Вторая часть Loci Theologici преподобного и выдающегося богослова, доктора Мартина Хемница, некогда вернейшего суперинтендента церкви в Брунсвике
Во имя его наследников подготовлена к печати Поликарпом Лейзером, доктором священного богословия и преемником доктора Хемница
Опубликована Йоганном Шписом,
Франкфурт-на-Майне, 1594

Наиболее замечательным благородным господам, превосходным по благочестию, добродетели, мудрости и учености, членам советов и сената славных республик  Любека, Гамбурга, Люнебурга, Ростока и Визмара, достопочтенным правителям и благодетелям, — приветствия во Христе от Поликарпа Лейзера:

Шесть месяцев назад я смиренно предложил вниманию славного правителя, герцога Брунсвика и Люнебурга, первый том Loci Theologici ныне покойного доктора Мартина Хемница по просьбе его наследников. Причина тому приведена в предисловии, а именно: для Церкви было великим благословением Божьим иметь основные loci небесной доктрины в кратком изложении и в соответствии с нормой, посредством которой представляется возможным более правильно рассмотреть и вернее объяснить остальное учение. В то же время я показал, что этот метод учения обнаружили не люди, a Сам Бог дал его Церкви, и что Он сохранил его вплоть до настоящего часа. Посему наиболее уместно во имя Его особо поблагодарить доктора Хемница, ибо самим этим деянием он указал на самый лучший метод учения, и если наше более молодое поколение будет также придерживаться его, то они с лeгкостью осознают, чему надлежит учить, что cлeдyeт опустить, что принять и что отбросить в учении христианской религии, а на основании их свидетельств о Святом Писании верная доктрина утвердится или ложная доктрина будет опровергнута, с тем чтобы можно было передать нашим отдаленным потомкам чистую и неискаженную традицию истинной религии. И как многие верные учители Церкви занимались этим видом письма, к своей похвале и ради плодотворного развития своих учеников, так и я надеюсь, что те, ктo ещe более стремится к подобного рода учению, узнали из первого тома здравого богословия о том, что наш Хемниц не уступает первенства никому из них и что он так искусно подготовил свои изыскания по этим вопросам, что уместнее всего было даже после его смерти опубликовать их и сделать достоянием Церкви.

И теперь, по прошествии некоторого времени и по настоятельной просьбе тех же наследников, я посвящаю этот второй том Вашему Превосходительству. Я был бы обильно вознагражден, если бы мне на основании немногих замечаний удалось показать, каким неблагодарным проявлял себя мир во все времена относительно этого благословения Божьего, мир, который посредством своего решительного и непрестанного отступничества (и это мы наблюдаем от начала мира) соделал себя недостойным благодати Божьей и, безусловно, заслужил того, чтобы Бог забрал у него весь свет истины и поверг его в вечный мрак заблуждения. Я выскажу лишь несколько наблюдений по этому поводу и искренне молю, чтобы Ваше Превосходительство не имело никаких неудобств и чтобы я не заставлял Вас ждать слишком долго, потому как надеюсь, что это краткое изложение будет иметь для Вас ценность.

Какое же это великое благословение Божье, что даже после нашего прискорбного грехопадения Бог появляется из Своей тайной обители, открывает нам Свою волю в Своем Слове и благоволит удостоить род человеческий вечным спасением. Это то, что никогда нельзя восхвалить или прославить в достаточной мере. И эта великая благость должна подвигать человека на то, чтобы он более высоко ценил это сокровище и усерднее его хранил. И если бы человек, несмотря на свой испорченный разум, выказал хотя бы некоторое благое суждение, он заявил бы: как это ужасно — слышать о том, что творение отходит от воли своего Творца, изложенной в Его Слове, что оно идет иными путями, а не теми, на которые указал Бог. И все же с самого начала человек всегда делает одно и то же, как мы сейчас услышим об этом.

После того как Бог дал детей Адаму и Еве, прародителям нашим, перед ними, — в этом нет никакого сомнения, — со всей очевидностью предстало небесное учение нашего спасения и они прежде всего были научены обетованию о Семени от жены и о пришествии Искупителя.

И все же, несмотря на свое усердие, они не сумели уберечь своего первородного сына (который уступил назойливости дьявола и совершенно презрел Бога) от того, чтобы он не стал первым не только в полном отступничестве от богооткровенного учения, но и в преследовании и убийстве своего собственного брата, находясь под воздействием сатанинской ненависти. В конечном итоге, оказавшись в изгнании (куда отослал его Бог, дабы он имел возможность прийти в себя), он утратил всякую надежду. Какую же скорбь испытали родители Каина из-за его отступничества! Кто может описать ее словами? Ибо он доставил великую муку Церкви. Сколь огромный вред он причинил своим примером, когда отверг Слово Самого Бога, проявив легкомыслие и безрассудство, видно в одном месте, где Моисей с такой силой свидетельствует в отношении потомства Адама: «Тогда начали призывать имя Господа» (Быт. 4:26). Это дает нам понять, что служение истинному Богу было настолько опорочено и искажено проклятыми потомками Каина, к которым, без сомнения, примкнули также многие из потомства Адама и Сифа вследствие доброго достатка, которым они насладились, что, в конце концов, во времена Еноха, около 300 года от начала мира, богослужению была возвращена его целостность и, таким образом, оно вновь начало возрастать и процветать в мире.

Однако это длилось недолго. Ибо не успели еще отжить пять или шесть поколений, как их потомки, которых Бог избрал Себе в сыновья, — отвергнув истинную веру, истинное поклонение Богу и все благочестие, — до такой степени ввергли себя во всякого рода грех и настолько осквернили весь мир своими преступлениями, что Бог предпринял очищение всего мира посредством всемирного Потопа.

Мы видим, что с помощью Потопа Церковь была очищена от заблуждений и бесчестья. Ибо остался только один человек с небольшой семьей, род, сокращенный до восьми душ, с тем чтобы была надежда, что это семя будущей Церкви, которое стало свидетелем ужасающего гнева Божьего против всего безбожного, не произведет на Божьей ниве ничего, кроме чистой святости. Но что же произошло? Едва просохла земля и люди снова стали постепенно умножаться, как тут же в лице Хама, зачинателя всяческого блуда, — как духовного, так и телесного, — была отсечена третья часть рода человеческого. Немного позже  и  потомство  Иафета  утеряло  истинное  учение Божье и было смыто. По прошествии короткого времени и семья Сима, которая стала особенным, святым владением Бога, была почти полностью поглощена этим новым видом набожности и этим потопом бесчестия, которое оказалось хуже, чем предыдущее, и лишь Мелхиседек, с немногими другими, держался чистого поклонения Богу и посреди бесчисленных отступничеств остальных людей стоял прямо и непорочно. Так как даже Авраам, отец всех верующих, и его выдающийся народ не были свободны от мерзости идолослужения, Бог, возжелав сохранить его, был вынужден призвать его из глубокой трясины идолослужения (Иис. Нав. 24:2).

Почти все это произошло в то время, когда был еще жив Ной, служивший одновременно как правитель и отец, а также как первосвященник. Посему мы можем представить себе, как часто этот благой отец стонал, как часто он омывал слезами свою седую бороду, когда видел, что его сыновья и внуки так скоро после возрождения человеческого рода вновь впадают в былое нечестие и старые пороки (из-за чего мир и погиб во время Потопа). Только подумайте о тех извращениях учения, о том искусно измышленном лживом тщеславии, причиной которых стало нечестивое потомство нечестивого Хама! Что же тогда говорить о царстве Нимрода, о той морали, которой он обладал, при которой царь не представлял себя в роли царя и отца, кем ему и надлежало быть, а, напротив, был охотником за людьми, то есть не оберегал людей ради их истинного спасения, но, подобно диким животным, подчинял их себе, движимый своими желаниями, и принуждал их к безбожию, из-за чего они подверглись смерти вечной! Как же за всем этим наблюдали глаза и разум нашего прародителя [Ноя]? Что за слова и угрозы он употреблял, чтобы изобличить все это! Мы должны верить, что он ни в коем случае не оставался безмолвным, подобно немому псу, пред лицом сего богохульного отступничества. И все же он добился меньшего, чем надеялся, и это весьма прискорбно. Воистину люди есть плоть, и они, подстрекаемые коварством и злобой дьявола, выбрали суету и возлюбили тьму заблуждения более, чем свет истины (Иоан. 3:19).

Несмотря на это, дабы святое семя полностью не погибло и поклонение Богу не исчезло совершенно, Сам Бог открыто повторил Аврааму небесное учение, и великое усердие его самого и его семьи было столь достойно похвалы, что Он дал клятвенные заверения в том, что его потомству никогда не потерять это учение. Однако даже тогда среди них не было постоянства в том, чтобы держаться религии их отцов, что вскоре и привело Измаила во время Авраама и Исава во время Иакова, когда патриархи были еще живы, к тому, что они отпали и почти полностью утеряли познание истинного Бога или до того затемнили его, что лишь у немногих из их потомков сохранился его привкус. Подобным образом и потомки Иакова, наследники единственного в своем роде обетования благословения, в придачу к величайшим преступлениям и порокам, коими они невероятно оскорбляли Бога, — они, еще пребывая в Египте, отпали от чистой религии и мало-помалу приняли от египтян обычаи идолослужения, из-за которых они погибли бы, если бы не были избавлены от них под божественно установленным водительством Моисея.

Однако теперь, после того как семья Израиля была избавлена от египетского рабства чудодейственной силой Божьей и изумительными чудесами, превышающими всякую человеческую веру, и, перейдя Чермное море, вошла во владение своим наследием, кто бы стал сомневаться в том, что эта семья будет проявлять своему Богу особенное и непрестанное послушание пред лицом Его чудных деяний, совершенных для них? И все же они, для избавления которых Бог привел столь замечательные примеры Своего могущества, отвернулись и настолько открыто проявили присущую им неверность, что могло бы вполне показаться, будто этот народ проводит состязание, желая увидеть, одержит ли Бог над ними победу Своим долготерпением и снисходительностью, либо они одолеют Бога своим нечестием и жаждой греха. Человек мог бы прийти в изумление, если бы задумался над тем, что после того, как посредством ужасающего грома и устрашающей молнии Бог провозгласил Своим собственным голосом Закон и особо запретил израильтянам поклоняться любому иному богу, кроме Яхве, либо делать какое-нибудь иное резное изображение, не прошло и сорока дней, как тот же самый народ, незадолго до этого давший обещание, что он будет делать все, что повелел ему Бог, осквернил всю истинную религию своим бесстыдным отступничеством в виде отвратительного идолослужения тельцу (Исх. 32). Кто бы мог поверить, что народ Божий способен совершить такое гнусное злодеяние, если бы его не записала священная история? Кто бы мог подумать, что они направились прямой дорогой к столь великому преступлению, едва только в их ушах утих звук громоподобного гласа Самого Бога? Какое же это безумие!

На этом дело не остановилось, события продолжали следовать дальше. Что я могу еще сказать о повторяющихся мятежах против Моисея и Аарона, о полном противодействии истинной религии? Что я могу еще сказать о раскольничестве Корея? В немногих словах скажу, что их сердца никогда не были правы пред Богом. Они никогда не были верны Его завету. Они не прекращали свое отступничество и свою грешную жизнь до тех пор, пока, в конечном итоге, все, за исключением двух, не умерли в пустыне.

Наконец их сыновья вошли в обетованное наследие и под предводительством Иисуса овладели землей ханаанской. Однако и здесь не будет сильным преувеличением упомянуть, как часто Бог, ведя Свой народ, повторял знамения, посредством которых Он старался развить в них верность  и  богослужение.  И  действительно,  пока  жил Иисус, подобно кормчему направляющий стези Израиля, они в достаточной мере исполняли божественный закон. Однако со смертью Иисуса и старейшин, знавших о всех деяниях, которые Яхве совершил с Израилем, их потомки тотчас же начали отступать от Господа, Бога их отцов, и стали следовать чуждым богам, богам народа, в чьих землях они пребывали (Иис. Нав. 24:1 сл., Суд. 2:7-12). А случилось это за столь короткое время, что едва ли минуло десять лет (подсчитанных на основании верных предположений) со времени торжественного и славного обязательства, возложенного на них Иисусом, до их освобождения под предводительством Гофониила (Суд. 3:9). За это время этот народ навлек на себя гнев Божий по причине своего бесстыдного идолослужения. Но к чему тратить много слов, описывая очевидное? Каков, по свидетельству истории, был суд всем этим продолжительным отступничествам? Из-за них они попали в руки своих врагов, которые принудили их испытать на себе тысячу несчастий. Конечно же, Бог часто миловал Свой народ и, движимый их покаянием и молитвами, соделал приемлемыми форму их религии и положение их нации, однако они непрестанно тревожили Его своим нечестивым безрассудством. Они даже не вспоминали ни об избавлении их предков, ни о часто повторяющихся в прошлом наказаниях, предназначенных для того, чтобы дисциплинировать их, ни о существующих в их время случаях наказания, ни о часто предоставляемом разрешении сохранять их положение при условии, что они будут стараться исполнять предписания божественного закона, на основании которого они могут добиться возрождения своей религии.

И оттого что истоки всего этого непостоянства, как казалось, были сокрыты в том, что у Израиля не было царя и каждый делал то, что ему казалось правильным в его собственных глазах, то, в конечном итоге, изменилась сама форма их правления и народ Израилев установил монархию. Однако вскоре они обнаружили, что снова находятся в затруднении, потому как во все дни Саула не использовался Ковчег Завета, единственно перед которым должно было отправлять истинное служение Богу. Впоследствии, когда на трон взошел Давид, религия какое-то время занимала крепкую позицию. Однако после его смерти Соломон, наисильнейший и наимудрейший из всех царей, осквернил себя и свое царство постыдным идолослужением, открыв, таким образом, путь к окончательному расколу, при котором десять колен были отчуждены от монолитного царства. Мне следовало бы описать всю историю, если бы я испытывал необходимость обрисовать в точных деталях все повороты от света ко тьме, которые постигли каждое царство, и воздать честь славной благости Бога, Который сохранил Церковь и многократно очищал спасительное учение от искажений. Однако достаточно лишь вскользь затронуть эти материи. Ибо некоторые вопросы должно оставить на усмотрение благочестивому и неутомимому читателю Священных писаний. В своих чтениях он сам способен заметить подобные случаи непостоянства.

Поэтому само собой разумеется, что царство Израиля весьма скоро опустилось до языческих ритуалов, вследствие чего этот народ полностью отошел от семьи Божьей, за исключением тех, кто жил при Илие, Елисее и некоторых других, коих Бог, как пророков и людей Божьих, временами одаривал немногими лучами света. Однако Иудейское царство, при том что оно было более восприимчиво к истинной религии, меняло религию почти всякий раз, как только умирал царь. Ибо всякий раз, как благочестивый царь, желавший содействовать истинному служению Богу, завершал свое царствование, за ним тут же следовал безбожный царь, преданный суевериям. Лишь единожды в этом ряду  оказались  два  царя,  которые  возлюбили  чистую веру, — Аса и Иосафат, — однако чаще всего на трон избирались безбожники и идолопоклонники. Еще Моисей предсказал, что сему надлежит случиться, что они поднимут мятеж, как только станут тучными и откормленными (Втор. 32:15). В результате этого гнев Божий на Его народ возгорелся настолько, что Он предал их в руки Навуходоносора, дабы чрез него наказать их и отправить в жалкое пленение. Потому как, если бы это непрестанное зло отпадения и мятежа не увлекло их в прямую вражду, это бедствие никогда не постигло бы их.

Вот так избранный Богом народ, заслуживший справедливого воздаяния за свое отступничество, был уведен в Вавилон, и это положение было подобно захоронению в могиле. И все же по прошествии 70-ти лет они были освобождены. Это избавление было в некотором роде возрождением. После случившегося им следовало полностью и безоговорочно прилепиться к Богу и, будучи движимыми наказаниями своих отцов, стать более верными истолкователями божественного закона, более постоянными его слушателями  и  более  исполнительными  в  деле  поклонения Богу. И все же случаям отступничества не было конца. Ибо, как только они возвратились домой, они забыли о божественных благословениях и стали позволять себе различные извращения. Одни осквернили себя богохульными браками. Другие пренебрегли участием в повторном возведении храма и занялись строительством и благоустройством своих собственных домов. Некоторые воздерживались от надлежащих жертвоприношений Самому Богу. Такая неблагодарность была постыдна, и Бог строго осудил ее не только посредством проповеди поздних пророков, но и посредством вторжений языческих царей, в особенности когда Он сурово наказал их руками Антиоха. А намерение было таково, дабы в этом отливе и приливе многочисленных отступничеств Церковь могла показаться почти уничтоженной и все же чудесно и могущественно сохраненной  Богом  и  дабы,  несмотря  на  то,  что  установления Божьи были разрушены и богохульные ритуалы язычников привнесены в храм Божий, а священные книги брошены в огонь, отчего познание истинного Бога и поклонение Ему должны были быть полностью выжжены из памяти всех людей, в столь смутное время святое семя Церкви всегда сохранялось посредством только благословения Божьего и никогда полностью не угасала истина Божья.

А затем, наконец, пришло время, которого все отцы ожидали столь долго и с таким волнением и за которое они молились, когда был явлен во плоти Сын Самого Бога, Творец всякой истины и благости, единственный Благодетель. О Нем задолго до этого говорили пророки, что «придет в храм Свой Господь… и очистит сынов Левия и переплавит их, как золото и как серебро» (Мал. 3:1-3), потому как даже среди этого древнего народа сохранение здравого учения, равно как и истинного богослужения, было сосредоточено на храме. Однако фарисеи и книжники извратили и то, и другое накануне пришествия Мессии, — отчасти традициями старейшин, отчасти принятыми всем народом философскими аргументами. Оттого-то Мессия, после почти не поддающихся счету случаев отступничества, приложил Свою руку и очистил Свой храм от извращенного учения и обрядов, заново ввел должное понимание Закона, принес спасительную веру в Евангелие, отчетливо показав таким образом правильный путь ко спасению. Он подтвердил Свое учение посредством таких божественных чудес, что весь народ стал крепко за Него держаться и весь мир, казалось бы, следовал за Ним.

Однако насколько непоколебимым и продолжительным было это рвение к учению Христову? Понадобилось всего три дня для того, чтобы ложь фарисеев и священников убедила умы всех людей, за исключением лишь очень немногих, которых страх вынудил утаиться. Народ был настолько возмущен и так отчужден от единственного Творца истины и мира, что потребовал для Него крестную смерть, отвратительную и ужасную смерть. Я не поверил бы, что людей могло постигнуть такое безумие, если бы Святое Писание, в правдоподобии которого непристойно сомневаться, не засвидетельствовало об этом факте. Ибо какое более бесстыдное отступничество от истины можно вообразить или в каких глубинах человеческой памяти можно найти описание этого?

Бог все же предоставил средство от этого нечестия, и после Воскресения Христа из мертвых тем самым людям, которые были виновны в убиении Христа, Он через проповедь апостолов предложил отпущение их преступления. Многие с благодарностью приняли это прощение, отчего Иерусалим уподобился всенародному источнику спасения, из которого знание о Нем распространилось до крайних пределов земли. Здесь человек имел возможность убедиться, что установилось крепкое и вечное основание для распространения истины после того, как Сам Господь принял на кресте власть над язычниками.

Однако дело повернулось в совершенно иное русло. Через 40 лет этот самый город, бывший на протяжении многих веков прибежищем и матерью истинного учения о Боге и подлинного поклонения Ему, был до основания разрушен и вместе со всей прилегающей областью превращен в пустыню. И причину всего этого бедствия нетрудно найти, потому как всем доподлинно известно, что Христа презрели, а Его Евангелие отвергли, оттого что иудеи абсолютно не могли его терпеть и старались извергнуть со своей территории его и Его слуг (ministri), ибо они желали утвердить себя. Таким образом, поскольку иудеи не были способны прекратить свое отступничество, Бог положил конец их политической свободе. И гнев Божий настолько ужасающе излился на них, что они до сего дня рассеяны по всему миру (и сокрушаются о справедливом воздаянии за свои бесчисленные отступничества), дабы явиться примером для всех людей и научить их тому, что им надлежит прилепляться посредством более крепкой веры и набожности к религии, открытой в Слове Божьем, и в то же время непрестанно придерживаться истины, полученной в небесном учении, дабы не заслужить подобной кары за свой грех.

Вплоть до сего момента я показывал, какие искажения и извращения своей религии они [иудеи] позволили себе, — не язычники, которые отпали вскоре после сотворения мира Богом и пребывали в непрестанном мраке неведения, но та нация, которой достались усыновление и слава, завет и учрежденный закон, богослужение и обетования, то есть та нация, которую Бог избрал на священство и поставил верным стражем истинной веры до времени пришествия Мессии. К тому же мы увидели различные колебания, указывающие на непостоянство людского разума в вопросе религии, однако, ввиду недостатка места, нам позволительно осветить лишь десятую часть сего свидетельства. Мы попытались бы осушить море, если бы нам надлежало рассмотреть и последовательно изложить также те искривления и извращения, которые произошли в мире с того времени, когда языческие религии пришли к познанию Христа и подчинились Его владычеству. Посему, дабы не было мне нужды составлять полный трактат (для наших настоящих намерений в этом нет необходимости), я прерываю нить этой дискуссии и предоставляю благочестивым умам поразмыслить о том, как вновь и вновь возникали неожиданные и пагубные смущения истинной религии, когда набожные государи умирали, а еретики и нечестивые люди приходили к власти во времена нерелигиозных правителей, и о том, как благочестивые и верные пасторы изгонялись из их церквей посредством применения силы и зачастую с великим стыдом, под принуждением становясь изгнанниками в чужих землях. А дома тем временем жалкое и несчастное стадо попирается под натиском жестокого преследования, будто под лапами волков, для того чтобы оно казалось близким к смерти. И поскольку все это в достаточной мере известно тем, кто знаком с историей Церкви, я не буду более останавливаться на этом, а лучше покажу, к чему я желаю привлечь их внимание.

В христианской среде достаточно хорошо известно, как Бог, с присущей только Ему благостью, посетил нас во времена наших отцов, восстановил для нас в очищенном виде всю целостность небесного учения, освободив его от извращений посредством Своего верного служителя Мартина Лютера и его соработников. Они провозгласили, подтвердили и распространили верное учение, написав множество великих трудов. И оттого, что деяния Божьи таковы, что никакая человеческая сила не в состоянии воспрепятствовать им, случилось так, что много тысяч людей отвергли папство и с огромным усердием приняли имя «Евангельское», и таким образом более чистое учение снова восторжествовало во всем мире. Разве не было бы здесь совершенно уместным с благодарностью признать неописуемую благость Божью и возвещать о благодарности наших сердец с подлинным постоянством, которое скорее расстанется с жизнью и со всем остальным, чем потеряет эту истину? Однако оттого, что умы людские абсолютно ненадежны и всегда более склонны ко злу, нежели к добру, отчасти еще при жизни Лютера и частично вскоре после его смерти, произошло так, что возникли острые разногласия и споры относительно учения, появилось много сект и выплыли на поверхность многие фракции. И этому не приходится удивляться. Ибо мир под властью папства был подобен невозделанному полю, на котором, после того как Бог через Своих служителей посеял семя Евангелия, сатана тут же посеял свои плевелы и заполнил поле всевозможными заблуждениями. Он сумел сделать это с большей легкостью, так как хорошо известно, что в то время многие только и ждали, как бы впасть в разного рода похоти, пользуясь своей новой свободой после того, как были сломлены ярмо и страшная тирания папства.

Тем не менее, были и такие люди, которые посреди этих бурь стремились сохранить незапятнанным здравое учение. Наш Хемниц среди них занимал важное положение и, как и в иных своих сочинениях, постарался употребить свои полуночные исследования для создания этих уникальных комментариев на Loci Communes, с тем чтобы мы могли, без сарказма и с отрицанием как древних, так и современных заблуждений, сохранить отдельные доктрины христианского учения чистыми и во всех отношениях соответствующими Слову Божьему. Этому благочестивому стремлению способствовало благословение с Небес. Потому как не только в этой Церкви, но и в иных местах нашлось много людей, которые решительно исповедовали, что, если бы они не были укреплены и сохранены на пути истины сочинениями и трактатами Хемница, они бы несомненно поддались льстивым речам софистов и были бы совращены на путь заблуждения.

Однако в этот момент появилось еще более великое благословение Божье. Ибо Он воздвиг «щиты земли», подобные Давиду, и сделал так, что благодаря благочестивой и предусмотрительной заботе наиболее выдающихся князей и правителей империи была написана и опубликована «Книга христианского согласия», в которой все те споры были разрешены и приведены в соответствие с нормой и предписанием Слова Божия, в результате чего в христианской среде был восстановлен мир в том, что касается сохранения истины.

Тем не менее мир не терпит гармонии и истины, и он с немалым шумом отверг это великое благословение, ибо не прошло и десяти лет со времени опубликования этой книги до того момента, когда она стала презираема многими, и многими постыдно отвергнута. Отвергнута, я бы сказал, даже теми, кто собственноручно принял и подтвердил ее, и теми, кто жил в особых местах ее подготовки к публикации, в местах, где ее надлежало с наибольшей силой защищать от фанатиков. Какая неблагодарность! Какое отвратительное непостоянство! Люди на самом деле испытали бы, насколько надежными и блаженными были бы истина и мир в наших церквах, если бы они желали непрестанно придерживаться в своей среде учения, содержащегося в той книге. Ибо мы беспокоимся не только об этой книге или о нашей борьбе за нее, но мы беспокоимся именно о самом учении и о нашем знании подлинной истины (которая способна преодолеть все врата ада), содержащейся в нем, равно как о нашей надежде передать это послание нашим детям.

Вследствие этого, когда видные и ученые люди принялись отвергать эту книгу, появились две категории людей. Некоторые, в результате этого отвержения, самоуверенно и оскорбительно «сорвали шлем» и стали осмеивать нас, как если бы мы лелеяли некоего мертворожденного младенца. Подобного рода насмешки стали таким соблазном для простых людей, что они действительно подумали об отступлении от этой книги на основании обвинения в том, будто она является полем, усыпанным заблуждениями. Что касается других людей, то их вера стала колебаться, и они впали в отчаяние по поводу сохранения подлинного учения в Церкви и испугались того, как бы ее не исторгли из здравого учения. Что же тогда? Отвергнем ли и мы эту книгу, чтобы нас не осмеивали за непостоянство других? Не дай Бог! Не желаем ли мы положить нашу жизнь ради сохранения и распространения учения, которое содержится в этой книге? Давайте же скорее направим наш взор к той чистой и высокой истине, в которой мы отыщем лекарство против всех искушений.

Откуда это совершенное многими людьми безбожное и кощунственное отступничество от признанной и общепринятой истины, которое произошло за последние несколько лет? Покроет ли оно нас стыдом, поскольку мы знаем, что это происходило с древним миром, а настоящий мир никоим образом не подобен ему, а, напротив, намного хуже его? Устыдился ли Моисей того, что Аарон и народ Израилев, не прошло и сорока дней после обнародования Закона, снова отвергли его и предались идолослужению? Устыдился ли Христос того, что Он был опозорен и отвергнут строителями? Безусловно нет, так как бесчестье лежит скорее на самих отступниках, и именно к ним пришло окончательное разрушение. Следовательно, произойдет то, что в течениe следующих сорока лет мы станем свидетелями наиболее постыдных отступничеств, когда-либо описанных историками всех народов и времeн. И всe же их непостоянство не подтвердило ложность этой доктрины, построенной на непоколебимых и неопровержимых основаниях Писания. Посему, если некоторые и презрели «Книгу cогласия» на основании того, что многие отвергли еe, для нac cтaнoвитcя очевидным, что они выдумали для себя нечто новое — не только новую «Книгу cогласия», но и новое Евангелие, нового Христа; однако мы не желаем иметь никакого иного Христа, кроме Того, Который показан в Писании, равно как нам не требуется ни единой частицы Его учения сверх того, которое изложено в Священных Писаниях. А о Христе Писания свидетельствуют, что Он есть камень, который отвергли строители. Однако следует ли нам отвергнуть Его на основании того, что иудеи сделали это? Бог да запретит это. Ибо нам известно, что Он есть Избранник Божий и Глава угла, на Котором зиждятся те, кто является живыми камнями, желающими возрастать в живой храм, угодный Богу. Апостолы провозгласили относительно учения Христова: «Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям…» (1 Тим. 4:1). И ещe: «Были и лжепророки в народе, как и у вас будут лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель» (2 Пет. 2:1). А Сам Христос говорит: «Восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Матф. 24:24).

Поскольку это было столь ясно предсказано, то я спрашиваю: кому принесет вред даже тысяча отступничеств? Нет сомнения, что будут существовать упорствующие христиане, которые попытаются отвергнуть очищенное и тщательно изложенное в «Книге cогласия» учение против извращений фанатиков и против вульгарного понимания Евангелия под предлогом того, что некоторые люди отвернулись от этой книги, то есть что они видят, что предсказания пророков и апостолов свершились. Но  что  бы  они  делали,  если  бы  им  довелось  жить  со Христом? Милостивый Боже, как быстро они убежали бы от Христа вместе с людьми из Капернаума! Какой бы ужас они испытали при мысли o тoм, что они могут заразиться какой-нибудь болезнью! И Пeтр вместе с oдиннадцатью поступил бы совершенно по-другому, — он, возжелавший следовать за Христом, даже если бы весь мир покинул Его! Ибо к кому следовало ему ещe идти после того, как он признал, что Христос воистину имел глаголы вечной жизни (Иоан. 6:68)?

В этом месте некий волосатый зверь, пожирающий «Книгу cогласия», может зарычать на меня и завопить: «Но мы же отрицаем, что в ‘‘Книге cогласия’’ содержатся глаголы вечной жизни, равно как мы не признаeм, что в этой книге содержится учение Христово, и к тому же всe, что вы говорили до сей поры относительно Христа и Его учения, очень мало согласуется с этой книгой». К шутам подобного рода пусть будет направлен следующий краткий ответ: если кто-либо не докажет, с помощью ясных мест из Писания и веской аргументации, ложность «Книги cогласия» в любом из еe артикулов, что и пытались до сего времени сделать безбожные иезуиты и богохульные кальвинисты, а теперь и этот шумный манихей Флаций и некоторые иные софисты с их градом слов, то его протесты будут для нас не более чем тупое жужжание мошки.

Если кто-нибудь будет раздражeн тем, что я столько сказал об этом отступничестве (и следует ли вообще меня подвергать критике за это), то пусть он раздражается, а я хочу сказать ему, что отступничество в действительности есть постыдное дело, ненавистное для непоколебимых умов, к тому же это такое дело, которое должно решительно отвращать, если человек желает так поступать. Учение, переданное нам служением Лютера, уже многие годы считается истинным и спасительным; благодаря ему бесчисленные тысячи людей со спокойным и неизменным рассудком укрепляли свою уверенность на пути из долины слeз. Отчего же тогда теперь они так легкомысленно, чуть ли не на следующий день, отвергают eгo и отрекаются от него? Как же это неблагодарно — топтать ногами это бесценное сокровище! Когда Стафилий или подобные ему уходят от познанной истины к папскому идолослужению, всякий будет негодовать. Так, когда Адам Нойзер поначалу стал арианином, а затем дезертировал к туркам, все осудили его. Но когда целые области открыли свои двери цвинглианскому кальвинизму (который первым принял арианскую ересь), а затем отправили в изгнание верных защитников религии их отцов, будем ли мы восхвалять эти деяния как добpыe?

Однако давайте посмотрим на тex, ктo утверждaeт, что якобы такое число отступников (которое ежедневно увеличивается) должно заставить нас сомневаться в возможности сохранения Церкви в истине. И снова давайте посмотрим в зеркало, прежде установленное перед нами, и обратим наше собственное внимание к тому, что этому зеркалу надлежит быть тем же твeрдым основанием нашего величайшего утешения. Было ли положение Церкви с самого начала всегда устойчивым? И не всегда ли, по этой причине, этот корабль раскачивали в штормовом море волны и бури? И всe же он никогда не был затоплен, но даже если целый мир шeл против него в атаку, не избегал ли он всегда кораблекрушения? Кто, широко открыв глаза, не усмотрит в этом удивительное деяние чудотворного провидения Самого Бога? «Если Бог за нас, кто против нас?» Если бы Церковь всегда процветала и расположение духа, проистекающее через Церковь, было духом непрестанного мира, то, разумеется, ее радости были бы описаны великими панегириками, однако в таком случае не были бы столь отчетливо распознаваемы великие деяния спасения, производимые Богом. Но так как Бог всерьез желает, чтобы Церковь нe понимали в человеческом смысле, a вocпpинимaли ee как нечто управляемoe Им и являющeecя Его величайшим делoм, несмотря на ополчившихся против нее врагов, которые свирепствуют против нее из врат ада, — Он при великой немощи верующих сохраняет Церковь, потом как бы оставляет ее, дaвaя подвергаться бесчисленным атакам, а затем избавляет ее от них. Если Он хранил Свою Церковь от всех напастей так много веков, то разве не можем и мы со всeм благоговением вepить в тo, что Он вновь сохранит ее?

Необходимо было бы написать, несомненно, новый и прекрасный трактат, который был бы не короче предыдущего, если бы мне захотелось в полной мере показать, как восхитительно Божье провидение всегда сохраняло небольшой остаток Своего народа, несмотря на величайшие отступничества в этом мире, с тем чтобы Его народ имел возможность возникать снова из самых яростных бурь и волнений. Однако в своих предварительных замечаниях я уже осветил эту мысль во всех деталях. Поэтому я предоставляю благоговейному читателю заботу поразмыслить об этом самому, исследуя все века мира от самого начала, и о том, каким образом Церковь Божья сохранялась и всегда одерживала победу в своих страданиях. Эта сила Божья не ослабевает, и ничто, даже неверие в сочетании с нераскаянностью, неспособно воспрепятствовать ей действовать и в наши дни.

Boт глас Божий: «Послушайте меня, дом Иаковлев и весь остаток дома Израилева, принятые Мною от чрева, носимые Мною от утробы матерней: и до старости вашей Я тот же буду и до седины вашей Я же буду носить вас; Я создал и буду носить, поддерживать и охранять вас» (Ис. 46:3-4). И теперь чрезвычайно ветхий возраст овладел Церковью и, казалось бы, все ее силы cклoнилиcь к закату, однако мы веруем в Бога, преданно соблюдающего Свои обетования, и Он сделает так, что мы споем вместе с Давидом: «Много теснили меня от юности моей, да скажет Израиль; много теснили меня от юности моей, но не одолели меня» (Пс. 128:1-2).

При всем этом необходимы еще терпение и упование святых. Ибо, хотя Церковь и будет спасена, некоторые из ее членов между тем страдают, а некоторые даже умирают. Те же самые члены, на которых Бог возложил бремя пребывания под тяжестью целой горы преследований, укрепятся утешениями божественного Слова и надеждой на награду, которую они будут иметь в вечной жизни. Мы не первые, кого должно yничтoжить гopькoe поражение, потому как мы знаем, что те же самые горести претерпевают наши братья в мире.

Святые мужи и, конечно же, святые жены, как пожилые, так и молодые, которые еще до нас несли на себе тяготы этой борьбы и вынуждены были время от времени долгие годы бродить многочисленными и длинными тропами зла, в конечном итоге вырывались на свободу, постоянно сохраняя свое вероисповедание. Их мужественная борьба отражaeтcя и на нашей немощи; oнa должна побyждaть нас к тому, чтобы мы помнили, что нам надлежит пройти сквозь эту долину слез, ревностно сохраняя сокровище чистого учения и поддерживая нашу веру и добрую совесть. Пробившись через тысячи преград, мы достигнем наконец нашей верой спасения наших душ (1 Пет. 1:9).

Мне осталось, о достославные и благоразумные мужи, указать вам вкратце, по какой причине наследники и я пожелали, чтобы эта вторая часть Loci Theologici предстала перед публикой под вашим славным покровительством. И хотя я мог бы перечислить множество важных и дocтoйныx почтения причин, которые я счел бы подходящими для Вашего Превосходительства и для других, все же все они включают в себя эту уникальную особенность. Для подобного рода изысканий мы ищем (говоря oткpoвeннo) покровителей, которые любят и весьма желают хранить память Хемница и принесенное им благословение, равно как и то учение, в котором он непоколебимо пребывал вплоть до своей смерти, ибо мы знаем и пoлнocтью пpизнaeм, что он на протяжении своей жизни имел своих покровителей в иных местах, однако нигде не было у него последователей более привязанных к нему и более верных, чем люди в ваших городах. Не то чтобы доброй волей было пойти и умереть с ним, но что вce это пo-пpeжнeмy крепко и прочно, можно понять из вce еще продолжающихся многих споров. Следовательно, с тем чтобы его можно было сохранить еще более непоколебимым и утверждать все больше и больше, наследники этих трудов считают, что нам следует работать еще более усердно и что издание этой книги пойдет на пользу.

Его наследники помнят, что в некоторых ваших городах использовались труды их отца в сложных и болезненных переговорах относительно нашей религии и что эти труды впоследствии принесли им значительную пользу. Они также помнят, что их покойный ныне отец часто хвалил ваши саксонские города, ставя их выше других, и что он только и молился о том, чтобы время от времени ему иметь возможность, по некоторой особой причине, выразить свое личное расположение к ним.

Таким образом, ввиду того что их наиболее выдающийся отец — частично оттого, что ему препятствовали иные занятия, а в конечном итоге потому, что ему помешала смерть, — не сумел завершить свой труд, его наследники решили представить его вам после его смерти.

По этой причине, благороднейший господин, в той же мере, в какой Вы высоко ценили, почитали Хемница и воздавали ему должное еще при его жизни, в такой же мере и сейчас, по смерти его, пожалуйста, доброжелательно примите сочинения этого человека и содействуйте их распространению, и защищайте их, как они этого заслуживают, от злобных нападок недоброжелательных и вредных людей.

Что касается меня, то я весьма радуюсь своей собственной роли — тому, что мне выпала возможность опубликовать этот материал для Вашего Превосходительства, ибо я тоже люблю Ваши города и Ваши церкви и дopoжy тесными взаимоотношениями с их служителями, что, как мне известно, делал и Хемниц еще при своей жизни, желая вскармливать их во Христе. Я также ни в коем случае не забыл величайшей доброжелательности, с которой они меня принимaли и обращались со мной на протяжении этих двух лет, когда я пoявлялcя среди них и пoкидaл иx, а также всякий раз, как я приезжал в Ваши города с целью визита или же для укрепления дружбы и братской любви с Вашими богословами. Я охотно исповедую, что мне были оказаны столь большие знаки доброты и гостеприимства, что я с трудом мог бы описать их или отплатить за них.

В этом месте я был бы очень рад упомянуть о том в Ваших городах, что достойно быть oбнаруженным и рассмотренным. Однако, ввиду того что эти вещи более многочисленны, чем мои возможности описать их, и так хорошо известны в христианском мире, что не нуждаются в моей рекомендации, и, в конечном итоге, оттого, что Ваше Превосходительство не ищет oбильнoй похвалы, я полагаю, что должен сейчас же перейти к этим вещам.

Тем не менее, мне необходимо коснуться одной более важной вещи ввиду того, что с ней связана честь истинной религии, которая по праву считается высочайшим среди даров Божьих, к тому же этo верно объяснит, что побуждает меня считать Ваши церкви достойными большего внимания. Если и была некая особая причина, по которой святейший царь Давид любил Сион, так это то, что там по-особому знали Господа, и имя Его было великим в Иерусалиме. Кто будет отрицать, что именно это и является благой причиной, по которой мне самому и всем добрым людям со мной следует по-особому любить Ваши города, потому что там тоже знают Бога и имя Его так же велико и почитаемо среди вас? Как мы уже говорили ранее, среди людей редко встречаются такие (с тех пор как Бог послал в Ваши благородные города Евангелие Своего Царства, чтобы благословить ваши церкви), которые даже в опасные времена сохранили нетронутой честь чистого учения и теперь уже весьма долго наслаждаются счастливыми и спокойными днями и имеют много пасторов и учителей, и все они благочестивые и верные люди, и среди них царит самое завидное единодушие. Такое счастливое положение дел встречается настолько редко и в столь немногочисленных городах  (хотя  наш  Брунсвик  тоже,  по  благословению Божьему, вплоть до настоящего времени сохранил хорошую репутацию в этом вопросе), что это тaк волнyeт умы добрых людей, что они мoгyт видеть, кто угоден Богу и кого они должны любить, уважать и почитать. И я, конечно же, должен исповедовать, что имeннo это и произошло с Вашими городами. Вот почему я взываю к Богу в cвoиx ежедневных молитвах, чтобы Он сохранил эту благословенную ситуацию в Ваших и наших городах вовеки, чтобы Он благостно увещевал нас, с тем чтобы наши потомки никогда не запятнали или не утратили эту репутацию непоколебимости. Я верю, что такие молитвы весьма необходимы, ибо все мы знаем, с каким прилежанием трудится плешиволицее стадо фанатиков, чтобы всучить все свое богословие этим церквам и школам. До сей поры они, по великому благословению Божьему, были свободны от этого яда, и мы должны особенно пылко молиться о том, чтобы они никогда не заразились этой раковой бoлeзнью.

О, как часто и с какой радостью я сообщал не только о пламенных дискуссиях, которые Ваши богословы направляли против разнообразных фанатиков, но и о превосходной речи, услышанной мною от пожилого и уважаемого магистра Андреаса Пухения, наиболее почитаемого суперинтендента Любекской церкви, самого достохвалимого человека, согласно общему мнению всего духовенства. Этот человек сообщил мне, что он мог бы со всей правдивостью утверждать, что во всем городе и среди столь большого количества граждан невозможно было бы отыскать ни одного человека, которого можно было бы заподозрить в принадлежности к какой-либо секте, анабаптистам, швенкфельдерам, сакраментариям или кальвинистам (как их теперь называют). Несомненно, все они с таким постоянством держатся того старого и навсегда принятого Аугсбургского вероисповедания, что стоит кому-нибудь из придерживающихся иного учения прийти извне, — и если их замечают и обращают на них внимание, — как их принуждают поворачивать стопы и бежать оттуда. Такое благочестие достойно хвалы и подражания! Иреней приводит следующее сообщение о древней расе германцев: они убегали и закрывали уши, только бы не слышать людей, которые приходили к ним и пытались навязать им любое иное учение, кроме того, которое они приняли от апостолов (он говорит так о Символе веры как о совокупности и сущности нашей веры). Можно ли утверждать то же самое о других густонаселенных городах! Ибо почти во всех тех городах, занимающихся ремеслом и торговлей, вместе с иноземными купцами приходят чужая религия и чужие обычаи. А подлость древних еретиков настолько велика, что стражи истины должны обладать особой прозорливостью, чтобы люди не были тайком уловлены в сеть и увлечены в сторону вопреки своей воле и разуму. Однако, поскольку это змеиное зло перемeщaeтcя тaйнo, нашей похвалы заслуживают городские власти, которые предусмотрительно и с чувством долга оказывают содействие служителям Слова посредством своих деклараций и помогают подавить похоть высокомерных умов, чтобы они не вносили грубые смущения в церкви, которые так верно наставлены в вере, а также чтобы ереси и лжеучения даже не смели возвращаться. Здесь худо приходится тем слугам веельзевула, которые ищут позволения верить в то, во что они желают верить, и убеждать других в том же. Но ввиду того что подобное позволение, из-за которого в Церковь закралось смущение религии, Бог никоим образом не одобряет, христианский правитель верно употребляет закон, на основании которого его поставили как стража обеих скрижалей, и он горячо заинтересован в том, чтобы в церквах сохранялись истина и всеобщее спокойствие. Добрые люди правильно оценили и почтили то, что было с усердием сделано в Ваших городах. И, как я упомянул ранее, это также подвигло меня работать с наибольшим согласием со служителями Ваших церквей и, как мы публично исповедовали в наших подписях под «Книгой согласия», я все еще желаю вместе с ними наиболее твердо придерживаться этого учения.

Примите, пожалуйста, мою любовь к Вашим городам и прислушайтесь к тому призыву, который я направляю к Вам и к служителям Ваших церквей. Возможно, вследствие нашего взаимного сотрудничества в Церковь Божью войдет нечто доброе. Ведь из всего этого может получиться только доброе, по крайней мере никакое зло не возникнет и не будет создавать дальнейшие разделения среди исповедников веры. Что же случится с Церковью, если мы не будем твердо держаться того союза, который так верно сохраняли наши отцы, и публично исповедовать, что будем оказывать непрестанное содействие «Книге согласия»? Церковь отчасти лишилась некоторых выдающихся людей, весьма заслуживающих нашей благодарности, как это случилось (и об этом прискорбно упоминать) недавно со знаменитым богословом, доктором Симоном Паулюсом, имя которого было известно благодаря его великому усердию и постоянству. Отчасти безбожные волки безжалостно изгнали с церковной службы некоторых верных пасторов во многие места; отчасти среди людей постепенно и губительно возрастало презрение к чистому Евангелию. К этому злу прибавляются тысячи обид, которые притупили энергию и пыл верных проповедников Слова, наряду с ненавистью и оскорблениями тех, кто был равнодушен к тому, чтобы защищать истину, и кому следовало оставаться с нами в качестве энергичных и бдительных наших товарищей. Кажется бесспорным, что это зло разрушит Церковь, потому что, говоря человеческим языком, против них не существует никакой защиты. Следовательно, нам надлежит искать утешения во взаимном убеждении наших умов, утверждать и укреплять друг друга пылкими увещеваниями, пока мы безопасно и счастливо не прибудем в гавань нашей вечной отчизны, свободной от любых опасностей разъяренного моря. В то же время давайте умолять Бога в наших горячих молитвах, чтобы великий и мужественный Михаил сражался за нас и оберегал наш крохотный корабль от штормов, создаваемых нашими противниками, и от подводных скал наших отступников, и чтобы мы имели возможность, в конечном итоге, войти в наш вечный дом с песнями восхвалений.

Пусть наш Господь Иисус Христос присматривает за тем, чтобы ваши города, благороднейшие государи и отцы своих земель, изобиловали всяким духовным благословением. Да будет доброе единодушие между вами и нами, как учителями, так и учениками. Да украсит Он наших правителей Духом мудрости и праведности. Да сохранит Он благочестивое развитие наших школ. Да запретит Он появлению безбожного учения или нарушению нашего мира силой оружия, — мира, которым нас может одарить только Он. «Да будет мир в стенах твоих, благоденствие в чертогах твоих!» (Пс. 121:7). Да придут на вас милость и истина, и «правда и мир облобызаются» (Пс. 84:11). Пусть «истина возникнет из земли, и правда приникнет с небес» (Пс. 84:12). Да укрепит Господь засовы на ваших дверях и благословит ваших сыновей вовеки. Аминь.

               Написано в Брунсвике в месяце августе,      года нашего Господа 1591.

[Поэма в похвалу Поликарпа Лейзера]

Почтенному и выдающемуся господину, магистру Поликарпу Лейзеру, доктору священного богословия и наиболее достойному суперинтенденту церкви в Брунсвике, человеку, удостоившемуся почестей от его братьев.

Ты, дорогой брат, величайшими усилиями продолжил издавать почитаемые сочинения Хемница, сокровища, имеющие ценность большую, чем серебро и золото всего мира. Ты сетуешь о судьбе Слова Божьего и о многих благочестивых мужах, которые весьма заслужили почести как со стороны Церкви, так и от Самого Бога. Этому (труду) надлежит, несомненно, прославиться среди святых ради мира, который владеет этим сокровищем с самого начала. Но в том-то и дело, что стоит кому-то посеять благочестивые семена божественного Слова и стать стражем истинной религии, как великие мира сего принимают его с грубой насмешкой; все что он получает взамен, — это ненависть и зависть. Стоит ли удивляться, что в этот наш век все еще существует нужда в признательности тем людям, которые сейчас столь заслуживают ее благодаря своему благочестию? Сколько задолжала вся Германия великому Лютеру, который возродил истинную религию, за его великие достижения? Какую благодарность выразили ему и что дали этому великому человеку? Они очернили его имя, они осквернили сочинения Лютера, о эта неблагодарная, крайне нечестивая толпа! Кто будет отрицать, что Хемниц защищал Святые Писания пророков, изреченные гласом Божьим, и что он показал их истинное значение простым и недвусмысленным образом, и сделал это с большим умением? Что же делает неблагодарный мир? Какую награду воздает ненавистная толпа столь великому мужу за его заслуги? Его враги неохотно изумляются при виде даров, которыми его наделил Бог, а также при виде славы его гения и учености. Что можно сказать о нас самих? Мы забываем его, поодиночке и все вместе, совершенно не заботясь о блестящих трудах столь великого мужа. Есть и такие, кто сильно желает подточить своими грязными языками невинных людей, которых смерть уже унесла из этого мира, лжецы, постыдно порочащие добрые имена других людей, заслуживших так много наград от этого мира. Однако ты, брат Поликарп, после смерти твоего предшественника сейчас заново знакомишь нас с его посмертными трудами, и за это деяние потомство обязано тебе великими словами благодарности от мудрых людей. И если теперешний мир не награждает тебя этой благодарностью, то это сделает Сам Бог в небесной обители. Посему, мой уважаемый брат, ревностно продолжай это дело, и пусть многие сочинения святого Хемница последуют друг за другом, как памятники старцу.

Мельхиор Неофаний, пастор церкви Святого Петра, Брунсвик

предыдущая | содержание | следующая

Помощь сайту - Z725213213574                                                                                       © Svitlo.net 2001-2007