Книга Деяний апостолов почти от начала и до конца занята делами Петра и Павла, двух исполинов: апостола иудеев и апостола язычников. Пока мы рассматриваем историю этих двух выдающихся свидетелей Христа, не упустим возможность попутно упомянуть о жизни и служении остальных благовестников нашего превознесенного Господа.

Здесь мы несколько уклонимся от привычных методов. Насколько нам известно, ни в какой книге по истории церкви не дается наглядного изображения жизни апостолов. Не странно ли то, что историки, описывая великих основоположников церкви, не уделяют им достойного места? Мы придерживаемся того мнения, что они заслуживают того, чтобы им отводили самое первое, самое почетное место. И все же мы не должны забывать того, что, кроме сведений, данных нам священным писанием, очень мало достоверного известно о жизни и деятельности апостолов. В летописях отцов церкви достоверность и предания, истинное и сомнительное безнадежно запутаны и смешаны между собой. Мы высоко ценим каждый лучик света, который может дать нам история. Достоверную истину, однако, мы можем найти лишь в священном писании. Немногие факты, которые мы находим там относительно апостолов, в совокупности с тем, что мы можем взять из других источников, могут дать читателю наглядное представление о личности и особенностях святых мужей, которые, возможно, не были им присущи в прежней необращенной жизни. Наряду с апостолами мы рассмотрим и другие видные личности, которые были в близких отношениях с ними, особенно с апостолом Павлом.

Имена двенадцати апостолов, как известно, следующие: Симон Петр, Андрей, Иаков и Иоанн (сыновья Зеведея), Филипп, Варфоломей, Фома, Матфей, Иаков (сын Алфея), Фаддей {Прим. ред.: или Иуда, брат Иакова}., Симон Кананит {или Симон Зилот} и Матфий, избранный на место Иуды Искариота (ср. Матф.10; Марк.3; Лук.6).

Павел же, как мы знаем, стал апостолом Господа через непосредственное призвание: он был призван свыше превознесенным и прославленным Иисусом. Кроме них, есть еще некоторые личности, которые названы апостолами, но, по всей вероятности, они были апостолами от собраний; двенадцать же и Павел были апостолами Господа (ср. 2Кор.8,23; Фил.2,25).

Слово «апостол» означает «посланный». Эти двенадцать были посланниками Иисуса. Сам Господь «призвал учеников Своих и избрал из них двенадцать, которых и наименовал апостолами» (Лук.6,13). Чтобы стать способным нести апостольское служение (в смысле двенадцати), необходимо точное и личное знакомство с жизнью и деятельностью Господа во время его служения на земле в человеческой плоти. Это ясно вытекает из слов апостола Петра, произнесенных по случаю избрания двенадцатого апостола вместо Иуды Искариота в собрании учеников: «Надобно, чтобы один из тех, которые находились с нами во все время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус, начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его» (Д.ап.1,21.22). Кто находился в близком личном общении с Господом, тот был особенно способен свидетельствовать о его земной жизни, смерти и воскресении. Сам Господь говорит о них так: «Вы пребыли со Мною в напастях Моих» (Лук.22,28).

Число «двенадцать» обозначает особенную связь апостолов с двенадцатью коленами Израиля. Представление, которое имели отцы церкви о числе «двенадцать», и то, кем они на основании этого делали себя, показывает, как мало их мысли были управляемы непосредственным контекстом истинного значения этого. Августин говорит: «Наш Господь этим числом подразумевает четыре конца земли, которые должно охватить проповедью евангелия, и оно, умноженное троекратно [намек на триединство], составляет двенадцать». Да, отцы церкви недостаточно понимали разницу между Израилем и церковью, а то и вовсе не понимали; их сочинения часто представляют сплошную путаницу. В священном писании число 12 всегда обозначает полноту и совершенство управления, переданного Богом человеку. Отсюда двенадцать колен и обещанные им двенадцать престолов славы, на которых они будут судить двенадцать колен Израиля (Матф.19,28). В ранее приведенном тексте (Матф.10) Господь однозначно и определенно ограничил поле деятельности двенадцати посланников дома Израиля. Они не должны были идти к самарянам, не должны были вступать на путь язычников. Это была чисто иудейская миссия. «Сих двенадцать послал Иисус, и заповедал им, говоря: на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева». Яснее и проще не может быть. Здесь нет ссылки на церковь. Она должна появиться позднее, когда чрезвычайным образом был избран другой великий апостол, притом с особенным титулом - «апостол язычников». Двенадцать, безусловно, занимали в церкви свое определенное место, но только апостол Павел был призван с неба и стал одаренным служителем церкви.

Мы не можем вторить всеобщему мнению, что эти двенадцать все были неграмотными людьми, мы не можем с этим согласиться. Выражение «люди некнижные и простые», как сказано в Д.ап.4,13 собравшимся в Иерусалиме иудейским советом в отношении апостолов, указывает на то, что эти люди не имели раввинского обучения и были несведущи в иудейских преданиях. Наше современное слово «прихожане» содержит в себе примерно то же самое понятие. Петр и Иоанн могли иметь точные познания в священном писании, быть сведущими в истории своего народа, страны и все же быть отнесенными синедрионом к числу «некнижных и простых». По крайней мере, Иаков и Иоанн вкусили преимущества воспитания богобоязненной и праведной матерью. Такое воспитание часто содействует великим и дивным делам в церкви.

Бросим же краткий взгляд на каждого из этих двенадцати исполинов.

Первый в их ряду - Петр. Господь сам определил ему это место среди двенадцати. В евангелии, когда перечисляются имена апостолов, имя Петра всегда стоит впереди. Он получил это первенство не потому, что первым познал Господа. В этом отношении он не был ни первым, ни последним. Андрей и, возможно, Иоанн познали Господа прежде Петра. Андрей был тем, кто привел своего брата Симона к найденному Мессии.

Когда Иоанн креститель засвидетельствовал об Иисусе, что это Агнец Бога, который понесет на себе грех мира, эти два ученика оставили его и последовали за Иисусом. «Один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра. Он первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит «Христос» и привел его к Иисусу» (Иоан.1,40.41). Это была первая встреча Симона Петра с Господом, с тем, кто впредь навсегда должен был стать источником его блаженства. И как это для него было знаменательно! «Иисус же, взглянув на него, сказал: ты - Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит: «камень» (Петр)» (Иоан.1,42). Петр, со своим неуравновешенным характером, быстро цеплявшийся за что-либо новое, но так же легко оставлявший это, как только появлялось другое впечатление, через благодать Господа получил твердость камня. И до дня пятидесятницы его природный характер время от времени давал о себе знать.

Первым поступком, отличившим Петра от других, было его восторженное исповедание Иисуса Сыном живого Бога (см. Матф.16). За это исповедание Господь удостоил его, как мы уже имели возможность подчеркнуть это ранее, ключей царства небес и определил ему место среди братьев. Блистательный день в истории нашего апостола описан (и мы можем сказать это со всей определенностью) в 4-ой главе книги Деяний апостолов. Чрезвычайно интересно проследить путь великого апостола, в котором так часто наблюдаются смесь силы и слабости, отличные качества и разного рода несостоятельность, что обнаружилось в первых штормах и ураганах, в которых оказалась церковь в ее младенчестве. Однако нам ни в коем случае нельзя упускать из виду, что великая тайна мужества, мудрости и силы покоилась не на природных особенностях характера апостола, но исключительно на пребывании в нем Святого Духа. Он был с ним. Он был в нем. Он действовал через него. Он был всесокрушающей силой его свидетельства. Благословенное действие его присутствия мы можем различать в следующем:

1. В мужестве, которым исполнился Петр со всеми другими апостолами со дня пятидесятницы. «Тогда Петр, исполнившись Духа Святого, сказал им: начальники народа и старейшины Израильские! Если от нас сегодня требуют ответа в благодеянии человеку немощному, как он исцелен, то да будет известно всем вам и всему народу Израильскому, что именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил из мертвых, Им поставлен он перед вами здрав. Он есть камень, пренебреженный вами, зиждущими, но сделавшийся главою угла. И нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись». Великий и торжественный вопрос между Богом и израильскими начальниками был утвержден официально. Свидетельство было не у начальников народа, не у израильских старейшин, но у апостола прославленного Мессии.

2. В присутствии Духа на собрании учеников. «По молитве их поколебалось место, где они были собраны, и исполнились Святого Духа и говорили слово Божие с дерзновением». Этот стих содержит ясное доказательство того утверждения, что Дух был с учениками и в учениках. Колебание места, на котором они находились, доказывает не только тот факт, что Он присутствовал с учениками, но что все они исполнились Святого Духа настолько, что в тот момент не оставалось ни малейшего места для плоти.

3. В великой силе для служения. «Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса Христа, и великая благодать была на всех их». Усердная энергичная деятельность отличала апостолов.

4. В безраздельной преданности. «Все, которые владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного и полагали к ногам апостолов». Богатые делились своим богатством с бедными - действие почти невозможное для благодетеля, если не видеть грядущей награды. В 4-ой главе книги Деяний апостолов мы опять видим, как богатые кладут деньги к ногам апостолов. Это тот факт, который мы можем рассматривать, как верный признак возраставшего смирения и самоотверженной преданности.

В этой дивно содержательной главе нам дается прекрасный ответ апостолов Петра и Иоанна иудейскому священству: «Судите, справедливо ли пред Богом слушать вас более, нежели Бога?» С того дня и поныне истинные исповедники имени Иисуса Христа находят в этом стихе исчерпывающий ответ своим инквизиторам и притеснителям. Невольно хочется воскликнуть в изумлении: «Что общего между человеком, который грелся возле костра на дворе первосвященника, и человеком, который берет бразды правления в свои руки? Что общего между человеком, трепещущим от страха перед служанкой и павшим так низко, и человеком, который своими обвинениями вводит в страх и трепет весь преступный народ? И, как можно объяснить такую разительную перемену?» Присутствие силы ничем не омрачаемого Святого Духа дает совершенное объяснение этого удивительного явления. Обратим серьезное внимание на то, что сила или бессилие современных христиан объясняются тем же. Только Дух Бога является силой христианства. О, научились бы мы лучше понимать, что значит жить в спасающей и избавляющей силе Святого Духа, служить и странствовать в нем! «И не оскорбляйте Святаго Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления» (Еф.4,30).

Мы приступили к последней части истории Петра, насколько она представлена нам в писаниях Нового Завета. С 32-го стиха девятой главы по 18-й стих одиннадцатой главы книги Деяний апостолов мы находим сообщения о проповедях и чудотворениях этого апостола. Мы видим его во всем величии апостольского могущества при содействии Святого Духа. Его миссионерство в те дни было чрезвычайно благословенным, как в израильских городах, так и в Кесарии. Кажется, вся Лидда и окрестности Сарона были обращены. Бог использовал чудотворения Петра и его проповеди для обращения многих. В Иоппии так же произошло великое пробуждение, благодаря воскрешению умершей Тавифы.

Как мы уже видели в десятой главе, в церковь вошли обращенные из язычников. Когда Петр завершил свою миссию в тех краях, то возвратился в Иерусалим. В конце главы, где нам сообщается о чудесном избавлении апостола от руки Ирода, его история внезапно обрывается. Используем же данную возможность и остановимся на образе безбожного царя-нечестивца, так как он связан с историей церкви тех дней. Ирод Агриппа, идумейский царь, чтобы завоевать благосклонность иудейского народа и приобрести доверие влиятельной секты фарисеев, демонстрировал свой интерес к закону Моисея и предавался внешнему исполнению обрядов. Он примкнул к партии иудеев и начал ревностно гнать учеников Господа. Это было приблизительно в 44 году, когда он начал повсеместно преследовать невинных христиан. Его ярость в первую очередь была направлена на выдающихся вождей. Первой жертвой пал апостол Иаков. Ирод убил его мечом. Тогда он бросил в темницу Петра с намерением продержать его там до праздника пасхи, а затем устроить для всех иудеев, собравшихся со всех сторон в Иерусалим, приятное зрелище расправы над апостолом. Бог же, в ответ на молитву святых, усердно молившихся за апостола, сохранил и освободил своего служителя. Правители этого мира не осознают величия оружия верующих. Бог допустил, чтобы Иаков запечатлел свою веру собственной кровью, но Петр должен был быть сохранен на земле для более позднего свидетельства. Так наш Бог превозносится над всем, Он царствует над народами, несмотря на гордое самомнение и своеволие людей. Ему принадлежит вся власть. Он повергает врага в бессилие своим всемогуществом. Смущенный и разочарованный силой, которая была ему абсолютно неизвестна, Ирод повелел казнить стражей и покинул Иерусалим. Он даже не мог предположить, что смерть настигнет его самого задолго до смерти его узника. В Кесарии, в языческой стране своего правления, он устроил блистательное торжество в честь императора Клавдия. Как нам сообщается, со всех сторон прибыло великое множество: многие высокопоставленные лица из окрестных городов собрались к нему. На второй день празднества царь явился в роскошном, шитом серебром одеянии, которое переливалось и светилось на солнце так, что ослепляло глаза собравшихся и вызывало беспредельное изумление и восхищение. Когда всеобщее изумление несколько улеглось, он взошел на возвышенное место и обратился с речью к собравшимся. Едва он закончил речь, некоторые льстецы и лицемеры подняли славословие и кричали: «Это голос Бога, а не человека». Ирод не отклонил это дерзкое, безумное восхваление, которому мало-помалу стал вторить весь народ. Он принимал это торжественно и спокойно, хотя, как сообщает летописец тех времен, предчувствие суда Бога должно было пронизывать его сердце, так что с тоном мучительной горечи он воскликнул: «Ваш Бог вскоре разделит всеобщий жребий со смертными». Священное писание в простом изложении повествует так: «Вдруг ангел Господень поразил его за то, что он не воздал славы Богу, и он, быв изъеден червями, умер». С места театрального возвеличивания самого себя он был уведен во дворец, охваченный жестокими болями в области живота. Лишь пять дней продолжалась его отвратительная болезнь, и он умер в ужасных мучениях.

Нашему читателю небезынтересно знать историю царствования династии Ирода, и поэтому мы приведем здесь несколько подробностей, проливающих свет на этот вопрос.

Ирод Великий, первый идумейский царь над Израилем, получил царский престол из рук римского сената, в основном благодаря авторитету и влиянию своего покровителя Марка Антония. Это случилось приблизительно за тридцать пять лет до Р.Х., за тридцать семь лет до дня его смерти. Идумеяне были потомками древних едомитян. Во времена вавилонского плена иудеев они проникли в южную область Иудеи и овладели всем югом. Мало-помалу они захватили все владение Симеона, покорили половину южной части владения Иуды, жили там и позднее обратились в иудейство через Иоанна Гиркана; они приняли обрезание, покорились закону Моисея и примкнули к иудейской нации. Таким образом, они стали иудеями, хотя не происходили от древнего рода Израиля. Это произошло приблизительно за 129 лет до Р.Х. Члены вышедшей из того народа династии Ирода были смелыми, хитрыми, жестокими и дальновидными в политическом отношении; они лебезили перед римской империей и в то же время стремились всеми возможными способами обосновать свою независимую династию. Но по воле Бога эта династия исчезла с разрушением Иерусалима, и даже само имя Ирода исчезло среди народов.

Во время своего правления Ирод Великий воздвиг множество прекрасных дворцов и сооружений, восстановил множество портовых городов в Кесарии. Однако время его правления характеризуется гнусными преступлениями и всякого рода мерзостями. Чудовищное истребление вифлеемских младенцев хорошо известно всем нам. Бросается в глаза, что Иосиф, выдающийся историк тех дней, не оставил никаких записей об этом происшествии. Для него истребление нескольких детей в захолустной деревушке по сравнению с другими кровопролитными злодействами явно казалось маловажным. Но это не было маловажным в глазах Бога: Он неусыпно следил за младенцем, родившимся в Израиле, единственным источником упования всех народов.

Ирод обагрил свои руки кровью собственной семьи, многие благородные представители гасмонейского народа (Маккавеи) были зверски убиты. В отношении к этой доблестной семье проявились его чудовищная зависть и ненависть. Из-за подозрения, что сыновья могут покуситься на его жизнь, он убил троих своих детей. Его смерть была схожа со смертью его внука Ирода Агриппы при недвусмысленном знамении суда Бога. Он умер от отвратительной и сильной болезни. Уже на ложе смерти он приказал казнить своего старшего сына Антипатра и назначил преемником младшего Архелая.

После смерти Ирода Великого трое его сыновей Архелай, Ирод Антипа и Филипп, разделили между собой сферы царствования над Палестиной. В Новом Завете Ирод Антипа зачастую упоминается просто Иродом. Его время царствования совпадает с деятельностью Господа в Галилее, когда Ирод управлял этой провинцией, как четвертовластник. Во многих отношениях он был похож на своего отца, а именно: в пристрастии к возведению и строительству городов. Особенно он известен тем, что обезглавил Иоанна крестителя, которого повелел казнить по наущению жены Иродиады. В конце Ирод был смещен римским императором Калигулой и изгнан в Галлию.

Его преемником стал Ирод Агриппа I. Он был, как уже упоминалось, внуком Ирода Великого, потомком одного из казненных им сыновей. Он был возведен на престол своим покровителем Калигулой, и по милости императора ему удалось объединить под свое владычество все царство своего деда. В Слове он опять называется просто Иродом.

Последним из дома Ирода, о котором мы знаем и который упоминается в Новом Завете, был сын Ирода Агриппы I Ирод Агриппа II. О его правлении едва ли что известно. Он был тщедушным, слабовольным человеком, подыгрывавшим то римлянам, то иудеям. Характерно его поведение по отношению к апостолу Павлу, и мы еще вернемся к нему при рассмотрении истории апостола.

Теперь нам надо сказать несколько слов о так называемой секте иродиан. По всей вероятности, эта секта состояла из иудейских приверженцев иродианской партии. Эта секта ставила своей главной политической целью достичь национальной независимости иудеев от римского владычества и не склонять головы перед римским тщеславием. Возможно, они полагали, что для достижения этой цели им необходимо служить Ироду. В евангелии иродиане представлены отъявленными врагами Господа, которые, сговорившись с фарисеями, искали уловить его хитростью (ср. Матф.22,16.17; Марк.12,13.14).

Возвратимся опять к истории апостола. В 15-ой главе книги Деяний апостолов после перерыва примерно в пять лет Петр снова появляется на арене действий. Его местопребывание и его деятельность на протяжении этого времени нам неизвестны. Он принимает деятельное участие в жизни иерусалимской церкви; по всей видимости, он удерживал за собой прежнее место среди апостолов и старейшин.

Вскоре, после того собрания в Иерусалиме, Петр посетил Антиохию (см. Гал.2). Там он из-за невнимания к принятому апостолами и церковью решению проявил лицемерие из-за своей слабости. Есть разница между принятием какого-либо решения теоретически и его практическим исполнением. Петр перед всеми засвидетельствовал, что евангелие, которое проповедовал Павел по данной ему от Бога премудрости, одинаково благословенно, как для язычников, так и для иудеев. И пока в Антиохии он был один, он выступал согласно этому принципу и ходил в свободе небесной истины, вкушая пищу с обращенными из язычников. Но когда от Иакова пришли братья из обрезанных иудеев, то он не отважился осуществлять эту истину и «стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных. Вместе с ним лицемерили и прочие иудеи, так что даже Варнава был увлечен их лицемерием» (Гал.2,12.13). Только Павел остался в той ситуации твердым и исполненным силы веры, так что при всех обличал Петра.

С этого момента (примерно 49 или 50 лет) в книге Деяний апостолов имя Петра не упоминается, и мы не имеем никаких сведений о нем, его жизни и его деятельности. И все же его первое послание к христианам из иудеев, «рассеянным в Понте, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии», дает основание предполагать, что он трудился в тех местах. Его второе послание датируется гораздо поздним периодом и, по всей вероятности, было написано незадолго до его кончины. Это ясно вытекает из слов: «Зная, что скоро должен оставить хижину мою, как и Господь наш Иисус Христос открыл мне» (ср.Иоан.21,18.19).

Определение точного времени путешествия Петра в Рим издавна вызывает много споров между католиками и протестантами. Сейчас же, кажется, твердо установлено, что это путешествие было совершено где-то в конце жизни. Дата его мученической смерти также неизвестна. Очень возможно, что это совершилось в 67 или же в 68 году, когда Петру было примерно семьдесят лет. Римский летописец Тацит датирует пожар в Риме, устроенный Нероном, июлем 64 года. Вскоре после этого началось гонение на христиан, в котором апостол получил венец мученика. Он был приговорен к крестной смерти - самому ужасному и позорному смертному приговору. Когда его вели на место казни, то он выпросил позволения у приводившего в исполнение смертную казнь офицера казнить его не обычным способом, а головой вниз. Он почитал себя недостойным быть казненным так, как его прославленный Господь и учитель. Его просьба была выполнена. Нам еще надо установить, соответствует ли такое предание истине или же это сплошная легенда. Во всяком случае такое поведение было бы совершенно созвучно с пламенным темпераментом апостола и его глубоким смирением.

Вторым (после Петра) в числе апостолов следует Андрей. Боговдохновенные составители священного писания, с тщательными подробностями передающие жизнь и деятельность апостола Петра, дают весьма скудные сведения о его брате Андрее. Он рос вместе со своим братом Петром, постигал ремесло отца и занимался ловлей рыбы до тех пор, пока не был призван Господом стать ловцом человеков.

Подобно многим юношам из Галилеи, Андрей примкнул к великому предтече Господа и стал учеником Иоанна крестителя. Когда же во второй раз он услышал, как учитель говорил об Агнце Бога, то оставил Иоанна и пошел за Иисусом. Вскоре после этого он привел брата Петра к своему новому учителю. Таким образом, ему выпала честь стать первым среди апостолов, возвещавшем о Христе (ср. Иоан.1). Писание содержит о нем лишь скудные изречения, которые мы находим в шестой и двенадцатой главах евангелия по Иоанну и в тринадцатой главе евангелия по Марку. В Деяниях апостолов его имя упоминается только в первой главе.

В преданиях нам сообщается многое из его жизни и деятельности, о нем выдвигаются различные предположения. Мы же хотим ограничиться правдоподобными сведениями. Говорят, что Андрей в основном трудился у скифов, при этом он путешествовал по Фригии, Македонии и Фессалоникии, мученическую же смерть вкусил в Патри, в Ахаии. По преданию, его крест состоял из двух кусков дерева, которые пересекались посередине наискосок и составляли форму латинской буквы X. С тех пор эта форма креста повсеместно была известна под названием «Андреев крест». Он умирал с молитвой, призывая верующих к выдержке и постоянству в вере. Год его смерти неизвестен.

Обратимся теперь к двум другим братьям из числа двенадцати: Иакову и Иоанну. Они, как Петр и Андрей, до момента призвания их Иисусом занимались рыболовством.

Иаков. Зеведей и оба его сына Иаков и Иоанн занимались своим привычным делом на Галилейском озере, когда Иисус проходил мимо них. Он увидел двух братьев и позвал их идти за собой. Они тотчас оставили лодку, своего отца и последовали за ним. Петр и Андрей также были там, и это было удобным случаем для того, чтобы Господь попросил Петра отплыть на глубину и снова закинуть сеть. Петр же возразил ему и сказал, что они напрасно трудились всю ночь. И все же по слову Господа они снова закинули сеть, и, «сделав это, они поймали великое множество рыбы, и даже сеть у них прорывалась».

С того момента эти четверо молодых людей в своем сердце были абсолютно убеждены, что Иисус есть истинный Мессия. Все вопросы и всякие сомнения исчезли. По призыву Господа они оставили все и с тех пор навсегда стали его учениками. С того момента они должны были «ловить людей». Во всех перечислениях апостолов имена этих четырех мы находим впереди двенадцати (ср. Матф.4,18-22; Марк.1,16-20; Лук.5,1-11).

Петр, Иаков и Иоанн были вернейшими спутниками Господа (временами к этому узкому кругу примыкал и Андрей). Только эти трое были при воскрешении дочери Иаира (Марк.5; Лук.8). Только эти трое присутствовали при преображении Господа на горе (Матф.17; Марк.9; Лук.9). Лишь они были свидетелями его смертельной борьбы в Гефсимании (Матф.26; Марк.14; Лук.22). В других обстоятельствах мы видим, как все четверо, Петр, Иаков, Иоанн и Андрей, совместно спрашивают Господа о разрушении храма (Марк.13).

Как Симону Господь дал имя Петр, так и сыновьям Зеведея Он дал имя Воанергес, то есть «сыны Громовы». Вероятно, именно дерзновенная смелость и верность Иакова побудили Ирода схватить его прежде всех и, казнив, заставить замолчать. Не случайно «сын грома» и «человек-камень» были арестованы первыми. Иаков имел честь первым из апостолов принять венец мученической смерти. Он умер в 44 году после Р.Х.

Саломия, движимая, вероятно, материнской ревностью и честолюбием, однажды просила для двух своих детей лучшие места в царстве небес. Господь же встретил эту просьбу с явным порицанием и заявил, что эти два брата в свое время будут пить его чашу и креститься его крещением. Иаков, как нам известно, был призван к тому, чтобы быть первым, в отношении кого исполнилось это пророчество. После вознесения Господа на небо (Д.ап.1) мы встречаем Иакова в 12-ой главе, где его имя упоминается в связи с арестом и смертью. И об этом говорится: «В то время царь Ирод поднял руки на некоторых из принадлежащих к церкви, чтобы сделать им зло, и убил Иакова, брата Иоаннова, мечом». Это все, что сообщает нам боговдохновенный составитель священного писания о конце верного слуги Господа.

Клименту из Александрии мы обязаны описанием или преданием о мученической смерти Иакова, которое явно носит на себе печать истины. Он рассказывает: «Когда Иакова вели на место казни, из толпы внезапно выступил солдат или офицер, который вел его на суд и был одним из обвинителей. Он пал ниц к ногам апостола на виду у всех и мужественно и смело просил Иакова простить его за все, что он сделал против него: что обвинял его, что способствовал осуждению на смерть. В его словах было глубокое раскаяние в случившемся. Иаков, вначале изумленный таким поворотом событий, вскоре пришел в себя, поднял его и сказал: «Мир тебе, сын мой, мир тебе и прощение грехов», обнял и поцеловал его на виду у всех. Прощенный тут же громким голосом заявил перед всеми, что он стал христианином. Его схватили и по приказу Ирода обезглавили вместе с Иаковом». Иаков умер, как первый мученик из апостолов, с радостью приняв свою чашу, которую должен был выпить по предсказанию Господа.

Иоанн был младшим братом Иакова. Хотя его отец занимался рыболовством, он все же, по свидетельству евангелия, жил хорошо. Некоторые из писателей говорят даже о богатстве и высоком происхождении этой семьи. Однако эти предания не совсем созвучны сведениям, заключенным в священном писании. Мы хорошо знаем, что у Зеведея были работники; это дает возможность предположить, что у него была не одна лодка. Возможно, что Саломия также была в числе тех женщин, которые были удостоены служить Господу (Лук.8,3). Из Иоан.19,27 вытекает, что Иоанн имел собственный дом. Потому мы с полной определенностью можем констатировать, что это была не бедная семья. Необходимо уделить должное внимание сведениям из священного писания относительно этого положения, так как зачастую без основания на то Иоанна утрированно относят к бедным неграмотным людям. Во всяком случае, большое богатство и высокое происхождение едва ли совместимы с низким промыслом рыболовства.

Нам ничего не известно о характере Зеведея. Он не произнес ни одного возражения, когда сыновья оставили его по просьбе Мессии. Однако далее мы о нем ничего больше не слышим. Мать же мы часто встречаем в обществе своих сыновей. По всей вероятности, Зеведей умер вскоре после того, как его сыновья были призваны Мессией следовать за ним.

Как уже было отмечено, евангелист Марк при перечислении апостолов говорит, что Господь нарек Иакова и Иоанна именем Воанергес, то есть «сыны громовы». С каким намерением Иисус звал их так и что за план заложен в этом - нам трудно установить. По этому поводу выдвигалось множество предположений. Некоторые причину этого усматривают в задатках их стремительных и решительных действий. Говорят, что они имели более темпераментный, энергичный характер, чем другие апостолы. История евангелия не дает нам никакого основания для такого предположения. Конечно, оба при определенных обстоятельствах показали решительную ревность, однако это было тогда, когда они еще не уразумели духа своего призвания. Поэтому легче предположить, что этим титулом Господь пророческим образом указывал на их горячую ревность открыто и смело возвещать великие истины евангелия, когда они уразумеют весь план Бога. Одно известно, что Иоанн вместе с Петром показали такую твердость, такое мужество, в котором не было места страху перед угрозами, трепета перед противниками.

Повсеместно принято считать Иоанна самым молодым из апостолов. Судя по его посланиям, его вдохновлял необыкновенный, искренний образ мыслей. Характерным для него является его собственное замечание: «Ученик, которого любил Иисус». В различных обстоятельствах Господь пребывал с ним в особенном, искреннем и неомрачаемом общении (ср. Иоан.13).

В отношении Иоанна мы можем постичь, что он искренне был связан с Петром и Иаковом, о которых мы уже говорили. Эти три имени перечисляются в евангелиях, как правило, совместно. Однако есть один случай, который мы не можем не упомянуть: Иоанн находится совершенно один. Он был единственным учеником, последовавшим за Господом на место его распятия. И там он был почтен особым доверием своего учителя. «Иисус, увидев матерь и ученика, тут стоящего, которого любил, говорит матери Своей: Жено! се сын твой. Потом говорит ученику: се матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял ее к себе» (Иоан.19,26.27).

После вознесения Христа и сошествия Святого Духа в день пятидесятницы Иоанн стал одним из главных апостолов обрезания. Его служение простиралось до конца первого столетия. С его смертью заканчивается апостольский период.

Есть широко распространенное предание, по которому апостол Иоанн оставался в Иудее до самой смерти матери Господа. Год, когда умерла Мария, неизвестен. Тотчас после похорон Иоанн отправился в Малую Азию. Там он основал и опекал множество собраний во многих городах, сделав Ефес центром своей деятельности. В конце правления императора Домициана он был выслан на остров Патмос. Это было место, где он получил и записал откровение (см. Откр.1,9). После того, как на престол взошел Нерва, Иоанн был освобожден и возвратился в Ефес. Там он написал евангелие и послания. Он умер в 100 году, на третий год правления императора Траяна, примерно в столетнем возрасте.

Из многих преданий, относящихся к Иоанну, мы приведем лишь одно, на наш взгляд, самое интересное и правдоподобное. Неутомимый в любви и заботах о душах верующих, Иоанн однажды был сильно опечален отпадением одного ученика, который был особенно дорог апостолу и вызывал у него чрезвычайный интерес. Он поехал в то место, где видел этого ученика в последний раз, и услышал, что его любимый ученик примкнул к банде разбойников и даже стал главарем этой банды. Любовь апостола к отпадшему была настолько велика, что он решил отыскать его. Он отправился к разбойникам, сдался им и просил препроводить его к главарю. Когда тот взглянул в лицо почтенного старца-апостола, его совесть внезапно проснулась, он вспомнил прежние дни и, пораженный этими воспоминаниями, в замешательстве пустился в бегство. Иоанн же, исполненный отцовской любви к нему, побежал за ним и умолял его покаяться и сойти со злого пути, при этом он ободрял его, говоря, что кровь Иисуса Христа очищает от всяких грехов. Удивительная любовь и искренняя сердечная заинтересованность в погибающей душе покорили ученика. Полный раскаяния, он возвратился назад, был восстановлен, а позднее показал себя достойным членом христианской церкви.

Иоанном заканчивается, если мы так можем выразиться, первая группа апостолов. Вторая включает также четырех апостолов: Филиппа, Варфоломея, Матфея и Фому. Рассмотрим сначала Филиппа.

Филипп был из Вифсаиды, города, где родились Андрей и Петр (см. Иоан.1,45). Вне сомнения, и это более вероятно, он находился в числе тех галилеян, которые собрались послушать проповедь Иоанна крестителя. Хотя ни о какой области Палестины не говорилось с большим пренебрежением, чем о Галилее, Господь избрал своих апостолов именно из этой пренебрегаемой области из числа ее униженных, но простых, серьезных, богобоязненных жителей. «Рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк», - говорили фарисеи (Иоан.7,52). Такие поверхностные утверждения, как правило, неверны. Характерный пример подобного рода мы находим в следущем утверждении: «Из Назарета может ли быть что доброе?» (Иоан.1,46).

В евангелиях ничего не сообщается ни о родителях Филиппа, ни о его роде занятий. Очень вероятно, что он был рыбаком, как в основном и все жители его родного города. Схожесть говора Филиппа и Андрея и частое упоминание имен обоих дает основание предполагать, что Филипп и сыновья Ионы были добрыми друзьями и жили в совместном ожидании обещанного Мессии. Филипп был тем, кто из числа учеников Господа имел преимущество быть призванным раньше других. Правда, вышеназванные, - Петр, Андрей и Иаков, - были призваны раньше Филиппа. Они пришли к Иисусу и имели с ним общение раньше Филиппа, затем они возвратились к своим прежним занятиям и только примерно через год были призваны быть последователями Господа. Призвание же Филиппа произошло сразу же. Мы читаем: «На другой день Иисус восхотел идти в Галилею, и находит Филиппа и говорит ему: иди за Мною» (Иоан.1,43). Эти слова, исполненные благодатного смысла для души, были, таким образом, направлены сначала к Филиппу. И когда двенадцать были особенным образом отделены на служение, то и Филипп находился среди них.

Непосредственно после своего призвания он нашел Нафанаила и привел его к Иисусу. Поделиться радостным изумлением со своим другом, принести ему весть о найденном Мессии Иисусе, о котором они раньше часто беседовали и которого ждали, - вот, для чего искал Филипп Нафанаила и нашел его (см. Иоан.1,45). Его сердце было совершенно убеждено в истинности своего сообщения, его радость находит выражение в словах: «Мы нашли Того, о Котором писал Моисей в законе и пророки, Иисуса, сына Иосифова из Назарета». Хотя, как это уже отмечалось, в евангелиях о Филиппе сообщается очень мало, вышеприведенные слова дают красноречивое свидетельство о серьезности, которая господствовала в его сердце. Другая ситуация так же интересна, как и первая. Когда Господь в Иоан.12-14 неоднократно говорит об Отце, Филипп чувствует великую потребность лучше познать небесного Отца. Торжественные слова нашего Господа, направленные к Отцу, явно произвели глубокое впечатление на Филиппа. Такие слова, как «Отче! прославь имя Твое» и «в доме Отца Моего обителей много», должны были глубоко проникнуть в сердца учеников. Филипп в этом случае проявил трогательную детскую простоту, хотя и ему не хватало понимания. Филипп сказал: «Господи! покажи нам Отца, и довольно для нас». Ответ Господа звучит не как порицание, но как дружеский укор. Иисус сказал ему: «Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь: покажи нам Отца? Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне?.. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам». Иисус в своей личности был откровением Отца. Он так долго находился со своими учениками, что Филипп мог бы познать его, и все ученики могли бы видеть, что Он пребывает в Отце и Отец в нем. Они могли бы также знать, куда Он идет, ибо Он шел к Отцу. Слова и дела Сына должны были бы убедить их, что Отец пребывал в нем. Они слышали его слова, видели его дела, знали его характер, были свидетелями всего этого, и все это, конечно же, было определено для того, чтобы явить им Отца. Личность Иисуса была ответом на всякий вопрос. «Я есмь путь и истина и жизнь». Он есть путь, единственный путь к Отцу, Он есть истина, которая всякого человека и всякое дело представляет таковым, каково оно есть на самом деле. Он есть жизнь, та «вечная жизнь, которая была у Отца и явилась нам» (1Иоан.1,2). И хотя Иисус есть «путь и истина и жизнь», познать и вкусить его возможно только через наставление и силу Святого Духа. С другой стороны, если мы хотим постичь наставление Святого Духа, наше сердце должно быть полностью подчинено Иисусу.

После той интересной и поучительной беседы с Господом имя Филиппа уже не упоминается в евангелиях. Вследствие этого его история с того момента в основном неизвестна. В перечне имен апостолов в Д.ап.1,13 он стоит на своем обычном месте. В преданиях зачастую путают евангелиста Филиппа и апостола Филиппа, и потому в этом вопросе возникло много неразберихи. В одном мы можем быть уверены: он прожил свою жизнь до мученической смерти в верном и самоотверженном служении Господу и Спасителю. Где было поле его деятельности - это трудно установить. Некоторые историки предполагают, что вначале он работал в Северной Азии, позднее пошел во Фригию. Там он, должно быть, принял ужасную мученическую смерть.

Варфоломей. Издревле и поныне повсеместно бытует мнение, что история Варфоломея остается сокрытой под другим именем. Из евангелий ясно вытекает, что он был одним из двенадцати апостолов, хотя, кроме упоминания его имени, о нем ничего не сказано. В первых трех евангелиях Филипп и Варфоломей всегда упоминаются рядом, а в евангелии по Иоанну мы находим Филиппа в обществе Нафанаила. Это обстоятельство дает основание предполагать, что Варфоломей и Нафанаил - одно и то же лицо. Среди иудеев такое положение не было необычным. К примеру, Симон Петр был назван именем Вар Ионин, что попросту обозначает «сын Ионы». Вартимей равносильно обозначает «сын Тимея». Это обозначение родственности, а не собственное имя. На этом основании нет ничего неправдоподобного в том, что имя Варфоломей также является лишь обозначением родственности. Такой повсеместно распространенный среди иудеев обычай, - вместо собственного имени употреблять родственное приложение, - затрудняет возможность точно установить личность в истории евангелий.

Если мы последуем предположению о том, что Нафанаил из евангелия по Иоанну - это Варфоломей, названный так в других трех евангелиях, то тогда в евангелии по Иоанну мы найдем несколько подробностей из его истории. Он был из Каны, а потому, подобно другим апостолам, был галилеянином. Мы уже отмечали, что он был приведен ко Христу Филиппом. При его появлении Господь встречает его чрезвычайно знаменательными и почетными словами: «Вот подлинно Израильтянин, в котором нет лукавства» (Иоан.1,47). Вне сомнения, он был человеком истинно простодушным и искренним, одним из среды «чающих утешения Израилева» (Лук.2,25). Смущенный таким благосклонным приветствием Господа и изумленный тем, что Господь узнал его с первого взгляда, он спрашивает: «Почему Ты знаешь меня?» Иисус ответил ему: «Прежде нежели позвал тебя Филипп, когда ты был под смоковницею, Я видел тебя». Что за торжественно-благородное мнение возникло у Нафанаила о человеке, который знает тайны его сердца и весь его путь! Совершенно убежденный в божественности Мессии, он немедленно признал в нем Сына Бога и царя Израиля.

Многие видят в характере Нафанаила в том, как он был призван, прообраз верного остатка Израиля последнего времени. Это символическое значение, возможно, присутствует в намеке Господа на смоковницу, которая как бы является символом Израиля. Оно, пожалуй, звучит и в ответе Нафанаила: «Равви! Ты - Сын Божий! Ты - Царь Израилев!» Таким образом, уцелевший от суда Бога остаток Израиля, сохраненный Господом, однажды (до этого осталось совсем мало времени) засвидетельствует свою веру в него, как сказано об этом в пророчествах. Все, кто исповедует Мессию так, увидят его безграничную славу, как Сына человека. В те дни небо и земля объединятся, как было образно показано через лестницу Иакова.

Апостольство Варфоломея, или Нафанаила, доказывается с особенной силой в Иоан.21. Там он явлен в обществе других апостолов, которым Господь после своего воскресения явился на Тивериадском озере. «Были вместе Симон Петр, и Фома, называемый Близнец, и Нафанаил из Каны Галилейской, и сыновья Зеведеевы, и двое других из учеников Его [возможно, Андрей и Филипп]».

Имеется распространенное предание, по которому Варфоломей отправился в Индию и проповедовал там евангелие. Наконец, путь привел его в Армению, где царствовало идолослужение. Там, по приказу главнокомандующего, он был схвачен и приговорен на крестную смерть. Дата его смерти неизвестна.

Матфей. Матфей, названный также Левием, был сыном Алфея. Алфей, отец Иакова, и Алфей, отец Матфея, не один и тот же человек (ср. Матф.10,3; Марк.2,14; Лук.5,27-29). Хотя Матфей был римским служащим, он все же был «евреем от евреев». Возможно, он происходил из Галилеи. Однако нам не известно, где его отечество и к какому из колен Израиля он принадлежал. До своего призвания следовать за Мессией он был мытарем, или же сборщиком пошлин, на службе у римлян. По всей видимости, он был прикреплен к Капернауму, городу на берегу Галилейского озера. На этом месте и застал его Господь Иисус. «Проходя оттуда, Иисус увидел человека, сидящего у сбора пошлин, по имени Матфея, и говорит ему: следуй за Мною. И он встал и последовал за Ним» (Матф.9,9). Прежде, чем мы ближе подойдем к истории Матфея, рассмотрим характер занимаемой им должности, о которой так часто упоминается в Новом Завете.

Мытарями, собственно говоря, были люди, которые собирали налоги для римлян. Обычно это были богатые, видные люди. Должность мытаря среди римлян была очень почетной и обычно ее занимали римские стрелки. Так, например, Сабин, отец императора Веспасиана, был собирателем пошлин в азиатской провинции. Эти собиратели пошлин, или налогосборщики, находились на государственной службе и обычно выбирали себе провинции, где родились, собирая там налоги и пошлины. Именно к такому классу людей, вне сомнения, принадлежал и Матфей. Эти служащие пользовались дурной славой среди своего народа из-за незаконных требований и вымогательств. Особенно сильно ненавидели их иудеи, почитавшие себя свободным привилегированным народом, получившим от самого Бога право на независимость. Они превозносились, говоря: «Мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда» (Иоан.8,33). Однако при наличии римских налогосборщиков в стране было налицо доказательство их рабства, и нация находилась в плачевном состоянии. Потому не удивительно, что они питали к существовавшей тогда власти сильнейшую ненависть. На этом основании объясняется их безграничное отвращение к мытарям, они смотрели на них, как на услужливое оружие своих притеснителей, и потому видели в них предателей и изменников. Притом мытари, как это легко выяснить, завышали налог и грабили собственный народ. В наставлении Иоанна крестителя в их адрес сказано: «Ничего не требуйте более определенного вам». Из этого легко заключить, что они везде завышали пошлины, где только предоставлялась такая возможность (ср. Лук.3,13 и Лук.19,8).

Дух истины, неусыпный страж людей, во многих местах Писания ставит мытарей на ту же ступень, что и грешников (Матф.9,10; Лук.15,1). Он ставит их рядом с блудницами (Матф.21,31.32) и, наконец, с язычниками (Матф.18,17). Если рассматривать их как класс, то они были отчуждены не только от привилегий принадлежать к святилищу, но и от гражданского общества. Невзирая на это, некоторые из их числа стали учениками Иоанна крестителя, а позднее и самого Господа.

С великой радостью мытарь Матфей принял призыв Господа Иисуса. Он немедленно оставил свою выгодную должность. Его обращение было настолько основательным и явным, что послужило в благословение многим. В округе произошло великое движение. «И сделал для Него Левий в доме своем большое угощение; и там было множество мытарей и других, которые возлежали с ними» (Лук.5,29). Марк же к этому добавляет: «Когда Иисус возлежал в доме его, возлежали с Ним и ученики Его и многие мытари и грешники: ибо много их было, и они следовали за Ним» (Марк.2,15). Достоин быть отмеченным тот факт, что Матфей в своем евангелии открыто говорит о своем прежнем занятии, тогда, как все другие евангелисты об этом вообще не говорят. С того самого времени он был сопричислен к двенадцати апостолам и жил с Господом в неразрывной связи. И в день пятидесятницы он находился вместе с другими апостолами и, как и другие, получил дар Святого Духа. Мы не знаем, как долго он пробыл в Иудее после этого события. Предполагают, что его евангелие написано первым. Оно находится в особенной связи с израильским народом.

По всеобщему свидетельству, местом его апостольского служения стала Эфиопия. Там он, как гласят некоторые предания, своими проповедями, знамениями и чудесами триумфально низлагал заблуждения идолослужения, многих обратил и привел к Иисусу и был их духовным вождем и пастырем. Там, должно быть, он принял мученическую смерть. Источники этих сведений, однако, все же недостоверны.

Фома. Апостол Фома, как и все его соратники, был призван принять апостольство самим Господом и каждый раз упоминается в различных перечислениях апостолов. Священное писание ничего не сообщает нам ни о его родителях, ни о месте его рождения. Согласно многим преданиям, он был уроженцем Антиохии. Определенными сообщениями о нем мы обязаны евангелисту Иоанну. Однако они скудны. О жизни и деятельности этого достойного человека мы фактически ничего не знаем, но мы хорошо знаем его характер. Ни один характер никакого другого апостола не представлен с такой определенностью. Его имя, как в церкви, так и в мире, всегда связано с сомнениями и маловерием. «Фома неверующий», - гласит поговорка. Говорят, что один известный художник изобразил апостола Фому с аршином в руках, чтобы подчеркнуть его склонность сначала измерить, взвесить, ощупать все, что встречается на его пути, и только тогда сделать заключение, что правда, а что нет. Он был человеком глубокомысленным, практичным и склонным анализировать все, но вялым и ленивым в вопросе веры. С боязливой серьезностью он взвешивал трудности, встречавшиеся ему, и был склонен рисовать все мрачными красками. Эта черта характера Фомы выставляется напоказ в Иоан.11. С мрачной подозрительностью рассматривает он преднамеренное путешествие Господа в Иудею. «Тогда Фома, иначе называемый Близнец, сказал ученикам: пойдем и мы умрем с Ним» (Иоан.11,16). Вместо того, чтобы веровать тому, что Лазарь будет воскрешен, он боится худшего для Господа, самого себя и для всех учеников. Он ни на что не надеется, кроме как только на страшную смерть. Несмотря на это, он не пытается, подобно другим ученикам, отговорить Господа от его намерения; наоборот, он побуждает других идти вместе с ним, и если уж потребуется, то и умереть вместе с ним. Это достойно внимания и выявляет лучшую черту его характера. Его преданность Господу была настолько велика, что он был готов идти с ним, куда бы Он ни пошел, даже если бы это могло стоить им жизни.

Второй раз мы встречаем Фому в начале 14-ой главы того же евангелия во время возлежания на вечере. Там Господь говорит о том, что идет к Отцу, чтобы приготовить своим ученикам место на небесах, и что Он снова придет и заберет их туда, куда идет сам. И Он прибавляет: «А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете». Это дивное обетование вызвало в сердце апостола вместо благодарности и хвалы страх перед будущим. «Фома сказал Ему. Господи! не знаем, куда идешь; и как можем знать путь?» Вне сомнения, Фома имел истинное желание следовать за своим Господом, и в его вопросе звучит серьезное желание убедиться в надежности цели и пути, прежде чем он сделает первый шаг. Иисус сказал ему: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня».

Пока наш взор направлен на Христа, мы никогда не сделаем неверного шага. Простодушные глаза получают свет свыше, и его лучи освещают весь путь. В третий раз мы встречаем апостола Фому после того, как Господь воскрес (в Иоан.20). Он не был с теми апостолами, которым явился Господь после воскресения. Когда те рассказали ему о том, что видели воскресшего Господа, он упрямо не желал верить их словам. «Он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю». На следующий день, когда ученики были в сборе, явился Иисус, стал посреди собравшихся и приветствовал их словами: «Мир вам!» Потом Он сказал Фоме: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим». Это непосредственно подействовало на Фому: все его сомнения улетучились, и он в искренней вере воскликнул: «Господь мой и Бог мой!»

Некоторые склонны думать, что вера Фомы в тот момент оказалась гораздо выше, чем у других, и что ни с одних уст не сорвалось такое возвышенное исповедание. Однако это мнение не созвучно со словами самого Господа, который в своем ответе относит к разряду блаженных тех, кто не видит, но верит. Христианская вера постоянно полагается на Господа, которого не видит. «Ибо мы ходим верою, а не видением».

Мы не сомневаемся в том, что Фома является прообразом маловерных и сомневающихся иудеев последних дней, которые лишь тогда уверуют, когда увидят (Зах.12). Почему Фома не был со всеми тогда, когда Господь явился святым после своего воскресения, нам не сообщается. Однако, кто может измерить величину потери благословения, которая постигла его из-за этого рокового отсутствия?! Он упустил благословенное откровение Христа в отношении дела примирения и утвержденного нового основания отношения учеников к Богу, как к Отцу.

О последующей жизни и деятельности Фомы существует целый ряд легенд и преданий, однако совершенно достоверных данных нет. По некоторым преданиям, он трудился в Индии, по другим - в основном в Персии. Говорят также, что свою смерть он принял от копья. Его пронзили копьем. За день памяти его смерти римской церковью принято 21 декабря, греческой церковью - 6 октября, индийской - 1 июля.

Иаков, сын Алфея. Установление личности среди многих людей, носящих одинаковое имя, долгое время было затруднительным вопросом для критиков. То же самое происходит с личностями, носящими имя Мария. Однако в отношении апостола Иакова все же нет места для разного рода утверждений, для изыскания аргументов «за» и «против». По зрелом рассуждении нам кажется, что занимающий в данный момент наше внимание апостол Иаков идентичен с тем Иаковом, которому отводится немалое место в Деяниях апостолов и в послании Галатам, который занимал исключительное место в иерусалимской церкви. Он является автором послания и тем, кто в Гал.1,19 назван «братом Господним». Благодаря своей святой и безупречной жизни он носил также имя Праведник, или Маленький (последнее, возможно, на том основании, что был мал ростом). Из-за повсеместного обыкновения среди иудеев называть своих близких родных братьями и сестрами и из-за обстоятельств, что почти все носили два или даже более имен, установление личности чрезвычайно затруднено.

Иаков занимает в четырех списках апостолов одно и то же место. Он стоит во главе третьей группы апостолов. До воскресения Иисуса Христа об истории Иакова нам мало что известно. Из слов апостола Павла (1Кор.15,7) ясно вытекает, что Господь Иисус почтил Иакова особым посещением до своего вознесения. Это произошло до дня пятидесятницы и могло служить для утверждения и укрепления апостола.

В первой главе Деяний апостолов мы видим Иакова среди других учеников Господа, ожидавших обетованного от Отца дара Святого Духа. И затем мы долгое время ничего о нем не слышим - до самого посещения апостолом Павлом Иерусалима (Гал.1,18.19) примерно в 39 году. В том случае он поставлен наравне с апостолом Петром. К тому времени он был старейшиной в иерусалимской церкви и стоял на одном уровне с ведущими апостолами. Тот факт, что Петр после своего освобождения из темницы пожелал «уведомить [о случившемся] Иакова и братьев» (Д.ап.12,17), говорит о том, какое место Иаков занимал в глазах апостола.

В 50 году Иаков принимал участие в апостольском соборе в Иерусалиме, где он, по всей вероятности, участвовал и в решениях церкви. «Я полагаю не затруднять обращающихся к Богу из язычников», - сказал он в своей речи. Никто из апостолов не говорил таким решительным тоном. Вообще очевидно, что Иаков пользовался большим почетом среди апостолов. При упоминании своего второго визита в Иерусалим, который имел место в 51 году, Павел называет Иакова столпом поместного собрания и ставит его имя в одном ряду с Кифой и Иоанном, и даже впереди: «Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами» (Гал.2,9). Примерно семь лет спустя великий апостол язычников совершил особенный визит к Иакову в присутствии пресвитеров. «На другой день Павел пришел с нами к Иакову; пришли и все пресвитеры» (Д.ап.21,18). Эти краткие замечания говорят о том, что Иаков занимал важное место в иерусалимской церкви. С великой ревностью относился он к иудейству, и его продвижение в христианстве, очевидно, происходило медленно, со ступени на ступень. Он был совершенной противоположностью апостолу Павлу, Петр же служил посредником между обоими.

Мученическая смерть Иакова относится к 62 году. Древние летописцы единогласно дают свидетельства о его безукоризненной праведности и безупречной святости, при этом очевидно, что он был искренне кротким человеком. Хотя он был братом или близким родственником Господа, он называет себя рабом Иисуса Христа и не возлагает на себя титул апостольства. Поскольку в известной степени он придерживался иудейских обычаев, то в глазах своих неверующих соотечественников он не вызывал такого раздражения, как апостол язычников. Однако, несмотря на мнение окружающих и его кроткий характер, мученическая смерть настигла его рано. Точностью подробностей относительно жизни, характера и смерти Иакова мы главным образом обязаны христианину иудейского происхождения по имени Хегезипп, который жил в середине второго столетия и был известен, как исполненный веры летописец христианства. Ниже мы кратко передаем его рассказ о смерти Иакова: «Когда многие представители иудейского народа, благодаря деятельности Иакова уверовали в Христа, то книжники и фарисеи преисполнились чрезвычайной ярости против него. Испуганные тем, что вскоре весь народ уверует во Христа, они пришли к нему и сказали: «Мы просим тебя: оставь народ в покое, ибо он заблудился и почитает Иисуса, будто бы Он Христос. Мы просим тебя всем, пришедшим на праздник пасхи, рассказать об этом Иисусе. Уговори народ, чтобы он не заблуждался, идя во след Иисуса, потому что весь народ и мы слушаем тебя. Встань на возвышенности в храме, чтобы весь народ видел тебя и слышал твои слова, ибо собрались все колена Израиля, пришли также и язычники, чтобы праздновать пасху». Иаков принял это предложение. В день пасхи он поднялся на крыло храма, но вместо того, чтобы предостерегать народ от следования за Иисусом, как ему было сказано, он безбоязненно и смело возвещал о нем, как об истинном Мессии, перед множеством собравшихся. При этом он исповедовал свою веру в Иисуса и громогласно заявил, что Господь сейчас сидит одесную Бога на небесах и вскоре снова явится в великолепной славе и великой силе. Многие были покорены его словами и прославили Бога тем, что, возвысив голос, кричали: «Осанна Сыну Давида!» Книжники и фарисеи впали в лютую ярость. «Что мы натворили? - кричали они друг другу. - Мы напросились на такое свидетельство об Иисусе. Пойдем исправим эту ошибку. Поднимемся же к Иакову и сбросим его вниз с крыла храма, чтобы народ устрашился и не стал верить ему». Едва эти слова были произнесены, как некоторые из разъяренных взобрались на крыло храма, где стоял Иаков. Со словами: «Праведник Иаков превратился в отступника!» - его сбросили с высоты. И поскольку, после падения он все же был жив, стоявшие внизу начали побивать его камнями. Наконец, подскочил его убийца, - валяльщик сукна, - и палкой, которая применялась при прессовании сукна, размозжил ему голову. Иаков умер, подобно своему предшественнику Стефану, на коленях молясь за своих убийц. Спустя немного лет после его смерти, началась осада Иерусалима, и город, запятнанный кровью Христа и его верных последователей, вскоре превратился в зрелище чудовищного опустошения». {Известный иудейский историк Иосиф рассматривает разрушение города, как следствие разбойничьего убийства Иакова. Среди прочего он говорит: «Эти события [он говорит об ужасных бедствиях, которые обрушились на иудеев со стороны римлян] постигли иудеев, как наказание за убийство Иакова, праведника, брата Иисуса, которого убили иудеи, хотя он был очень праведный человек»}.

Симон Зилот, названный так же Симоном Кананитом, не был, как выясняется, идентичен с Симоном, братом Иакова. Евангелия ничего не сообщают нам о нем. Его имя упоминается в евангелиях и в Деяниях апостолов. Других сообщений о его жизни и деятельности, как апостола в священном писании нет.

Бытует всеобщее мнение, что до своего призвания на апостольство он принадлежал к одной иудейской секте, которая носила название «Зилот», т.е. ревнитель. Они были почти фанатичными сторонниками исполнения обрядностей закона Моисея и почитали себя преемниками Финееса, который, возревновав о славе Бога, убил копьем израильтянина Зимри и мадианитянку Хазву (Числ.25). Поскольку они решились следовать примеру пресвитерства, то почитали себя вправе, невзирая ни на какие формальности закона, убивать всякого рода хулителей, блудников, прелюбодеев и прочих нечестивцев. Они утверждали, что Бог заключил вечный союз с Финеесом и его семенем «за то, что он показал ревность по Боге своем и заступил сынов Израилевых» (Числ.25,13). Благодаря своей горячей ревности о законе Моисея, а также стремлению освободить народ от римского угнетения, они пользовались любовью и авторитетом среди соотечественников. Однако, как это обычно бывает в подобных обстоятельствах, их ревность вскоре превратилась в жестокий разгул и необузданность. Они наводили ужас на окружающих, подобно моровой язве. Правда, в разные времена совершались попытки пресечь их деятельность, но, по всей вероятности, это не удавалось до тех пор, пока римляне не осадили Иерусалим и не рассеяли его жителей среди неверных; в этом потоке были сметены и представители данной секты.

Так как к этому апостолу неоднократно добавляется имя Зилот, то нетрудно догадаться, что вначале он принадлежал к этой мрачной секте. Вне сомнения, среди них были верные, искренние люди, которые не поддерживали необузданные притеснения соотечественников. И среди таковых, наверное, был и Симон. О жизни и деятельности апостола нам ничего неизвестно. По сказанию, он вначале трудился на Востоке, затем обратился на Запад, дошел до Британии, где проповедовал, творил многие чудеса, встретил много бед и испытаний и, наконец, претерпел мученическую смерть.

Иуда, брат Иакова. Этого апостола, вероятно, звали также Леввей, или Фаддей. Он был сыном Алфея и, как вытекает из Матф.13,55, родственником Господа. «Не Его ли мать называется Мария, и братья Его Иаков и Иосий, и Симон, и Иуда?»

Нам неизвестно, когда, или как он был призван на апостольство. Он введен в список апостолов, и, помимо этого, в Новом Завете о нем говорится всего один раз, а именно в Иоан.14,22: «Иуда - не Искариот - говорит Ему: Господи! что это, что Ты хочешь явить Себя нам, а не миру?» Из этого вопроса ясно вытекает, что он, как и все ученики, крепко держался за идею земного царства и ожидал явление власти и силы Христа в таком ракурсе, чтобы мир мог принять его за своего Мессию.

Иуда в своем послании называет себя, как и его брат Иаков, рабом Иисуса Христа. Он не возлагает на себя титул апостола и не хвалится родством с Господом. Этим он явно доказывает истинный смиренный образ мыслей, покоящийся на верном понимании изменившегося соотношения между им и превознесенным Господом. Такое истинно смиренное понимание совершенно изменившегося положения прославленного Господа Петр выразил следующими словами: «Итак твердо знай, весь дом Израилев, что Бог соделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли» (Д.ап.2,36).

О позднейшей жизни апостола история не сохранила никаких достоверных сведений. По некоторым преданиям, он проповедовал сначала в Иудее и Галилее, а затем в Самарии, Идумее и в городах Аравии. Перед концом своего жизненного пути полем его деятельности стала Персия. Там он должен был вкусить мученическую смерть.

Из 1Кор.9,5 мы можем заключить, что он был женат. «Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие апостолы, и братья Господни и Кифа?» Эзебий рассказывает интересную историю о двух его внуках. Когда император Домициан услышал, что живы еще некоторые потомки Давида и родственники Христа, то приказал схватить их и доставить в Рим. Вероятно, он боялся, что они рано или поздно укрепятся и восстанут, чтобы освободить иудеев от римского владычества. В результате этого приказа были схвачены двое внуков Иуды. Они откровенно признали, что происходят из дома Давида и являются родственниками Христа. Домициан спросил их об их владениях и имуществе. Они отвечали ему, что имеют небольшой участок земли, с которого питаются и платят пошлину. Тогда император осмотрел их руки и обнаружил, что они от тяжкой работы стали грубыми. Когда же Домициан спросил их о царстве Христа (когда и где оно должно наступить), то они ответили, что это не земное, а небесное духовное царство и что оно будет восстановлено в конце времен. Тогда Домициан увидел и понял, что это действительно бедные простодушные невинные люди и, успокоенный их ответами, отпустил их, перестав на некоторое время после этого притеснять христиан. Когда эти двое мужественных людей возвратились в Палестину, то были с большим почетом приняты в лоно собрания, так как смело проповедовали имя, царство и славу Господа.

Матфий. Матфий был избран апостолами по жребию на место предателя Иуды. Таким образом, он не был апостолом первого избрания, то есть он не был избран непосредственно самим Господом. Весьма вероятно, что он был одним из семидесяти учеников и постоянно сопровождал Господа во все время его служения. По толкованию Петра, было абсолютно необходимо, чтобы претендент на должность апостола был свидетелем жизни, деятельности, смерти и воскресения Господа. Как нам известно, имя Матфия не упоминается в Новом Завете ни в одном другом месте. По сведениям некоторых преданий, он проповедовал евангелие в Эфиопии. Некоторые полагают, что полем его деятельности была Каппадокия.

Таким образом, великие основоположники церкви ушли с земли на небо так, что после них не осталось достоверных описаний их дел, их последних дней, последних речей и даже места погребения их тел. Все их имена, однако, записаны на небесах, и воспоминания о них останутся там навечно. «В вечной памяти будет праведник» (Пс.112,6). Как удивительны пути Бога, как отличаются они от путей человека!

предыдущая | содержание | следующая

Помощь сайту - Z725213213574                                                                                       © Svitlo.net 2001-2007