Свет Жизни

Итак, Сын описывается следующим образом: В Иоан.1 Он назван Словом (logos). В Кол.(1:15) - образом Божиим. В Евр.(1:3) Он именуется "сиянием славы", то есть подобием, или образом сущности Отца. И очевидно, что библейский текст указывает на Божественность Сына, ибо в Иоан.(1:3) сказано: "Все чрез Него начало быть". А [Никейский] Символ веры называет Его: "Светом от Света". Сопоставление этих определений приводит нас к следующим выводам: Сын назван образом и Словом. То есть Он является образом, рожденным по воле Отца. Чтобы получить возможность как-то рассмотреть этот вопрос, следует привести несколько наглядных примеров.
Бог пожелал, чтобы Его "отпечатки" присутствовали в человеке. Если бы человеческая природа сохранила этот первозданный свет, то в ней, как в чистом и ровном зеркале, отражалась бы Божественная природа. И хотя сейчас эти черты замутнены, все же они различимы. Человеческий разум рисует яркие и четкие образы того, о чем он размышляет, но мы не наполняем эти образы своею сущностью, и наши мысли туманны, а поступки вскоре забываются. Вечный же Отец, размышляя в Себе, породил представление о Себе, которое является Его образом, - образом, который не стирается, но сохраняет сущность, переданную Ему.
Итак, этот образ является второю Ипостасью, и указанные определения вполне уместны. Он назван Словом, потому что порожден посредством рассуждения. Он назван так, потому что это рассуждение является образом осмысливаемого. Он назван "сиянием славы", что по-гречески выглядит более удачно - ajpauvgasma, то есть [великолепное] сияние, возникающее от другого света. То есть Сын - это сияние, происходящее от света Отца, как мы читаем в Символе Веры: "Свет от Света". Также Он является подобием сущности Отца, то есть образом, который не утрачивает, но сохраняет переданную Ему сущность. И как в случае с человеческою природою мы говорим о сыне, что он порожден [genitum] от сущности своего отца и схож со своим отцом, точно так и вторая Ипостась названа Сыном, потому что Он рожден [natus] от сущности Отца и по Его образу. Итак, особенность, отличающая Сына от других Ипостасей, состоит в том, что Он рожден и является образом Отца. И эта особенность становится очевиднее, когда мы добавляем, что Вторая Ипостась в определенное время приняла на Себя человеческую природу во чреве Марии. Ибо Отец не принимал на себя человеческой природы, равно как Святой Дух не совершал этого, но Сын есть Христос, то есть обетованный Искупитель, единая Ипостась, обладающая двумя чудесным образом объединенными сущностями, а именно - вечным образом Отца,- то есть Словом,- и человеческою природою. И по общепринятой традиции Церковь употребляет в этом артикуле слово "единение".
Это - великие тайны, значительно превосходящие человеческое понимание. Но мы знаем, что сии святые тайны были открыты Церкви, чтобы мы могли надлежащим образом молиться Богу и постигать великую любовь, явленную в том, что Бог навечно соединил человеческую природу с Собою. Он воистину столь печется о нас и любит нас, что послал Сына Своего, дабы Тот стал нашим Искупителем и смягчил гнев Отца по отношению к нашему греху, о чем мы еще неоднократно будем говорить далее.
О третьей Ипостаси, Святом Духе, сказано, что Он исходит от Отца и от Сына. Это отличительная черта третьей Ипостаси. Кроме того, Святому Духу присуще другое свойство, - Он посылается в сердца возрожденных, то есть это Ипостась, через которую Отец и Сын зажигают новый свет, порождающий новые, угодные Богу чувства, праведность и жизнь в сердцах возрожденных. И несомненно, Святой Дух присутствует в сердцах, когда Он руководит, направляет и воспламеняет их, как сказано в 1Кор. (3:16): "Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?" Это водительство и освящение являются особым деянием Божиим. Более того, как Сын порожден путем осмысления, так и Святой Дух исходит по воле Отца и от Сына. И это свойство воли - волновать и любить, подобно тому, как человеческое сердце порождает не образы, но отношения и духовные начала.

Библейские свидетельства

Мат.(28:19): "Крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа". В этом фрагменте названы по именам три Ипостаси, и каждой из них принадлежит равная сила и слава. Ибо Христос пожелал, чтобы сущность Евангелия была вложена в этот обряд. Итак, Он одновременно свидетельствует, что мы приняты Богом, и сообщает нам, Кем является Тот Бог, Которому мы должны поклоняться, и что Он дарует нам. "Я крещу тебя во имя Отца и Сына и Святого Духа" - то есть я свидетельствую, что ты принят вечным Отцом и Сыном и Святым Духом, чтобы их милостью и силою ты мог быть освобожден от греха и от вечной смерти, обретя праведность и жизнь вечную. Посему нам надлежит молиться не как язычникам, которые отвратились от явившего Себя истинного Бога, - но понимая, что это Бог, Творец всего, Который Своим Словом и истинными свидетельствами, явил Себя от начала мира, заключил завет с нами в Крещении, утверждая и подтверждая, что Он - Отец нашего Господа Иисуса Христа, и что Он учредил Сына Своего Примирителем и посылает Святого Духа для зачатия нашей праведности и жизни вечной.
Очевидно, что сущность Евангелия прекрасно выражается словами, произносимыми при Крещении, и что они показывают - кто есть Бог. "Я крещу тебя во имя" - то есть призывая имя, по повелению и по признанию Отца, Сына и Святого Духа. Я призываю Отца, Сына и Святого Духа на тебя, свидетельствуя, что ты принят, что ты услышан, и т.д. Таково значение слов Крещения.
И, поскольку слова эти свидетельствуют, что Отец есть Бог, что Он всемогущ, и что к Нему следует обращаться в молитве, а также - что Сын и Святой Дух в равной степени имеют эту честь, - отсюда неизбежно вытекает, что власть Их одинакова, и что Они единосущны [homoousioi]. Более того, очевидно, что Отец и Христос-Сын являются различными Ипостасями. И именем Святой Дух называется также иная Ипостась. Ибо если "Дух" означает только Самого Отца, побуждающего или совершающего что-либо, то это было бы двойным и совершенно излишним упоминанием имени Отца. Василий также мудро и весьма убедительно указывает на это значение, ссылаясь на утверждение Христа о том, что Отец, Сын и Святой Дух единосущны [homoousioi]. Он говорит: "Необходимо нам креститься так же, как мы принимаем, и веровать так же, как мы крещены, и прославлять так же, как мы веруем в Отца, Сына и Святого Духа".
Но поскольку в пророческих и апостольских Писаниях содержится множество свидетельств, одни из которых говорят только о Сыне, а другие - о Святом Духе, нам следует сначала собрать свидетельства о Сыне. Итак, особенно веское доказательство имеет место в первой главе Евангелия от Иоанна, который, как говорят, написал свое Евангелие, потому что Эбион, а позже - Керинф распространяли иудейское воззрение и лишали Христа Его Божественности, утверждая, будто Он обладает только человеческою природою.
Но прежде чем рассматривать Евангелие от Иоанна, я хочу положить в основу своих доводов две цепочки рассуждений, содержащиеся в Писаниях, - две цепочки, которые, по моему мнению, предлагают полезный и утешительный совет благочестивым людям. Во-первых, необходимо исповедовать, что Христос является Сыном, рожденным от Бога. Ибо Евангелие отличает чад Божиих, обретенных путем усыновления от Сына Христа. Потому что Иоанн называет Христа Единородным в Иоан.(1:14): "И мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца". Далее, поскольку Он несомненно является Богом по сути, в Нем неизбежно обитает Божественная природа субстанциально. Все, что находится вне Ипостаси Отца и содержит в Себе Божественную природу, непременно является Ипостасью. Потому Павел говорит о Христе: "Ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно" (Кол.2:9), то есть сей Христос является Божественною Ипостасью. Иоанн же говорит, что Божественность обитает во Христе не только как в Давиде, действенно и раздельно, но таким образом, что сама личность (Ипостась) Христа Божественна. Ибо греки употребляют слово soma точно так же, как мы в обыденной речи используем слово "личность".
Вторая цепочка рассуждений состоит в том, что все пророческие и апостольские Писания единодушно велят поклоняться Христу и обращаться к Нему в молитвах, призывая уповать на Него. То есть Библия говорит о том, что Он имеет неограниченную силу и власть, ибо Он является вездесущим, видит сердца, слышит молитвы, дарует праведность и вечную жизнь. Следовательно, Христос непременно должен обладать Божественною сущностью.
Итак, существуют ясные указания о том, что ко Христу обращаются в молитвах, а также свидетельства о вере во Христа: Мат.11:28, Иоан.3:16, Ис.11:10, Пс.44:12, 71:5,15, Деян.7:59, 1Фессал.3:11, 2Фессал.2:16, Быт.48:15-16.
В этих и подобных свидетельствах говорится о постоянных молитвенных взываниях ко Христу, причем и тогда, когда Он не пребывает с людьми видимым образом. Следовательно, это поклонение не может восприниматься так, как его толкуют иудеи, софистически рассуждая о внешнем почитании, воздаваемом Тому, Кто, подобно современным властям, официально правит в политическом царстве. Эти фрагменты отчетливо говорят о Мессии, Который слышит молитвы, помогает Своей Церкви и хранит ее постоянно и всюду на земле. Таков характер всемогущей природы. Посему полезно исследовать учение о почитании Мессии в книгах пророков. И очевидно, что патриархи, пророки и другие благочестивые люди Ветхого Завета посредством молитвенного взывания тоже исповедовали Божественность Мессии, и эти изречения не только просвещают нас относительно природы Сына, но также приносят утешение и направляют нас к молитве.
И давайте всегда помнить эту цепочку размышлений, направляющую нас в молитвенных взываниях ко Христу. Мы должны исповедовать, что Христос обладает Божественною природою. Ибо молитвенное взывание подразумевает Его всемогущество в условиях вознесения и невидимого присутствия, поскольку оно предполагает, что Он видит и понимает сердца людей по всему миру. Давайте помнить также о примере Церкви, часто повторяющей молитву: "Смилуйся над нами, Христос". Эта молитва является исповеданием Божественности Христа.
Теперь я перехожу к Иоанну, который, описывая сущности Христа, начинает с Божественной Его природы: "В начале было Слово" (Иоан.1:1). Так он называет Сына Божия, позже принявшего на Себя человеческую природу. Затем Иоанн говорит о Нем: "И Слово стало плотию" (1:14). Но первоначально, говоря о сущности, пребывавшей до воплощения, он утверждает, что Слово вечно. Ибо он свидетельствует о существовании Христа-Слова до сотворения мира и говорит: "Все чрез Него начало быть" (Иоан.1:3).
И он называет это Слово Богом, говоря: "Слово было Бог". Ибо употребленный здесь греческий артикль свидетельствует о том, что "Слово" (logos) выступает в функции подлежащего, а "Бог" - сказуемого. Равно как отсутствует любая двусмысленность в имени "Бог". Ибо это повествование было предпринято для описания Божественной сущности.
Посему имя "Бог" должно пониматься не в том смысле, что оно указывает на Божественные функции, осуществляемые человеком, как говорится в других случаях: "Я сказал: вы боги" (Иоан.10:34), но в самом прямом смысле, то есть что им названа вечная, всемогущая, разумная, благая сущность Создателя, ибо Иоанн утверждает также далее, что все в мире было создано через это Слово, а значит он говорит, что Слово является вечным Богом и Создателем мира.
Благочестивые умы видят убедительность этого свидетельства и молча уступают голосу Евангелия, не предлагая никаких софистических измышлений и извращений Писания. Однако некоторые лукавые безбожники, вроде Павла Самосатского, позднее - Фотия, а совсем недавно - Сервета, - беззаконным и порочным образом посмели уклониться от слов Иоанна и исказить их, утверждая, будто слово "Логос" не означает Личности [Ипостаси], но подобно тому, как в отношении человека мы не говорим, что его мыслительный процесс или его речь являются личностью, но это есть качество, или преходящее чувство, так и они хотят, чтобы "Логос" в Евангелии от Иоанна понимался не как Личность [Ипостась], но как мысль или желание Самого Отца, точно так, как мы говорим, что намерение или благость Отца - это Сам Отец.
Наконец, они искусственно связали повествование Иоанна с человеческим примером - с художником. Как у художника возникает идея будущего произведения, являющаяся не личностью, но пребывающим в разуме замыслом, точно так и у Бога Творца,- говорят они,- есть замысел, а именно - Он пожелал явить Себя в сотворении мира и во Христе, как в чудесном Учителе, Которому надлежало передать учение о спасении и засвидетельствовать о Боге. Эта идея, или этот замысел,- говорят они,- был Самим Отцом, и именно об этой идее якобы сказано в Иоан.(1:3): "Все чрез Него начало быть", то есть все было сотворено через эту мысль Создателя, или через слово, повелевающее вещам происходить и появляться.
Сказанное же Иоанном далее: "И Слово стало плотию" [ст.14], они искажают так, будто Христос был рожден от Девы лишь согласно этому замыслу, и добавляют, дескать Иоанн был явлен миру, дабы подчеркнуть, что Евангелие - не человеческое измышление, и что вечный замысел Божий заключался в том, чтобы послать учителя Христа и через Него открыть учение.
Поскольку данное софистическое извращение опирается на человеческий пример, а также поскольку оно выглядит весьма "гладким" и "разумным", что вводит людей в заблуждение и уже неоднократно приводило к ужасным падениям, - необходимо собрать и представить убедительные свидетельства, показывающие, что здесь под "Словом" должна пониматься Личность [Ипостась]. И главный спор относительно Евангелия от Иоанна заключается в том, следует ли под "Словом" подразумевать Личность [Ипостась], как всегда утверждала Вселенская Церковь Божия. Ибо когда Павел Самосатский породил смуту, древние епископы из соседних областей,- люди, бывшие учениками Апостолов,- собрались в Антиохии, обличили Павла Самосатского, осудили и изгнали его из Церкви.
Григорий, престарелый епископ Неокесарийский , пришел к такому же мнению. Церковь тех дней считала его учение наиболее чистым. Задолго до Никейского Собора он составил письменное исповедание. Это исповедание можно прочесть у Евсевия (Кн.6, с.173): "Един Бог Отец живого Слова мудрости, Сущий и породивший Свой собственный совершенный образ, Отец единородного Сына, един Господь, единственный от единственного, образ Отца, действенное Слово, вечный Сын от века, един Святой Дух, имеющий сущность от Бога, явившийся через Сына как Освятитель, чрез Которого мы познаем Бога прежде всего и во всем".
Я процитировал это вероисповедание не только потому, что оно содержит ясное свидетельство древней и целомудренной Церкви, но также потому, что оно ясно учит о различении Ипостасей. Оно свидетельствует, что Сын является образом Отца. В нем провозглашается, что Святой Дух является Освятителем, через Которого познается Отец, то есть Тем, Кто воспламеняет новый свет в сердцах, как сказано во 2Кор.(3:18): "Мы же... преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа".
И еще, то что у Иоанна "Слово" означает Личность [Ипостась], прежде всего следует из самого текста, ибо Иоанн далее говорит о Христе: "В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал" (1:10). Поскольку очевидно, что мир был сотворен не через человеческую природу Христа. Следовательно, во Христе, Который родился от Девы, неизменно присутствует и сохраняется другая природа,- Он также вместе с Отцом является Творцом.
Подобные свидетельства можно увидеть повсюду, и они также указывают на то - что во Христе присутствуют две природы. См., например, Кол.(1:16-17): "Им создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое... И Он есть прежде всего, и все Им стоит". И Евр.(1:2-3): "Бог... говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил. Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей, совершив Собою очищение грехов наших, воссел одесную (престола) величия на высоте". Эти фрагменты ясно подтверждают, что Божественная природа, сотворившая мир вместе с Отцом, присутствует и сохраняется во Христе. Следовательно, "Слово" вовсе не означает "замысел" или "промысел", существующий вне Христа, равно как оно не означает преходящее слово, но это сущность, Творец, созидающий вместе с Отцом и пребывающий во Христе. Таким образом, Слово - есть Ипостась.
В Послании Иоанна также сказано: "О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни... возвещаем вам" (1Иоан.1:1-3). Здесь тоже свидетельствуется, что в том же Христе, Который родился от Девы, пребывает и сохраняется Слово, Которое было в начале. Многие другие библейские фрагменты, указывающие на Божественную сущность Христа, подчеркивают тот же факт. Например: "Прежде нежели был Авраам, Я есмь" (Иоан.8:58).
Когда благочестивые умы, знающие, что в Бога следует веровать так, как Он Сам явил Себя, видят ясность и чистоту этих евангельских свидетельств, они понимают, что мы должны прочно держаться веры, согласно которой Христос имеет Божественную сущность, а "Слово" в данном повествовании означает Ипостась [Личность Божества]. И все, принимающие эти свидетельства, молятся Сыну Божию.
И теперь давайте рассмотрим изречения живших до Никейского Собора древних авторов, которыми Сервет коварно вводил в заблуждение читателей. Он вольно цитирует фрагменты из Иринея и Тертуллиана, желая доказать, будто они не считали Слово Личностью, или Ипостасью [hypostasis], до момента рождения Христа от Девы. Но он извращает взгляды обоих. Ибо Тертуллиан, в трактате "Adversus Praxeam" совершенно отчетливо поднимает вопрос: Является ли Слово лишь неким природным явлением, или же (как мы теперь утверждаем) Оно - Личность [Ипостась]? И отвечая, он утверждает, что logos - это Личность, или hypostasis. Он выдвигает и отстаивает эту позицию в продолжительном рассуждении, содержащем следующие слова: "Таким образом, какою бы ни была сущность Слова, я требую называть Его Личностью, я утверждаю, что имя 'Сын' относится к Нему, признаю Его Сыном и провозглашаю, что Он - второй после Отца" [MPL 2.167].
Ириней тоже открыто утверждал, что Слово было Личностью [Ипостасью] еще до того, как Христос воспринял человеческую природу. Он говорил так (Adv. Haer., 2.2): "Я подчеркиваю однозначно, что Слово существует от начала с Богом, и через Него все сотворено, и Оно также всегда пребывало с человеческим родом, - и в последние времена, согласно сроку, заранее предопределенному Отцом, был послан объединенный с этим Божиим образом Человек, способный пострадать" [MPG 7.713-16].
Подобно же и Ориген ясно утверждает в своем трактате "О началах", что Слово является Личностью. "Никто не должен думать,- пишет он,- будто упоминая о премудрости Божией, мы говорим о чем-либо бестелесном и невещественном". И далее: "Таким образом, дабы было правильно понято раз и навсегда, что единородный Сын Божий является Его премудростью, существующею телесно". Позже он говорит то же самое, рассматривая вопрос о воплощении. Но еще более ясно и убедительно выглядят уже процитированные выше свидетельства Григория Неокесарийского и Иринея.
Я же возвращаюсь к Иоанну, который, говоря: "Слово стало плотию", прежде всего свидетельствует, что Отец и Слово не являются одною и тою же Ипостасью [Личностью Божества]. Ведь не Отец восприял человеческую природу. Поскольку Он отличает Себя от Сына, говоря: "Сей есть Сын Мой возлюбленный". И когда говорится: "Слово стало плотию", здесь следует понимать Личность. Ведь, как я уже показал выше, в родившемся от Девы Христе Божественная сущность сохраняется и остается Творцом. Посему Слово является Ипостасью. Подобным же образом, если бы Слово было лишь "намерением", которое есть Сам Отец, это намерение не стало плотью. Ибо Отец не стал плотью, и также нельзя сказать о каком-то преходящем слове, будто оно стало плотью, поскольку оно проходит и исчезает. Слово же пребывает во Христе, рожденном от Девы.
Итак, в рожденном от Девы Христе присутствуют две сущности, - Слово и человеческая природа, соединенные так, что Христос является единою Личностью [Ипостасью]. Церковь обозначает это словом "единение", - и мы также принимаем этот термин. Ибо к слову "слияние", которое иногда употребляли древние, следует относиться с осторожностью, чтобы от него не перейти к смешению сущностей. Хотя Ориген и отрицал, что это единение можно чему-то уподобить, он все же сравнивал его с раскаленным металлом. Как пламя проникает в металл и повсюду соединяется с ним, так и Слово воспринимает человеческую природу, сияет в ней повсюду, и человеческая природа, пронизанная светом, объединена со Словом.
Мы уже достаточно ясно опровергли бредни Павла Самосатского, Фотина и Сервета, установив, что Слово непременно должно пониматься как Личность [Ипостась]. После этого опровержение взглядов Ария не составляет большого труда. Он согласен с тем, что в Евангелии от Иоанна "Слово" означает Личность, но далее он утверждает, будто эта Личность не обладает Божественною природою. Однако Иоанн полностью опровергает Ария, однозначно утверждая, что Слово является Богом. И во избежание двусмысленности в понимании слова "Бог", он говорит о Слове, что через эту Личность [Ипостась] все было сотворено. Таким образом, поскольку эта Личность является Творцом, причем всемогущим, Она является истинным Богом по Своей сути, а не номинально.
Более того, каждое опровержение Павла Самосатского или Ария подкрепляется нижеследующими свидетельствами, показывающими, что в рожденном от Девы Христе присутствуют и сохраняются две сущности.
В Иоан.(20:28) Фома прямо называет Христа Богом, говоря: "Господь мой и Бог мой!" Эта фраза является традиционной иудейской формой изречения, добавляющей собственное имя Бога, отличая тем самым "истинную молитву" от молитв язычников, как например: "Мы призовем имя Господа Бога нашего" (Пс. 19:8). Следовательно, Фома был озарен чудесным новым светом, когда он назвал Христа именем истинного Бога, признав, что в Нем присутствует не только человеческая, но также и Божественная природа. Рим.(9:5): "И от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки". Дабы никто не измышлял пустого, утверждая, будто имя Божие употреблено здесь в метафорическом смысле, давайте к сему присовокупим свидетельства о таких качествах Христа, которые присущи лишь Божественной природе, а именно - о способности творить, воскрешать мертвых, освящать, слышать молитвы, даровать вечную жизнь и т.п. Иоан.(5:17-19): "Отец Мой доныне делает, и Я делаю... Что творит Он, то и Сын творит также". Далее в ст.21: "Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет". В этом изречении Христос открыто свидетельствует, что Он творит вместе с Отцом, поддерживает сотворенное, утверждает Церковь, возрождает мертвых, - и все это, несомненно, принадлежит лишь всемогущей сущности. Иоан.(10:28): "И Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей". Иоан.(14:13): "Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю". Здесь Им открыто удостоверяется, что Он отвечает на молитвы и делает то, о чем мы просим, - то и другое свойственно только Божественной и всеобъемлющей сущности. Иоан.(15:5): "Без Меня не можете делать ничего". Эти фрагменты свидетельствуют, что Христос пребывает с молящимися, защищает их, помогает им и направляет их, - эти способности принадлежат только Богу. Мат.(18:20): "Ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них". Присутствовать повсюду, отвечать на молитвы и повсеместно помогать - это свойства Божественной природы. В Иоан.(29:22) Христос дарует Святого Духа,- это тоже прерогатива Божественной природы. Иоан.(10:17): "Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять ее". Иоан.(6:40): "Я воскрешу его в последний день". Здесь же в ст.62: "Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда, где был прежде". Иоан.(8:58): "Прежде нежели был Авраам, Я есмь". Здесь Он свидетельствует о Своем существовании еще до восприятия человеческой природы. Иоан.(17:5): "Прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира". Кол.(1:16-17): "Ибо Им [Сыном] создано все, что на небесах и что на земле, видимое и невидимое... и Он есть прежде всего, и все Им стоит". Следовательно, Божественная сущность, являющаяся Творцом все-го, присутствует во Христе. Потому далее в Кол.(2:9) сказано: "В Нем обитает вся полнота Божества телесно", то есть в других Бог обитает Духом Своим, воспламеняя новый свет и новые чувства, - во Христе же Он обитает не только Своим Духом, но также, в результате личностного единения, в Нем человеческая природа соединена с Божественною. Ибо древние греки использовали слово somata для обозначения того, что в наше время мы обычно называем личностью. Евр.(1:2-3): "В Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил. Сей, будучи сияние славы и образ ипостаси Его и держа все словом силы Своей..." и т.д. Деян.(7:59): "Господи Иисусе! приими дух мой". Эта молитва указывает на то, что Христос сохраняет души умерших и вновь соединит тела и души. 1Фессал.(3:11): "Сам же Бог и Отец наш и Господь наш Иисус Христос да управит путь наш к вам". 2Фессал.(2:16-17): "Сам же Господь наш Иисус Христос и Бог и Отец наш, возлюбивший нас и давший утешение вечное и надежду благую во благодати, да утешит ваши сердца и да утвердит вас во всяком слове и деле благом".

Из Ветхого Завета

Иерем.(33:16): "И нарекут имя Ему: 'Господь оправдание наше!'" В этом изречении Христос называется именем Божиим , а также говорится, что Он - Оправдатель. То есть здесь Ему воздается слава, принадлежащая исключительно Богу. Опять же, никто кроме Бога не способен оправдывать, - отвращать грех и гнев Божий и даровать праведность и жизнь вечную. И хотя иудеи коварно и злонамеренно извратили этот фрагмент, все же изобличить их довольно легко. Пророк прямо говорит, что Он будет назван Мессией, - то есть веруя во Христа, к Нему следует взывать так, как взывают к Самому Богу и Оправдателю. Имя Мессия принадлежит той же Ипостаси в Ис.(7:14): "И нарекут имя Ему: Еммануил" [то есть: "С нами Бог"]. Еще более убедительно то, что следует из Ис.(9:6): "И нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира". Здесь также иудеи выдвигают каверзное возражение, истолковывая слово El, но нет сомнений, что этим словом именуется Бог. И сам следующий далее текст опровергает их уловки: "Отец вечности" . Поскольку Христос является Творцом и Даятелем вечной жизни, - жизни грядущей, - как Он Сам говорит: "Я даю им жизнь вечную" [Иоан.10:28], отсюда неизбежно следует, что Он является Богом по сути Своей. В Мих.(5:2) мы читаем: "Которого происхождение из начала, от дней вечных". Хотя это свидетельство весьма кратко, все же оно указывает на то, что Мессия существовал до сотворения мира. Следовательно, Он вечен и является Богом. И значит, Отец знал Его от начала, и также знал, что Он пребывал с Церковью, о чем свидетельствует высказывание Иакова, процитированное выше. И Даниил говорил с Ним в 12:5-12, и хотя пророк испытал страх, все же ему были дарованы Христом утешение, новый свет и новая жизнь. И в 1Кор.(10:4) о Христе сказано, что Он пребывал с народом во время скитаний. "И все пили одно и то же духовное питие: ибо пили из духовного последующего камня; камень же был Христос". В Пс.(44:12) мы читаем: "И возжелает Царь красоты твоей; ибо Он Господь твой". Здесь собственным именем Господа называется Царь Мессия . И это весьма сладкозвучное обетование. Хотя Церковь в этой жизни обезображена нуждою и все еще немощна, - Царь Мессия любит ее и провозглашает ее прекрасною. Благочестивые умы укрепляют себя этим обетованием, противостоя немощам.
В Пс.(71:17-19) сказано, что Мессия вечен и что Ему вовек надлежит поклоняться. "Будет имя его [благословенно] вовек; доколе пребывает солнце". И также в ст.5: "И будут бояться Тебя, доколе пребудут солнце и луна, в роды родов". Поклонение воздается Божеству. Ибо несомненно, что имеющая здесь место вечная молитва, обращенная к Мессии,- причем и тогда, когда Он невидим, - это не просто "реверанс", которым приветствуют современных правителей. В этом же фрагменте сказано о Его вечности: "Имя Его было до солнца" , то есть до сотворения солнца Сын уже был. Ибо в этом Псалме на древнееврейском употреблено весьма примечательное слово, вне всякого сомнения означающее, что Сын был рожден до сотворения солнца.
Пс.(109:1): "Сказал Господь Господу моему..." То есть о Христе говорится, что Он не только Сын, но также и Господь Давидов. Но как в политике, так и в природе сын или преемник никогда не является господином своего отца или предыдущего царя. Например, Август ни в коем случае не был господином Юлия Цезаря. Следовательно, царство Мессии является не каким-то преходящим государством, а вечною жизнью и вечною праведностью, и во Христе пребывает Божественная сущность, дарующая вечную жизнь. Подобным образом и в других частях Псалма говорится о вещах, которым не следует изменять: "Ты священник вовек" (ст.4) - здесь сказано о том, что Он - вечный Первосвященник, ведущий нас к Своему Отцу и дарующий нам вечную жизнь. "Седи одесную Меня" - то есть правь с силою, равною силе вечного Отца. И поскольку эта сила безгранична, необходимо, чтобы Христос обладал Божественною сущностью.
Пс.(2:7): "Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя". Это сказано только о Христе. Подобным же образом Иоанн называет Христа единородным Сыном Божиим (1:14), то есть не просто усыновленным, но Сыном по рождению. Более того, Он является от рождения Сыном, на Которого распространилась сущность Отца.
И если кто-то возражает, что Божественная природа не страдает и не умирает, а Христос умер, то ответ хорошо известен, верен и необходим. Поскольку во Христе пребывают две сущности, то все, что принадлежит одной природе, не наносит ущерба присутствию второй природы. Более того, свойства именно человеческой природы таковы, что ее плоть подвержена увечьям, страданиям и смерти. Поэтому Петр ясно говорит: "Христос пострадал за нас плотию" (1Пет.4:1). А Ириней с большим знанием дела и набожностью учит: "Христос был распят и погребен со Словом в неподвижности - так, чтобы Он мог быть распят и умереть" (Bk. 3.19; MPG 7.941), то есть Божественная природа в действительности не была повреждена и мертва, но покорилась Отцу, сохранила безмолвие и покой, подчинилась гневу вечного Отца по отношению ко греху рода человеческого, не использовала Своего могущества и не явила Своей силы. Внимательно рассмотрев это высказывание Иринея, вы поймете, что здесь с благоговением говорится о различии между сущностями и одновременно проливается свет как на силу гнева Божия по отношению ко греху - гнева, излитого на Христа, - так и на смирение Сына, пребывавшего в безмолвии и покорности Отцу и не явившего Своей силы.
И это утверждение согласуется с тем, что сказано в Филип.(2:6-8): "Он, будучи образом Божиим" - то есть по мудрости и могуществу равным Отцу - "не почитал хищением быть равным Богу ; но уничижил Себя Самого" - то есть не явил Своей силы - "приняв образ раба" - то есть принял на Себя смертность вместе с человеческою природою - "сделавшись подобным человекам" - то есть уподобился людям в страданиях, страхе, печали и скорби - "и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной". Итак, надлежит отстаивать различие между сущностями Христа, но в то же время да будет известно, что благодаря личностному единению, истиною является то, что Бог пострадал, был распят и умер, и мы не должны думать, будто одна только человеческая сущность Христа является Искупителем, а не весь Сын Божий. Ибо несмотря на то, что Божественная природа не страдает и не умирает, следует понимать, что Сам Сын, в равной мере вечный с Отцом, является Искупителем. Таким образом, данное учение представляет принципы, касающиеся общения свойств, то есть говорит о свойствах, которые распространяются на обе сущности, принадлежа одной из них, а точнее - что такие свойства следует рассматривать как свойства всей Ипостаси.
Набожные и благочестивые люди ради сохранения общего согласия должны говорить в унисон с Церковью. И тому было немало причин, что древняя Церковь одобряла одни выражения, отвергая другие. Так давайте же не будем тратить силы на придирки и сохраним формы изречения, которые были нам переданы со властью и со всеми на то основаниями. Утверждение, будто Божественная природа является человеческою, ложно. Однако истинно то, что Бог является Человеком, Слово является Человеком, Христос является Человеком, Бог родился от Девы, Он пострадал, потому что является Личностью, в Которой Божественная природа соединена посредством личностного единения с природою человеческою, - Личностью, Которая была рождена и распята. Это выражено понятием "общение свойств", то есть утверждением, в котором свойства обеих сущностей справедливо закрепляются за Личностью [Ипостасью], так что не только человеческая природа, но и Сын Божий является Искупителем. Подобным же образом являются истинными и приемлемыми утверждения, что Слово стало плотью , Слово стало Человеком, Бог стал Человеком. Однако отвергаются утверждения, что Слово является творением, Христос является творением, Христос появился , Христос был сотворен. Благоразумный человек избегает двусмысленностей и словесных уловок. Ибо ариане, говоря таким образом, подразумевают не то, что человеческая сущность была воспринята Христом, но полагают, будто во Христе присутствует вторая сущность, первичная по отношению к человеческой и созданная из ничего, - сущность, являющаяся образом вечного Отца, будучи порождена от Его сущности, единосущная Отцу и в равной мере вечная с Отцом.
Допустимо говорить, что Слово является Человеком, ибо под этим понимается, что Слово восприяло человеческую сущность. Однако утверждение: "Слово является творением" - отвергается, потому что в нем не подразумевается восприятие другой сущности, но данное утверждение означает, что Слово было сотворено, а это является ложью. Я рассмотрел сии вопросы, дабы напомнить просвещенным и образованным людям о необходимости проявлять присущую благочестивым умам осторожность в обращении с этими терминами и выражениями, а также подчеркнуть целесообразность употребления языка правоверной Церкви.
Следует также отметить, что одни утверждения относились к сущности, другие же - к деяниям. Ариане цитируют следующий фрагмент: "Отец Мой более Меня" (Иоан.14:28), явственно говорящий о существенном различии между Пославшим и Посланным. Ибо хотя иудеи обвиняли Его в том, что Он учил против власти Божией, Христос постоянно апеллировал к власти Отца, Который, как сказано, послал Его, дав Ему учение и повеление проповедовать это учение. И Христос говорит, что Отец больше ["более Меня"], потому что Он является Тем, Кто послал, Источником учения, Тем, Кто поддерживает и защищает это учение и Церковь. Посланный к нам Сын распят, и Церковь немощна, но Христос восклицает об Отце: "Отец Мой более Меня" (Иоан.14:28), "Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела" (Иоан.14:10), то есть Отец защищает это учение и Свою Церковь.
В другом месте Христос говорит: "Прославь Меня Ты, Отче" (Иоан.17:5). Это утверждение ариане могли бы истолковать так же, как и предыдущее, но оно различает деяния, ничего не говоря о сущности: Итак, Я послан, чтобы быть распятым. И Я исполнил это. Теперь же верни Мне ту славу, которую Я имел с Тобою до сотворения мира. А вот этот фрагмент говорит о сущности: "И Слово было Бог" (Иоан.1:1).
Достоин упоминания также следующий аргумент, рассматриваемый в Писаниях пророков. Ряд фрагментов описывает царствование Христа - например, Иоан.(5:19): "Что творит Он [Отец], то и Сын творит также". Другие же фрагменты говорят об уничиженном и страдающем Христе - например, Пс.(21:2): "Боже мой! Боже мой! [внемли мне] для чего Ты оставил меня?" Это сказано не о сущности, но описывает Его покорность, явленную, когда Бог излил на Сына Свой гнев по поводу грехов рода человеческого. И следует придерживаться того, что Сын Божий восприял человеческую сущность в целостном и неискаженном виде, и она обладала всеми способностями и наклонностями своей и сверхъестественной природы. Также она была безгрешною, но способною страдать без греха, и смертною. Он добровольно восприял эти наши немощи, чтобы стать жертвою за наши грехи. Поэтому в Евр.(4:15) сказано: "Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха".
Таким образом, хотя Христос пребывал с Отцом и был блажен, все же человеческая природа имела свои побуждения. И они часто перечисляются - Он алкал, жаждал, испытывал счастье, гнев, скорбь, как и Сам Он говорит: "Душа Моя скорбит смертельно" (Мат.26:38). И поскольку сердечная скорбь постигает порою нас, - что испытывал каждый человек, - то и Христос подвергся столь сильной сердечной скорби, что сгустки крови падали с чела Его, как капли пота. Ибо таково значение слова thromboi, употребляемого в Лук.(22:44). Никто другой никогда не смог бы перенести столь глубокой скорби, как скорбь Христова. Эти чувства и переживания Христа были подлинными и очень сильными.
Также нам не следует полагать, будто Христос был "твердокаменным", будто Он был стоиком. Он воистину переживал радости и мучения, и Его великое страдание имело много причин. Он не только испытывал ужас телесных истязаний, но переносил еще большую тяжесть - гнев Божий за грехи рода человеческого, - гнев, которому, как Он знал, суждено излиться на Него так, словно Он осквернил Себя наиотвратительнейшими грехами. Кроме того, Он оплакивал огромное множество людей, обрекающих себя на погибель, отвергая благословения Божии. Мы никогда не сможем ни понять, ни перенести столь великих скорбей. Но все же, для того чтобы Церковь питалась и возрастала, необходимо размышлять об этих важных вещах, ибо таково бремя креста, - дабы можно было понять и познать, сколь велик гнев Божий, обращенный ко греху.
И поскольку гнев Божий излился исключительно на Сына, было необходимо, чтобы Его скорбь о том, что Бог оскорблен родом человеческим, была ужасною, и чтобы Он преодолел искушение, порожденное отвержением. Потому Ангел был послан, дабы укрепить Его. Все это надлежит нам старательно осмысливать, чтобы хоть в какой-то мере осознавать размеры греха и благодарить Христа за то, что Он принял за нас наказание, и вместе с тем стал нашим Ходатаем. И постижение этого должно укреплять нас в вере, молитве и страхе Господнем.
Но иногда задают вопрос, не было ли спасение от смерти неполным во Христе, поскольку подчиненная сторона не уступила превосходящей. В первую очередь, я отвечаю, что плотские раны несомненно причиняют страдания даже без греха. Опять же, некоторые терзания сердца и воли являются естественными. Во Христе они были без греха. Он пострадал, но не как мы, а незаслуженно и сверх меры.
Во-вторых, помимо этой естественной скорби, Христа также терзало осознание гнева Божия по отношению ко греху рода человеческого. Он сокрушался о том, что Бог страшно оскорблен грехами человеческого рода, и Он переносил искушение, вызванное не только отвержением Отцом. И хотя в этой борьбе присутствовали смятение и трепет, ибо плоть всегда вопиет, будучи обременена сверх сил, все же это смятение, или этот вопль, во Христе отличается от смятения и вопля других людей. Христос переносил скорби без обиды или негодования на Отца, признавая, что должен быть Ему покорен. Таким образом, это смятение безгрешно и ни в коем случае не является порочным. В других же людях, когда возможно бегство, поднимается вопль против суда Божия, и те, кто не преодолевают этого, найдя убежище в победе Христовой, - добавляют к этому воплю ужасные богохульства. Я не стану продолжать свои рассуждения, ибо благочестивые люди познают все это на собственном опыте . Но об этом полезно помнить, и сравнение подобных страданий, описанных в Псалмах и у пророков, также проливает некоторый свет на наш вопрос.
Однако иногда относительно этой борьбы говорят, что блаженный, поскольку он пребывает в состоянии наивысшего счастья, отнюдь не находится одновременно в состоянии ужасного оцепенения. На это следует ответить, что и у благословенного бывают периоды страдания, когда он не сияет такою славою блаженства, как в другие времена. Ибо было время, определенное для этих мучений, когда Христос стал истинною жертвою и когда Слово не действовало, как говорит Ириней. Давайте удовлетворимся сейчас этим различением обстоятельств. Иные ищут других ответов, судить о которых я предоставляю читателю.

Раздел о Сыне Божием, Спасителе нашем, Иисусе Христе, состоит из трех частей:
I. О Божественной сущности Христа;
II. О Его человеческой сущности;
III. О личностном [ипостасном] единении двух этих сущностей.

предыдущая | содержание | следующая

Locus II. Ипостась Сына Божия