ПРЕДИСЛОВИЕ

За 140 лет, прошедших со дня опубликования книги Дарвина „Происхождение видов", эволюционная теория глубоко укоренилась в мышлении и жизни нашего общества. Повествование Библии о сотворении всего живого всемогущим Творцом, всего несколько тысяч лет назад, кажется большинству людей совершенно несовместимым с современными открытиями науки. Уже в школе нам преподносят почти завершенную и зачастую кажущуюся совершенно очевидной картину эволюции: случай, время и законы природы позаботились о том, чтобы за миллионы лет постепенно развились сегодняшние формы жизни.
В действительности же растущее число естественнонаучных открытий указывает на то, что эволюционная теория была слишком поспешно принята за факт. Следствием этих открытий является то, что даже крупнейшие ученые-эволюционисты ставят под вопрос основные положения эволюционной теории. Известный писатель и ученый Артур Костлер метко описывает сложившуюся ситуацию: аргумент, что, например, глаз никогда не мог возникнуть по воле слепого случая, „приобрел к середине века все больший вес, так что почти не осталось видных эволюционистов, которые не позволили бы себе каких-либо еретических высказываний об определенных аспектах фундаментального учения, в то же время решительно отвергая ересь своих коллег. Хотя эти критические высказывания и сомнения пробили изрядную брешь в стене, замок неодарвинизма все еще прочно стоит, как говорят, в основном потому, что никто не может предложить удовлетворительной альтернативы" (A. Koestler, The Ghost in the Machine. New York, 1967 p. 115).