, а в своем разуме, в себе самом. Он принимает только то, что может охватить и понять своим разумом. Последнее слово остается не за сверхъестественным откровением, Церковью или Священным Писанием, а за речью, разумом, логическим мышлением.

Этот процесс начался столетия назад уже в самой Церкви и достиг своей вершины в трудах итальянца Фомы Аквинского; жившего в средневековье (1225-1274). Будучи католическим теологом и философом, он под влиянием греческой философии пришел к следующей мысли: человек должен научиться проводить различие между двумя областями. С одной стороны его окружает „природа", мир, который он может видеть, осязать и исследовать разумом. С другой стороны находится сверхъестественный мир, область „благодати", веры, где живет Бог. По мнению Фомы Аквинского, эти области не противоречат одна другой, но отделены друг от друга. Как выяснилось позже, эта идея Фомы Аквинского привела к последствиям, которых он вовсе не желал. Согласно этому воззрению, различные „нейтральные" науки могли спокойно заниматься изучением видимого мира, в то время как Библия, будучи духовной и нравственной книгой, якобы говорила исключительно о высшем, невидимом мире.

Это разделение между „естественным" (природой) и „сверхъестественным" (благодатью) Фома Аквинский детально изложил в своем труде „Сумма теологии". Он считал, что в области естественного (природы) высшим авторитетом является греческий ученый и философ Аристотель. Взгляды Фомы Аквинского были в то время приняты Церковью, и он был и остается одним из крупнейших авторитетов римско-католической церкви.

Что натолкнуло Фому Аквинского на такие идеи? Он питал большое доверие к человеческому разуму, к сознанию. Он учил, что грехопадение первых людей извратило их волю, но не разум. Если у Фомы Аквинского знание и вера еще совмещались друг с другом, то спустя совсем немного времени между этими областями начали возникать конфликты. Область разума все дальше вторгалась в область божественного. Область действия Бога становилась все меньше и в конце концов окончательно исчезла. Именно это привело к тому, что много позже, во времена Французской революции, при триумфальном шествии по улицам Парижа несли статую богини разума...

Один из первых конфликтов между церковью и обособившейся „нейтральной" наукой вызвал Галилей (1564-1642). Речь шла о вопросе, вертится ли Солнце вокруг Земли или, наоборот, Земля вокруг Солнца? Галилей был согласен с Коперником, чьи труды были запрещены инквизицией уже в 1616 году, и утверждал, что Солнце стоит неподвижно, а Земля вертится. Но церковь под влиянием идей Фомы Аквинского и Аристотеля возражала: об этом не может быть и речи! Все происходит наоборот! Во время дебатов в качестве авторитета использовали и Библию. При этом цитировали книгу Иисуса Навина, 10,12-14, где написано, что Иисус Навин повелел Солнцу и Луне остановиться, чтобы день продлился и израильтяне могли победить своих врагов. Видишь, говорили Галилею представители церкви, и Библия учит, что Земля стоит неподвижно, а Солнце движется. Чтобы спасти свою жизнь, Галилей в 1632 году отрекся от своих утверждений: за ересь церковь в те времена карала смертью. Но на смертном одре Галилей сказал: „И все же она вертится!"

Поскольку Библия не использует научный язык, можно, конечно, спросить, действительно ли она учит, что Солнце движется? Библия использует символы разговорной речи, которыми люди пользуются в обыденной жизни. Люди двадцатого века тоже говорят, что солнце всходит и заходит - просто потому, что это соответствует нашему восприятию мира. И при этом все понимают, что мы хотим сказать.

Словарный запас Библии
Как и человек в своей обыденной жизни, Библия говорит бытовым языком, не языком исследовательской лаборатории или университетской аудитории, не научным, а преднаучным, или, еще точнее, сверхнаучным языком. Мы не можем ожидать найти в Библии научную картину мира. Тем не менее Библия содержит определенную картину мира (представления о действительности). Существуют различные картины мира, и их можно грубо разделить следующим образом:

а) Созерцательная - бытовая, обиходная картина мира. Она соответствует субъективному человеческому восприятию. В ней мы говорим о солнце, которое всходит и заходит. Эту картину мира можно было бы назвать наивной.

б) Формальная - модельная картина мира, используемая естественными науками, в особенности представления о форме Земли (шарообразная, а не плоская), о месте Земли во Вселенной, в Солнечной системе, во Млечном Пути и т.д. Эта картина мира представляет наш мир не с субъективной точки зрения, а в виде описанных формальным языком моделей.

в) Смысловая - сумма знаний и представлений, в первую очередь вопросы происхождения, смысла и предназначения нашего мира.

Это разделение оправдано, потому что помогает нам понять две важные истины:

1. Библия не дает нам формальной картины мира, то есть не говорит ни об устаревшей, ни о современной научной картине мира. Поэтому Библия не может вступать в конфликт с какой-либо научной картиной мира.

2. Наука не дает нам смысловую картину мира, во всяком случае тогда, когда она не превышает свои полномочия. Научная картина мира ничего не может сказать нам о происхождении, смысле и предназначении этого мира, потому что эти вопросы лежат за пределами научного эксперимента.

Таким образом, сегодняшняя замкнутая картина мира (в которой нет места для чудес и сверхъестественных явлений) уже не является формальной, ее скорее можно назвать смысловой. Она является прежде всего следствием материалистического, эволюционистского и неодарвинистского мышления, а не продуктом научных исследований. Поэтому библейская смысловая картина мира находится в конфликте не с формальной картиной мира, а лишь со смысловой картиной мира определенных философских направлений.

Бог говорит нам в Библии о природе и истории, но не для удовлетворения нашего исследовательского любопытства, а для того, чтобы мы поняли, каким Бог видит мир и как Он приводит в исполнение Свои планы. Прежде всего в первой главе книги Бытия мы находим целый ряд примеров, иллюстрирующих различия между смысловой и формальной картинами мира.

1. „В начале сотворил Бог небо и землю" (стих 1). В случае формальной модели не было бы необходимости отдельно упоминать Землю, потому что она лишь обычное небесное тело, каких миллиарды. Но библейская смысловая картина мира ставит Землю как раз в центр, потому что она предназначена для жизни людей, и на ней Бог осуществляет Свой план спасения.

2. В 11-м стихе мы видим описание земной флоры. Однако и здесь нет необходимой для формальной картины классификации: мы имеем лишь смысловую картину. Растения, важные для жизни человека и животных, лишь упоминаются и при этом поделены на группы по их значимости (ср.ст.29-30).

3. И при описании небесных тел (ст. 14-19) мы сталкиваемся с созерцательным и смысловым описанием. В формальном описании нельзя было бы сказать, что небесные тела размещены на небосводе (тверди небесной), но с точки зрения смыслового описания они как раз там и находятся. Кроме того, в формальной картине мира наверняка были бы описаны важные функции небесных тел во Вселенной, но смысловая картина в первой главе Бытия называет только те функции солнца, луны и звезд, которые имеют значение для человека, а они проявляются именно на небосводе, именно они определяют наступление дня и ночи, смену времен года и течение лет. Так, например, звезды в смысловой картине мира лишь „малые светила", хотя формальная модель говорит о звездах, по величине во много раз превышающих Солнце.

Что же было дальше?
К счастью, Библия говорит обычным разговорным языком, поэтому люди во все времена могли понять ее. Представим себе на мгновение, что Библия была бы написана научным языком. Но каким тогда? Языком науки 16-го, 19-го, 20-го или 21-го века?
При этом мы еще даже не затронули проблему, занимавшую Галилея:
действительно ли останавливалось солнце во времена Иисуса Навина? Говоря научным языком, действительно ли настолько замедлилось вращение Земли или произошло какое-то другое чудо, так что солнце оставалось видимым на небе и день продлился намного дольше положенного? Галилей верил, что так оно и было. Вопрос заключается в следующем: описанный в Библии факт достоверен или нет? Отвечая на этот вопрос, Галилей не встал на сторону современных критиков, он остался на стороне тех, кто и сегодня считает Библию исторически достоверной. Галилей верил событию из 10-й главы книги Иисуса Навина! Он только по-другому объяснял это чудо.
После проведенного Фомой Аквинским разделения между природным и сверхъестественным, конфликта между Галилеем и Церковью и переворота, осуществленного Декартом, возведшего мышление и разум в ранг высшего авторитета человечества, этот процесс непрерывно набирает скорость. Отвергнув авторитет Слова Божия, „нейтральные" науки переходят в наступление. Центральное место занимает человеческий, природный разум, сводя область божественного на нет.
Естественные науки и человеческая свобода все больше возводятся людьми в ранг идеала. Великий философ 18-го века Эммануил Кант сознавал, что эта идеализация ставит под угрозу все высшие ценности и прежде всего общение с Богом, и с целью их защиты он отделил „духовные" науки от „светских".

Таким образом, разделение между наукой и верой стало на Западе окончательным: в результате „помощи" Фомы Аквинского, Декарта, Канта и многих других философов вера уже не должна была быть научно (и даже исторически) достоверной. С того момента, когда наука отделилась от Слова Божьего, она начала развиваться своими путями и отличаться от высказываний Библии. Это происходило не потому, что наука „открывала" научную или историческую недостоверность определенных мест Библии, а потому, что ее развитие шло в совсем ином направлении.

А какова ситуация сегодня? Наука далеко продвинулась во всех областях, совершила настоящие технические чудеса. Независимый человек, человек без Бога, нашел ответ и на великие вопросы своего бытия. В прошлом веке Чарльз Дарвин (1809-1882) дал долгожданный ответ на мучивший человечество вопрос: кто мы, откуда мы, как произошел наш мир? До того времени в целом еще верили в то, что мир сотворен Богом, но, согласно учению Дарвина, все существующее - продукт эволюции, случая и длительного развития. В Боге эта теория не нуждалась (хотя Дарвин порой и вспоминал о Боге).

В это же время Карл Маркс (1818-1883) опубликовал свой „Манифест Коммунистической Партии" и объяснил в нем людям, как можно обновить общество путем пролетарской революции и создать цивилизацию абсолютной справедливости, коммунизм, в которой все земные блага распределялись бы справедливо и по потребностям. Бог и Его законы для этого не были нужны.

Наконец, Зигмунд Фрейд (1856-1939) дал ответ на вопрос, как сделать человека счастливым, как избавить его от душевных конфликтов и фрустраций. Путем психоанализа он раскрыл сущность подсознания с его агрессивными реакциями и половыми инстинктами. Согласно Фрейду, исповедь, душепопечительство и личное общение с Богом в молитве человеку для его личного счастья не нужны. Основные труды этих трех ученых сегодня безнадежно устарели, но они заложили основание для науки, развивающейся в этом столетии гигантскими скачками. Хотя области исследований этих ученых совершенно различны, их объединяет одно: все они обходятся без Бога, более того, они даже очень часто позволяли себе резкие выпады против Него. Библейского Бога они отвергли. По их мнению, человечество живет в замкнутом мире, в котором все объясняется причинно-следственными связями. Места для всемогущего Бога, управляющего всем происходящим, в нем просто нет.

Историческая достоверность не важна?
Некоторые люди говорят: зачем столько шуму из ничего? Ведь разделение между верой и наукой совершенно естественно! На одной стороне мы видим веру, а на другой - науку. И эти люди утверждают, что от этого значение веры нисколько не уменьшается: ведь она имеет дело с чувствами, размышлениями и религиозной мистикой, ее надо четко отделять от разума и мышления.

И теологи нашего столетия с успехом провели это разграничение. Они отделили веру (или то, что понимали под ней) от вопроса об исторической достоверности фактов, упоминаемых Библией. Эти факты, по их мнению, не важны для „чистой веры".
Гексли (1825-1895), друг и защитник Дарвина, проложивший путь его идеям, предвидел это разделение. Он с издевкой говорил: „Вот увидите, придет время, когда наука докажет, что все факты и основания веры ложны и что поэтому, да, именно поэтому вера будет вечно продолжать свое победное шествие! Возвысившись над фактами и тем самым став недосягаемой для критики..." Вера действительно стала для многих людей чем-то вроде прыжка в темноту. Мы говорим: „Это недоказуемо, этому надо верить. Если бы веру можно было доказать, она перестала бы быть верой". Само по себе это верно. Но, с точки зрения Библии, верить означает: лично доверять тому, что говорит Библия, и полагаться на это. Потому что вера в Библию есть вера в факты. Верить - да, но не только учению об Иисусе, но и в саму историческую личность Иисуса, воскресшего из мертвых (2 Тим. 2,8). Если бы воскресение Христа не было историческим фактом, то не было бы и христианства.

Факт воскресения является центром христианской веры. Иисус Христос воскрес из мертвых в теле, перешедшем в бессмертие. Если бы это было не так, нашлось бы немного людей, готовых пожертвовать собой ради евангелия. Тогда боязливые ученики Иисуса наверняка нашли бы что-то лучшее, чем умереть мученической смертью за какую-то ложь или выдумку. Тогда в истории христианства бесчисленное множество людей жило лишь ради мифа и умерло ни за что. Это значит, что они
всю свою жизнь цеплялись за то, что просто ложно, верили в красивую сказку. Апостол Павел пишет об этом: „Как некоторые из вас говорят, что нет воскресения мертвых? Если нет воскресения мертвых, то и Христос не воскрес; а если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. Притом мы оказались бы и лжесвидетелями о Боге, потому что свидетельствовали бы о Боге, что Он воскресил Христа, Которого Он не воскрешал... И если мы только в этой жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков. Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших" (1 Кор. 15,12-20).
Апостолы проповедовали прежде всего не веро- или нравоучение, а исторический, неопровержимый факт воскресения, свидетелями которого они были: „Сего Иисуса Бог воскресил, чему мы все свидетели" (Деян. 2,32; см. также Деян. 1,8,22; 3,15; 4,33; 5,32; 10,39; 13,31).

Благодаря этой уникальности евангелия христианство сегодня так отличается от других религиозных и философских течений мира. Евангелие - это благая весть, учение, духовная ценность которого неразрывно связана с его исторической достоверностью. Наряду с некоторыми внебиблейскими источниками, подтверждающими исторический факт жизни Иисуса, Библия сама содержит важнейшее описание этих святых для нас фактов. Поэтому духовная ценность христианства прямо зависит от исторической достоверности Библии.

Только воскресение истинно?
Сегодня много людей, желающих называться христианами, говорят, что они готовы признать фундаментальное значение основных событий Библии, но что при этом их вера основывается на Христе, а не, скажем, на Адаме. Согласно их утверждениям, чтобы быть христианином, достаточно верить в Иисуса, но вовсе не обязательно верить в историческую достоверность факта жизни Адама. Но так ли это? На первый взгляд, действительно верно, что наше спасение не зависит от Адама. Наоборот, Адам был первым человеком, который вместе со своей женой помешал исполнению Божьих планов. Мы и правда „не верим" в Адама - так же, как христиане „не верят" и в других грешников. Но „не верить" (не связывать с ним свои мысли о спасении) не означает при этом сомневаться в том, что такой человек существовал. Мы не основываем своей веры на Адаме, но при этом верим, что он действительно жил. Мы верим тому, что говорит Библия, а она настоятельно подчеркивает и показывает, почему нам так важно верить в историческую достоверность факта жизни Адама.
Принципы библейской герменевтики (толкования) утратят свое значение, если мы будем рассматривать одни исторические сообщения Библии как абсолютно истинные, а другие - нет. Какие есть у нас основания считать повествование о воскресении Иисуса достоверным, а события из книги Бытия, гл. 1-11, недостоверными, если те же Евангелия, повествующие о факте воскресения, прямо указывают на истинность первых глав книги Бытия?

Несколько примеров тому:

а) Христос знал, что первые мужчина и женщина были созданы в дни творения, а не четыре миллиарда лет спустя (Матф. 19,4; Map. 10,6;
ср. Быт. 1,27).

б) Христос знал о согласовании порой считаемых противоречивыми „историй сотворения мира" в первой и второй главах книги Бытия (Матф. 19,4 и Map. 10,6; ср. Быт. 1,27 и 2,24).

в) Христос основывал нерасторжимость брака на исторической достоверности истории сотворения мира (Матф. 19,6; Map. 10,8).

г) Христос знал, что Вселенная существует не вечно, а имеет свое начало (Матф. 24,21), и что весь мир сотворен Богом и не возник в результате „длительного естественного развития" (Map. 13,19; Иоан. 17,24; ср. Быт. 1,1).

д) Христос подчеркивал неизменность сотворенных форм жизни (Матф. 7,16-18; ср. Быт. 1,11; 1,20-25); см далее гл. 5.

е) Христос упоминал субботу как день покоя в память о завершенном творении Божьем (Map. 2,28; ср. Быт. 2,2).

ж) Христос ссылался на Ноя как на историческую личность и говорил о потопе как об историческом событии (Лук. 17,26; Матф. 24,37-39; ср. Быт. 6-7 главы).

Величайшим проповедником смерти и воскресения Христа среди народов был Павел, и он также нимало не сомневался в подлинности событий и личностей, называемых в книге Бытия. Павел пишет о сотворении Адама и его жизни, об историческом факте грехопадения (Рим. 5,12-19; 1 Тим. 2,13; ср. Быт. 2,22-24 и 3,6), о том, каким образом Бог сотворил первых людей (1 Кор. 11,8; 15,45-47; ср. Быт. 2,7+22), о происхождении Евы и ее сочетании с Адамом (Еф. 5,28-31; ср. Быт. 2,22-24) и о совращении Евы змеем (2 Кор. 11,3; ср. Быт. 3,4).

И наконец, Послание к Евреям говорит об этом такими словами:
„Верою познаем, что веки устроены словом Божиим, так что из невидимого произошло видимое" (Евр. 1,13). Есть еще одна причина, по которой Библия сама призывает нас считать события из Быт. 1-11 исторически верными. Если не было исторического Адама, то не было и исторического факта грехопадения. Если это так, то все, что мы сегодня называем греховностью человеческой природы, что свойственно человеку чуть ли не с начала его существования - не что иное, как остаток животных инстинктов, унаследованных человеком от своих животных предков. Если это так, то Бог, позволивший человеку произойти от животного, ответственен и за его греховность и за все последствия греха в истории человечества. Если это так, то действительное искупление
человечества невозможно, потому что если грех является неотъемлемой частью человека, то он не несет моральной ответственности за свои поступки и не может быть освобожден от греха. Тогда не может быть заместительной жертвы, тогда Христос напрасно умер, тогда нет и евангелия - вести об искуплении.

Но тот, кто всерьез принимает евангелие, будет верить и повествованию о грехопадении Адама и Евы, потому что это событие -добровольный выбор человеком зла и отвержение Бога, произошедшее в начале нашей истории, - доказывает необходимость нашего искупления.

Что такое наука, основывающаяся на Библии?
Является ли занятие наукой само по себе чем-то ложным? Нет, напротив, именно под влиянием Реформации наука сделала гигантские шаги вперед. Но Ньютон и другие естествоиспытатели прошлых столетий, такие, как Паскаль, Фрэнсис Бэкон и Фарадей, были глубоко убеждены в истинности Библии. На этом они основывались, занимаясь наукой: они имели дело с Творцом и Его творением. Они пытались следовать своими мыслями за мыслями Бога. Современные ученые тоже знают об этом. В 1962 году Роберт Оппенгеймер, знаменитый ученый в области ядерной физики, признал, что современная наука обязана своим происхождением христианской вере. И философ Альфред Уайтхед как-то сказал, что христианская вера является стержнем науки.
Фрэнсис Шеффер пишет: „Конечно, не все ученые были христианами. Но они жили в христианском мире, испытывали на себе его воздействие. Поэтому их работа имела под собой почву, на которой она могла расти и развиваться. Убеждение, что Вселенная сотворена Богом, вдохновило ученых на ее исследование. Без этих предпосылок наука никогда бы не возникла. Именно из-за отсутствия этой основы китайская наука так и не смогла расцвести в полную силу. То же самое можно сказать об арабах. Не имея христианской основы, они теряли интерес к науке".
Истинная (т.е. христианская) наука ищет свое начало и смысл не в рационализме, эмпиризме, идеализме, эволюционизме, экзистенциализме, марксизме, (нео)позитивизме или еще каком-нибудь „изме", а в Библии, и поэтому отличается двумя характерными чертами:

а) Она учитывает библейские факты.
При этом мы, занимаясь сейчас вопросом возникновения мира, думаем прежде всего о библейском описании сотворения мира, о грехопадении и всемирном потопе. Тот, кто игнорирует эти библейские факты, отказывается от информации, имеющей основополагающее значение для науки.

б) Она руководствуется библейскими нормами. Библия - не только сокровищница преднаучной информации о природе и истории, которую нам необходимо учитывать, она содержит
также нормы и масштабы для науки. Библия имеет божественный авторитет в жизни людей, а следовательно, и в научной работе. Поэтому наука должна проверять свои предпосылки, предположения и методы по Библии, а если это возможно, даже заимствовать их из Библии. Например, наука изучает законы природы, но не может возвести их в ранг абсолютного закона, потому что это означало бы невозможность сверхъестественных явлений.

Картина мира авторов Библии
Даже если мы имеем в Библии лишь созерцательную и смысловую картины мира, мы все равно замечаем, что авторы Библии должны были иметь свое представление о мире - конечно же, устаревшее, примитивное представление, не идущее ни в какое сравнение с естественнонаучной формальной картиной мира двадцатого века. Напрашивается вопрос: разве мы не встречаем в Библии элементы устаревшей и совершенно неверной картины мира? Представлений о Земле как о плоской поверхности, окруженной морем и накрытой сверху небесным куполом, под которым находится подземный мир („трехэтажный мир")?
Этими вопросами мы должны заняться всерьез. Однако, мы не можем утверждать, что Моисей, Давид и Даниил действительно считали, что наш мир состоит из трех компонент, расположенных один над другим
(„трехэтажный мир"). Уже во времена античности грек Аристарх Самосский предполагал, что Земля вертится вокруг Солнца, а не наоборот. Почему столь мудрый человек, как Соломон, не мог располагать подобными знаниями? Но, если смотреть глубже, дело не в том, каким представляли себе мир люди того времени, а в том, допустил ли Бог, чтобы элементы этих устаревших представлений о мире попали в Библию. Уже было время, когда люди верили, что обнаружили эти представления в Библии, например, в выражении „в воде ниже земли" (Исх. 20,4; Втор. 4,18), причем в этих подземных водах еще должны были обитать живые существа. Но неверно на основании этого утверждать, что Библия говорит о существовании подземных вместилищ вод, в которых к тому же плавают рыбы. Если бы это было так, как Бог мог запретить израильтянам делать изображения таинственных подземных рыб, которых они никогда не видели и видеть не могли?
Разгадка тут намного проще. Говоря о „воде ниже земли", Библия указывает на то, что уровень поверхности моря всегда ниже поверхности земли, точно так же, как мы используем выражение „под горой", понимая при этом „у подножия горы" (Исх. 24,4; 32,19; Втор. 4,11; Ис. Нав. 11,17; 13,5). В свете сказанного мы можем рассмотреть и Псалом 23 („Господь основал землю на морях"), где „на морях" надо понимать как „посреди морей" или „над морями".

Если бы Библия действительно содержала элементы примитивной картины мира, мы нашли бы в ней тысячи ошибок исторического, космологического и биологического характера. Разве авторы Библии не были большей частью малообразованными людьми? И даже если некоторые из них получили солидное для того времени образование, как Моисей при дворе фараона или Даниил при дворе вавилонского царя (Деян. 7,22; Дан. 1,4), разве они имели от этого какие-либо преимущества? Напротив, тогда их книги были бы полны легенд и преданий египтян, вавилонян и других древних цивилизаций. Моисей был знаком с египетскими легендами о сотворении мира, также как Даниил - с вавилонскими преданиями о потопе. Но легенды египтян не привели в замешательство Моисея, и вавилонская наука не смутила Даниила, точно так же как мифы Древней Греции нисколько не повлияли на взгляды апостола Павла (см. далее гл. 2). Во внебиблейских источниках мы находим ложные с научной точки зрения высказывания о материальном мире, например, у ранних отцов Церкви Амвросия и Августина. Может быть, у авторов книг Библии и были свои, примитивные представления о мире, но в самой Библии мы их не находим.
Просто потрясающе, как Бог сохранил Свое Слово и как Он вдохновлял авторов Библии (подробнее об этом см. первую книгу этой серии -„Как возникла Библия").

Выводы
Что мы хотим показать в этой книге? Мы верим, что так называемые элементы примитивного мировоззрения, которые якобы встречаются в Библии, фактически являются следствием ее неверного понимания или незнания оригинального текста, характера библейской картины мира, словарного запаса Библии или научных фактов. Мы убеждены, что Библия содержит поразительно много ценной с научной точки зрения информации. На этих данных, конечно, нельзя построить целую науку. Но нам необходимо тщательное и последовательное изучение Библии, проводимое в соответствии с научными нормами и методами. Мы полагаем, что настоящий ученый не может игнорировать преднаучные данные Библии, если он действительно хочет прийти к правильной научной модели мира. Мы хотим предоставить слово самой Библии. Мы хотим прочитать книгу Бытие, главы 1-11, и исследовать содержащиеся там высказывания относительно происхождения нашего мира. Эту информацию мы попытаемся проанализировать и дополнить знаниями, полученными в результате научных исследований.

предыдущая | содержание | следующая

Глава 1. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ БИБЛИЯ ИСТОРИЧЕСКИ ДОСТОВЕРНОЙ КНИГОЙ?

Глава 1.
ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ БИБЛИЯ ИСТОРИЧЕСКИ ДОСТОВЕРНОЙ КНИГОЙ?