Если кто-то хочет ближе и подробнее изучить какой-нибудь предмет, то ему прежде всего необходимо исследовать его начало, его изначальное основание, его цель или план - одним словом, рассмотреть истоки его истории. Относительно церкви в священном писании это сообщено подробно и ясно. Здесь мы находим не только изначальное намерение, но и план и точное указание великого строителя, когда еще изначальная история его творения находилась под его собственной рукой. «Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви» (Д.ап.2,47). Это исторический факт. Фундамент был положен, дело было начато, а Господь был тогда единственным строителем, поэтому в те времена все было свято и совершенно.

В конце времени благодати для иудеев Господь прилагал к церкви остаток спасаемых из Израиля, в заключение же настоящего, или христианского, правления Он вознесет всех верующих в его имя в прославленном вечном теле на небо. «Потому что Сам Господь при возвещении при гласе Архангела и трубе Божией сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде, потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем» (1Фес.4,16.17). Вот блаженный исход истинной церкви на земле, невесты Христа: мертвые воскреснут, живые изменятся, и все вместе будут вознесены на облаках навстречу Господу. Этим нам указаны границы земной церкви; весь период ее истории лежит перед нами. Однако, давайте вернемся к восходящей заре ее дня на земле.

Господь начал созидать церковь подобно зданию. Его слова в этом отношении настолько драгоценны, что мы хотим избрать их, как эпиграф или как девиз, ко всей истории церкви. Они давали сердцам тех, кто любит Господа, искренную надежду и упование во все времена и во всех обстоятельствах и останутся твердым и надежным убежищем для всех верующих. Что может быть большим благословением, наивысшим гражданством и совершеннейшим миром, нежели слова: «На этой скале Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Матф.16,18)?!

В Матф.16,13 Господь обращается с вопросом к своим ученикам: «За кого люди почитают Меня, Сына Человеческого?» Это послужило поводом, как для славного исповедания Петра, увидевшего в Господе Сына живого Бога, так и для откровения Господа относительно своей церкви. «Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты - Христос, Сын Бога Живого. Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах; и Я говорю тебе: ты - Петр [камень], и на этой скале Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее».

Здесь мы находим оба основных предмета, которые необходимы при строительстве здания: краеугольный камень и божественного строителя. Однако, может возникнуть вопрос: «Кто или что является этим камнем?» Отвечаем: очевидно, исповедание Петра, а не его личность, как учит католическая церковь. Конечно же, Петр был камнем, одним из живых камней в новом строении. «Ты - Петр [то есть ты - камень]». Однако именно исповеданное его устами откровение Отца о славной личности Сына есть фундамент, краеугольный камень, на котором возводится церковь Бога. «Ты - Христос, Сын Бога Живого». Открытая тайна, явленная всем в чуде воскресения личности Сына Бога, такова: «Не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах». Непосредственно после исповедания Петра, Господь открывает свое намерение построить свою церковь и при этом гарантирует ее надежность: «На этой скале Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее».

Он, являясь источником жизни, не мог быть побежден смертью, но, вкусив смерть, как великий заступник грешников, восторжествовал над смертью и ныне жив во славе во веки веков. Ныне исполнилось пророчество Исаии (гл.53,11): «На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством».

Христос, прославленный Господь

с довольством смотрит ныне

на крест, на распятую плоть,

на подвиг в палестине!

По своем воскресении Он сам сказал апостолу Иоанну: «Я есмь... живый, и был мертв, и се, жив, во веки веков, аминь, и имею ключи ада и смерти» (Откр.1,18). Как торжественно, как всемогуще звучат эти слова героя-победителя, имеющего власть над вратами ада (местом отверженных душ). Ключи, - символ авторитета и власти, - висят на его чреслах. Хотя христиане и вкушают смерть, но, тем не менее, она потеряла для них свое жало. Смерть приходит к ним как вестник мира, чтобы забрать усталых пилигримов в небесный дом, в вечный покой. Смерть потеряла господство над христианами; наоборот, она превратилась в их слугу: «Все ваше: Павел ли, или Аполлос, или Кифа, или мир, или жизнь, или смерть, или настоящее или будущее, - все ваше; вы же - Христовы, а Христос - Божий» (1Кор.3,21-23).

Таким образом, сам Христос, Сын живого Бога, воскресший во славе, есть незыблемый краеугольный камень, на котором возводится его церковь. Как воскресший из мертвых, Он наделяет всех, кто устрояется на нем, истинном краеугольном камне, воскресением и жизнью. Это ясно видно из первого послания апостола Петра: «Приступая к Нему, камню живому... и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный... Он для вас, верующих, драгоценность» (1Петр.2,4.5.7). Да взвесит каждый из нас, как читатель, так и писатель, две сокровенные истины, связанные с краеугольным камнем-фундаментом: божественную жизнь и божественную драгоценность! Он есть вечное наследие всех, кто свое упование возлагает на Христа. Личность, к которой мы приходим и с которой имеем дело, есть Христос, потому мы читаем: «Приступая к Нему», то есть мы приходим к Христу, как к личности, а не как к какому-то отвлеченному понятию. Как только мы воистину приступим к нему, с того самого мгновения Он становится нашей жизнью. Его жизнь, его воскресение из мертвых - наше. Эта жизнь имеет печать вечной победы. Господь не может быть вновь подвержен мукам голгофского креста.

Однако, каждому живому камню, устрояющему из себя духовный дом, принадлежит не только жизнь Христа, но и драгоценность Христа. «Он для вас, верующих, драгоценность». Та же самая вера, через которую мы приобретаем жизнь Христа, делает нас причастными к драгоценности Христа. Краеугольный камень обоих сокровищ один и тот же. Мы можем созерцать жизнь, предвкушая вечность, и драгоценность, как свое право на вступление в небесное наследие. Все, что Христово (его слова, титул, достоинства, права, владение его благолепием), - все это наше в нем. Воскликнем же вместе с псалмопевцем: «Дивно для меня ведение (Твое), - высоко, не могу постигнуть!» (Пс.139,6). Итак, Он есть фундамент и благословение церкви.

Христос есть не только краеугольный камень своей церкви, но и ее архитектор и строитель. В отличие от дела рук других строителей, здание, которое строит Христос, враг не одолеет ни хитростью, ни силой. «На этой скале Я создам Церковь Мою». В этом вопросе нам надо быть высоко компетентными, чтобы не спутать людей со строением самого Господа. Если не различать этого, то можно впасть в большую путаницу понятий, как относительно истины Бога, так и относительно состояния современного христианства. Наиважнейшим в этом вопросе является необходимость понять, что Христос - единственный строитель своей церкви, в то время как Павел, Аполлос и все другие верные евангелисты являются лишь служителями, приводящими грешников к Христу. Дело Господа совершено. Это действительно духовное и личное дело. Верующие приходят к нему через его благодать, действующую любовью, и, как живые камни, устрояются на нем, воскресшем из мертвых. Они вкушают и познают, как благ Господь. Они - живые камни, из которых Господь строит свою церковь, и врата ада не одолеют ее. Сам Петр и все истинные и верные устроялись на нем в духовный дом. Когда Петр в своем первом послании говорит об этом доме, то не называет себя строителем, так как единственным строителем является сам Христос, а церковь есть его дело.

Попробуем сейчас проследить на основании слова Бога, что строит человек, какой материал он использует и каким способом трудится. Разъяснения по этому поводу мы найдем в 1Кор.3 и 2Тим.2. Последнее место, как уже упоминалось, говорит о «большом доме» (ст.20), в котором многое строится человеческой деятельностью, но который в некотором смысле также является церковью, домом Бога, упомянутым в 1Тим.3,15 и названным там, как церковь живого Бога. В Евр.3,6 он рассматривается, как дом Христа: «Дом же Его - мы». Однако вскоре этот дом развратился из-за человеческих слабостей и нечестия. Авторитет слова Бога многими был отодвинут на задний план, а на передний выдвинулась человеческая воля. Наступление человеческой философии на простоту установлений Христа обнаружилось самым плачевным образом. Однако дерево, сено, солома никак не могут слиться воедино с золотом, серебром и драгоценными камнями. Дом стал весьма большим и стал подобен большому дереву (выросшему из самого малого горчичного семени), между ветвями которого уютно размещается множество различных птиц. Вместо того, чтобы, подобно Господу, согласиться быть поносимым, унижаемым и гонимым, человек ищет чести от принадлежности к большому дому, он хочет занять почетное место в этом мире. Архиепископ, к примеру, стяжает царский почет. Однако признанная церковь не только внешне выросла до огромных размеров, но и в гордом самомнении стремится придать божественный отпечаток своим нечестивым делам. В этом открывается ее безбожность в чудовищном масштабе; это является источником ее слепоты, развращенности и отождествления с миром.

Апостол Павел, как избранный сосуд Господа, положил в Коринфе основание дома Бога, другие же строили на этом основании. Верное основание было положено, но каждый должен был смотреть, как он строит на этом основании. Некоторые строили, как подобает строить на таком фундаменте, из золота, серебра и драгоценных камней, другие же - из дерева, сена, соломы. Это значит, что первые возвещали здравое учение и принимали в свое общение лишь тех, в ком жила истинная вера. Другие же, наоборот, распространяли нездоровое учение и принимали в свою среду таких, кто упражнялся голым исполнением закона, пренебрегая верой и вечной жизнью, праведностью через веру. Потому, человеческая деятельность, с ее ответственностью и ошибками, проникала в дело строения. Тем не менее, работник, поскольку он верует во Христа, будет спасен, хотя дело его сгорит. Однако есть еще худший класс среди работников, которые будут истреблены, так как они разрушают церковь. Для более доступного восприятия читателем данного вопроса приведем одно место из Писания. Более доступно и ясно, чем здесь сказано, и быть не может: «Я, по данной мне от Бога благодати, как мудрый строитель, положил основание, а другой строит на нем; но каждый смотри, как строит. Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос. Строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, - каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть. У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду. А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня... Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог» (1Кор.3,10-17).

Обратим внимание на тот факт, что в то время, когда Господь сказал своим ученикам: «На этой скале Я создам Церковь Мою», строительство церкви еще не было начато, но Он просто поделился с ними тем, что хотел сделать. Он не сказал: «Я создал...Я занят созиданием», но «Я создам». И это строительство начато им в день пятидесятницы.

Однако есть еще одна истина, тесно связанная с историей церкви, относительно ее положения и характера на земле; и мы должны об этом поговорить прежде, чем перейдем к фактическому исследованию истории. Мы имеем в виду истину, которая заложена в выражении «ключи Царства Небесного». Это вновь возвращает нас к понятию «большой дом», о котором мы уже упоминали, причем мы не должны упускать из поля зрения, что царство небес и большой дом находятся в тесном родстве друг с другом и все же весьма различны по значению. {Выражения «церковь», «царство небес», «большой дом» различны по значению. Выражение «Церковь Моя», произнесенное самим Господом, включает только живых членов. В словах же «царство небес» изначально заложенная мысль, вне сомнения, взаимосвязана с авторитетом превознесенного Господа. Все, исповедующие свою покорность ему, познают себя гражданами царства небес. В «большом доме» мы видим деятельность зла, которое проникло в церковь из-за ошибок людей. В результате этот дар равно относится, как к царству небес, так и к земной церкви. Выражение «христианство» не находит в себе прямого обоснования в Писании, хотя оно так часто применяется. Изначально так называли всех тех, кто принял крещение и принял Христа. Позднее этим словом начали обозначать части света, где христианство было господствующей религией, отличаясь тем самым от языческих и магометанских стран. В наши дни оно близко по значению с тремя вышеупомянутыми выражениями. Хотя его изначальное значение и применение отличались от современного, все эти четыре выражения стали применяться, как синонимы. Но где же в этом мире нет путаницы?} «Поле есть мир». Служители Господа вышли сеять и сеяли. Результат посева - большой дом, иными словами - христианство, включающее истинных и номинальных исповедников.

Однако, когда разразится суд над всеми, кто принадлежит к так называемому номинальному христианству, тогда восстанет царство славы и силы. На арену выступит тысячелетнее царство.

Еще тогда, говоря о своей церкви, Господь сказал Петру: «И дам тебе ключи Царства Небесного». Церковь, созданная Христом, и царство небес, открытое Петром, - это два весьма различных понятия. В христианстве эти выражения очень часто употребляются синонимично, будто бы оба они означают одно и то же. Богословы всех времен писали об этих двух понятиях весьма запутанно и сбивчиво. Невозможно верно преподавать слово Бога, не предав свои пути управлению его. Мы не должны путать того, что строит сам Христос, с тем, что делают люди как его орудия, будь то через проповедь, или через крещение, или через что-нибудь иное. Церковь, тело Христа, построена на исповедании, что Он, воскресший и прославленный, есть Сын живого Бога. Всякая воистину возрожденная душа, прежде чем она вступит в какие-либо отношения с земной церковью, в первую очередь имеет дело с самим Христом. В сравнении с этим, царство намного обширнее, ибо оно включает в себя все крещеные души, бесчисленное множество христианских исповедников - как истинных, так и ложных.

Христос не сказал Петру, что Он хочет дать ему ключи от церкви или же от неба. Это дало бы защитникам системы папства по крайней мере повод. Но Он сказал: «И дам тебе ключи Царства Небесного». Ключи, как кто-то метко подметил, нужны не для того, чтобы строить церковь, а для того, чтобы открывать и закрывать двери, и Господь доверил Петру почетное задание открыть дверь в царство сначала иудеям, а затем язычникам (ср. Д.ап.2 и 10). Когда же Господь говорит о церкви, его речь звучит совершенно иначе: она проста, убедительна и определенна. Он говорит не о царстве, не об управлении, а просто: «Церковь Моя». Какая полнота заключена в этих немногих словах! Проникновение в помыслы Христа относительно его церкви рождает в сердцах верующих понимание его благосклонности к своей церкви, которую невозможно выразить словами. Отчасти это выражено словами «на этой скале». Этим Господь как бы говорит: «Слава моей личности и сила моего воскресения составляют незыблемый краеугольный камень моей церкви». Приложим к этому еще слова «Я создам» и увидим, что относительно церкви, «которая есть тело Его, полнота Наполняющего все во всем», все находится в руках самого Христа.

Как мы уже видели, Господь исключительным образом поручил Петру домоправление царства. Слово «царство» берет свое начало в Ветхом Завете. Выражение же «Царство Небесное» впервые появляется в евангелии по Матфею, где евангелист имеет в виду главным образом Израиль и исполнение обетований.

Снисхождение царства небес на землю в силе и славе личности Мессии было исконным естественным ожиданием всех богобоязненных иудеев. Иоанн креститель, как предтеча Господа, возвещал, что приблизилось царство небес. Иудеи же вместо того, чтобы принять своего Мессию, отвергли и распяли его, и тем самым ожидаемое иудеями царство было отвержено. Тем не менее, оно снизошло в иной форме. С тех пор, как отверженный Мессия вознесся на небо и триумфально занял место одесную (справа) Отца, царству небес положено начало. Царь теперь - на небесах, и, как говорит пророк Даниил, небеса имеют власть и управляют землей, хотя еще не в открытой форме. Со дня вознесения Господа до его второго пришествия царство небес сокрыто тайной (Матф.13). Как только Он явится в своей великолепной славе, царство станет явным.

Начало домоправления для обоих классов, иудеев и язычников, было поручено Петру. Он исполнял это, взирая на иудеев (Д.ап.2) и на язычников (Д.ап.10). Однако мы всегда должны помнить, что церковь, или же собрание Бога, и царство небес не одно и то же. Стирание различий между этими двумя понятиями, как это было в древности в пузеизме, {Пузеизм - мощная партия в английской высшей церкви, чье стремление было направлено па полнейший отказ от католицизма}, в папстве и во всех человеческих системах в христианстве будет рассмотрено далее.

Следующее замечание о плевелах на поле непосредственно трактует эту тему, хотя в более поздний период времени это стали относить к так называемому капитулу (коллегии духовных лиц).

В Матф.13,24.25 мы читаем: «Другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел». Здесь мы видим точную картину того, во что превратилось исповедание имени Христа. Два начала слились в одно. Зло проникло в среду христианства. В первую очередь это произошло из-за недостатка бодрствования самих христиан. Они все больше впадали в беззаботность и, наконец, уснули. Тогда пришел враг и посеял плевелы. Начало этому было положено уже в самом раннем периоде христианства. Зародыш этого мы находим уже в книге Деяний апостолов, но еще больше в посланиях. Первое послание Фессалоникийцам, написанное апостолом Павлом, было первым боговдохновенным посланием; второе появилось вскоре после первого. И уже тогда Павел уведомлял фессалоникийцев о том, что тайна беззакония уже в действии, и сообщал им, что придет отступление и откроется человек греха, сын погибели будет действовать не тайно, а открыто, и тогда явится Господь и истребит беззаконников. Тайна беззакония явилась с посевом плевел, о которых говорится в притче, и они тесно взаимосвязаны между собой. Вскоре после посева добрые семена выросли и принесли плод. Но когда появилось христианство и стало повсеместно распространяться, показались и плевелы. Очевидно, они были посеяны непосредственно после добрых семян. Сатана постоянно стремится разрушить дело Бога, как бы и где бы оно ни происходило. Едва человек был создан, он послушался слов змея и пал. Едва Бог дал закон, он тотчас был нарушен даже прежде, чем попал в руки израильтян. Такова история человеческой природы.

Вред на поле нанесен и не устранен, и поныне плевелы не исторгнуты с поля: над ними еще не произведен суд. Говорит ли это о том, что мы должны терпеть плевелы в церкви? Если бы царство небес имело то же самое значение, что и церковь, то в последней не должно было бы практиковать никакого наказания, а нечистота плоти и духа должна была бы быть терпима в ее среде. Из этого вытекает, насколько важно понимать разницу между церковью и царством. Господь запрещает удалять плевелы с поля: «Оставьте расти вместе то и другое до жатвы» (Матф.13,30), т.е. до тех пор, пока Господь не явится для суда. Итак, если бы царство небес и церковь были бы одно и то же, то, я повторяю, из этого должно было следовать, что зло, будь оно даже открытым и явным, нельзя было бы исторгать до дня суда. Как же важно на этом основании проводить четкую разницу между этими двумя понятиями, что, к сожалению, делается многими христианами недостаточно решительно!

Каково же значение притчи? Она не имеет ничего общего с церковью и с церковным общением. Это, как и сказано, повествование о царстве небес, это речь о христианском исповедании, которое может быть верным или неверным. Все исповедники имени Христа, будь то язычники, копты, лютеране, римские католики, протестанты и другие, истинно верующие и лживые безбожники, - все относятся к царству небес. Всякий, кто зримо не является иудеем или язычником, но исповедует имя Христа хотя бы внешне, находится в этом царстве. Будь он даже морально нечистоплотен или еретичен, его нельзя исторгать из царства небес. Однако будет ли верным допускать кого-нибудь из таких к вечере Господа? Сохрани нас Бог от такой мысли! Если кто живет в явном грехе, то его, если он является членом церкви, должно исключить, но его нельзя исключить из царства небес. Это в действительности могло бы произойти лишь на том основании, если бы этого человека лишили жизни, ибо только это могло бы устранить требование не исторгать плевелы. И на самом деле, вскоре после отшествия апостола светское христианство начало таким способом уничтожать плевелы. Временные наказания заняли место церковной дисциплины, были составлены уставы и законы, на основании которых всех, противящихся им, можно было передавать в руки государственного правосудия. Если кто-нибудь не почитал так называемую церковь, того лишали жизни. Именно таким образом обнаружилось зло, о котором предупреждал Господь своих учеников. Император Константин пользовался мечом, чтобы держать в узде церковных преступников, поскольку он и его последователи стремились временными наказаниями очистить церковь и уничтожить плевелы. Возьмем, к примеру, римскую церковь. Она настолько перепутала понятия «церковь» и «царство небес», что взяла на вооружение мирскую власть сжигать еретиков. Она при этом ничуть не намерена признать свою вину и покаяться, но, наоборот, бахвалится своей непогрешимостью. Полагая, будто бы ее жертвы есть плевелы, она уничтожала их, лишая их жизни, исторгала их из царства небес. Вполне возможно, что в церкви могут находиться люди, которые бесчестят имя Бога, но мы должны предавать их только в руки Бога.

Однако это не снимает христианской ответственности по отношению к тем, кто собирается за трапезу Господа. В священном писании мы находим места, относящиеся к церкви и проливающие свет на этот вопрос. «Поле есть мир». Церковь же в прямом смысле включает в себе лишь таких членов, о которых можно предполагать, что они есть члены тела Христа. В первом послании Коринфянам Святой Дух показывает нам истинную природу церковного наказания. Приведем, к примеру, такое: некоторые христиане впали в грех и живут в нем. Вот, я спрашиваю: неужели можно признавать таких христиан членами тела Христа? Конечно, нет! Может, конечно, случиться, что истинно верующий впадет в явный грех; церковь должна все точно разузнать, ее обязанность - довести до согрешившего всю неприглядность соделанного им, сказать о том, какой суд Бога постигнет его, если он и дальше пойдет по этому пути. Если же допускать такого до участия в трапезе Господа, то это значит делать Господа соучастником того греха. Здесь дело касается не вопроса, обращенная ли это душа или нет. Если она необращенная, то она вообще не принадлежит к церкви, если она обращенная, то грех не должен властвовать над ней. Зло не должно быть вырываемо из царства небес, но оно должно быть удалено из церкви. Слово Бога относительно этих двух истин говорит весьма ясно и определенно. Если какой христианин впадет в явный грех, то церковь не должна терпеть такого в своих рядах, поскольку она призвана сама производить суд над грехом со всяким долготерпением. Что же касается суда над необращенными, то это дело самого Господа. Он свершит суд над всяким нечестием в день страшного суда.

Это урок, который дается нам притчей о плевелах; здесь нам дано весьма серьезное изображение христианства. Как истинно то, что Сын человека посеял доброе семя, так же истинно и то, что враг человеческих душ посеял злое семя; и вот они оба взошли. Зло в настоящее время не может быть удалено. Против зла, стремящегося проникнуть в церковь, есть средство избавления, но оно не предназначено для зла, которое в мире.

Из священного писания, равно как и из уроков истории, ясно видно, что великое заблуждение, в которое впала церковь, основано на смешивании двух понятий - плевел и пшеницы, т.е., другими словами, на допущении необращенных к обязанностям церкви наряду с теми, кто воистину обращен и рожден от Бога. Это заблуждение дало повод сделать другое весьма серьезное ошибочное заключение: большая, внешне религиозная организация на языке и в понимании людей стала церковью. Сами богобоязненные люди также попали в эти сети, так что разница между церковью и царством небес весьма рано выпала из поля зрения. Таким образом, священнейшие дела и обязанности стали равным достоянием как верующих, так и неверующих. Так же и реформаторы не исполнили своего назначения вывести церковь из такого печального состояния и очистить ее от смешивания этих двух понятий. И так это продолжается и в наши дни в различных церковных системах: в лютеранской, англиканской, реформаторской, пресвитерианской и других. В наши дни необычного размаха достигла сакраментальная система (здесь спасение души в большей или меньшей степени ставится в зависимость от различных священных дел); она приобрела устрашающие размеры и быстро распространяется. Все в различных формах протестантизма смешалось воедино: действительное и голая форма, живое и мертвое христианство. Но, как трезва и серьезна мысль о том, что многие, находящиеся в рядах церкви (видимой церковной системы) и царстве небес, никогда не будут иметь места на небе! Здесь мы можем посчитать плевелы за пшеницу, злого раба за доброго, неразумных дев за мудрых. И хотя все, принявшие крещение, причисляются к царству небес, к церкви Бога, однако, относятся лишь те, кто воскрес с Христом и запечатлен Святым Духом.

Господь передал своему ученику не только ключи от двери для нового правления, но и научил его, как вести его. Это основное положение по отношению к церкви Бога чрезвычайно важно. Поручение, которое Петр получил от Христа, гласит: «Что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах». Что значат эти удивительные слова? Мы верим, что они указывают на авторитет и власть, данную церкви, которой она должна пользоваться в своей деятельности, которая, однако, все же ограничена в этом мире. В словах Господа абсолютно нет той мысли, что церковь может нечто разрешать на небе. Это толкование абсолютно неверно, потому римская церковь, приписывающая себе божественную власть решать дела на небе, построена на обмане. Не дело церкви - что-либо связывать и разрешать на небе. Сфера ее деятельности заключена внутри ее собственных границ, и если она действует согласно повелению Христа, то имеет обетование на утверждение этого на небе. Вот единственное значение слов Господа.

Мы также не должны возноситься мыслью, будто бы церковь или какая-то должность в ней может что-либо решать в отношениях с Богом в деле прощения грехов или вечного суда. Рим дерзает приписать себе и это и действует в своей безмерной дерзости. Ибо кто может прощать грехи, кроме одного Бога? Эту власть Он удержал в покорности церковной дисциплине, люди получили прощение или, по крайней мере, стоят на основании покаяния. Слова апостола в 1Кор.5,12: «Не внутренних ли вы судите?» - относятся к тем, кто водворен в лоно церкви. «Внешних же судит Бог». Обо всех истинных верующих, какие бы границы в христианстве ни разделяли их, можно сказать: «Ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых» (Евр.10,14). Прощение грехов церковью временно и носит решительно административный характер.

Возможно, некоторые из наших читателей разделяют общепризнанное мнение, что эта власть была дана только Петру и другим апостолам и что со смертью этих людей она прекратилась. Это, однако, большое заблуждение. Конечно, как мы уже видели, эта власть вначале была поручена только Петру, и, вне сомнения, в дни апостола происходили большие чудеса, но величественность авторитета Бога оставалась незыблемой, как в дни апостола, так и после. Церковь и ныне в деле воспитания и строгости надзора имеет тот же авторитет, что и тогда, хотя ей недостает той силы. Слово Бога неизменно. В 18-ой главе евангелия по Матфею мы находим слова из главы 16 в несколько ином изложении: «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе... ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Матф.18,18.20). Из этого вытекает то, что действия двух или трех, которые собраны во имя Иисуса, имеют то же самое удостоверение Бога, что и исполнение Петром вверенной ему власти. Позднее Господь в 20-ой главе евангелия по Иоанну вручает своим ученикам, не только апостолам, ту же самую власть и именно на основании воскресения, на основании причастности к силе и жизни Христа, которые объединяют воскресших людей.

Однако мы все еще убеждены, что только апостол мог произнести такие слова: «Я... решил... во имя Господа нашего Иисуса Христа [если вы и мой дух в силе нашего Господа Иисуса Христа едины], предать сатане {Предать кого-либо сатане - это акт силы, тогда как исключение согрешающего против верности церкви есть ее обязанность. Вне сомнения, исключение души из среды церкви - весьма серьезное дело; оно ввергает провинившегося в скорбь, в заслуженное сердечное переживание, выставляя напоказ хитросплетенные происки врага. Действие непосредственной передачи души сатане - это действие особенной силы. Подобная передача сатане имела место с Иовом, хотя и во благо этому праведнику. Такое совершилось и через Павла в 1Кор.5 совместно с церковью. Подобную передачу сатане мы видим и в 1Тим.1,20 по отношению к Именею и Александру (здесь, однако, нет ссылки на церковь), «чтобы они научились не богохульствовать». Всякое исключение допускает восстановление провинившегося, поддерживая при этом святость дома Бога и очищение совести самих святых} [сделавшего такое] во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа» (1Кор.5,3-5). Чтобы сделать нечто подобное, потребовалась духовная сила отдельной личности; это не было судом со стороны церкви.

Тот же самый апостол дает повеление церкви в подобных случаях: «Извергните развращенного из среды вас». Исключение произошло не только через апостола, но и через участие всей церкви. Таким же образом грехи провинившегося бывают покрыты, как только он осознает их и покается в них. Его покаяние признается церковью искренним, и его грехи прощаются. Любвеобильное сердце апостола Павла дает важное и драгоценное поучение для всех старейшин, обязанных заниматься внутрицерковной дисциплиной и с легкой руки способных исключить из церкви согрешающих, но не спешащих пользоваться правом душ на их восстановление: «Для такого довольно сего наказания от многих, так что вам лучше уже простить его и утешить, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью. И потому прошу вас оказать ему любовь» (2Кор.2,6-8). Здесь мы имеем образец того, как нам должно вести церковные дела согласно воле Христа.

Новообращенные, как мы видим, не подвергались какому-либо испытанию относительно искренности своей веры ни апостолами, ни кем либо-другим. Мы читаем: «Охотно принявшие слово его крестились, и присоединилось в тот день душ около трех тысяч». Основанием служило принятие слова, открывающего доступ и к крещению, и к принадлежности к церкви. Здесь мы видим церковь в ее первоначальной красоте, устроенную Богом в свое жилище. «Господь же ежедневно прилагал спасаемых к Церкви». Обман, который замышляли Анания и Сапфира по отношению к церкви, тотчас был раскрыт. Петр действовал верно соответственно своему месту. Святой Дух находился в неомраченной силе и действовал превознесенно и величественно, апостол исповедовал это. Потому он сказал Анании: «Для чего ты допустил сатане вложить в сердце твое мысль солгать Духу Святому?» Бог был в церкви. Однако это целомудренное состояние церкви быстро исчезло. Наступил духовный сон. Святой Дух был огорчен, и уже было необходимо испытывать желавших присоединиться к церкви. Требовалось свидетельство душ о том, что их желание и духовное состояние основаны на воле Христа и согласны с его промыслом. Состояние, описанное во втором послании Тимофею во второй главе, наступило, и с того момента верующие должны были держаться «правды, веры, любви, мира со всеми призывающими Господа от чистого сердца» (2Тим.2,22).

Недостаточно того, что кто-либо скажет о себе, что он обращен, и на основании собственного признания станет претендовать быть причисленным к церкви: он должен быть испытан зрелыми, опытными христианами. Если кто утверждает, что познал свои грехи, что пришел к покаянию пред Богом и к вере в Христа, то его исповедание должно быть испытано теми, кто прошел через подобное. В девятой главе Деяний апостолов мы видим практическое использование этого основного принципа по отношению к самому великому апостолу. Если кого-нибудь не принимают без соответствующего авторитетного свидетельства, то таковой не имеет основания для обиды. Конечно же, случай с апостолом был необычным, во всяком случае весьма своеобразным, но он служит прекрасной иллюстрацией для практического истолкования данного рассуждения. Каким бы необычайно дивным ни было обращение Савла, мы видим, как Анания в Дамаске, а затем и церковь в Иерусалиме были уведомлены об истинности случившегося. Ученики были тем осторожнее по отношению к апостолу, чем больше они знали, каким отъявленным врагом имени Иисуса Христа он был.

Относительно действий иерусалимской церкви мы читаем: «Савл прибыл в Иерусалим и старался пристать к ученикам; но все боялись его, не веря, что он ученик. Варнава же, взяв его, пришел к апостолам и рассказал им, как на пути он видел Господа, и что говорил ему Господь, и как он в Дамаске смело проповедывал во имя Иисуса». Как и во многих других отношениях, Павел и здесь является примером для церкви. Его принятие церковью происходило, как оно и должно быть, на основании соответствующего свидетельства об истинности его христианства. Однако ни в коем случае нельзя упускать из виду жизнь во Христе и соответствующее ей хождение (см. Рим.14,15; 1Кор.5; 2Кор.2). Путь церкви узок.

Папство доказало свою развращенность тем, что начало злоупотреблять правами церкви и присвоило себе привилегию прощать грехи. Именно на этом основаны все роковые злоупотребления священства, претендующего на абсолютное совершенство и непогрешимость. Протестантизм же, возможно, отчасти от страха перед пагубным заблуждением папства впал в другую крайность и устранил любые формы взыскания и дисциплинирования. Путь же веры состоит в том, чтобы точно следовать за Господом, исполняя его слова.

Итак, рассмотрев и проанализировав основные принципы церкви и царства небес, мы приступаем ко дню пятидесятницы, исходному пункту возникновения церкви на земле и началу истории церкви. Мы сознательно подробно анализировали эти ведущие мысли, ибо изучение истории церкви может оказаться успешным лишь тогда, когда будет достигнуто ясное представление о ее основополагающих принципах.

предыдущая | содержание | следующая

Помощь сайту - Z725213213574                                                                                       © Svitlo.net 2001-2007