Свет Жизни

Прежде всего рассмотрим следующие классификации: божественный закон, естественный закон и человеческий закон. Божественные законы — это те, которые в определенное время дал Бог и которые в письменном виде находятся в писаниях Моисея и в книгах Евангелия. Естественный закон, как я укажу ниже, есть естественное знание о Боге и о руководстве нашим поведением, или различие между благородными и постыдными манерами, которое Бог внушил роду человеческому, подобно тому как наше знание чисел было божественным образом вложено в умы людей. Поэтому оно согласуется с той частью Закона, которая называется естественным законом, как мы скажем об этом ниже. Ибо сначала нам следует определить классификацию божественного закона.

Хотя от самого создания мира в Церкви звучали глас Закона и глас обетования благодати, все же Закон Божий был провозглашен, в известном смысле, после того, как образовался народ Израилев, ибо Бог возжелал учредить посредством явного публичного свидетельства то знание, которое Он с самого сотворения внушил умам людским, с тем чтобы показать Свой суд по отношению ко греху. Однако, ввиду того что учреждался всецелый гражданский строй, появились не только законы, касающиеся морального поведения людей, но и добавились законы, касающиеся гражданских вопросов и других церемоний.

Таким образом, Моисеев закон подразделяется на три основные части: моральные законы, церемониальные и гражданские или судебные законы. Необходимо тщательно изучить это разграничение, потому как, несмотря на то, что сейчас уже разрушено основанное Моисеем политическое устройство, должно быть принято во внимание это различие законов. Церемониальные законы Моисеевы и гражданские законы не были заповеданы другим народам, и нас они тоже ни к чему не обязывают. В то время они были даны народу Израилеву, с тем чтобы определенный промежуток времени продолжался политический строй, чтобы было особое место, в котором надлежало родиться Христу и явить Себя, чтобы о Нем возвестили и чтобы Он стал жертвой и открыто исполнил деяние нашей вечной жизни.

Однако есть еще другая классификация законов, называемых моральными законами, которые являются вечным разумом и нормой Бога и не изменяются с течением времени. Извечно и всегда Бог желает, чтобы Его творения любили и боялись Бога и чтобы разумное творение было чистым. Существуют также моральные законы, которые дают повеления касательно признания Бога в наших сердцах и нашего послушания Богу и касательно добрых дел по отношению к людям, а также касательно праведности, целомудрия, верности и умеренности. Бог замечательным образом свел моральные законы в одну небольшую скрижаль, которая называется Десятью Заповедями. Ее принято называть Десятью Заповедями, когда мы ссылаемся на моральный закон, — термин, который легко можно понять без какой бы то ни было словесной войны. Следовательно, существуют моральные законы и законы, содержащиеся в Десяти Заповедях, как об этом будет указано ниже, и есть также повторения и истолкования Десяти Заповедей, как мы читаем об этом в писаниях пророков и апостолов. Поскольку эти законы являются вечной нормой Божьего разума, они всегда провозглашались в Церкви, даже до появления Моисея, и они будут вечно пребывать в силе и будут иметь отношение также и к язычникам. Существует также много естественных законов в гражданских и церемониальных законах, которые тоже являются постоянными, как, например, закон, запрещающий кровосмешение (Лев. 18), поскольку почтение родственной крови относится к этим добродетелям. Бог ясно сказал, что хананеев следовало уничтожить по причине их кровосмесительных похотей. Таким образом, когда язычники, еще до обнародования закона Моисеева, были осуждены за это преступление, то ясно, что они были осуждены вечным законом Божьим и естественным судом.

Классификация законов

Все законы делятся на божественные и человеческие. Божественный закон либо открыт голосом Самого Бога, обнародован, повторен и дарован нам в Святых Писаниях, либо он внедрен Господом в умы людские при сотворении. Сирах (17:6) указывает на это разделение, но наиболее ясно это излагает Павел в Рим. (2:14-16), где он утверждает, что есть необходимость в божественном законе, естественно записанном в сердцах всех людей, с тем чтобы было свидетельство для их совести, то есть осуждение за то, что они сделали или что им следовало сделать, через их мысли, которые либо осуждают, либо извиняют их, или свидетельство о разнице между честными и бесчестными поступками. Добавляя слова: «В день, когда… Бог будет судить тайные дела людей», он ясно показывает, что суд естественного закона есть божественный суд.

Человеческие законы являются также гражданскими указами, изданными городским магистратом, который имеет власть учреждать законы, устанавливаемые по благим причинам и для гражданских целей. Петр в своем Первом послании (2:13) говорит определенным людям, что им надлежит подчиняться ради Господа. Павел в Рим. (13:5) добавляет идею совести. Человеческие законы являются также обычаями или традициями, которые люди установили, с тем чтобы поклоняться Богу. Христос называет их «заповедями человеческими» (Матф. 15:9) и добавляет такие слова: «Тщетно чтут Меня». Павел говорит в Кол. (2:16): «Никто да не осуждает вас».

Однако этот locus имеет дело только с Законом Божиим в его записанном виде. Его классификация выглядит следующим образом: моральный, церемониальный и гражданский или судебный. Это разделение общеизвестно и принято всеми. И все же, как благочестивым людям приличествует благопристойно не отвергать или ниспровергать опрометчиво и нетерпеливо принятые различия, используемые в истолковании учения Церкви, так и ученым людям приличествует прилежание в том, чтобы они исследовали и рассматривали с усердной наблюдательностью основы Писания, откуда и произошли эти учения. Ибо иудеи, эти упорные соперники, не позволят, чтобы это разделение использовалось таким образом. Однако логика принуждает нас допустить, что божественный закон в общем дает предписания относительно поклонения Богу и относительно морали и учреждает все это через определенные внешние церемонии, и что это происходит либо по отношению к Богу в поклонении, либо по отношению к людям в осуществлении и отправлении морали. Таким образом, существуют определенные моральные законы, определенные церемониальные законы и определенные гражданские законы.

Далее нам следует добавить свидетельства из Писания, на основании которых установлено это разграничение. (1) Божественный закон часто обозначен разными именами в одном и том же предложении. Втор. (6:1): «Вот заповеди, постановления и законы, которым повелел Господь». А также ст. 17: «Твердо храните заповеди Господа, Бога вашего, и уставы Его и постановления…».

Среди евреев бытует правило, что когда «уставы и суды» объединяются в одном и том же месте, как это происходит во многих случаях, тогда первое понимается применительно к церемониальным законам, а второе — к гражданским законам. Несомненно, что термины «церемониальный» и «гражданский» законы берут свое начало из этих и подобных отрывков. (2) Бог демонстрирует это весьма полезное различие в самом деянии обнародования Закона. Ибо Он Сам сначала изрекает Десять Заповедей, в то время как весь народ внимал Ему. Затем одному Моисею приказано приблизиться к мраку, где был Бог и где он принял гражданские (iudicia) законы для того, чтобы дать их народу. Потом, после того как были отданы гражданские законы (forensium), в Исх. 24 Моисей снова восходит на гору один и принимает там церемониальные законы. Таким образом, это разделение хорошо показано в самом порядке и процессе их обнародования. Ибо это деяние было разделено на три эпизода из-за трех частей Закона. (3) Различные части закона Моисеева можно также показать следующим образом. Знание Десяти Заповедей заповедано всем людям (Втор. 6). Однако относительно гражданского закона в Иерусалиме была особым образом учреждена Консистория (Синедрион), высший суд, куда должны были приходить люди, «если по какому делу затруднительным будет для тебя рассудить между кровью и кровью, между судом и судом, между побоями и побоями» (Втор. 17:8). Что касается церемониальных законов, то хотя Малахия в 1:7 сл. ведет о них речь, все же в 2:7 он говорит: «Уста священника должны хранить ведение, и закона ищут от уст его». Подобным образом ковчег завета был посвящен хранению Десяти Заповедей. Однако была отдана команда вторично дать Закон, чтобы он хранился под царским надзором (2 Пар. 35:3). В доме Господнем была найдена Книга Закона (4 Цар. 22:8). (4) Это различие можно продемонстрировать на основании Нового Завета. Ибо Христос, истолкователь морального закона и повелений, которым надлежало учить (Матф. 5:17 сл.), когда некто спросил Его о разделении своего наследства, отвечает в Лук. (12:14): «Кто поставил Меня судить?..» А в Матф. (9:13 и 12:7) Он произносит: «Милости хочу, а не жертвы». Таким образом, есть разница между церемониальным и моральным законами. Он также не возлагает на религиозных людей церемониальные или гражданские законы, а только Десять Заповедей (Деян. 15:28), как и иудеи сами свидетельствуют в своих историях. См.: Предисловие к «Ph. M. in the Acta Wormatiensia».

Во-вторых, мы добавляем сюда определения церемониальных и гражданских законов, которые мы приводили в Examen и которые можно лучше понять, если классифицировать их. Так, описание церемониального закона включает в себя следующие пункты: (1) Вследствие того что моральный закон в Первой Скрижали наставляет относительно поклонения Богу, нам следует включить в описание различий тот факт, что церемониальные законы являются данными Богом предписаниями, которые имеют дело с внешними ритуалами, посредством которых управляются внешние действия в жертвоприношениях и других внешних установлениях, как, например, в вопросах пищи и одежды. (2) Затем нам следует добавить краткий список типов или частей церемониального закона. Я добавлю сюда более подробное разграничение этих частей в том виде, в каком оно дошло до нас через писателей-схоластов, что весьма полезно. Ибо оно может быть представлено в виде комментариев на всю книгу Левит.

Итак, церемониальные законы содержат повеления, касающиеся либо жертвоприношений, либо священных ритуалов в отношении времени и места, либо вопросов, связанных, к примеру, с храмом, алтарем, служебными сосудами, религиозными ритуалами или же с такими священными установлениями, как Пасхальный агнец, обрезание, омовения, либо с соблюдением того, что касается пищи, одежды и т. д. Эти церемониальные законы разделяются на четыре класса.

Первый класс описывает различия в жертвоприношениях.

1. Существует разница относительно используемой материи, названной causa materialis. В жертву приносились животные или выращенные плоды земли. Жертвы составляли четыре вида животных: во-первых, из коровьего рода — тельцов, быков и телок; во-вторых, из козьего рода — козла или козленка; в-третьих, из овечьего рода — ягненка или барана; в-четвертых, из семейства птиц — голубя или горлицу. Из плодов земли приносились либо сухие предметы, такие как хлеб, испеченный на противне, сковороде или в чаше, либо подобные ему, как, например, зерно, фрукты, ладан, соль; или жидкости, такие как вино и елей (Лев. 2:4 сл.).

2. Имеются различия в жертвоприношениях относительно цели (causa finalis), ради которой они приносились. Во-первых, всесожжение сжигалось из благоговения к божественному величию. Во-вторых, приношение за грех совершалось для прощения греха. В-третьих, совершалась мирная жертва, представляющая собой акт благодарности за полученное благодеяние или прошение о благодеянии, которое хотелось бы получить.

3. Ориген предлагает различие, основанное на том, кто совершает жертвоприношение (causa efficiens), так как они приносились либо первосвященником (pontifex), либо священниками (sacerdotes), правителем или народом в целом, либо же отдельным человеком. Также требовалось приносить один вид жертвоприношения за грех священника, другой — за грех правителя, и еще один — за грех отдельного человека.

4. Указывалось еще на такой вид различия: сначала следовало всесожжение, так как огонь поглощал все животное, и из него ничего не съедалось. Второй совершалась жертва за грех. Она съедалась только у входа священниками и только в день жертвоприношения. На третьем месте по святости и важности были мирные жертвы. Они съедались в тот же самый день, когда приносилась жертва, но не везде, а только в Иерусалиме. К четвертой разновидности относилась обетная мирная жертва, которую можно было съесть также и на следующий день.

5. Различие состоит в следующем: один вид представляет собой жертвоприношение подъяремного домашнего животного, другой предполагает свободный выбор.

Второй класс церемониальных законов описывает священные места или времена.

1. Скиния и храм являются священными местами с некоторыми различиями. (а) Скиния была переносной, а храм был установлен на одном месте. (б) Бог желал пребывать только в скинии или в храме. (с) Скиния или храм были разделены на три части: первая — Святая Святых, куда ежегодно входил только первосвященник; вторая — святое место, куда священники входили ежедневно; третья — крытая галерея или двор, место для народа; в-четвертых, было важным местоположение храма, ибо они поместили Святая Святых на западном конце, с тем чтобы можно было совершать служение лицом к западу. Ибо в Езек. (8:16) описано идолослужение, когда некоторые мужи во время своего поклонения «стоят спинами своими ко храму Господню, а лицами своими на восток» [чтобы поклоняться солнцу]; в-пятых, во внутренней части храма, которую они называли «Святая Святых», находилось три вещи: [во-первых] манна, жезл Ааронов и скрижали Десяти Заповедей; во-вторых, два херувима (Исх. 25:18); в-третьих, крышка ковчега, называемая местом искупления или престолом благодати (Исх. 25:17). Во второй части храма, которая называлась святым местом, также находилось три вещи. (а) Жертвенник для курения, который стоял прямо перед завесой ковчега. (б) Стол хлебов предложения на северной стороне [Исх. 25:23 сл. и 40:22-23]. (в) Светильник на южной стороне [Исх. 40:24 и 25:31]. Скиния вдобавок имела четыре покрывала: (а) занавеси четырех цветов, (б) синие кожи, (в) красные бараньи кожи (Исх. 39:34) и (г) покрывала из козьей шерсти (Исх. 26:7).

2. Ритуалы левитов были связаны с алтарем. Он был трех видов: (а) жертвенник из земли снаружи скинии (Исх. 20:24); (б) переносной деревянный жертвенник, покрытый медью (Исх. 27:2); (в) бронзовый жертвенник для всесожжений и жертв во дворе святого места (Исх. 40:5).

3. Здесь уместно упомянуть об узаконенных святых днях или праздниках, насчитывающих восемь видов: (а) суббота; (б) новолуние; (в) Пасха; (г) Пятидесятница; (д) праздник труб в первый день седьмого месяца; (е) праздник искупления, или день искупления, в десятый день того же месяца; (ж) праздник кущей в девятнадцатый день седьмого месяца; (з) праздник урожая в восьмой день следующего месяца. Некоторые соединяют этот праздник с предыдущим.

Третий класс включает в себя священные ритуалы (sacramenta), из которых одни имеют отношение ко всему населению, а другие — к священникам и левитам. Мы приводим здесь список следующих категорий:

(1) Обрезание; (2) съедение пасхального агнца; (3) съедение хлебов предложения; (4) очищение от определенных видов нечистоты; (5) искупление грехов. Сюда входят восемь видов нечистоты: (1) прикосновение к мертвецу (Чис. 19:13); (2) проказа (Лев. 13:2 сл.); (3) одежда или дом прокаженного (Лев. 13:45 сл.; 14:33 сл.); (4) деторождение (Лев. 15); (5) менструация; (6) излияние семени (Лев. 15:2 сл.); (7) поллюция (Лев. 15:18); (8) непокрытый сосуд (Чис. 19:15).

К тому же некоторые виды нечистоты искупаются жертвоприношением за грех, а другие — простым окроплением очистительной водой (Чис. 19:20).

К этому виду церемониальных законов относится также рукоположение священников, описываемое следующими категориями:

1. Отделение или избрание: «Возьми левитов из среды сынов Израилевых» (Чис. 8:6). Это было впервые совершено посредством знамения зацветшего жезла (Чис. 17), так же как в Новом Завете был избран Матфий с помощью жребия. Однако при избрании священника весь народ собирался вместе (Лев. 8:3; Чис. 8:9). Человеку с пороком запрещалось быть избранным (Лев. 21:17).

[2.] Их окропляли очистительной водой, брили и омывали (Чис. 8:7).

[3.] Они одевались в особые одежды. Облачение первосвященника было таким: (1) льняной ефод; (2) голубая риза с колокольчиками; (3) хитон; (4) кидар или головной убор; (5) пояс; (6) головная повязка; (7) наперсник; (8) льняное нижнее платье. Священники более низкого ранга носили только четыре вида одежд: льняной хитон, льняное нижнее платье, пояс и головную повязку.

4. Во время рукоположения [Исх. 29:19 сл.] их помазывали елеем: первосвященнику его возливали на голову (Лев. 8:12), а остальным священникам — только на кисти рук (Лев. 21:10). Царей помазывали, возливая елей на плечи и на верхнюю часть руки. Левитов не помазывали, но привлекали к служению.

5. Возносились жертвоприношения: телка за грех, баран во всесожжение, овца в мирную жертву и корзина хлеба. На правое ухо, на большой палец правой руки и на большой палец правой ноги возлагалась кровь [Исх. 29:20].

6. Их принимали на служение. В обязанности священников входило: во-первых, учить Закону и отвечать на вопросы касательно Закона; судить и разрешать споры; Лев. 14:35; Втор. 17:9; Мал. 2:7; во-вторых, молиться (Лев. 4:20; Чис. 15:25); в-третьих, совершать жертвы и приношения (Лев. 24:4); в-четвертых, очищать (Лев. 14).

Четвертый класс жертвоприношений касается различных внешних обрядов и ритуалов, и некоторые из них имеют отношение только к священникам — например, им запрещалось осквернять себя прикосновением к умершему (Лев. 21:1), а также им нельзя было брить свою голову или подстригать края своей бороды, или делать нарезы на своем теле [ст. 5]. Им было запрещено жениться на блуднице, вдове или разведенной женщине. Некоторые предписания относились ко всему населению, в том что касается пищи и определенных запретных животных (Втор. 14:6), а также некоторых видов пищи и ядения крови (Лев. 17:12 и 19:26), ядения тука (Лев. 3:17), ядения мертвечины (Втор. 14:21; ср. Исх. 22:31), ядения сухожилия на бедре (Быт. 32:32). К тому же в Писании упоминалось три вида тука: тот, что покрывает жизненно важные органы, сердце или желудок; кожа вокруг печени; жир вокруг почек.

О земледелии и одежде повествуется в следующих стихах: Втор. (22:5, 10, 11; 25:4; 22:9); Лев. (19:19); Исх. (23:19); Лев. (19:23); Втор. (22:6). Я привел довольно обширный список лишь части церемониальных законов, с тем чтобы мы имели возможность сделать краткий ее обзор. Сейчас же возвратимся к нашей теме. Мы завершили первые две части этого определения.

В-третьих, полезно также упомянуть назначение (causa finalis) церемониальных законов. В Писании мы отмечаем три основных назначения: (1) Кол. (2:17): «Это есть тень будущего, а тело — во Христе» (ср.: Евр. 10:1; 8:5). (2) Гал. (3:24): «Закон был для нас детоводителем ко Христу». (3) Евр. (10:3): «Жертвами ежегодно напоминается (eine Erinnerung) о грехах».

Эти основные назначения схоласты затем подразделяют на следующие категории:

1. Они служили напоминанием или предупреждением о грехе, гневе Божьем и осуждении. Ибо эта узаконенная нечистота в разных ее видах являлась как бы охраной, которая обозначала и в каком-то смысле показывала нечистоту греха, присущую человеку, всей его природе, во всех людях, в отдельных личностях, а также в деяниях людей. Когда человек приносил какое-либо животное Богу в качестве жертвоприношения за его грех, это было публичным исповеданием того, что в глазах Божьих грех не являлся просто детской забавой или пустяком, но если бы Он пожелал судиться с нами, то нас всех точно так же пришлось бы принести в жертву посредством вечной погибели.

2. Они были напоминанием грядущего жертвоприношения Посредника, потому что смерть, которую заслужил грешник, принимало на себя жертвенное животное способом, описанным в Лев. (16:5 сл.), что было в каком-то смысле видимой демонстрацией того, что нам невозможно освободиться от смерти и осуждения, но необходимо, чтобы другая жертва была «изъязвлена за грехи наши», дабы мы исцелились Его ранами (Ис. 53:5). Однако это многообразие и частое повторение жертвоприношений не означало, что грехи искупаются кровью животных, но, напротив, указывало на другую, более совершенную, жертву.

3. Они представляли собой изображения и смутные описания личности, деяний и даров Посредника, подобно всей скинии, очистительным свойствам жертв и запаху фимиама. Ибо разнообразные жертвоприношения были учреждены для того, чтобы посредством этого видимого предписания в них запечатлелись многочисленные благословения Посредника.

4. Они служили символами самой Церкви и духовного единства между Богом и Церковью, демонстрируя тот факт, что Церкви надлежит иметь доступ к Богу, и каким образом это происходит, а также тот факт, что Бог передаст избранным Самого Себя и Свои благословения. Так, фимиам символизировал молитву: «Жертва Богу дух сокрушенный» (Пс. 50:19). Поэтому-то определенная часть жертвы приносилась Богу, а определенная часть съедалась теми, кто ее приносил.

5. Они были священными действиями, производимыми благочестивыми людьми, в которых вера прилагает прощение грехов каждому человеку, приносившему жертву. Таково было жертвоприношение Авеля, Ноя и других.

6. Они являлись деяниями исповедания истинного учения, а также упражнениями послушания Богу.

7. Они служили стражами, с помощью которых невозрожденных людей призывали не копировать идолослужение язычников (Втор. 12).

8. Они являлись символами, отличающими правление Моисея от правления всех других народов. Ибо Бог пожелал, чтобы Его народ, в котором надлежало родиться Мессии, заметно отличался от других посредством весьма наглядного различия.

9. Они являлись узами, скрепляющими воедино членов этого народа. Наконец, в их цели также входила забота о поддержании левитов.

В-четвертых, определение гражданского закона таким же образом должно включать три категории: (1) Ввиду того что как моральные, так и судебные или гражданские законы имели отношение к предписаниям касательно нравственности, нам следует сделать разграничение в определении, а именно, что гражданские законы были даны Богом как заповеди вследствие Его непрестанной заботы о том, чтобы защитить и научить Свой народ быть в гармонии с Десятью Заповедями. Иными словами, гражданский закон является подробным изложением общих предписаний Десяти Заповедей, с тем чтобы произвести определенный вид внешнего поведения, с помощью которого гражданское сообщество могло иметь наилучшее управление среди народа Израилева. (2) В это описание включен список специальных объектов и вопросов, которыми занимались гражданские законы Моисеевы, а именно: городские магистраты, судебное устройство, соглашения, права на частную собственность, наследство, брачные права, рабство, установления и законы, касающиеся военных вопросов, завещания, казни, богохульство, лжесвидетельство, осквернение Субботы и ее ритуалов, измена, непослушание, убийство, компенсация за убытки; денежный штраф или телесное наказание за прелюбодеяние и кражу. Таким образом, гражданские законы показывают, как следует наказывать все внешние преступления против отдельных предписаний Десяти Заповедей.

Несколько поможет также деление схоластиков: некоторые гражданские законы повелевают, некоторые запрещают, некоторые защищают и некоторые наказывают. Все эти законы учат и показывают, что есть добро и что зло. Тем не менее, некоторые позволяют то, что само по себе и по своей природе не является добром: не то чтобы они одобряли это, но с целью предотвращения гораздо большего зла, такого, например, как закон о разводе и взимание роста у иноземцев (Втор. 23:19-20). Мы должны заметить, что, хотя подобные вещи и были позволены в законе Моисеевом в гражданском смысле, все же они сурово порицались пророками на основании морального закона, к примеру, развод (Мал. 2:14 сл.). В Матф. (19:8) фарисеи осуждаются за то, что они истолковывали этот закон так, как если бы сам по себе и перед Богом развод был доброй вещью. Так, относительно ростовщичества пророки единодушно говорят: «Кто может обитать на святой горе Твоей?.. Кто серебра своего не отдает в рост» (Пс. 14:1, 5; ср. Иезек. 18:17). Наш Лютер приводит правильное разграничение: «Некоторые законы наставляют, а некоторые защищают».

Это разделение можно представить еще яснее: (1) Определенные гражданские законы управляют устройством общества: относительно рабов (Исх. 21:2 сл.; Втор. 15:12); иные относятся к браку (Втор. 25:5 сл.; 22:13 сл.; Исх. 22:16-17; Лев. 18:6 сл.; Чис. 5:12 сл.; Втор. 7:3 сл.); касательно родителей и детей (ср. Втор. 21:15 сл. с непокорным сыном). (2) Некоторые законы управляют мирскими общественными отношениями между гражданами, магистратами, судьями, занимаются соглашениями, урегулированием прав на частную собственность и наказаниями. Наказаниями были либо смертная казнь, либо компенсация за убытки, либо «око за око» (lex talionis), либо некоторые постыдные виды наказания, такие как тюремное заключение, побои, предание в рабство за воровство (Исх. 22:3), изгнание для убийц. Тем не менее, им не следовало пребывать за пределами земли обетованной, чтобы не впасть в идолопоклонство (Чис. 35:6 сл.). (3) Некоторые законы говорят о внешних делах, касающихся, например, военных предписаний и иноземцев (Исх. 23:9). Те же, которым запрещалось занимать общественные посты в государстве (Втор. 23:2, 8), тем не менее, не выселялись из страны и им не запрещалось участвовать в публичном поклонении Богу (Исх. 12:45 сл.). Что касается евнухов (Ис. 56:4-5), закон обходился с ними, как в случае с Ахиором (Юдифь 6:18; Руфь 4).

В этом описании мы также должны упомянуть о том, что цель гражданского закона была установлена Богом: (1) в согласии с условиями места, времени и Его народа; (2) с тем чтобы могло быть четкое различие между Моисеевым гражданским государством, где надлежало родиться Мессии, и другими нациями.

На основании этих принципов можно верно рассматривать и решать многие вопросы, такие, например, как и до какой степени некоторые из гражданских законов являются естественными или моральными законами. Ибо многие из них относятся к классу моральных законов, — таких как деяния, нарушающие порядок общества людей, кражи, убийства, — и должны быть наказуемы.

Кроме того, решение о наказании относится к области гражданских законов. Так, Павел, основываясь на церемониальных законах: «Священнодействующие питаются от святилища» (1 Кор. 9:13), извлекает свой принцип о том, что служители Евангелия должны жить от благовествования. Однако право решать, каким образом можно оказывать телесное попечение этим служителям, он оставляет свободному выбору. Так, тоже на основании Закона: «Не заграждай рта волу, когда он молотит» (Втор. 25:4), Павел выводит категорию естественного или морального закона: «Трудящийся достоин пропитания» (Лук. 10:7; Матф. 10:10). Здесь также принцип положен Богом, а его применение приспосабливается к обстоятельствам человека; и все же он показывает, как и до какой степени Бог подтверждает положительные законы, и какие законы можно учреждать с чистой совестью. Так, закон Моисеев во Втор. (22:20-21) повелевает побить камнями женщину, уличенную в прелюбодеянии, а мужа при этом освободить. Исходя из этого, христианский магистрат, несмотря на то, что нет никакого обязательства в том, что муж должен быть освобожден таким образом, все же в такой ситуации может несколько по-другому и с доброй совестью простить мужа.

На основании этих принципов можно понять, почему гражданские законы Моисеевы не были заново введены в нашу теперешнюю ситуацию. Ибо мы пользуемся римскими законами и гражданскими предписаниями не потому, что мы верим, что Сцевола и другие законодатели учредили свои законы с большей мудростью, чем Сам Бог, единственно мудрый (Рим. 16:27); не оттого, что нам следует ставить гражданские законы, которые Сам Бог дал Своему народу Израилеву, на ту же ступень со спартанским законом, согласно которому позволялось входить в соглашение с мужем для того, чтобы его жена сделалась блудницей. Однако гражданский закон Моисеев гораздо предпочтительней, чем иные законодательные системы, не на основании простого сравнения, а ввиду обстоятельств, обусловленных временем и ситуацией, или же разных общественных устройств других народов и несхожей формы правления. Ибо Бог не дал гражданские законы, которые соответствовали обычаям всех наций, но Он приспособил их: (1) к обычаям Своего народа; (2) к состоянию страны, так как она была окружена другими территориями; (3) к политическим обстоятельствам того времени, когда ожидали Мессию и когда Ему надлежало родиться; (4) к форме и статусу существовавшего у них правительственного устройства.

Далее мы должны усвоить из гражданских законов Моисеевых, что они были обнародованы не для того, чтобы быть обязательными для всех народов, но чтобы они могли произвести различие или отделение Моисеевой нации от всех остальных, и чтобы они были упразднены с пришествием Христа, дабы ими можно было полностью пренебречь и вывести их из употребления. И хорошо, что это произошло, так как нашу свободу можно наглядно показать на основании общественного назидания. Так, когда устранена идея о необходимости гражданских законов, тогда некоторые из них можно использовать и применить к форме нашей современной гражданской жизни, например, законы о десятине. Эти описания и различия также полезны, когда необходимо решить, каковы моральные предписания, каковы — церемониальные, а каковы — гражданские, как, например, в Лев. 19 и Втор. 4—6.

предыдущая | содержание | следующая

Глава IV. Классификация Законов