|
6
Условия призвания на пасторское служение
Лютеранин,
выдвигаемый на должность пастора общины, может с чистой
совестью принять призыв к этому служению как действительный
и законный только в том случае, если община заявляет, что
она (1) желает окормляться как ортодоксальная
евангелическо-лютеранская община и, следовательно, (2)
признает Писания Ветхого и Нового Завета Словом Божиим, а
также (3) публично признает символические книги
евангелическо-лютеранской церкви (в частности, Краткий
катехизис Лютера и Аугсбургское исповедание без изменений) в
качестве своего вероисповедания и хочет знать, что пастор
несет свое служение в соответствии с ним; а также желает (4)
соблюдать конфессиональные церемонии ортодоксальной
лютеранской церкви, (5) вводить в употребление чистые
церковные и школьные книги, (6) заранее уведомлять пастора о
своем намерении причаститься и, наконец, (7) во всем давать
свободное течение Слову Божьему (публично и в индивидуальных
беседах) с целью учения, увещевания, утешения, порицания, и
желает подчиняться ему.
Комментарий 1.
Приглашенному не следует долго держать общину в
неведении относительно того, получил ли он документ с
приглашением на служение. Он должен сразу же сообщить общине
о его получении, даже если он пока не может дать
определенного ответа. Если ему надо повременить с решением,
ему следует периодически сообщать общине о том, как обстоит
дело с обращенным к нему призывом.
Комментарий 2.
Правоверный пастор может с чистой совестью проповедовать
Слово Божье перед общиной, имеющей ложное или смешанное
исповедание. Однако ему нельзя становиться пастором такой
общины и причащать ее членов. Ибо тем самым ортодоксальный
пастор не только войдет в сообщество последователей ложного
исповедания, но и одобрит ложное исповедание через таинство
(2 Кор. 6:14 сл.; 1 Кор. 1:10; Рим. 16:17; 2 Иоан. 10-11;
Рим. 4:11).
Это относится не только к общинам, имеющим ложное
исповедание в целом, но и к тем общинам, которые
ортодоксальны по названию, но в которых лица с явно ложным
исповеданием имеют право членства. В своем "Увещевании к
Франкфурту" 1533 г. Лютер пишет об одном проповеднике,
который причащает людей, заявляющих, что они не верят в
Причастие как в Таинство: "Одним словом, мне страшно слышать
о том, что в одной и той же церкви, у одного и того же
алтаря и те, и другие принимают одно и то же Таинство - хотя
одни считают, что принимают только хлеб и вино, а другие
верят, что приобщаются к истинным Телу и Крови Христа. И я
часто сомневаюсь, стоит ли верить в то, что проповедник и
душепопечитель может быть таким бессердечным нечестивцем,
чтобы молчать и допускать обе группы, каждую со своим
представлением, к принятию одного и того же Таинства, каждая
согласно своей вере, и т. д.
Однако если существует [такой проповедник], его сердце,
должно быть, тверже камня, стали и алмаза. Должно быть, гнев
Божий пребывает на нем. Ибо турки и иудеи гораздо лучше: они
отрицают наше Таинство и открыто признают это. Таким
образом, мы не обманываемся на их счет и не впадаем в
идолопоклонство. Но те, что дают мне только хлеб и вино,
позволяя мне считать это Телом и Кровью Христа и, таким
образом, жестоко обманываться, - такие люди воистину
архидемоны. Это слишком большая наглость и бессердечие. Бог
не замедлит их наказать. Поэтому тот, кто имеет таких
проповедников или узнает о них такое, пусть остерегается их
как самого дьявола во плоти" (Erlangen, XXVI, 304; Walch,
XVII, 2446).
Разумеется, здесь Лютер имеет в виду только
проповедников-цвинглиан, т. к. вряд ли возможно, чтобы
человек, истинно верящий в присутствие Тела и Крови Христа в
Причастии, вошел в такой святотатственный союз. Однако если
бы и нашлись проповедники, которые, признавая Тело и Кровь
Христа, совершили бы причащение и позволили кому-то из своих
причастников считать это лишь хлебом и вином, то такой
поступок был бы тем более отвратителен.
Комментарий 3.
Сущность ортодоксальной общины заключается не в
названии, а в исповедании чистого учения. После того как Бог
в позднейшие времена мировой истории восстановил чистое
учение Своего Слова в церкви через Своего избранного слугу,
Лютера, и после того как враги этого учения назвали
исповедующих это учение "лютеранами", а их сообщество -
"лютеранской церковью" и тем самым сделали эти названия
отличительными названиями ортодоксальных верующих, -
правоверным христианам не следует стыдиться названия
"лютеране", как иудеи не стыдились названия "израильтяне" (Иоан.
1:47), а правоверные христиане - названия "афанасиевцы",
хотя Израиль и Афанасий, как и имя Лютер, - это имена людей.
Нелепо ссылаться на протест Лютера против использования его
имени ("Открытое увещевание ко всем христианам воздержаться
от смуты и мятежа", 1522; Walch, X, 420 сл.; Erlangen, XXII,
55). Какой лютеранин от всего сердца не подписался бы под
этим протестом, если бы это имя означало, что люди верят в
Лютера, а не во Христа, и, следовательно, исповедуют некое
сектантское учение?
[Примечание: В своем сочинении "Против слепого осуждения
семнадцати артикулов" 1524 г. Лютер пишет: "Мы имеем такое
позорное и постыдное имя перед миром, какого никто не имел,
наверное, тысячу лет. Называя кого-то лютеранином или
евангеликом, они считают, что назвали его более десяти раз
дьяволом и что ему лежит прямая дорога в ад" (Erlangen, XXIV,
77 сл.; Walch, XXI, 130).]
Но если мы называемся лютеранами потому, что верим в то,
чему учил Лютер в соответствии со Словом Божьим, и если
можем ясно и полно исповедовать свою веру, называя себя
лютеранами, - тогда мы могли бы устыдиться самой познанной
нами истины, если бы мы стыдились имени "лютеране". Хотя
Лютер протестовал против того, чтобы противники называли
христиан его именем, он в другом месте, тем не менее,
предупреждает, со ссылкой на 2 Тим. 1:8, что отказ от его
имени явился бы отрицанием божественной истины, если вопрос
"Ты лютеранин?" означает не что иное, как "Веришь ли ты в
то, чему учил Лютер?" ("Об обоих видах в Таинстве и т. д."
1522 г.; Erlangen, XXVIII, 316 сл.; Walch, XX, 136 сл.
[Лютер здесь говорит: "Пусть уйдет человек, но вы должны
исповедовать учение"]).
Так, еще в 1524 г. Лютер предсказывал: "Хотя мне не
нравится, что учение называют ''лютеранским'', а людей
''лютеранами'' и приходится терпеть, что они оскорбляют
Слово Божье моим именем, им все равно придется позволить
Лютеру, лютеранскому учению и лютеранам обрести добрую
славу. А они со своим учением не устоят и исчезнут, даже
если это оскорбит весь мир и разгневает всех бесов… Ибо мы
знаем, Чье Слово мы проповедуем" ("Христианское письмо
утешения мильтенбергерцам"; Erlangen, XLI, 127 сл.; Walch, V,
1858 сл.).
Нельзя, впрочем, отрицать, что могут возникнуть условия, при
которых название "лютеранский" не сможет быть sine qua non
служения общине Словом и Таинством. [Примечание: Особенно в
том случае, если проповедник какой-либо общины с ложным
исповеданием, например папист, реформат, член объединенной
евангелической церкви, методист и т. д., придет к [верному]
познанию.] [Вальтер цитирует такую рекомендацию Лютера
городскому совету Регенсбурга в 1534 г. (Erlangen, LV, 57
сл.).]
Комментарий 4.
Еще в древней Церкви люди, желавшие быть крещенными и
принятыми в христианскую общину, должны были публично
признать своим исповеданием Апостольский символ веры, в
отличие от лжеучителей и возникших к тому времени сект.
Поэтому, если в наше время какая-либо община хочет считаться
правоверной, ей тем более необходимо принять исповедание
правоверной церкви того времени. Поскольку невозможно
ожидать, что все прихожане будут знать каждую из
символических книг лютеранской церкви, достаточно, чтобы
община исповедовала Катехизис Лютера и неизменное
Аугсбургское исповедание.
Человек, призываемый на пасторское служение, должен
обязаться перед общиной неукоснительно держаться Слова Божия
и церковного исповедания в залог того, что он будет
проповедовать не свое разумение, а чистое христианское
учение. Это обязательство будет большим преимуществом в его
служении, ибо он всегда сможет апеллировать к этому, отражая
атаки каких-либо духов лжи в общине, и таким образом в корне
пресекать многие ненужные и вредные споры.
Комментарий 5.
Согласно Артикулу VII Аугсбургского исповедания и
Артикулу X Формулы согласия, если кандидат на служение хочет
принять призыв от общины только на том условии, что она
признает все обряды и установления, которые в какое-либо
время являлись обычаями лютеранской церкви, - это совершенно
не евангелический и не лютеранский подход. Это подход
папистский и антихристианский.
[Примечание: Наши ортодоксальные богословы относят к
адиафоре следующие обычаи нашей евангелическо-лютеранской
церкви: картины, праздники, органную музыку, произнесение
частей богослужения нараспев, литургию; в Крещении:
троекратное обливание водой, Крещение, совершаемое мирянами
в экстренных случаях, крестное знамение, крестильную
сорочку, отречение от дьявола, экзорцизм, крестных и т. д.;
при отправлении Причастия: неквасной хлеб в форме облаток,
раздачу хлеба без преломления, принятие св. даров из рук
пастора , коленопреклонение при принятии св. даров, частное
причащение больных и т. д.; в отношении проповеднического
служения: облачения, частную исповедь и т. д.; латинские
песнопения; преклонение головы при произнесении имени
Иисуса; порядок церковных чтений из Библии; свечи и распятие
на алтаре; разделение Десяти заповедей на три в первой
скрижали и семь во второй скрижали; порядок слов в
словосочетании Отче наш в молитве Господней (Vater unser) и
слова Erloese uns vom Uebel в седьмой просьбе и т. д.]
[В молитве "Отче наш" Лютер сохранил традиционный порядок
слов, Vater unser, Отче наш, который уже тогда звучал
архаично, но являлся традиционным, т. к. употреблялся с
давних времен . Преклонение головы при произнесении имени
Иисуса - знак поклонения Иисусу, признания Иисуса истинным
Богом и истинным Человеком в одном Лице в противоположность
несторианской тенденции реформатов отделять Сына Божия от
Иисуса, якобы поклоняясь Богу Сыну, не поклоняясь Иисусу.]
Впрочем, может возникнуть ситуация, в которой введение или
отмена такого элемента адиафоры явится косвенным
отступлением от истины. Мы знаем пример из жизни апостола
Павла. Он подверг Тимофея обрезанию ради немощных, хотя это
было делом свободного усмотрения (Деян. 16:3). Однако он не
позволил себе пойти на уговоры лжеучителей и подвергнуть
Тита обрезанию, словно оно было необходимо. Он поступил так,
читаем мы в Послании к Галатам, "дабы истина
благовествования сохранилась у вас" (Гал. 2:3-5).
Если враги чистого учения настаивают как на чем-то
необходимом на том, чтобы правоверные христиане отменили или
ввели в употребление какой-либо элемент адиафоры, - то дело
уже не в адиафоре, а в том, что враги покушаются на истину
благовествования, в особенности на учение о христианской
свободе, и фактически склоняют правоверных христиан к тому,
чтобы отступить от нее. В данном случае уступка не будет
являться использованием свободы. Это будет капитуляция и
потеря свободы.
Когда Карлштадт настаивал на отмене возношения гостии как на
чем-то необходимом, Лютер писал: "Хотя я собирался отменить
возношение, я пока не стану этого делать в пику этому
духовному фанатику [Schwaermergeist], потому что он хочет
запретить это, объявить грехом и лишить нас свободы. Прежде
чем я хоть на волосок или на мгновение ока уступлю пагубному
духу и откажусь от нашей свободы (см. слова св. Павла в Гал.
5:1), я скорее завтра же стану суровым монахом и буду, как
когда-то, строго блюсти весь монастырский устав.
Христианская свобода - это не шутка. Нам надо хранить ее в
чистоте и в целости, как и свою веру. Она слишком дорого
стоила нашему любимому, верному Спасителю и Господу Иисусу
Христу. И она слишком необходима нам. Мы не можем отказаться
от нее, не потеряв своего спасения" ("Против небесных
пророков"; Walch XX, 255; Erlangen, XXIX, 194 сл.). [Лютер
имеет в виду, что отказ от христианской свободы будет
возвратом к "праведности по делам" и потерей Евангелия -
учения о спасении только по благодати, только верой.]
Поскольку Карлштадт хотел объявить грехом именование
причащения таинством, Лютер пишет в том же произведении:
"Дорогой друг, не считай это пустяком - запрещать то, чего
не запрещает Бог, нарушать христианскую свободу, которая
стоила Христу Его Крови, вменять грех там, где его нет… Так
что послушай, брат мой, мы должны отдавать тело и жизнь за
христианскую свободу, как за каждую доктрину веры, и делать
все, что вопреки ей запрещено, и не делать ничего, что
вопреки ей приказано, как учит св. Павел в Гал. 5:1… Видишь
ли, что немалая опасность кроется в этих малых вещах, если
их хотят сделать вопросами совести. Если тебе запрещают есть
мясо в рыбный день, ты должен его есть. Если тебе
приказывают есть его в мясной день, ты не должен его есть.
Если тебе запрещают жениться, ты должен жениться или по
крайней мере показать, что ты хочешь это сделать. Если
кто-то хочет что-то приказать, запретить, усматривает грех,
добрые дела, долг совести и опасность там, где Бог хочет
дать свободу и ничего не приказывает и не запрещает, - ты
должен держаться этой свободы и всегда поступать наоборот,
пока не сохранишь свободу" (Walch, XX, 278; Erlangen, XXIV,
214 сл.).
Относительно этого пункта см. Артикул X Формулы согласия.
Что касается конфессиональных церемоний, то, согласно
вышесказанному, их невозможно точно подсчитать. То, что
считалось конфессиональным обрядом в одно время и в одном
месте, может не считаться таковым в другое время и в другом
месте. Если исповедание учения и сохранение христианской
свободы не подвергаются опасности, то использование или
неиспользование какого-либо элемента адиафоры оставляется на
свободное усмотрение каждой церкви при условии, что это не
противоречит заповеди любви и не наносит ущерб порядку и
духовно-нравственному воспитанию церкви. Церемонии, от
которых евангелическо-лютеранская церковь и ее проповедники
не могут в данный момент отказаться, не ослабив тем самым
исповедание чистого учения, включают в себя следующее:
непреломление хлеба во время причащения, а также
использование Апостольского символа веры и отречение от
дьявола во время Святого Крещения. Если община не желает
подчиниться евангелическо-лютеранской церкви в этих
вопросах, кандидат на должность проповедника не сможет
принять призыв на это служение с чистой совестью.
[Кальвинисты возражали против отречения от дьявола во время
крещения младенцев, т. к. отрицали возможность
подверженности ребенка влиянию дьявола, если этот ребенок
принадлежит к числу избранников Божиих. Реформаты возражали
против Символа веры во время Крещения, т. к. отрицали, что
Святой Дух действует через Крещение, чтобы привести человека
к вере. Реформаты настаивали на преломлении хлеба во время
причащения, т. к. рассматривали его как чисто символический
акт, а не как средство благодати, через которое Тело и Кровь
Христа даются людям в залог прощения и спасения. Уступить
реформатам в этих вопросах означало бы согласиться с их
доводами и таким образом признать их учение.]
Комментарий 6.
Нет необходимости объяснять, что нельзя с чистой
совестью принять призвание от общины, которая не заявляет о
том, что желает вводить в употребление чистые церковные и
учебные книги. Проповедник, который стал бы спокойно
смотреть, как его община поет по сборникам и дети учатся по
учебникам, содержащим яд лжеучения, был бы отнюдь не
попечителем душ [Seelsorger], а их губителем [Seelenmoerder].
Если община еще не имеет совершенно чистых книг такого
свойства, то при определенных обстоятельствах достаточно
будет показать, что в них ложно, и предупредить об этом.
Однако община должна заявить о своей готовности как можно
скорее заменить их на чис-тые книги.
Комментарий 7.
В Артикуле XXV Аугсбургского исповедания наша церковь
заявляет: "Мы сохраняем обычай не преподносить Тело Господне
тому, кто предварительно не опрошен и кому не отпущены
грехи" . В артикуле о мессе в Апологии говорится следующее:
"После предварительного испытания совести и отпущения грехов
причащаются все, желающие принять Причастие" .
Если бы кандидат на служение принял приглашение от общины,
члены которой не соглашаются лично уведомить его о своем
намерении причаститься, он пошел бы против своей совести.
Это бесспорно, ибо в соответствии со Словом Божьим
проповедники должны быть не только учителями, но и
пастырями, епископами (блюстителями) и стражами душ, и
посему должны следить, чтобы никто не причащался себе в
осуждение. Особенно в том, что касается Святых Таинств, они
должны быть не простыми их раздатчиками, но домостроителями
(1 Кор. 4:1), и поэтому они несут ответственность за их
неверное употребление, насколько это зависит от них.
Наконец, согласно ясному, недвусмысленному повелению и
искреннему предостережению Христа (Матф. 7:6), они не должны
давать святыни псам и бросать жемчуг перед свиньями. У нас
будет возможность поговорить на эту тему более подробно,
когда мы будем обсуждать правильный пасторский подход к
частной исповеди и отпущению грехов.
Комментарий 8.
Присоединение общины к какому-либо синоду не должно
ставиться условием принятия призвания на служение. С другой
стороны, призываемый также не должен соглашаться на условие
неприсоединения к какому-либо синоду. Первое было бы
ограничением свободы общины, а второе было бы ограничением
свободы призванного на служение. [В XIX веке некоторые
иммигранты сторонились синодов, т. к. боялись, что синод
станет помыкать поместной церковью, как консистории в
Германии.]
Комментарий 9.
Если группа людей, еще не в полной мере знающая
правильное учение, желает все же призвать лютеранского
пастора, то в качестве минимальных условий им можно и нужно
предложить документ примерно следующего содержания:
"Мы, нижеподписавшиеся лютеране, проживающие в ________ ,
заявляем следующее:
1. Мы желаем создать евангелическо-лютеранскую общину, к
которой могут принадлежать только лица, желающие быть
лютеранами.
2. Нами принято решение о призвании проповедника, который
будет проповедовать нам Слово Божие, чистое и без примеси, в
том виде, в каком оно содержится в Священном Писании и
представлено в публичных вероисповедных книгах
евангелическо-лютеранской церкви, резюмированное в Кратком
катехизисе д-ра Мартина Лютера (и в неизмененном
Аугсбургском исповедании); <…проповедника,> (с. 39) который
будет отправлять Святые Таинства согласно установлению
Христа и добросовестно нести все свое служение в
соответствии со Словом Божьим.
3. Мы не хотим нанимать его на один или два года как слугу
людей, но желаем призвать его установленным образом как
служителя Христова, как и предусмотрено в Библии; поэтому мы
хотим видеть его своим проповедником, доколе он будет
правильно учить, вести добропорядочную жизнь и добросовестно
нести служение. Однако мы оставляем за собой право сместить
его, если он станет лжеучителем, станет жить
недобропорядочно или злонамеренно нарушать порядок своего
служения.
4. Мы готовы принимать наставления из Слова Божия исправлять
свою жизнь в соответствии с ним. Мы не желаем мешать нашему
проповеднику поступать, как предписывает Слово Божие, во
всех аспектах его служения.
5. Мы согласны заранее уведомлять пастора о нашем намерении
причаститься, а также как минимум раз в год проходить личное
собеседование с пастором.
6. Мы хотим, чтобы в нашей церкви и школе использовались
только правильные книги, и согласны как можно скорее
заменить любые оказавшиеся в употреблении неправильные книги
на правильные".
7
Практические аспекты призвания на служение
До того как
приглашение на служение будет принято, уместно решить вопрос
заработной платы и определить требования, предъявляемые
общиной к служению новоприглашенного пастора. В этом вопросе
служитель должен вести себя так, чтобы о нем не сложилось
впечатление как о сребролюбце или наемнике. Во избежание
возможных осложнений в будущем желательно, чтобы призванному
служителю был выдан диплом о призвании на служение,
подписанный представителями общины от ее имени и ее властью,
в котором содержалось бы обещание о необходимом денежном
содержании и оговаривались основные требования,
предъявляемые к новопризванному служителю (1 Кор. 16:3).
Комментарий 1.
Вот что пишет Фридрих Бальдуин о плате для пасторов в
своем комментарии к посланиям св. Павла: "Служителям Слова
Божия разрешается просить у общины, которой они служат,
плату за свою работу, как учит св. Павел, приводя шесть
доводов в нашем фрагменте (1 Кор. 9:1-14). Среди верующих
уже нет никого, кто бы в этом сомневался, если только они не
хотят уморить служителей Слова Божия голодом и одновременно
приостановить проповедническое служение. Ибо у них нет иных
средств к существованию: недостойно будет, если учителям
церкви вдобавок ко всему придется трудиться руками, о чем
можно прочитать в не-двусмысленном фрагменте из Книги Сираха
39 и далее. Средства на содержание служителей Слова Божия
следует просить у общин, которым они служат. При этом
уместно даже, чтобы имелась общая касса (aeraria), в которую
можно собирать денежные поступления в общине и из которой
можно брать необходимое на содержание пасторской должности.
С другой стороны, самим прихожанам приличествует проявлять
личную щедрость по отношению к своим учителям, ибо ''кто,
насадив виноград, не ест плодов его?'' (1 Кор. 9:7). А
также: ''Наставляемый словом, делись всяким добром с
наставляющим'' (Гал. 6:6) прежде всего потому, что жизнь
постепенно становится более трудной и прибавления средств в
общей кассе ждать не приходится.
Также нельзя считать дары, жертвуемые служителям Слова Божия,
некоей милостыней или подкупом. Это - должное вознаграждение
за труд и насущная необходимость для сохранения
проповеднического служения. Ведь если проповедники будут
испытывать нужду, то при этом непременно пострадает само
проповедническое служение. Несмотря на то, что невозможно
раз и навсегда определить размер заработной платы служителя
церкви, следует избегать двух
крайностей: с одной стороны, не следует скупиться на
необходимое, а с другой стороны, служитель не должен
требовать слишком многого. Они должны понимать, что плата
предоставляется им не для роскоши, но для нужд… Но чтобы
нужды понимались не слишком узко, следует знать, что
пропитание необходимо не только служителю Слова Божия, но и
его семье, причем так, чтобы им хватало во время болезни и
после кончины мужа и отца" (Commentar. in omnes epp. S.
Pauli, с. 404).
Чуть выше Бальдуин отвечал на возражение оппонентов, которые
приводили слова Христа: "Даром получили, даром давайте" (Матф.
10:8): "У Матфея Христос говорит не о проповеди, а о даре
чудотворения, как явствует из сказанных перед этим слов:
''Больных исцеляйте и т. д.''. Бог не желал, чтобы чудеса
покупали за деньги, поэтому и пророк Елисей не потерпел
этого от своего слуги Гиезия (4 Цар. 5:20 и сл.). Однако
нельзя думать, что принятие заработной платы - это продажа
Евангелия, как заявляют анабаптисты. Ведь заработная плата
дается не за вероучение, с которым не сравнятся никакие
сокровища мира, а за труд служителя церкви, и он совершенно
справедливо получает ее на свои нужды, поскольку не может
никак иначе обеспечить себя и свою семью средствами к
существованию" (Ibid., с. 401).
[Примечание: Лютер объясняет этот фрагмент по-другому и
несомненно более глубоко: "Нам заповедано учить, утешать и
отпускать грехи всем, кто верует, признаёт и принимает от
нас такое благо, и делать все это безвозмездно, согласно
сказанному в Матф. 10:8. Но, безвозмездно пользуясь благами
проповеднического служения, христианам так же безвозмездно
следует давать служителям пропитание, обеспечивать и
защищать их, как говорит св. Павел в Гал. 6:6 и 1 Тим. 5:17.
И Сам Христос говорит в Матф. 10:10: ''Трудящийся достоин
пропитания''. И еще в Ис. 49:22-23 Господь говорит, что
князья и цари принесут дары церкви. Но эти дары - не
платежи, это не покупка и не продажа. Нам ежедневно нужны
средства к существованию, пища и питье, но это не плата за
отпущение грехов. Кто может за это заплатить? Что такое сто
или тысяча гульденов по сравнению с этим безмерным, великим
даром - прощением грехов?.. Но раз этот великий, безмерный
дар может быть дарован не иначе как через людей, нуждающихся
в пропитании и пище, то их действительно надо питать и
обеспечивать. Но эта плата - не за дар, но за их старание и
труд" (О Быт. 23:3-4; Walch, I, 2432 сл.).]
Комментарий 2.
Несмотря на то, что зарплату и прочее содержание
призванного служителя желательно определить сразу, чтобы он
заранее знал, как ему организовать свое домашнее хозяйство,
- ему не следует настаивать на какой-то определенной сумме.
Следует только попросить, чтобы община согласилась
предоставить ему необходимое (Гал. 6:6; 1 Кор. 9:7-15; Лук.
10:4-8). Ему не следует требовать каких-либо дополнительных
даров, однако можно принимать их, если таковые будут
предложены [в примечании говорится о крещениях, венчаниях,
отпеваниях и т. п.]. Однако ни в коем случае не следует
ничего принимать за посещение больных, иначе ему не миновать
обвинений в слишком частом посещении состоятельных прихожан.
В любом случае, новому служителю лучше всего оставить
улаживание вопроса о зарплате на попечение братьев по
служению, визитатора (окружного советника) или прочих лиц
вообще. Прежде всего ему никогда не следует забывать о том,
что он служит не людям, а Господу, Который заботится о его
бедной жизни и жизни его семьи, и чем меньше его награда в
миру, тем более прекрасный венец его ждет, если он до конца
сохранит веру.
Вспомним прекрасные слова Лютера: "Посмотрите на пасторов в
деревнях; скольким из них приходится изнемогать от голода и
жажды, часто им не на что купить рубашку своим детям… Там
<среди населения> нет рвения, усердия, стремления к
благочестию, т. к. никто там серьезно об этом не
задумывается и не сопереживает этому… ''Достойно
начальствующим пресвитерам должно оказывать сугубую честь''
(1 Тим. 5:17). И воистину они достойны сугубой чести. Но где
она? Ответ: у Бога, т. к. в миру их считают достойными меча,
виселицы, преисподней и даже худшего. Но что нам до того?
Мы, которые служим неблагодарному миру, имеем обетование и
упование небесного царства, и вознаграждение и плата за эти
наши страдания будет так велика, что мы еще осудим себя за
пророненные слезы и вздохи. Зачем, - скажем мы, - мы не
претерпели что-либо более тяжкое? Если б я только мог
поверить, что в вечной жизни будет такая великая слава! Ведь
тогда я бы не испугался, если бы пришлось страдать еще
больше" (О Быт. 39:5-6; Walch, II, 1812 сл.; Erlangen Latin,
IX, 235).
8
Испытание и ординация кандидата
Действительность
призвания на проповедническое служение не зависит ни от
испытания, которое призванный проходит перед назначенной для
этого комиссией вне призывающей его общины, ни от ординации,
которая совершается назначенными для этого лицами вне
общины. Однако обе эти процедуры входят в число самых
полезных церковных установлений и имеют - в особенности
вторая - помимо прочего, важное назначение: публичное
подтверждение всею церковью законности и божественного
характера данного призвания. Всякий, кто без необходимости
опускает одну из них, поступает как раскольник и показывает,
что он один из тех, кого избирают себе такие общины, которые
желают, чтобы те льстили их слуху (2 Тим. 4:3).
Комментарий 1.
Слова апостола [Павла] о дьяконах - "Таких надобно
прежде испытывать, потом, если беспорочны, допускать до
служения" (1 Тим. 3:10) - безусловно, еще в большей степени
относятся к пресвитерам, которым будет вверено служение
Слова: "И что слышал от меня при многих свидетелях, то
передай верным людям, которые были бы способны и других
научить" (2 Тим. 2:2).
Послушаем, что об этом говорит Людвиг Хартманн. Он пишет:
"До ординации необходимо провести испытание или исследование
ординанта, и таковое должно предшествовать ординации ввиду
достойности этого служения и ради спасения общины (2 Тим.
2:2). Ибо нельзя назначать учителем того, кто сам еще не
научился тому, что должен будет преподавать другим. Нельзя и
''поспешно'' (легкомысленно, необдуманно, опрометчиво)
рукополагать кого бы то ни было (1 Тим. 5:22). Если
ординировать нечестивых, необученных или неподходящих людей,
то они утвердятся в своем невежестве и безбожии, их дерзкое
желание не оперившись взлететь на такую высоту будет
одобрено, а община будет плохо окормляться подобными
негодными делателями.
Такое испытание проводится путем тщательного опроса,
устраиваемого надлежащим образом в соответствии со Словом
Божьим. С его помощью надо выяснить, придерживается ли
ординируемый или призываемый на служение человек правой
веры, а также подходит ли он для святого служения (1) с
точки зрения необходимого образования и знаний; (2) с точки
зрения способностей к объяснению Священного Писания и к
духовно-нравственному воспитанию паствы; (3) с точки зрения
<личного> благочестия и святости жизни.
Для ясности хочу сказать то же самое словами благословенного
Тарнова (профессора богословия в Ростоке, ск. в 1633 г.),
который наряду с прочим говорит: ''Мы говорим о требованиях,
предъявляемых к способности и воле. Под словом 'способность'
мы разумеем три вещи:
1. Synesis или знание всего христианского учения,
содержащегося в катехизисе и в Locis communibus или
theologicis, и основ или главных свидетельств Священного
Писания, на которых утверждаются главные догматы [учения].
Кто не понимает, что говорит или чем это обосновывает, тот,
по свидетельству апостола, не имеет права учить других (1
Тим. 1:7).
2. Dynamis hermeneutike или дарование и способность учить
других (2 Тим. 2:2), которыми призываемый должен обладать в
такой степени, чтобы не только держаться Слова и уметь
преподать его, но и быть в силах наставлять в здравом учении
и обличать прекословящих (Тит. 1:9), т. е. нести истинное
вероучение, наставлять в праведности, опровергать лжеучения,
обличать пороки (согласно назначению Писания во 2 Тим.
3:16), а также утешать и вселять надежду в тех, кого
посетили искушения и скорби (Рим. 15:4).
3. Anepileptos kai anegkletos bios (1 Тим. 3:2; Тит. 1:6),
т. е. безукоризненный и безупречный образ жизни,
незапятнанный преступлениями и постыдными деяниями,
недопустимыми для служителя Слова, а также украшенный
всяческими добродетелями, необходимыми для того, чтобы
самому являть себя христианином (Гал. 5:6; 2 Пет. 1:5-7) и
нравственно утверждать других.
Под словом 'воля' мы разумеем две вещи:
1. Желание служить церкви (1 Тим. 3:1), но не по принуждению
и не из-за нужды, а добровольно, из ревности по славе Божией
и спасению людей, не ради корысти и не из жажды власти (1
Пет. 5:2-3).
2. Постоянство в верном несении однажды принятого служения
во всех его частях (1 Кор. 4:2), к чему относятся усердное
оживление и умножение дара Божия правильными средствами (2
Тим. 1:6, о чем говорится и в других местах, например, 1
Тим. 4:12-13) и терпение в трудах и невзгодах, что крайне
необходимо пастору как доброму воину (2 Тим 2:1)''" (Pastoral.
ev., кн. I, гл. 8, с. 130 сл.).
На вопрос: "Можно ли считать, что человек, изучавший латынь
и умеющий пересказывать по памяти чужие проповеди, наделен
достаточными дарованиями для служения?" датский богослов
Брохманн отвечает: "Ни в коем случае. Ибо, во-первых,
истинный служитель божественного Слова должен досконально
знать все Слово Божие (Мал. 2:7; Матф. 13:52; 2 Тим. 1:13;
3:14-15, 17).
Во-вторых, служитель божественного Слова должен быть
настолько знаком со Священным Писанием, чтобы уметь мудро
применять его к своим слушателям с учетом времени, места и
различных обстоятельств, согласно словам Павла во Втором
послании к Тимофею 2:15: ''Старайся представить себя Богу
достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово
истины''.
В-третьих, достойным святого служения следует считать
человека, продвинувшегося в Слове Божьем настолько, что,
когда требуется, он способен дать отчет в том, чему учит, и
может заграждать уста прекословящим, как напоминает Павел в
Тит. 1:9".
На вопрос: "Если во время испытания человек не показал
необходимого и достаточного для святого служения знания
артикулов веры и Священного Писания, можно ли все же
ординировать его и допустить до святого служения с условием,
что он твердо обещает прилежно учиться?" он же [Брохманн]
отвечает: "Никоим образом. Во-первых, Павел не позволяет
доверять святое служение человеку, который не готов учить и
не в силах заграждать уста прекословящим истине (1 Тим. 3:2;
Тит. 1:9).
Во-вторых, Дух Божий ясно напоминает о том, что тот, кто
рукополагает недостаточно подготовленного человека, делается
участником в чужих грехах (1 Тим. 5:22).
В-третьих, опыт слишком часто показывает, что те, кого
допускают до святого служения без образования, так и
остаются необразованными, даже если обещали прилежно
учиться.
В-четвертых, как мы ответим перед Богом, если многие из
слушающих погибнут, пока пастор будет изучать то, чему
должен учить других? (Иез. 33:1 сл.)" (System. univers. th.,
Loc. 30, c. 3, Tom. II, fol. 372, 375).
Отсюда должно быть ясно, насколько небиблейским,
недобросовестным и душепагубным делом является так
называемая система лицензирования, которая по-прежнему
практикуется в некоторых здешних синодах. По этой системе
лицам, которых нельзя ординировать на служение, потому что
они не были проверены или не были пригодны к служению,
выдается лишь так называемая лицензия, на основании которой
они должны работать в какой-либо общине с испытательным
сроком.
Комментарий 2.
Ординация с рукоположением не является божественным
установлением. Это лишь апостольское, церковное
установление. Это не нуждается в доказательствах, потому что
Писание, упоминая об этом обычае, ничего не говорит о
божественном его установлении. Аргумент a silentio [от
умолчания] - это законный аргумент, когда речь идет о
божественных установлениях, как явствует из полемики против
римской церкви и ее так называемых таинств и доктрин,
ведущих свое происхождение от предания.
Ординация - это элемент адиафоры, который не составляет
призвания и служения, но лишь подтверждает их. Так всегда
учили все ортодоксальные учителя нашей церкви. Можно
сравнить свидетельства, приведенные в работе "Мнение нашей
церкви по вопросу о церкви и служении", 2-е издание (Erlangen:
Deichert, 1865), часть II, тезис 6В. Установлено также, что
так учила и древняя церковь, поскольку она, как и
лютеранская церковь, отвергала абстрактную ординацию,
ординацию без призвания.
Однако наши богословы, выступления которых приведены в этой
книге, говорят также о пользе и относительной необходимости
ординации. Здесь мы приведем только слова верного защитника
лютеранской ортодоксальности Иоганна Фехта, профессора
богословия из Ростока (ск. в 1716 г.): "Ординация - это
церковный обычай, который следует глубоко уважать благодаря
его целям. Основных же целей три. Во-первых, это публичное
свидетельство о том, что кандидат найден пригодным и
достойным того, чтобы ему были доверены души людей.
Во-вторых, этот обычай является публичным подтверждением для
самого кандидата, что он призван законным образом и что
церковь взяла на себя обязательства перед этим святым
служением. В-третьих, вся община молится о том, чтобы
умножились его дарования, необходимые для церкви, и чтобы
ему было даровано мужество непоколебимо служить Богу и
заботиться о спасении душ.
Вопрос о том, насколько нужен этот обычай, следует решать
следующим образом. Надо избегать двух крайностей. Во-первых,
его не следует считать абсолютно необходимым, как это делают
паписты, которые думают, что этот обычай наделяет человека
неким свойством, превращающим его из мирского человека в
духовного, из мирянина в клирика, так что он становится
способным выполнять святые функции, в особенности освящать
Таинства. Поэтому они ординируют также людей, которые не
были призваны , чтобы те могли сразу же приступить к своим
обязанностям, если будут призваны. Во-вторых, нельзя,
подобно кальвинистам, считать его [обычай ординации] не
имеющим большого значения, словно от него ничего не зависит.
Ведь если мы даже брак не считаем истинно христианским
браком, если он не был освящен публичным благословением, то
святое служение - тем более.
Отсюда вытекают два правила. Первое: призванный человек,
если того требует необходимость или если что-то мешает
ординировать его сразу, может выполнять проповедническое
служение и совершать Таинства, а общине в этом случае
следует объяснить, что это не зависит от ординации, как если
бы благодаря ей служитель наделялся неким святым свойством,
без которого он не мог бы священнодействовать. Второе: за
исключением случаев необходимости, неординированный человек,
даже если он призван, не должен без дальнейших хлопот
приступать к выполнению этих функций - не потому, что они не
будут иметь силы, но чтобы не смущать души людей, словно он
не нуждается в молитвах других людей в таком святом и важном
деле и может бесцеремонно вторгнуться в служение, подобно
животным, набрасывающимся на брошенный им корм" (Instructio
pastoralis, гл. 5, разд. 1, 2; с. 47s.).
К. Т. Зайдель напоминает: "Почти повсеместно обычно сра-зу
же после торжественной церемонии ординации кандидата его
причащают, дабы тем самым напомнить ему, что в своей общине
он не должен знать ничего, кроме Христа Распятого, что он
дол-жен являть Его в своем учении и жизни и пребывать в
союзе со Христом не только лично, но и представлять Его
вверенной ему общине" (Pastoraltheologie, под ред. Ф. Э.
Рамбаха (Leipzig, 1769), с. 37).
Чтобы иметь возможность сосредоточить свои мысли на этом
важном, святом торжестве, ординант, как правило, не
проповедует в день своей ординации.
Комментарий 3.
По возможности ординация всегда должна происходить в той
общине, в которой будет служить ординант. Если этого сделать
нельзя, еще более важно публично ввести пастора в должность
в его общине. Ординация обычно не повторяется при
перемещениях [когда пастор принимает другое приглашение],
однако введение в должность повторяется всякий раз, как
проповедник получает новое служение.
Комментарий 4.
Человек, принимающий служение в
евангелическо-лютеранской церкви, во время ординации и
введения в должность приводится к присяге о согласии с
символическими книгами. Фридрих Эберхард Рамбах добавляет к
Pastoraltheologie Зайделя: "Последнее время вследствие
неверного понимания этот обычай нашей церкви подвергается
осуждению и критике. Поэтому следует отметить: во-первых, мы
не считаем символические книги основанием веры, коим
является только Священное Писание, но лишь нормой нашего
исповедания веры, а посредством письменного заявления
проповедника, в котором он декларирует, что будет учить
согласно этому исповеданию, мы хотим лишь получить гарантию,
что наша церковь в лице своих учителей обретает служителей и
пастырей, а не лисиц и волков. Никого к этому не принуждают,
и если у человека есть какие-то сомнения по поводу
подписания такой присяги, он может не принимать сан и
выбрать другую стезю в жизни. Но если он однажды сделал
такое заявление [о своем согласии], а потом отступил от
него, он не сможет сохранить репутацию честного человека,
если не подаст в отставку и не сложит своих полномочий.
Во-вторых, наши символические книги существуют не для того,
чтобы из любопытства вторгаться в чужую душу. Они были
составлены по необходимости. Аугсбургское исповедание было
составлено по повелению Карла V перед лицом вполне реальной
опасности. Шмалькальденские артикулы были написаны, потому
что их нужно было представить на соборе, который папа
римский предполагал созвать в Мантуе. Свои два катехизиса
Лютер был вынужден написать по причине страшного невежества
людей и нерадивости римского духовенства. То же самое мы
можем сказать и о Формуле согласия, часто оскорбляемой злыми
языками, которые, впрочем, показывают тем самым свое
невежество и легкомыслие… Конечно, свобода совести не
позволяет, чтобы человека насильно обращали в истинную веру…
но вместе с тем она не требует, чтобы всем дозволялось
распространять пагубные учения и смущать церковь" (op. cit.,
с. 38).
Однако было бы не менее бессовестно, если бы кандидат
позволил привести себя к присяге о согласии с церковными
исповеданиями только для того, чтобы получить сан, не читав
их, не проверив их по Слову Божию, не убедившись в
истинности их содержания in rebus и in phrasibus [по сути и
по формулировкам].
Комментарий 5.
После ординации новому служителю следует при первой же
возможности присоединиться к какому-либо ортодоксальному
синоду. Если он не сделал этого, когда имел возможность, это
будет свидетельством греховного, своевольного,
раскольнического образа мыслей, противоречащего Еф. 4:3; 1
Кор. 1:10-13; 11:18-19; Прит. 18:1. Ср. "Надлежащее
устроение поместной евангелическо-лютеранской общины,
независимой от государства" (St. Louis [Concordia Publishing
House], 1863), с. 212-217.
Впрочем, еще хуже, чем сепаратистская позиция, может быть
ситуация, когда проповедник, из нечистых побуждений не
желающий вступать ни в один из существующих синодов или не
принимаемый туда из-за своей недостойности или негодности,
захочет - чтобы избежать позора сепаратизма - создать
собственный синод, набрав туда сомнительных личностей или
таких же негодных людей, как он сам, и даже поставив себя во
главе.
9
Первая проповедь пастора
Многое в
проповедническом служении зависит от того, правильно ли оно
было начато. Первая проповедь пастора при вступлении на пост
прежде всего должна сказать общине две вещи: 1. что она
может ожидать от того, кто избран, и 2. чего он ждет от
общины; и все это без лести или мирского captatio
benevolentiae [низкопоклонства], с христианской серьезностью
и святой правдивостью, но вместе с тем в духе евангельского
дружелюбия и искреннего, непритворного смирения. Весьма
уместно начать проповедь молитвой о Божьей помощи и
благословении новому служителю и завершить горячей молитвой
за общину, чтобы люди любого возраста и состояния, а также
все функции служения были вверены Богу.
Комментарий 1.
Со стороны проповедника было бы не совсем правильно
посвятить свою первую проповедь только положенному фрагменту
Писания и ничего не сказать о тех новых отношениях с
общиной, в которые он вступает. Прихожане будут ждать, чтобы
проповедник сказал что-то об этих отношениях, и уйдут из
храма с чувством разочарования и неудовлетворенности, если
он этого не сделает. Тем самым он упустит шанс сделать
весьма доброжелательный жест и положить доброе основание для
своего влияния в будущем.
Кристоф Т. Зайдель пишет: "Конечная цель проповеди при
вступлении в должность состоит в том, чтобы новый
проповедник представил себя своей общине и начал свое
наставническое служение. Поэтому в первой проповеди надо
соблюсти следующие принципы.
Во-первых, следует выбрать какой-то главный момент, который
соответствовал бы назначению проповеди.
Во-вторых, в той части, где говорится о применении
прочитанных библейских слов к жизни современного верующего,
следует рассказать о том, как проповедник пришел к призванию
на служение, заверить общину в своей беззаветной верности,
любви и заботе, проникновенными словами попросить общину об
ответной любви и доверии. Завершить проповедь следует
молитвой за всю общину и испросить у Бога помощи для
успешного осуществления служения.
В-третьих, было бы неразумно в первой пасторской проповеди
говорить о большом количестве планируемых нововведений и
изменений. Это верный способ вызвать к себе недоверие.
В-четвертых, пастору следует остерегаться давать обещания, к
которым его не обязывает его должность. Слушатели очень
хорошо их запомнят, и если они окажутся невыполнимыми, это
всегда будет ставиться в упрек.
В-пятых, следует остерегаться слишком суровых выражений и
угроз. Это ожесточит сердца слушающих и отдалит от нового
учителя так же сильно, как заверения в отеческой любви и
заботе расположат их к нему.
В-шестых, следует бояться хвалить самого себя. Это верный
способ вызвать к себе презрение" (Pastoraltheologie, под
ред. Ф. Э. Рамбаха (Leipzig, 1769), с. 46 сл.).
Вот что пишет Адам Штрюнзее: "Первая пасторская проповедь
имеет особую цель: помочь вступающему в должность
проповеднику найти подход к прихожанам и пробудить в
слушателях любовь, доверие и желание повиноваться тем
истинам, которые им предстоит слышать, дабы благодаря его
служению они шли по пути, ведущему к вечному блаженству, и
вместе со своим учителем обрели вечную радость перед
престолом Божиим.
В практической части проповеди проповедник может вспомнить
особое провидение Божие, благодаря которому он предстал
перед этой общиной в качестве учителя; напомнить себе и
общине о важности учительного служения и связанной с ним
высокой ответственности; попросить общину молиться, чтобы он
нес его согласно велению Божию; со всей серьезностью дать
понять, что для него важнее угодить Богу, нежели людям;
кратко коснуться того, чего он хочет для своей общины, и от
всей души пожелать, чтобы преодолевались все препятствия на
пути нравственного роста прихожан и чтобы спасительные
истины оказали сильное воздействие на их души ради вечного
спасения.
Вся проповедь в целом - слова, выражения, жесты - должна
быть пронизана любовью, которой сопутствуют скорбь о
безбожниках, отвращение к лицемерию, милосердие по отношению
к тем, кто испытывает муки совести и кается, и искренность
по отношению к благословенным людям" (Anweisung zum
erbaulichen Predigen (Halle, 1756), с. 414 сл.).
Новому проповеднику полезно также упомянуть об исповедании
ортодоксальной лютеранской церкви, признания которого
потребовали его призвание и ординация, которое является
также исповеданием его личной веры и которому он желает
оставаться верным в учении и на практике при любых
обстоятельствах.
Комментарий 2.
Если представится возможным, новому проповеднику лучше
всего взять за основу своей первой проповеди текст фрагмента
Писания, приходящегося на данное воскресенье. Если это не
получится, ниже перечислены подходящие фрагменты,
неоднократно использовавшиеся с этой целью благочестивыми
проповедниками: Рим. 1:16-17; 15:29-33, 1 Кор. 1:21-25;
2:1-5; 4:1-2; 2 Кор. 1:24; 4:5-6; 5:17-21; 1 Фес. 2:13; Деян.
26:22-29; Иоан. 17:20-21.
Вступая в должность дьякона в Нюрнберге в девятнадцатое
воскресенье после Троицы 1744 г., благословенный профессор
И. А. Дительмайр выступил с проповедью по воскресному
Евангелию [Матф. 9:1-8] на тему: "Познание спасения в
прощении грехов как истинная цель служения благовестника
мира".
Когда благочестивый Зигмунд Баш вступал в должность старшего
придворного проповедника в Хильдбургхаузене в воскресенье
Exaudi 1751 г., тема его проповеди по евангельскому чтению
на этот день [Иоан. 15:26-16:4] звучала так: "Свидетельство
об Иисусе - важнейшее дело Его служителей".
Вступая в должность в Магдебурге в первое воскресенье после
Троицы 1750 г., прекрасный богослов И. М. Гёце, которого
презирал умнейший человек, но заклятый враг Евангелия
Лессинг, связал тему своей проповеди с воскресным Посланием
[1 Иоан. 4:16-21]: "Проповедь божественной любви -
приятнейшее дело евангелического проповедника".
(Во вступительной части у него есть следующие слова: "Есть
две вещи, которым евангелический проповедник должен уделять
особое внимание в своей проповеди по Божьему Слову: он
должен показывать Закон и Евангелие. Он должен проповедать и
то, и другое в правильном порядке. Он должен правильно
связать одно с другим, но также уметь надлежащим образом
разделить их в нужный момент. Я знаю, что я тоже обязан
проповедовать Закон и объявить безбожнику о гневе и
проклятии, чтобы он убоялся своей безбожной жизни. Я не хочу
пренебрегать этим долгом. Неужели я стану лицемерить,
стараясь угодить людям и обагряя руки кровью, которую
Праведный судия Господь спросит с меня в День оный? Да не
будет этого со мною, Господи!.. Но исполняя эту часть своего
служения, я все время буду испытывать душевные муки. А
Евангелие мира буду возвещать с радостью... ибо самое
приятное дело евангелического учителя - возвещать душам
любовь Божию".)
Вступая в должность старшего пастора во Франкфурте-на-Майне
в воскресенье Invocavit 1749 г., И. Ф. Фрезениус представил
проповедь о "евангельской природе проповеднического
служения" на основе свободно выбранного фрагмента 2 Кор.
5:19-21 и исходя из (1) евангельской основы служения -
примирения Бога с людьми; (2) его евангельской цели -
примирения людей с Богом; и (3) евангельского средства,
которое используется в этом служении для достижения его
целей - проповеди примирения. Основой для вступительной
части послужил фрагмент Ис. 40:2.
И, наконец, Шпенер, вступая в должность пробста в Берлине во
второе воскресенье после Троицы 1691 г., сначала представил
учение о спасении на основе воскресного Евангелия [Лук.
14:16-24] по следующей схеме: 1. его причина; 2. его
природа; 3. люди, получающие его. Затем он объяснил: 1. чего
он ожидает от своих слушателей, а именно: а) чтобы они
признавали его посланцем Бо-га; б) слушались не его, но
Того, во имя Кого он пришел к ним; в) молились за него и 2.
что его слушатели должны ожидать от него, а именно: а) чтобы
он провозглашал им всю премудрость Божию для их спасения; б)
чтобы он старался быть им примером; в) чтобы он молился за
них. Основой для этого вступления послужил Пс. 33:10.
Комментарий 3.
Зайдель нелишне замечает, что новый проповедник должен
насколько возможно облегчить общине хлопоты, связанные с его
приездом, то есть транспортные расходы, подготовку
пасторского дома и т. п.
10
Первый визит пастора
Если новый
проповедник вступил в должность, его долг - в течение первых
недель или месяцев посвятить определенное время посещению
всех семейств и лиц, принадлежащих его приходу, чтобы
познакомиться с ними лично (Деян. 20:20: "всенародно и по
домам", demosia kai kat' oikous; 1 Фес. 2:11; Иоан. 10:3;
Иез. 34:16; 1 Тим. 5:1-3; Еф. 4:11 ("пастырями")). Прежде
всего следует посетить больных (Матф. 25:36; Иак. 5:14) и
тех, кто не может приходить на общее богослужение из-за
возраста или слабого здоровья, но обойти надо всех без
исключения. Он должен уделить внимание каждому и показать,
что его пастырское сердце болеет за каждую душу и что к
бедным и незнатным он проявляет не меньшее уважение, чем к
богатым и знаменитым (Иак. 2:1-9). В данном случае
определенное доверие надо оказать даже тем, кто не
производит впечатление прилежных христиан (2 Тим. 2:24; 1
Кор. 9:19-23). Сразу же начинать дотошную проверку духовного
состояния каждого человека будет неуместно. Но если какой-то
человек начнет раскрываться сам, новый проповедник должен
ответить на высказанные нужды. Если там есть школа, новому
проповеднику следует также нанести туда визит в начале
первой недели (Иоан. 21:15; 1 Иоан. 2:13).
Комментарий 1.
Поскольку мы еще будем обсуждать домашние визиты, здесь
мы приведем лишь слова Зайделя об обязанности нового пастора
в данном отношении: "Вскоре после своей первой проповеди
наставник обязан познакомиться со своей общиной. При этом
полезно будет помнить о следующем:
1. Он должен по порядку посещать каждый дом, отмечая для
себя, какое впечатление производит каждый из них, и обращая
внимание на внешние обстоятельства, что позволит ему
составить мнение об образе жизни семьи, живущей в этом доме.
2. Во время таких визитов он должен поинтересоваться, есть
ли у людей Библия, сборник гимнов и т. п.
3. Ему следует попросить школьного учителя собрать всех
детей, чтобы справиться о положении их дел и провести
добрую, вдохновляющую беседу.
4. В назначенное время ему следует пригласить к себе в
пасторский дом всех слуг и служанок, чтобы призвать их
помнить о том, что есть высшее благо для их душ, и
предложить им свою помощь в этом.
5. Рано утром или поздно вечером ему следует пригласить к
себе всех пастухов, которые редко бывают на виду, и
преподать им подобное наставление.
6. Он должен незамедлительно посетить больных и тех, кто
испытывает особые духовные проблемы.
7. Особенно необходимо ему пригласить к себе тех прихожан,
которые более всего вызывают подозрения в греховном образе
жизни, и обратиться к ним с проникновенными словами о том,
чтобы они изменили свою жизнь к лучшему.
8. Помня о бедных и нуждающихся, ему следует либо предложить
что-то самому, сообразно своим возможностям, либо найти
какую-либо другую помощь.
9. Он должен постараться примирить живущих во вражде друг с
другом и ведущих судебные тяжбы. Поскольку новый проповедник
ранее не был знаком с ситуацией и его нельзя заподозрить в
лицеприятии, это поможет ему повлиять на них.
10. Как можно скорее ему надо постараться решить те
церковные вопросы, которые оставались без внимания, пока
должность пастора была незанятой" (Pastoraltheologie, под
ред. Ф. Э. Рамбаха (Leipzig, 1769), с. 47 сл.).
Далее Зайдель советует пастору "созвать старейшин и
по-просить у них совета" (с. 49).
Комментарий 2.
Новый проповедник не должен позволять, а тем более
поддерживать то, чтобы одни прихожане рассказывали ему
недоброе о других прихожанах или "предупреждали" его о них.
Очень часто бывает, что те, кто поначалу ходят толпами за
проповедником и проявляют величайшее рвение, первыми
воспринимают в штыки Слово Божие и отпадают, начиная
враждебно относиться к проповеднику и злоупотреблять
оказанным доверием. С самого начала проповедник должен
остерегаться собирать вокруг себя ecclesiola in ecclesia
подобно пиетистам, чтобы не создалось впечатление, будто
тех, кто жаждет выдвинуться вперед, он считает единственно
истинными христианами и своей настоящей общиной (1 Кор.
1:10-13).
Любой человек, если только он не отлучен, должен
почувствовать, что и он является для пастора дорогой его
сердцу овечкой. Часто бывает так трудно различить нечистые
намерения и дело Божье, что пастор, слишком много уделяющий
внимания внешности, может принять за истинного христианина
того, кто меньше всего им является. А тех, в ком Бог уже
начал свое великое благодатное действие, он может счесть
<духовно> мертвыми и непробужденными.
Комментарий 3.
Со стороны нового проповедника было бы недостойно
пытаться завоевать уважение прихожан в ущерб репутации
своего непосредственного предшественника, критиковать его
методы и РИСУНОК 4.
не следовать заведенному им порядку. Зайдель пишет: "Если
его предшественник был горячо любим общиной, ему следует
идти по его стопам, если только голос совести не
подсказывает иное. С другой стороны, следует видеть ошибки
предшественника и, исходя из них, решать, что надо сделать,
чтобы заслужить любовь прихожан. Это можно (и надлежит)
сделать, не обсуждая личных качеств предшественника и не
критикуя его за ошибки" (op. cit., с. 49).
Если у нового проповедника в общине уже есть коллега, он ни
в коем случае не должен добиваться от прихожан большего к
себе расположения и уважения и склонять их симпатии на свою
сторону в ущерб своему коллеге. Он должен сделать все, чтобы
сохранить единство духа в союзе мира со своим соработником.
Правильно пишет Василий : "Церковь нуждается в согласии
бо-лее, чем правая рука нуждается в левой" [ссылки нет].
Если новый проповедник является помощником, он тем более
должен остерегаться превозносить себя над тем, кому он
поставлен помогать. Он не должен обижать старшего пастора,
заявляя, что знает больше него, или противодействуя ему
тайно или явно, затрудняя, таким образом, его служение.
Напротив, он должен его облегчать. Не ослаблять его влияние,
а наоборот - укреплять. Активно мешать другому пастору - это
настолько богопротивно, что со временем за этим непременно
последует возмездие.
Комментарий 4.
Разумеется, новый пастор должен сразу же принять близко
к сердцу заботу о школе. Профессор богословия в Ростоке д-р
Иоганн Фехт (ск. в 1716 г.) пишет: "Поскольку школы - это
питомники церкви, церковь потерпит невосполнимую утрату,
если школы станут приходить в упадок. Поэтому пастор должен
внимательнейшим образом следить, чтобы местные школы под его
духовной опекой поручались заботам способных учителей. А в
тех деревнях, которые не имеют возможности содержать
школьного учителя, он по крайней мере должен постараться
найти достойных прихожан, которые бы обучали молодежь зимой,
за что следует предложить им разумное вознаграждение из
церковной кассы. Ведь без помощи школ не сможет
распространяться богопознание и благочестие. Поэтому там,
где не было возможности иметь учителя, многие проповедники,
повинуясь голосу совести, брали эту весьма необходимую и
полезную работу на себя, а именно - зимою.
Однако, если в данной местности уже существуют школы, пастор
обязан их посетить: во-первых, для того чтобы самому увидеть
характер, методику и организацию правильного и плодотворного
обучения; еще для того чтобы восполнить какие-либо пробелы в
катехизическом обучении, а также чтобы побудить молодежь к
ежедневному повышению успеваемости. Пастор церкви не должен
брезговать тяжелым трудом, если надо будет каждый день в
течение нескольких часов посидеть вместе с детьми на уроках.
Он должен не только слушать, что говорит учитель, но и сам
участвовать в работе, должен похвалить прилежных [детей] и
пожурить ленивых. Так он заложит более прочное основание для
катехизического обучения, которое сам впоследствии будет
проводить в церкви.
Также он ежедневно должен стараться усовестить беспечных
родителей, которых зачастую мало волнуют их дети, даже если
те растут подобно животным, мало что зная о Боге. Он должен
напоминать им, что однажды им придется дать отчет Богу и что
проклятие Божие изольется на весь их дом, если они не
исполнят свой долг в данном отношении. С другой стороны, он
должен сказать им о благословении [которое они получат],
если воспитают своих детей в страхе Господнем, который те
постигнут прежде всего в школе.
На первый взгляд этот аспект пасторского служения может
показаться менее важным. Но знайте, что именно этот аспект
позволяет отличить истинного пастора церкви от наемника,
распознать пастора настоящего и пастора только по названию.
Ибо как может радеть о здании тот, кто не печется о
фундаменте?" (Instructio pastoralis, под ред. Г. Ф. Фехта,
второе издание (1722), с. 199 сл.)
Комментарий 5.
Три небольшие рекомендации новому пастору. Во-первых, в
течение первого полугодия ему не следует никуда уезжать без
крайней необходимости. Во-вторых, если ему не хватает
средств на хозяйственные нужды, брать в долг следует только
на самое необходимое и, если возможно, не занимать у своих
прихожан. В-третьих, он должен сразу же составить список душ
и завести приходскую книгу, если таковых не имеется.
предыдущая
|
содержание
|
следующая
|
