|
1
Определение пасторского богословия
Пасторское
богословие - это даруемая Богом (theosdotos) практическая
способность души, обретаемая (acquisitus) с помощью
определенных вспомогательных средств, благодаря которой
служитель церкви может выполнять все свои функции
обоснованно (rato) и законно (legitime) во славу Бога, для
спасения своих слушателей и самого себя.
Комментарий 1.
Пасторское богословие, как и богословие вообще, можно
рассматривать в смысле доктрины, как некую книгу под
названием "Пасторское богословие". Но в таком контексте это
можно назвать пасторским богословием только в относительном
смысле, только в определенных взаимоотношениях, когда его
преподают или когда о нем пишут. Чтобы это могло произойти,
оно уже должно присутствовать в душе человека.
Для того чтобы разъяснить какой-то предмет, необходимо знать,
чем он является по сути и изначально (principaliter), в
собственном, абсолютном смысле слова, независимо от всего
относительного и несущественного. Поэтому мы начинаем с
определения пасторского богословия, которое находим у
старейших, ортодоксальных учителей нашей церкви, там, где
его природа рассматривается субъективно или конкретно, там,
где оно существует в контексте конкретного человека,
имеющего право называться богословом. Поэтому мы не называем
его доктриной или книгой. Оно является таковым только
метонимически (метонимия - оборот речи, в котором следствие
носит название причины или сосуд носит название содержимого).
Мы называем его способностью.
Комментарий 2.
Когда мы называем пасторское богословие способностью, мы
подразумеваем под этим не просто некую сумму знаний, а
расположенность или состояние души, готовность иметь дело с
предметом. Это сразу должно указывать на ту "приготовленность"
(exartisis) и ту "способность" (hikanotes), которых требует
апостол от служителя церкви (2 Тим. 3:17; 2 Кор. 3:5).
Когда мы называем пасторское богословие практической
способностью, мы подразумеваем под этим не теоретическую
способность или некую науку, имеющую своей конечной целью
знание. Оно практично в общем смысле слова, поскольку его
предназначение, как и у всякого богословия, заключается в
том, чтобы привести грешника к спасению верой. Оно практично
также в более узком смысле слова, поскольку его предметом
является работа пастора или его служительские функции,
церковное служение (ministerium ecclesiasticum). Это значит,
что через Слово Божье, согласно апостольскому требованию,
Божий человек должен быть "приготовлен ко всякому доброму
делу", которое предусматривается его служением, а именно "для
научения, для обличения, для исправления, для наставления в
праведности" (2 Тим. 3:16-17).
Покойный д-р Рудельбах пишет в одной из опубликованных
лекций: "Вы помните, что вместе со старейшими [богословами]
мы определяем богословие как практическую способность. Мы не
можем отказаться от этого определения, это живой центр
нашего рассуждения. Богословие насквозь практично, практично
в корне, средствах и взаимосвязях. Но мы не ошибемся, если
назовем эти дисциплины (катехетику, гомилетику, литургику)
практическими в более узком смысле… потому что они прежде
всего показывают Слово в непосредственном применении… Таким
образом, это связывает… учение и жизнь и переносит
результаты первого в последнее. Жизнь не оживляет учение (оно
должно быть живым само по себе, если у него правильная
природа), но она показывает его живую силу". ("Ueber den
Begriff der Theologie und den der neutestamentlichen
Isagogik", в Zeitschrift Рудельбаха и Гюрике, 1848 г.,
первый квартал, с. 27-28.)
Называя пасторское богословие "даруемой Богом практической
способностью", мы имеем в виду, что это - сверхъестественная
способность, достигаемая не человеческими силами и усердием,
а только благодаря действию Святого Духа. Она заведомо
предполагает наличие оправдывающей веры, и только тот, кто
находится в состоянии благодати, только возрожденный человек
может обладать ею, как ясно говорит об этом апостол (2 Кор.
2:16; 3:5-6). Вот что пишет Иоганн Герхард: "Истинное
богословие больше заключается в состоянии души (in affectu),
нежели в знаниях" (Methodus studii th., Йена, 1654, с.
14-17).
Называя пасторское богословие способностью, обретаемой при
помощи определенных вспомогательных средств, мы имеем в виду
не ту необычную богословскую способность, которую апостолы и
пророки получали благодаря прямому озарению. Мы имеем в виду
способность, которая создается Святым Духом опосредованно.
Вот что разумеет апостол, когда пишет: "Занимайся чтением… О
сем заботься, в сем пребывай, дабы успех твой для всех был
очевиден. Вникай в себя и в учение, занимайся сим постоянно;
ибо, так поступая, и себя спасешь и слушающих тебя" (1 Тим.
4:13-16).
Людвиг Хартманн пишет: "То, что Тертуллиан однажды правильно
сказал о христианах: ''Христианами не рождаются, а
становятся'' (Christiani non nascuntur, sed fiunt), -
справедливо также в отношении верных служителей и учителей
церкви, которым необходима долгая подготовка и учеба, если
они хотят быть пригодными к этому высокому служению, когда
приступят к нему. Ибо здесь недостаточно одной лишь личной
респектабельности или серьезности и святости жизни.
Необходимы еще и богословские знания" (Pastorale ev.,
Нюрнберг, 1697, с. 237).
Правильность общего и конкретного предназначения пасторского
богословия подтверждается словами апостола: "Все делайте в
славу Божию" (1 Кор. 10:31) и "Ибо, так поступая, и себя
спасешь и слушающих тебя" (1 Тим. 4:16).
2
Овладение пасторским богословием
Чтобы обрести
богословскую способность вообще и пасторскую богословскую
способность в частности, необходимы три элемента, входящие в
известную аксиому Лютера: Oratio, meditatio, tentatio
faciunt theologum ["Молитва, размышление, борение делают
человека богословом"].
Комментарий 1.
Лютер пишет: "Я хочу указать тебе правильный способ
изучения богословия, который на практике применяю сам… Это
способ, которому святой Царь Давид (разумеется, ему
следовали также все патриархи и пророки) учит в Псалме 118.
Там ты найдешь три правила, богато представленные во всем
Псалме, а именно: oratio, meditatio, tentatio.
Во-первых, тебе надо знать, что Священное Писание - это
книга, которая обращает мудрость всех прочих книг в безумие,
ибо только она учит вечной жизни. Поэтому ты должен
полностью отчаяться в своем разуме и понимании, потому что
так у тебя ничего не получится… Лучше встань на колени у
себя в комнате и с должным смирением и серьезностью попроси
Бога даровать тебе Святого Духа через Его возлюбленного Сына.
Он озарит, направит и даст тебе разумение…
Во-вторых, ты должен размышлять. И не только в сердце, но и
внешне. Все время продолжай заниматься сказанным Словом и
точными словами книги. Читай их снова и снова, остерегайся
мыслей о том, что ты устал и что после одного-двух раз ты
уже достаточно прочитал, услышал, сказал и до конца все
понял. Так нельзя стать хорошим богословом…
В-третьих, tentatio, борение [Anfechtung], то есть пробный
камень. Это позволит тебе не только знать и понимать, но и
на собственном опыте испытать, насколько правильно, правдиво,
сладостно, дорого, сильно, утешительно Слово Божье, мудрость
превыше всякой мудрости… Ибо как только благодаря тебе
начнет распространяться Слово Божье, тебя посетит дьявол и
сделает из тебя настоящего профессора, преподав науку через
искушение. Ведь я сам (осмелюсь привести себя в пример )
многим обязан моим папистам за то, что они нападали, давили
на меня и не оставляли меня в покое, то есть сделали меня
довольно хорошим богословом, чего раньше мне не удавалось" (Erlangen,
LXIII, 403-406). [И латинское tentatio, и немецкое
Anfechtung означают "нападение, атака, борение".]
Ссылаясь на высказывание Лютера, Рудельбах пишет: "Вы знаете
великую фразу Лютера: Oratio, meditatio, tentatio faciunt
theologum. Весь наш богословский метод заключен в этой фразе.
К ней нечего прибавить и от нее нечего убавить - как в
случае с любой мыслью, запечатленной Духом Божьим" (op.
cit., с. 10).
Комментарий 2.
По поводу второго правила - необходимости размышления
или изучения с целью овладения пасторским богословием -
Лютер пишет в своем Предисловии к Postille Шпангенберга
1542 г.: "Поэтому сказано: бодрствуй, исследуй, attende
lectioni ("занимайся чтением", 1 Тим. 4:13). Воистину,
невозможно прочитать слишком много Священного Писания; а то,
что читаешь, невозможно слишком хорошо понять; а тому, что
понял, невозможно слишком хорошо научить; а то, чему учишь,
невозможно слишком хорошо продемонстрировать в своей жизни.
Experto crede Ruperto (поверь тому, кто пережил это на
собственном опыте). Против нас злобствуют и борются дьявол,
мир и наша плоть. Поэтому, уважаемые господа и братья,
пасторы и проповедники, молитесь, читайте, изучайте, будьте
прилежны! Воистину, в эти нечестивые и возмутительные
времена некогда бездельничать, храпеть и спать. Используйте
свой дар, который доверен вам, и раскрывайте тайну Христа" (Erlangen,
LXIII, 370-372).
3
Источники пасторского богословия
Для необходимого meditatio [размышления] полезно читать (после
Священного Писания), во-первых, собрание сочинений Мартина
Лютера, в которых везде присутствует пасторско-богословский
материал, а затем, помимо чисто пасторско-богословских
текстов, произведения, затрагивающие отдельные области этого
предмета или дополняющие его, а также сочинения наших
ортодоксальных богословов по религиозной нравственности.
Комментарий 1.
Самым важным упражнением для обретения необходимых
способностей и приготовления себя к пасторскому служению
было и по-прежнему остается чтение Священного Писания, в
особенности пастырских посланий Апостола Павла. В своем
предисловии к Первому посланию Апостола Павла к Тимофею
Лютер справедливо замечает: "Св. Павел пишет это послание
как образец для всех епископов [пастырей], показывающий,
чему они должны учить и как они должны управлять
христианским народом во всех сословиях, чтобы не надо было
управлять христианами сообразно человеческим мнениям".
Однако мы бы пошли против Писания, если бы пренебрегли всеми
человеческими сочинениями и пожелали бы черпать все
непосредственно из Писания (см. 1 Кор. 12:7 сл.; 14:32).
Комментарий 2.
Что касается важности изучения сочинений Лютера, приведем
следующие свидетельства. Меланхтон дает такую оценку: "Д-р
Померан [Бугенхаген] - грамматик, исследующий слова текста.
Я - диалектик и рассматриваю последовательность, контекст,
каждую из отдельных частей, следствия. Д-р Йонас - оратор,
он разбирается в том, как представить те или иные вопросы с
ораторским обаянием. А Лютер - это все вместе взятые, и ни
один из нас не может сравниться с ним" (Н. Зельнекер, Recit.
de autorit. Lutheri et Phil., с. 323).
Вюртембергский богослов Бренц пишет: "Только Лютер живет в
своих сочинениях. По сравнению с ним все мы как мертвая
буква" (Лёшер, Unschuldige Nachrichten, 1718, с. 320).
Брауншвейгский богослов Урбан Региус пишет: "Никогда еще не
было такого великого богослова, как Лютер… Конечно, все мы
пишем и много говорим о Священном Писании, но по сравнению с
Лютером все мы - школьники. Такое мнение рождается не от
одной лишь любви; скорее, любовь возникает из такого мнения"
(op. cit.).
Подобные высказывания о произведениях Лютера можно встретить
не только у всех просвещенных учителей нашей церкви, но и у
самых уважаемых учителей других вероисповеданий. Вот что, к
примеру, пишет Кальвин: "Прошу вас отнестись к этому
серьезно: Лютер - великий человек и наделен великими дарами.
С каким мужеством, умением, с какой стойкостью и
необыкновенной силой он все это время стремился
ниспровергнуть царство антихриста и одновременно
распространить учение о спасении. Я привык часто говорить:
даже если бы он назвал меня самим дьяволом, я все равно
относился бы к нему с большим уважением и называл его
превосходным слугою Божьим" (Epp., ed. Beza, ep. 57).
Кальвин, обсуждая стих Ис. 57:1 в своем комментарии к Книге
пророка Исаии, вспоминает Лютера и продолжает: "Я счи-таю,
что должен упомянуть об этом прежде всего потому, что такое
происходило недавно и потому что стих будет яснее
проиллюстрирован на примере такого замечательного
благовестника и Божьего пророка" (Opp., т. 3, с. 363).
Даже Беза, известный среди реформатов как более страстный
противник учения Лютера, нежели сам Кальвин, вынужден
признать в своем резком сочинении против Бренца: "Лютер был
человеком, достойным восхищения, и тот, кто не видит в нем
Духа Божьего, не видит ничего вовсе" (Tract. adv. Brent.,
fol. 190).
Джон Беньян (ск. в 1688 г.), известный английский баптист,
автор "Путешествия пилигрима", пишет в своей автобиографии,
что впервые пришел к твердой вере через чтение Лютера. И
добавляет: "Откровенно признаюсь, я ставлю лютерово
толкование на Послание к Галатам выше всех виденных мною
книг (за исключением Священного Писания), ибо оно
великолепно и чрезвычайно утешительно для израненной совести"
(см. The Most Tender Heart of the Love of Christ ["Нежнейшее
сердце любви Христовой"], appendix, с. 84).
Основатель методизма Джон Уэсли признавался, что впервые
пережил обращение во время одного из собраний Моравских
братьев на Олдерсгейт-стрит в Лондоне, когда читалось
толкование Лютера на Послание св. Павла к Римлянам!
Когда в 1520 г. Эразму Роттердамскому предложили
епископский сан взамен на согласие выступить с сочинениями
против Лютера в защиту власти римского папы, Эразм ответил:
"Лютер слишком велик, чтобы мне писать против него. Лютер
слишком велик, чтобы мне понять его. Лютер столь велик, что
из одной его странички я узнаю и получаю пользы больше, чем
из всего Фомы [Аквинского]" (Герхардт, Conf. Cath., fol.
59).
Вот что пишет Меланхтон в своем предисловии к третьей части
виттенбергского издания работ Лютера на латинском языке: "Я
помню, как говорил Эразм Роттердамский: ''Из всех
толкователей, произведения которых мы читаем со времен
апостолов, нет более способного и превосходнейшего''" (Walch,
XIV, 539).
Известный папистский ученый Андреас Мазиус (ск. в 1573 г.),
один из редакторов антверпенской "Biblia Regia", находясь в
монастырском саду в обществе папистов и лютеран, открыто
заявил: "Бывает, что на одной странице Лютера встретишь
больше основательного богословия, чем в целой книге
кого-либо из отцов церкви" (Osiander, Centur. 16. hist., с.
837).
Нет необходимости приводить дальнейшие свидетельства о
непреходящей ценности произведений Лютера. Такие
свидетельства высказывались представителями почти всех
исповеданий со времени жизни самого Лютера и составили бы
несколько толстых томов. Сочинения Лютера - почти
неиссякаемый источник для всех областей богословия. Вспомним
слова весьма ученого профессора из Альтдорфа, доктора
Кристофа Зоннтага (ск. в 1717 г.): "Quo proprior Luthero, eo
melior theologus" ["Чем ближе теолог к Лютеру, тем он лучше"]
(Vitae theologor. Altorphinor., descript. a Zeltnero, с.
453).
[Далее Вальтер объясняет достоинства других
пасторско-богословских произведений, которые еще не
переведены на английский язык. Он особенно хвалит Pastorale
Lutheri Конрада Порты, а также книги Иоганна Людвига
Хартманна, Соломона Дайлинга и др. Также рекомендует книги
ортодоксальных богословов по религиозной нравственности с
тщательным разбором реальных жизненных ситуаций (см. Lehre
und Wehre, IV, 345-349). Наконец, Вальтер советует студентам
читать биографии верных пастырей прошлого.]
4
Установленное призвание на пасторское служение
Артикул XIV Аугсбургского исповедания гласит согласно Слову
Божию (Рим. 10:15; Иер. 23:21; Иак. 3:1; Евр. 5:4-5; см.
начало почти всех посланий Павла) : "Никто не должен
публично учить в церкви или отправлять Таинства, если он не
призван к тому установленным и законным образом" . После
обретения способности к пасторскому служению первое условие
богоугодного осуществления этого служения состоит в том,
чтобы проповедник был призван на это служение надлежащим
образом и был уверен в этом.
Комментарий 1.
Вот что пишет Лютер о необходимости призвания на служение,
чтобы это служение было угодно Богу: "К доброму делу должен
вести верный Божий призыв, а не собственная религиозность
человека, т. е. его собственные представления. Тем, кто
имеет верный призыв от Бога взяться за какое-то дело и
исполнять его, бывает очень тяжко, при том что рядом с ними
Бог. Что же делать тем бесчувственным глупцам, которые
берутся за это без призыва и ищут только почета и славы?
Ведь тот, кто берется за что-то, не имея на то Божьего
призыва, не иначе как ищет почестей. Ибо он сам себе бог,
который сам себя учит, что ему делать, и для этого ему не
нужны ни Бог, ни Его Слово…" (Глоссы к предполагаемому
императорскому эдикту; Walch, XVI, 2061).
Лютер пишет: "Уверенность в призвании чрезвычайно необходима
из-за губительных бесовских духов [Schwarmgeister], которые
столь искусно и сверх меры кичатся тем, что они призваны
свыше и движимы Духом. Многих людей они обманывают этой
болтовней, хотя все это наглая ложь. Вот почему нам
непременно надо быть уверенными в своем призвании, чтобы
каждый мог хвалиться так, как это делал Иоанн Креститель (Лук.
3:2): ''Слово Господне снизошло на меня'' . Поэтому, когда я
проповедую, крещу или отправляю Таинства, я делаю это как
человек, которому даны заповедь и призвание...
Таким образом, не следует пренебрегать призванием. Ибо
недостаточно, если человек имеет Слово и чистое учение. Он
должен также иметь уверенность в своем призвании [подтверждение
или заверение своего призвания], и всякий, приходящий без
такой уверенности, приходит только для того, чтобы ''убить и
погубить'' (Иоан. 10:10)...
Чтобы сохранить свою спасительную миссию, те, кто имеют
твердое и святое призвание, нередко вынуждены выдерживать
суровые противостояния, точно так же как и те, чье учение
чисто и здраво, вынуждены противостоять дьяволу со всеми его
бесконечными коварными уловками и миру с его нападками. Что
тогда должен делать тот, чье призвание непрочно и чье учение
искажено?
Таким образом, нам, проповедующим Слово, служит утешением
то, что мы исполняем небесные и святые обязанности - будучи
законным образом призваны к этому, мы одолеваем врата ада (Матф.
16:18). С другой стороны, как ужасно, когда совесть говорит:
''Ты совершил это, не имея на то призвания!'' Тогда человека
без призвания охватывает такой ужас, что ему уже не хочется
слышать и читать то, о чем он проповедует. Ибо своим
непослушанием он пятнает все деяния, независимо от того,
сколь благими они являются, так что даже самые величайшие
его дела и свершения становятся его величайшими грехами.
Итак, вы видите, что хвалиться нашим служением и прославлять
его таким образом [как это делает Павел] необходимо. В
прошлом, когда я был еще молодым богословом и доктором, мне
казалось, что Павел поступает неблагоразумно и опрометчиво,
столь часто хвалясь своим призванием в этом Послании. Но я
не понимал, с какой целью он это делает, ибо я не знал, что
служение Слова является столь важным и значительным делом. Я
ничего не знал про учение о вере и [верной] совести" (Большой
комментарий к Посланию к Галатам, Гал. 1:1-2; Walch, VIII,
1578-82) .
В той же книге Лютер пишет: "Все мы должны постоянно быть
настороже, в полной готовности защитить ее [церковь] от этих
фанатиков [Schwaermer]. Ибо, прослушав две проповеди или
прочтя пару страниц Священного Писания, они вдруг делают
себя господами над всеми учениками и учителями, хотя никто
их не назначал, не призывал и не посылал. Безрассудство
неграмотных ремесленников доходит до того, что они
легкомысленно берутся за такое великое, высокое и опасное
дело, даже не подумав о том, что они никогда в жизни не
подвергались духовным атакам [Anfechtung], никогда
по-настоящему не испытали в своем сердце страх перед Божьим
гневом и судом и тем более не вкусили Его благодати" (На Гал.
1:6; Walch, VIII, 1637) .
Лютер пишет: "Если даже таких учителей, которых призвал,
направил и освятил Сам Бог, дьявол может обманом привести к
лжеучению и противлению истине, то чему, кроме бесовской
неправды, могут научить те, кого сам лукавый вдохновляет и
посвящает в сан в нарушение Божьей заповеди? Я часто говорил
и до сих пор говорю: я ни за что на свете не откажусь от
докторской степени, - мне пришлось бы, в конце концов, пасть
духом и отчаяться в возложенном на меня великом и серьезном
деле, если бы я начал его как вор, без призвания и заповеди.
Но Бог и весь мир мне свидетель, что я взялся за это
публично в должности доктора и проповедника и работаю по сей
день по милости Бога и при Его содействии.
Некоторые, впрочем, говорят, что св. Павел в Первом послании
к Коринфянам 14 позволил любому человеку проповедовать в
общине и даже перебивать обычного проповедника, ибо Павел
говорит (ст. 30): ''Если же другому из сидящих будет
откровение, то первый молчи''. Эти мошенники думают, что
имеют полное право, придя в любую церковь, обсуждать
проповедника и проповедовать иначе. Это величайшее
заблуждение. Мошенники неправильно понимают этот отрывок и
извлекают из него, а точнее примешивают к нему, что хотят.
В этом месте св. Павел говорит о пророках, которые должны
учить, а не о людях, которые слушают. Но пророки - это
учителя, имеющие проповедническое служение в церкви. Иначе
зачем кого-то стали бы называть пророком? Так что пусть
мошенник сначала докажет, что он пророк или учитель, в той
церкви, в которую он придет, и скажет, кто уполномочил его
на такое служение. Тогда следует слушать такового, согласно
учению св. Павла. Но если он этого не докажет, пусть тогда
убирается к дьяволу, который прислал его и велел похитить
чужое проповедническое служение в церкви, к которой он не
принадлежит даже как слушатель или ученик и уж тем более как
пророк и учитель" (Письмо Эберхарду фон дер Таннену 1531 г.,
О мошенниках и "проповедующих по углам"; Walch, XX, 2080 сл.
См. все письмо).
Мартин Хемниц пишет: "Полезно также рассмотреть, почему
столь многое зависит от правильного призвания служителя
церкви на служение. Не следует думать, что это совершается
по человеческому установлению или ради одного лишь порядка.
Это делается по целому ряду крайне важных причин, и их
рассмотрение весьма поучительно.
1. Служение Слова - это служение Самого Бога, которое Он Сам
желает осуществлять в Своей церкви обычными средствами (Лук.
1:70; Евр. 1:1; 2 Кор. 5:20). Поэтому, если ты хочешь быть
верным пастырем церкви, совершенно необходимо, чтобы ты был
абсолютно уверен, что Бог желает воспользоваться твоими
услугами и что ты являешься таким Его орудием. В этом случае
ты можешь отнести и на свой счет следующие слова Писания: Ис.
59:21; 2 Кор. 13:3; Лук. 10:16; Иоан. 1:25.
2. Для того чтобы служение совершалось правильно и чтобы
назидалась церковь, нужны многие духовные дары, но прежде
все-го божественное водительство и защита. Тот, кто имеет
законное призвание, может призывать Бога со спокойной
совестью и быть уверенным в том, что его слышат, согласно
обетованиям во 2 Кор. 3:2; 1 Тим. 4:14.
3. Движущая сила служения состоит в том, что Бог хочет
присутствовать в служении со Своим Духом и благодатью и
действовать через это служение. И тот, кто законно призван
на служение и совершает его надлежащим образом, может с
полной уверенностью отнести и к себе самому следующие
обетования: Ис. 49:2; 51:16; Лук. 1:76; 1 Тим. 4:16; 1 Кор.
15:58; 1 Кор. 16:9; 2 Кор. 2:12; Иоан. 10:3.
4. Уверенность в божественном призвании позволяет служителям
церкви совершать свое служение с еще большей старательностью,
добросовестностью и радостью в страхе Господнем и не
поддаваться испугу. Более того, это учение о призвании
вызывает и в слушателях истинное уважение и послушание по
отношению к служению" (Locc. theol., часть III, 1. de eccl.,
s. 4, fol. 120).
Комментарий 2.
Лютер неоднократно говорит о том, насколько важно истинное
призвание не только для самих проповедников, но и для общины.
Он пишет: "Людям надо остерегаться раскольников и уметь
проводить такое различие между проповедниками: ''Вот этот -
наш проповедник, данный нам Богом… А тот прокрался к нам, не
имея на то повеления; он ни во что не ставит первого, и
никто не знает, кто он такой и насколько ему можно доверять.
Поэтому мы хотим слушать первого и оставаться с тем,
которого дал нам Бог…''
Всякий, кто хочет, может оскорблять и презирать меня из-за
моей персоны, но с точки зрения моего служения вы должны
меня уважать и дорожить мною, как дорожите Христом, своим
спасением и блаженством. Ибо не вы мне пасторы и
проповедники, но Бог поставил меня, чтобы вы приняли от меня
Евангелие и вошли в Царство Божье через мое служение" (Комментарий
к 1 Кор. 15 из проповедей 1534 г.; к стихам 1 Кор. 15:8-10;
Walch, VIII, 1198-1200).
Невозможно описать, как важно слушателям быть уверенными в
божественном призвании своего проповедника. Если слушатели
убеждены в этом, они примут добросовестного проповедника,
даже если тот не очень одарен. Они не уйдут из своей церкви
и не побегут к кому-то более одаренному. Не мудрствуя, они
скажут: "Нашего проповедника дал нам Бог, через него Он
хочет привести нас в рай. Под его руководством Бог даст нам
все необходимое для спасения".
И еще одно высказывание Лютера: "Людям необходимо иметь
уверенность в нашем призвании, чтобы они могли знать, что
наше слово фактически является Словом Божьим. Посему это не
тщетная и суетная надменность, но святейшая гордость,
направленная против дьявола и мира. И она является истинным
смирением в глазах Божиих" (Комментарий к Гал. 1:1; Walch,
VIII, 1582).
5
Действительное и законное призвание на пасторское служение
Что касается призвания человека на пасторское служение, то
здесь следует обратить внимание на два вопроса: 1. является
ли это призвание действительным (ratus) и 2. является ли оно
законным (legitimus, rectus). Призвание является
действительным, если оно осуществляется людьми, имеющими на
это право и власть от Бога. Призвание является законным,
если человек пришел к нему надлежащим образом.
Комментарий 1.
Действительность призвания зависит от того, имеют ли люди,
осуществляющие его, право и полномочия от Бога на такое
действие. Это заключено в самой природе этого предмета и не
нуждается в доказательствах. Но то, что этим правом и этой
властью обладает каждая местная христианская община, можно
увидеть из следующих работ:
"Библейское обоснование и причина того, что христианское
собрание [Versammlung] или община [Gemeinde] имеет право и
власть судить о всяком учении и призывать, вводить в
должность и смещать учителей", д-р М. Лютер, 1523 г. (Walch,
X, 1794 слл.; Erlangen, XXII, 140 слл.).
"Письмо совету и общине города Праги о том, как следует
избирать и вводить в должность служителей церкви", М. Лютер
(Walch, X, 1808 слл.).
"Кто имеет полномочия, власть и право призывать
проповедников", Тилеманн Хесхузиус (St. Louis: L. Volkening,
1862, 8.).
Сборник свидетельств в пользу этого учения, содержащихся в
Вероисповедных книгах лютеранства и частных работах
правоверных учителей наших церквей: "Мнение нашей церкви по
вопросу о церкви и служении" (Erlangen, 1852; второе издание,
1865), часть II, тезис 6, раздел А. Здесь мы сошлемся только
на следующие свидетельства.
В Шмалькальденских артикулах говорится: "Ибо везде (ubicunque),
где существует Церковь, существует и заповедь проповедовать
Евангелие. Поэтому церкви должны сохранять власть выдвигать,
избирать и рукополагать церковных служителей. Такая власть
является даром, который воистину дан Церкви Богом и не может
быть отнят у Церкви никакой человеческой властью, как
свидетельствует Павел в Еф. (4:8), когда говорит: ''Восшед
на высоту, пленил плен и дал дары человекам''… Сюда
относятся слова Христа, свидетельствующие, что Ключи даны
всей Церкви, а не некоторым особым личностям, как и
говорится в тексте (Матф. 18:20): ''Ибо, где двое или трое
собраны во имя Мое, там Я посреди них''. Наконец, слова
Петра тоже подтверждают это (1 Пет. 2:9): ''Но вы…
царственное священство''. Эти слова относятся к истинной
Церкви, которая определенно имеет право избирать и
рукополагать служителей, поскольку она одна имеет священство".
Лютер пишет: "Где существует святая христианская церковь,
там должны присутствовать все Таинства, Сам Христос и Его
Святой Дух. Следует ли нам теперь, являясь святой
христианской церковью и имея самое главное и необходимое -
Божье Слово, Христа, Духа, веру, молитву, Крещение,
Причастие, ключи, [пасторское] служение и т.д., - не иметь
самого малого, а именно власти и права призывать некоторых
людей на служение, чтобы они проповедовали нам Слово,
совершали Крещение, Причастие, Отпущение грехов (все это уже
дано нам) и служили этими делами? Что же это будет за
церковь? Где же тогда будет Слово Христово, в котором Он
говорит (Матф. 18:20): ''Где двое или трое…''? А также в ст.
19: ''Если двое из вас согласятся на земле просить о всяком
деле, то, чего бы ни попросили, будет им от Отца Моего
Небесного''? Если двое или трое имеют такое право, то
насколько большим правом обладает вся церковь?" ("О частных
мессах и посвящении священников", 1533; Walch, XIX, 1565).
Доказав в своем письме совету и общине в Праге, что у
каждого христианина с самого начала есть все права и
полномочия священства, Лютер продолжает: "Но мы сказали все
это об общих правах и полномочиях всех христиан. Поскольку у
всех христиан все должно быть общее… не приличествует
человеку, желающему выдвинуть себя, присваивать себе одному
то, что принадлежит нам всем… Но право общности требует,
чтобы один человек (или столько, сколько хочет община) был
избран и одобрен для публичного осуществления этих функций
вместо и от имени всех тех, кто имеет такое же право, чтобы
среди народа Божия не воцарился страшный беспорядок и чтобы
церковь, в которой все должно делаться благопристойно и
чинно, как учили апостолы (1 Кор. 14:40), не превратилась в
Вавилон" (Walch, X, 1857).
Лютер пишет: "Таково призвание на общественное служение у
христиан. Но если человек придет в группу неверующих (язычников),
там он может поступить подобно апостолам и не ждать
призвания. Ибо они не имеют у себя проповеднического
служения. Можно сказать так: ''Это не христиане. Я буду
проповедовать им и расскажу о христианстве, и если
какая-нибудь группа, собравшись, изберет меня и призовет в
епископы, тогда у меня будет призвание на служение''" (Об
Исх. 3:1, III, 1079).
Лютер пишет: "Здесь (Матф. 18:19-20) мы слышим о том, что
даже двое или трое, собранные во имя Христа, обладают
властью св. Петра и всех апостолов. Ибо там присутствует Сам
Господь, как Он и говорит в Иоан. 14:23. Бывало, что один
человек, верующий во Христа, противостоял целой группе, как
некий Пафнутий на Никейском соборе и как пророки,
противостоявшие израильским царям, священникам и всему
народу. Одним словом, Бог не взирает на количество,
значительность, величие, власть и лица людей. Он пребывает
только с теми, кто любит и хранит Его Слово, даже если это
всего лишь подручные конюха. Что Ему высокие, великие,
могущественные господа? Один Он - самый великий, самый
высокий и самый могущественный. С нами Сам Господь, стоящий
выше всех ангелов и всего творения и говорящий: они все
должны иметь власть, ключи и служение, даже два простых
христианина, собравшиеся во имя Его" ("Против папства в Риме,
учрежденного дьяволом", 1545; Walch, VII, 1346 слл.).
Поэтому, даже если в призвании участвуют не
высокопоставленные, важные особы, королевские чиновники,
консисториальные советники и т. п., но лишь батраки и
крестьяне, это не лишает призвание силы. Лютер обращается со
словами утешения к богемцам, предостерегая их от искушения
думать, что их маленькая группа не может совершить
действительное божественное призвание человека на служение:
"Но если вас будет терзать такое сомнение и вы подумаете,
что вы не церковь и не народ Божий, - вот вам мой ответ: по
внешнему поведению распознать церковь нельзя - ее распознают
только по Слову Божию" (Walch, X. 1870 сл.).
Комментарий 2.
Дабы призвание на проповедническое служение было не только
действительным, но и законным, необходимо, чтобы
при-зываемый получил эту должность не за счет собственной
предприимчивости и хитрости, склонив кого-либо на свою
сторону, использовав протекцию какой-либо группы людей или
путем подкупа, но принял призыв, обращенный к нему без его
участия, по побуждению других людей, из повиновения Богу и
из любви к ближнему.
Лютер пишет: "Есть два вида призвания на проповедническое
служение. Один призыв исходит непосредственно от Бога.
Другой поступает через людей, но и он тоже от Бога. Первому
следует верить только в том случае, если он подтвержден
чудесными знамениями… Но даже если ты покажешь нам знамения,
нам все равно надо сначала рассмотреть, что представляет
собой твое учение, согласуется ли оно со Словом Божьим. Ведь
лжепророки тоже могут совершать знамения, как сказал иудеям
Моисей (Втор. 13:1-4).
Другой призыв совершается через людей, но он тоже от Бога,
т. е. он совершается опосредованно. И это - призыв любви,
когда одного человека из группы людей избирают в епископы
или проповедники, если видно, что он исповедует Слово Божье,
а также может нести его другим людям в учении и проповеди…
Если ты обладаешь глубокими знаниями и хорошо разбираешься в
Слове Божьем, если ты также считаешь, что можешь правильно и
с пользой нести его другим людям, - подожди! Если Бог хочет
этого, Он непременно найдет тебя… Не назначай Ему цель,
время и место, ибо Он поведет тебя туда, куда тебе не
хочется идти, и ты окажешься не там, где тебе хотелось бы
быть. Если бы ты был мудрее и умнее Соломона и Даниила, ты
бы словно ада боялся хоть одним словом обмолвиться о том,
что тебе хочется выдвинуться или быть призванным к чему-либо.
Поверь мне, только тогда будет польза от проповеди, если
проповедующего выдвигают и побуждают к проповеди не по его
собственному желанию. Ибо один у нас Учитель, Господь наш
Иисус Христос, и Он один учит и производит плод через Своих
слуг, которых Он для этого призвал. Но всякий, кто учит без
призвания, учит только во вред себе и слушающим, ибо Христа
нет с ним" (Walch, XI, 2549, 2555).
Незаконно призванными являются те, кто приходят первыми без
призыва и ловкостью добиваются последующего призвания на
служение. Комментируя Исх 3:1, Лютер пишет о таких
проходимцах: "Они, конечно, могут втереться в доверие к
людям и продержаться достаточно долго, чтобы потом быть
избранными и призванными. Но таковые суть воры, убийцы и
волки (Иоан. 10:1)" (Walch, III, 1077).
Так был призван Карлштадт. Лютер пишет о нем: "Но если он
заявляет, что был избран ими в пасторы и поэтому имел
внешнее призвание, тогда я отвечу: для меня не имеет
значения, что они его потом призвали. Я говорю о его первом
появлении… Как легко человек убедил целый народ! Это не
призвание. Это раскол, смута и презрение к власти" ("Против
небесных пророков"; Walch, XX, 230).
Однако могут быть случаи, когда предложение своей
кандидатуры не является недобросовестностью и не ставит под
сомнение законность призвания. Согласно 1 Тим. 3:1 и Ис.
6:8, это скорее является признаком истинного божественного
призвания. Послушаем, что говорит наш Реформатор [Лютер] по
этому поводу: "Но вместе с тем не следует отвергать тех, кто
придет к этой мысли с благочестивыми, добрыми намерениями,
думая не о выгоде и благах, не о похвале, не о теплом
местечке, но стремясь лишь преподавать и проповедовать Слово
Божье. Но это редкие птицы. Таких людей следует даже хвалить,
как говорит св. Павел в 1 Тим. 3:1: ''Верно слово: если кто
епископства желает, доброго дела желает''. Но поэтому-то он
сразу же добавляет в ст. 2 и далее: ''Но РИСУНОК 2.
епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв…''. Все
это относится к епископу. Кто желает этого, желает ценного
дела [лютеров перевод слова "добрый" в 1 Тим. 3:1]. Для
такого служения нужен человек, который может презреть
почести, жизнь и всякую собственность, ибо это - служение
истине, о котором уже было сказано в Матф. 10:22: ''И будете
ненавидимы всеми за имя Мое''. Если те, кто был привлечен к
этому силой, не по своей воле, вряд ли смогут это выдержать,
- то напрасно надеется все это выдержать тот, кто хочет
взяться за дело самочинно или стремится к этому служению, не
будучи движим внутренне особой благодатью" (О Пс. 8:3; Walch,
IV, 769 сл.).
Комментарий 3.
Что же делать тем, чье призвание на служение является
действительным, но незаконным? Наши богословы отвечают, что
таковые не должны оставлять призвания, но что в служении
необходимы покаяние и верность. Естественно, при этом
предполагается, что у призванного имеются соответствующие
способности, абсолютно необходимые для того, чтобы нести
служение. Лютер пишет: "Возникает вопрос: позволительно ли
предлагать самого себя для призвания? Ответ: если человеком
движут плотские помыслы и намерения, т. е. амбиции или
алчность, тогда это совершенно непозволительно. И все же,
если такой человек получил проповедническое служение, а
потом обратился и стал другим человеком, тогда ему можно
оставаться в нем" (Walch, VII, 116 сл.). [Вальтер также
делает ссылку на Walch, X, 1825 сл.]
Комментарий 4.
Здесь, в Америке, у многих общин есть практика призывать
проповедников лишь на время. Однако такое призвание
совершается приходом неоправданно и принимать такое
призвание проповедник не имеет права. Это - злоупотребление.
Это - нарушение богоустановленного характера правильного
призвания на проповедническое служение в церкви, о котором
ясно свидетельствует Слово Божье (Деян. 20:28; Еф. 4:11; 1
Кор. 12:28; Пс. 67:13; Ис. 41:27).
Если проповедников в действительности призывает Бог, то
общины являются лишь инструментом для отделения людей на то
дело, к которому их призвал Господь (Деян. 13:1).
Проповедник несет служение, которое дано Богом, и никто не
может отстранить слугу Божия от служения Божия, если только
не будет доказано, что Сам Бог отрешил его от этого служения
(Иер. 15:19; см. Ос. 4:6). В этом случае проповедника
отстраняет от должности не община: она лишь осуществляет
отстранение от должности, о котором ясно дает понять Сам Бог.
Если община выполняет это как-то иначе, то получается, что
инструмент служения делает себя его хозяином (Матф. 23:8; см.
2 Тим. 4:2-3) и вмешивается в сферу управления Бога.
Проповедник, позволяющий общине призвать его на таких
условиях и произвольно освободить от обязанностей, делает
себя наемником и слугою людей. Такое призвание не является
богоустановленным призванием на святое проповедническое
служение, это нечто совсем иное и не имеет с ним ничего
общего. Это не опосредованное призвание Божие через церковь,
а скорее человеческий договор. Это не пожизненное призвание,
а некая временная функция, не входящая в Божие установление,
- некое человеческое установление, созданное вопреки
установлению Божию, отвратительное бесчинство. Поэтому оно
недействительно и не имеет никакой законной силы. Человека,
призванного подобным образом, не следует считать служителем
Христа или церкви.
Такое призвание противоречит взаимоотношениям, в которых
находятся община и проповедник согласно Слову Божию. Ибо оно
противоречит понятию об уважении и повиновении, которое
слушающие должны оказывать тем, кто несет божественное
служение, как гласит Божье Слово (Лук. 10:16; 1 Тим. 5:17; 1
Фес. 5:12-13; 1 Кор. 16:15-16; Евр. 13:17). Ведь если бы
слушающие действительно имели такую власть, то они были бы
вольны не оказывать никакого уважения и повиновения.
Всякое временное призвание противоречит понятию о верности и
неизменности до самого смертного часа, которых Бог требует
от проповедников (1 Пет. 5:1-4; 1 Тим. 4:16; 1 Кор. 4:1 сл.).
Оно не соответствует тому отчету, который проповедник обязан
дать как блюститель душ (Евр. 13:17). Наконец, временное
призвание противоречит практике, которую заповедал Господь и
которой следовали апостолы. Оно противоречит церковной
практике тех времен, когда в церковь не проникло искажение
учения, жизни, порядка и дисциплины.
Не нуждается в доказательствах тот факт, что пока
практикуется такое призвание, церковь никогда не сможет
надлежащим образом быть обеспечена, иметь хорошую дисциплину,
утверждаться в вере и благочестивой жизни и расширяться.
Такое призвание открывает путь беспорядку, смущению и вреду,
производимому человекоугодниками, служителями чрева [см.
Рим. 16:17-18].
Когда люди в Цвиккау сняли одного из своих проповедников,
Конрада Кордатуса, из-за его обличительных проповедей, Лютер
писал Валентину Хаусманну в 1532 г.: "Представь себе:
молодой человек всю жизнь учился на средства своего отца,
претерпел всяческие злоключения, чтобы быть пастором в
Цвиккау… и тут вдруг они становятся господами, а пастор -
слугой, который каждый день сидит как на иголках и не знает,
что с ним будет… Мы не станем этого делать и не допустим,
если только они не захотят признать, что они вообще не
христиане. Этого можно и даже следует ожидать от язычников,
но Христос не желает терпеть это от христиан. Но если эти
цвиккаусцы или ты сам, всемилостивый государь мой и друг, не
хотите кормить своего брата, - что ж, пусть так. Христос-то
побогаче будет, чем мир, хотя и кажется бедным. Сказано:
Esurientes implevit ("Алчущих исполнил благ", Лук. 1:53). И
не будем больше об этом, а эти цвиккаусцы могут идти дальше
своим путем" (Walch, XXI, 357; Erlangen, LIV, 219).
Людвиг Хартманн пишет: "Мы - слуги Божьи, и служение, на
которое мы призваны Богом через людей, принадлежит Богу.
Посему к этому святому делу следует относиться свято, а не
согласно человеческой прихоти. Люди могут нанять кого-нибудь
пасти овец или коров, а потом, если его служба больше не
нужна, уволить его в определенный момент… если захотят. Но
обращаться подобным образом с пастырем душ человеческих -
это не во власти человека. И самому служителю Слова Божия
нельзя принимать святое служение на таких условиях, если он
не хочет быть наемником. Призванные подобным образом,
конечно, не станут усердно и добросовестно нести служение.
Они станут льстецами и будут говорить так, чтобы угодить
людям, иначе им придется каждый час ждать увольнения со
службы" (Pastorale evang., с. 104).
[Примечание: Разумеется, не следует ни в чем винить пасторов,
которые, не оставляя того служения, на которое они призваны
установленным и законным образом, с разрешения своей общины
служат какое-то время другой общине в качестве временного
пастора.]
Но так же как добросовестный проповедник не может принять
временное призвание на служение, он не может связать себя
обязательствами оставаться с одной общиной при любых
обстоятельствах до самой смерти. Вот что пишет д-р Иоганн
Николаус Мислер, профессор в Гиссене (ск. в 1683 г.): "Продать
себя одной местной общине на всю жизнь значит ниспровергнуть
все евангельское учение о законном призвании проповедников и
покуситься на право Бога перемещать Своих служителей по
Своему усмотрению для работы в другом месте Своего
виноградника. Такое обязательство не имеет никакого
основания в Слове Божьем и в Его христианской церкви.
Одновременно оно лишает проповедника права выйти из-под
нечестивого ярма даже по самым существенным и правильным
причинам или по соображениям совести. Таким образом,
проповедник лишается возможности выразить протест или,
подобно Лоту, уйти из Содома по Божию повелению даже в том
случае, если гражданская власть в этом месте будет низложена
или превратится в безбожную тиранию или если будут
насаждаться гнусные злоупотребления, ереси и идолослужения.
Однако человек может пообещать служить общине, доколе он
может оставаться в ней с чистой совестью и нести свое
служение согласно истинной свободе Святого Духа" (Opus novum
quastt. practico-theol., fol. 491).
Комментарий 5.
Присваивать себе должность проповедника, не имея
действительного и законного призвания, грешно и опасно.
Также грешно и опасно отклонять действительное и законное
призвание, исходя из человеческих соображений (Иер. 1:4-8;
Исх. 4:10-14). Ощущение своей неспособности или
недостойности также не является оправданием, ибо "Кто
способен к сему?" (2 Кор. 2:16) [В переводе Лютера: "Кто
пригоден к сему?"].
[В примечании Вальтер говорит, что нижеследующие цитаты
могут служить утешением и для людей, уже находящихся на
служении и искушаемых мыслями о своей неспособности или
недостойности.]
Лютер пишет: "Ибо если люди понуждают меня и настоятельно
просят, и я умею делать то, что от меня требуется (и даже
если не умею), - я буду это делать, прилагая все способности,
какие имею. Это Он [Бог] понуждает меня через людей, притом
есть и заповедь Божия, которую мне говорит Святой Дух: ''Люби
ближнего твоего, как самого себя'' (Лев. 19:18). Человек не
должен жить только для себя, но должен служить и своему
ближнему… Если меня обязывает та же заповедь и мне о ней
напоминают, то здесь не поможет никакое сопротивление, если
только я не буду сопротивляться так долго, что навлеку на
себя из-за этого гнев Божий. Хотя этот призыв поступает
через людей, он подтверждается Богом. Поэтому я помню о Боге
и служу Ему…" (Комментарий к некоторым главам книги Исход,
1524-1526; Walch, III, 1076 сл.; Erlangen, XXXV, 58 сл.)
Вот что пишет Лютер о призвании Богом Моисея, который хотел
уклониться от этого призыва по причине своего косноязычия:
"Если бы Бог имел наш разум, Он непременно начал бы все
лучше. Ведь Он берет для такой трудной, высокой миссии
человека, который не умеет хорошо говорить, как признался
сам Моисей. Но Бог говорит ему: иди и исполняй. Точно так же
Он мог бы сказать слепому, чтобы тот хорошо стал видеть,
хромому - чтобы хорошо бегал, немому - чтобы хорошо говорил.
Разве Бог не мог найти кого-то другого для этого дела?
Но это написано для того, чтобы мы могли познать образ
мыслей Бога. Он не смотрит на то, что имеет вес в глазах
мира сего. Он отвергает и отметает то, за что жадно
хватаются другие. Он отказывается от того, что другие любят
и превозносят. И принимает то, чего не хочет дьявол. Он дает
Моисею правильный ответ: ты человек умный и утонченный.
Звучит язвительно, словно Он хочет сказать: ты думаешь, Я не
знаю, что ты косноязычен, будто Я сам это не слышу?
Так и нам кажется (а мы все время хотим превзойти Бога в Его
делах), будто мы первыми видим эти изъяны, недостатки и
несовершенства, а Бог их не видит. ''Какое это имеет
значение? - говорит Бог. - Ну и что, если ты глух, слеп или
нем? Если Я что-то говорю и велю тебе, разве Я не смогу дать
тебе зрение, слух и речь?'' Кто со мной разговаривает? Это
не какой-нибудь сапожник, но Тот, Кто дает очи и зрение
слепым, уши и слух глухим, Кто может сделать косноязычного
красноречивым и заставить замолчать великих говорунов. ''Неужели
ты, не умеющий говорить, станешь полагать Мне цель и мерило,
Мне, избравшему тебя, потому что ты не умеешь говорить! Если
бы ты умел хорошо говорить, ты бы возгордился. Но если ты
видишь теперь, что это делаю Я, а не ты, то Я использую
такого косноязычного, как ты, для этого дела''. Даже если бы
кто-то обладал такими способностями, какими обладает Гавриил
со всеми ангелами (а Бог призвал не его), то и он все равно
бы ничего не добился… Повторяю, если человек не умеет
красиво говорить и Бог его призывает, - он это выполнит,
каков бы он ни был, чтобы мир увидел, что это дело
совершается не нашими стараниями, но Самим Богом…" (Walch,
III, 1129-32; Erlangen, XXXV, 102-104).
Лютер пишет: "Также ничего не значит, если кто-то возражает,
что он, дескать, непригоден из-за слабой веры, неустойчивой
жизни или недостатка религиозного рвения. Ему следует
посмотреть на свое призвание и служение, более того, на
Слово Божие, призвавшее его. Если он нечист или негоден, то
служение и призвание или Слово Божие по-прежнему чисты и
пригодны. И если он твердо верит, что призван, то он и сам
вполне пригоден благодаря такой вере… Я хочу идти и нести
свое служение, т. е. хочу повиноваться Богу и служить своему
ближнему". (Письмо Лазарю Шпенглеру, 1528 г.; Walch, X,
2780-82; Erlangen, LIV, 32-33.)
предыдущая
|
содержание
|
следующая
|
