|
6. Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни
обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью.
Софисты используют данный фрагмент для подтверждения своего учения о том,
будто мы оправдываемся любовью, или нашими делами. Ибо они говорят, что
даже если вера была вселена божественным образом - не говоря уже о вере,
которая просто обретена - она не оправдывает, не будучи создана
[сформирована] любовью. Они называют любовь "благодатью, которая делает
человека приемлемым", то есть которая, если использовать наш термин, а
точнее - выражение Павла, оправдывает. И они утверждают, что любовь
обретается нашею "половинчатою" [надлежащею] добродетелью de congruo, и
т.д. Фактически они даже провозглашают, что вселенная [в нас] вера может
сосуществовать со смертным грехом. Этим они полностью лишают веру
способности оправдывать и приписывают это исключительно любви,
определенной вышеуказанным образом. И они утверждают, будто это
подтверждается словами Св.Павла из данного фрагмента: "Вера, действующая
любовью" - словно Павел хотел сказать: "Вы понимаете, вера не оправдывает.
Фактически она - ничто, если к ней не добавляется любовь, действующая,
созидая веру".
Но все это - чудовищные искажения, выдуманные праздными людьми. Кто может
стоять за учением о том, что вера, этот дар Божий, вселяемый в сердце
Святым Духом, сосуществует со смертным грехом? Если бы они говорили об
обретенной, или "исторической", вере и о естественном мнении,
сформированном историческими событиями, то это еще можно было бы как-то
стерпеть. Действительно, они были бы правы, если бы говорили об
исторической вере. Но, высказываясь подобным образом о вере вселенной, они
открыто демонстрируют, что ничего не понимают в вопросе о вере вообще.
Вдобавок они читают эти слова Павла, как говорит поговорка, как бы "через
подкрашенное стекло" , и искажают текст так, чтобы он соответствовал их
собственным измышлениям. Ибо Павел не говорит о "вере, которая оправдывает
любовью" или о "вере, которая делает [человека] приемлемым любовью". Они
сами изобрели это содержание и насильно втиснули его в рамки данного
библейского фрагмента. И уж тем более Павел не говорит: "Любовь делает
человека приемлемым". Павел не утверждает ничего подобного, он говорит о
"вере, действующей любовью". Он говорит, что дела совершаются на основании
веры через любовь, а вовсе не то, что человек оправдывается любовью. И кто
же столь необразован и слаб в грамматике, что не может понять, что
оправдание - это одно, а действие - совсем другое? Ибо слова Павла ясны и
просты: "Вера, действующая любовью". Итак, это очевидная уловка, когда они
подавляют истинное значение слов Павла, истолковывая значение термина
"действующая" как "оправдывающая", и [исходя из этого] "дела" - как
"праведность", хотя даже в этической [мирской] философии они вынуждены
признать, что дела не являются праведностью, но [что] они совершаются
праведностью [по добродетели].
Более того, Павел здесь отнюдь не делает из веры что-то
"несформированное", словно она является чем-то "бесформенным и
беспорядочным", не имеющим сил к существованию или к совершению чего-либо.
Нет, он приписывает действия скорее вере, чем любви. Он не думает, будто
это какое-то бесформенное, "несформированное" качество, но провозглашает,
что вера есть нечто действующее и "результативное", некая разновидность
"субстанции", или "субстанциональная форма". Он не говорит: "Любовь
является действующей". Нет, он говорит: "Вера является действующей". Он не
говорит: "Любовь действует". Но он говорит: "Вера действует". Он делает
любовь своего рода "орудием", которым [через которое] действует вера.
Итак, кто же не знает, что орудие обладает силою, движется и работает не
само по себе, но ремесленник действует им, или использует его? Ибо кто
станет утверждать, что топор придает силу и способность к движению
плотнику, или что корабль дает силу и способность плыть моряку? Или, если
процитировать пример, использованный Исаией (10:15): "Пила гордится ли
пред тем, кто двигает ее? Как будто жезл восстает против того, кто
поднимает его". Нет никакой разницы, говорят ли они, что любовь является
формою веры , или что она дает силу и движение вере, то есть что она
оправдывает. Если Павел не приписывает любви даже способность действовать,
как же он мог бы приписать ей возможность оправдывать? Посему очевидно,
что, когда данный фрагмент искажается так, будто речь в нем идет о любви,
а не о вере - это является огромным оскорблением не только Павлу, но самой
вере и любви.
Но именно это происходит с ленивыми читателями и с теми, кто, читая
Священные Писания, накладывает на них собственные представления [стремится
найти в них подтверждение собственным идеям]. Что им [этим людям] следует
делать, так это подойти к Священному Писанию с пустою [не заполненною
никакими идеями] головою, дабы обрести все свои представления от него, а
затем внимательнейшим образом рассмотреть слова, сравнить предшествующее с
последующим и попытаться понять истинное значение какого-то конкретного
фрагмента, вместо того чтобы привязывать собственное мнение к словам или
фразам, выдернутым из контекста. Ибо в данном фрагменте Павел имеет дело
отнюдь не с вопросом о том, что есть вера или что она помогает обрести в
глазах Божиих. Он не обсуждает вопрос об оправдании. Этот вопрос уже был
рассмотрен им весьма основательно. Но в краткой аннотационной форме он
делает заключение о христианской жизни, говоря: "Во Христе Иисусе не имеет
силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью", то есть
вера не воображаемая и не лицемерная, но истинная и живая. Вот что
порождает и стимулирует добрые дела через любовь. Это равносильно тому,
чтобы сказать: "Тот, кто хочет быть истинным христианином, то есть
принадлежать царству Христову, должен быть воистину верующим. Но человек
не верует воистину, если дела любви не следуют за его верою". Таким
образом, он отрезает путь лицемерам с обеих сторон - и справа и слева- к
царству Христову. Слева он исключает иудеев и "праведных по делам",
говоря: "Во Христе не имеет силы обрезание, то есть бесполезны дела,
служение или [некий особый] образ жизни, но [имеет силу] одна лишь вера,
безо всякого упования на дела". Справа он отрезает путь ленивым, праздным
и нерадивым, ибо они говорят: "Если вера без дел оправдывает, то давайте и
не будем совершать никаких дел. Но будем просто веровать и делать то, что
нам нравится!" "Нет, - говорит Павел, - все обстоит не так, вы - порочные
люди. Это правда, что одна лишь вера без дел оправдывает. Но я говорю об
истинной вере, которая, оправдав, никогда не отправляется спать, но
действует любовью".
Таким образом, как я уже говорил, в данном фрагменте Павел описывает всю
христианскую жизнь: внутренне - это вера в Бога [по отношению к Богу], а
внешне - это любовь или дела по отношению к ближнему своему. Так человек
становится христианином в полном смысле этого слова: внутренне - верою, в
глазах Бога, Который не нуждается в наших делах; внешне - в глазах людей,
которым нет никакой пользы от [нашей внутренней] веры, но которые получают
пользу от наших дел и от нашей любви. Когда человек слышит или узнает о
такой форме христианской жизни, а именно, как я говорил, что это - вера и
дела, он еще не знает [ему еще не сказано], что такое вера и что такое
любовь. Ибо это отдельная тема для обсуждения. Ранее Павел, рассматривая
вопрос о вере, о ее внутренней природе, силе и функции, учил, что она
является праведностью, или скорее - оправданием в глазах Божиих. Здесь он
связывает ее с любовью и делами. То есть он говорит о ее внешней функции.
Он говорит, что она является стимулом добрых дел, или мотивом [причиною]
любви но отношению к ближнему. Посему никто и никоим образом [ни в каком
смысле] не может относить данный фрагмент к делу [процессу] оправдания
перед Богом. Ибо здесь говорится о жизни христиан в целом, и приписывать
одной части все то, что сказано о целом,- значит порождать диалектическую
ошибку, или софизм. Диалектика должна избегать образных выражений - таких,
как синекдохи или гиперболы, используемых в риторике. Ибо этот предмет
[эта наука] занимается изучением, определением, различением и сравнением с
максимально возможной точностью. Что это была бы за диалектика, если бы
кто-то заявил: "Человек - это как душа, так и тело, и он не может
существовать без души и тела. Поэтому тело имеет силу разумения, и душа
одна [без тела] не разумеет"? Это "диалектика" того же сорта, что и
утверждение: "Христианская жизнь - это вера и любовь, или вера,
действующая любовью. Таким образом, дескать, любовь оправдывает, а не одна
лишь вера".
Но отбросим человеческие суждения! Из этого фрагмента мы также видим,
сколь ужасна тьма в тех египтянах (Исх.10:21), которые презирают не только
веру, но также и любовь в Христианстве, и которые вместо этого истязают
себя делами, ими же самими для себя выбранными, тонзурами, специальными
одеждами, едою и бесконечным числом других внешних деяний, которыми они
стремятся произвести внешнее впечатление, будто они являются христианами.
Но здесь в высшей свободе восстает Павел, говоря ясно и выразительно: "Что
делает человека христианином - так это вера, действующая любовью". Он не
говорит: "Человека делает христианином [монашеская] мантия с капюшоном,
или пост, или церковные рясы, или обряды". Но это истинная вера в Бога,
любящая ближнего своего и помогающая ему независимо от того, кем является
этот ближний - слугою, господином, царем, папою, мужчиною, женщиною, тем,
кто облачен в царские одежды, или тем, кто носит лохмотья, тем, кто ест
мясо, или же тем, кто питается рыбою. Ничто из этого - абсолютно ничто -
не делает человека христианином. Только вера и любовь делают это. Все
остальное - ложь и идолопоклонство. И все же ничто не презирается более,
чем эти самые вера и любовь среди тех, кто утверждают, что они являются
самыми большими христианами и составляют самую святую церковь - более
святую, чем святая Церковь Самого Бога. С другой стороны, они восхищаются
и бахвалятся своим маскарадом и симуляцией дел, которые они же сами и
придумали для себя, под которыми они скрывают и вскармливают свое
отвратительное идолопоклонство, свои беззакония, свою скаредность,
непристойность, свои убийства и все царство ада и дьявола. Столь велика
сила лицемерия и предрассудков в каждом веке [поколении] - от начала и до
конца мира.
7. Вы шли хорошо: кто остановил вас, чтобы вы
не покорялись истине?
Эти слова совершенно понятны. Павел утверждает, что он учил правильно
ранее и учит правильно сейчас. В то же время он выдвигает довольно тонкое
предположение, что галаты до этого шли правильным путем, то есть
повиновались истине, веровали и жили правильно, но что теперь, после того
как лжеапостолы совратили их с истинного пути, они этого не делают. Более
того, он использует здесь новое выражение, называя христианскую жизнь
"бегами" . Для иудеев бег или ходьба ассоциируется с жизнью или поведением
. Учителя и учащиеся "идут" ["бегут"], когда первые преподают чисто, а
вторые - принимают Слово с радостью (Мат.13:20), и когда плоды Духа
зарождаются в тех и других. Именно это происходило в Павловом случае, о
чем он свидетельствовал в 3-й и 4-ой главах, а также свидетельствует
здесь, говоря: "Вы шли хорошо...", то есть: "Вы жили хорошей жизнью и
следовали правильным курсом к вечной жизни, обещанной вам в Слове".
Но слова "Вы шли хорошо" содержат и утешение. Ибо этими словами Павел
обращает внимание на те бедствия, которыми воспитываются и
дисциплинируются благочестивые люди. Им самим их жизнь кажется мрачною и
унылою, похожей скорее на ползание, чем на ходьбу или бег. Но когда
существует здравое учение, которое не может быть бесплодным, поскольку оно
несет Святой Дух и Его плоды, жизнь благочестивого является стремительным
бегом, хотя она и может казаться ползанием. Нам, конечно, кажется, что все
продвигается вперед медленно и с огромным трудом. Но то, что нам кажется
медленным, является скорым в глазах Божиих, и то, что с нашей точки зрения
"еле ползет", для Него - "стремительно бежит". Подобным же образом, то,
что в наших глазах кажется печалью, грехом и смертью, является радостью,
праведностью и жизнью в глазах Божиих ради Христа, Которым мы соделаны
праведными. Христос свят, праведен, счастлив и т.д., и Он ни в чем не
нуждается. Посему нет ничего, в чем нуждался бы также и верующий в Него.
Таким образом, христиане действительно являются [своего рода] "бегущими
людьми". Все, что они делают, идет вперед успешно, будучи продвигаемо
Духом Христовым, Который не медлит.
Отпадающие от благодати и веры к Закону и делам замедляют этот бег. Это
именно то, что произошло с галатами. Они были обольщены и совращены с пути
истинного лжеапостолами, которых Павел косвенно укоряет словами: "Кто
остановил вас, чтобы вы не покорялись истине?" Аналогичным образом он
говорил и ранее (3:1): "Кто прельстил вас не покоряться истине?" Павел
отмечает здесь между делом, что люди доводятся лжеучениями до такого
безумия, что принимают ложь и ереси за истину и духовное учение, и готовы
поклясться, что здравое учение, которое они любили изначально, является
заблуждением, а заблуждение [в котором они пребывают] - и есть здравое
учение, и это они отстаивают изо всех своих сил. Итак, галаты, которые
сначала "шли хорошо", были приведены лжеапостолами к убеждению, что они
заблуждались и двигались очень медленно, следуя за Павлом и позволяя ему
быть их учителем. Но позже, будучи совращены с пути лжеапостолами и
полностью отказавшись от истины, они были столь околдованы этими ложными
аргументами, что веровали, будто у них в жизни все в полном порядке и они
движутся успешно и в правильном направлении. В наши дни аналогичное
происходит с теми, кто были введены в заблуждение духовными фанатиками.
Вот почему я часто стремлюсь показать, что отпад от здравого учения
является не человеческим, но демоническим [явлением, падением] с самых
высот небесных в глубины ада. Люди, упорно остающиеся в заблуждении,
отпадают от осознания своего греха столь сильно, что они даже защищают его
как верх праведности. Поэтому они не могут получить прощения.
8. Такое убеждение не от Призывающего вас.
Эти слова содержат огромнейшее утешение и наставление. Здесь Павел учит,
как тем, кого ведут на погибель порочные учителя, освободиться от их
ложных убеждений. Лжеапостолы были видными людьми, они производили гораздо
большее впечатление своими учениями и своею набожностью, чем Павел. Галаты
были обмануты ложною внешностью и, слушая их, думали, что слушают Христа.
Посему они полагали, что это их убеждение происходит от Христа.
Противостоя этому, Павел весьма тонко и скромно указывает, что данное
убеждение и учение происходит не от Христа, Который призвал их в
благодати, но от дьявола. И таким образом он освободил многих от сего
убеждения. Так и в наши дни мы призываем многих, сбитых с толку и
совращенных с пути истинного сектантами, назад, от их заблуждения,
показывая им, что мнения сектантов фанатичны и порочны.
Это утешение адресовано также всем тем, кто в своих скорбях и искушениях
создают ложное представление о Христе. Ибо дьявол - весьма изощренный
обманщик. Он знает, как раздуть мелкий, чуть ли не смехотворный грешок до
таких размеров, что тот, кто подвергся этому искушению, начинает думать,
будто это было самым тяжким прегрешением, какое только может быть, грехом,
достойным вечной кары. В таком случае потревоженный [осознанием греха]
разум должен быть утешен и ободрен таким образом, как Павел утешал галатов,
а именно - ему должно быть сказано, что эта мысль, или убеждение, исходит
не от Христа. Ибо это не согласуется с Евангельским Словом, изображающим
Христа не как обвинителя или строгого надсмотрщика, но как Того, Кто
"кроток и смирен сердцем" (Мат.11:29), как милосердного Спасителя и
Утешителя.
Но у сатаны тысяча уловок , и он переворачивает этот довод вверх ногами,
выставляя против него Слово и пример Христа: "Конечно, Христос кроток,
добр и т.п., но только по отношению к тем, кто праведен и свят. И
напротив, грешникам Он угрожает гневом и проклятием (Лук.13:27-28),
провозглашая, что неверующие уже осуждены (Иоан.3:18). К тому же Христос
совершил много добрых дел и перенес много скорбей, и Он заповедует нам
подражать Его примеру. Но твоя жизнь не соответствует Христовой ни в
словах, ни в делах, потому что ты - грешник и неверующий. Короче говоря,
ты не совершил ничего хорошего. Посему к тебе относятся скорее
утверждения, описывающие Христа, как Судью и т.п., а не те утешительные
слова, которые показывают Его, как Спасителя". Когда это случается,
человек, подвергшийся подобным нападкам, должен утешать себя так:
"Писание представляет Христа двумя путями. Первый путь - как дар. Если я
ухватываюсь за Него таким образом, то я ни в чем не буду нуждаться. 'В
Котором [во Христе] сокрыты все сокровища премудрости и ведения' (Кол.
2:3). Во всем Его величии Бог сделал Его моею мудростью, праведностью,
освящением и искуплением (1Кор.1:30). Таким образом, даже если бы я
совершил многие великие грехи, все же, если я верую в Него, они все
поглощаются Его праведностью. Во-вторых, Писание представляет Его мне, как
пример для подражания. Но я не позволю Христу быть для меня образцом,
кроме как во времена радости и веселия, когда я недосягаем для искушений
(когда я едва ли могу подняться хотя бы до тысячной доли Его примера) -
так, чтобы у меня было "зеркало", глядя в которое я мог бы размышлять о
том, сколь многого мне все еще не хватает, дабы я не стал самодовольным.
Но во времена скорбей я не буду слушать или принимать Христа иначе как дар
- как Того, Кто умер за мои грехи, Кто даровал мне Свою праведность и Кто
достиг и исполнил все, чего не хватает в моей жизни. 'Потому что конец
закона- Христос, к праведности всякого верующего' (Рим.10:4)".
Полезно знать это - и не только для того, чтобы каждый из нас мог иметь
надежное лекарство во времена искушений, лекарство, способное
нейтрализовать яд отчаянья, когда Сатана пытается заразить нас им, но
также чтобы мы могли противостоять свирепствующим сектантам наших времен.
Ибо анабаптисты не имеют в своем учении ничего более впечатляющего, чем
то, как они подчеркивают пример Христа и несение креста [перенесение
страданий] - особенно потому, что существуют ясные библейские фрагменты, в
которых Христос побуждает Своих учеников нести свой крест. Посему мы
должны учиться тому, как противостоять сатане, когда он предстает в виде
Ангела (2Кор.11:14), а именно - отличая, когда Христос проповедуется как
дар, а когда - как пример для подражания. Обе формы проповеди имеют свое
[надлежащее, присущее им] время. Если оно не соблюдается, то проповедь
спасения превращается в проклятие.
Для тех, кто напуган, кто уже был устрашен тяжестью своих грехов, должен
провозглашаться [проповедоваться] Христос, как Спаситель и дар, а не
Христос-пример или Христос-законодатель. Но для самодовольных и упрямых
пример Христа должен выдвигаться на первый план, чтобы они не использовали
Евангелие, как предлог для свободы плоти, становясь таким образом
самодовольными людьми. Итак, пусть всякий христианин учится отбрасывать
ложное представление о Христе, навязываемое ему сатаною в ужасах и
скорбях, говоря: "Что ты дискутируешь тут со мною о делах, сатана? Я уже
достаточно запуган и обеспокоен своими делами и грехами. И поскольку я уже
обеспокоен и обременен, позволь мне слушать не тебя с твоими обвинениями и
проклятиями, но Христа, Спасителя рода человеческого, Который говорит, что
Он пришел в мир, чтобы спасти грешников (1Тим.1:15), утешить отчаявшихся и
провозгласить пленникам освобождение (Лук.4:18). Это настоящий Христос, в
самом точном смысле этого слова, Он, и никто кроме Него. Я могу найти
пример святой жизни у Авраама, Исаии, Иоанна Крестителя, Павла и других
святых. Но они не могут простить моих грехов, не могут избавить меня от
твоей власти и от смерти, спасти меня и даровать мне жизнь. Только Христос
имеет власть сделать это. Он - Тот, Кого Бог Отец отметил Своею печатью.
Посему я не буду слушать тебя, как своего учителя. Я стану слушать Христа,
о Котором Отец сказал (Мат.7:15): 'Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в
Котором Мое благоволение; Его слушайте'". Давайте учиться таким образом
ободрять себя верою среди искушений и доводов в пользу лжеучений. Иначе
дьявол либо направит нас на погибель через своих посредников, либо
умертвит нас своими раскаленными стрелами (Ефес.6:16).
9. Малая закваска заквашивает все тесто.
Иероним и его последователи обвиняют Св.Павла в искажении многих
фрагментов Святых Писаний и придании им неправильного значения. Так, они
говорят, что у Павла имеются противоречия, которых якобы нет в их
собственном учении. Но они обвиняют Апостола несправедливо. Ибо он мог
точно и мудро делать из общих утверждений частные - как, например, выше
(3:13) он сделал общее заявление "Проклят всяк, висящий на древе" частным,
применив его весьма уместно ко Христу. Или же он делает частные
утверждения общими, как, например, когда он использует такое частное
утверждение: "Малая закваска заквашивает все тесто" в общем смысле,
обращаясь как к учению - в том фрагменте, где он имеет дело с
оправданием,- так и к жизни, или порочным этическим нормам, как в
1Кор.5:6.
Все Послание содержит множество доказательств того, как разочарован был
Павел падением галатов и как часто он обращался к ним то с упреками, то с
мольбами, рассказывая им о неописуемо великих бедах, которые могут
последовать за их падением, если они не изменят свою позицию. Эта забота и
это увещевание - отеческие и воистину апостольские - не произвели на
некоторых из них ни малейшего впечатления. Потому что очень многие из них
не признавали более Павла своим учителем, но предпочитали ему лжеапостолов,
которые, как они полагали, в отличие от Павла, передали им истинное
учение. Кроме того, лжеапостолы, конечно же, злословили Павла среди
галатов таким образом: "Павел, - говорили они, - является упрямым и
вздорным человеком, разрушающим согласие в церквях из-за каких-то
пустяков, только лишь по той причине, что он, дескать, хочет, чтобы его
одного считали правым и прославляли". Этим своим ложным обвинением они
внушили многим отвращение к Павлу. Другие - те, кто еще не полностью
отпали от учения Павла - ошибочно полагали, что никакого вреда не будет,
если они проявят некоторое несогласие с Павлом в учении об оправдании и о
вере. Соответственно, когда они слышали, что Павел придает столь огромное
значение вещам, которые они считали несущественными, они изумлялись и
думали: "Ну допустим, мы немного отклонились от учения Павла, и в этом
есть наша вина. Но ведь это совершенно незначительное и второстепенное
дело. И ему бы следовало смотреть на это проще [не замечать этого] или, по
крайней мере, не придавать этому такого значения. В противном случае он
может нарушить согласие между церквами из-за какого-то совершенно
второстепенного вопроса".
Павел отвечает им, используя слова хорошо известной в те времена
поговорки: "Малая закваска заквашивает все тесто". Это предостережение,
которое Павел особым образом выделяет. В наше время нам также следует
всячески подчеркивать это. Ибо сектанты, отрицающие телесное присутствие
Христа при отправлении Святого Причастия, обвиняют нас сегодня в
склочности, резкости и несговорчивости, потому что, как они говорят, мы
разрушаем любовь и согласие между церквами из-за какой-то одной доктрины о
Причастии. Они утверждают, что мы не должны придавать этому маленькому
учению столь большого значения, тем более что оно не столь уж верно,
несомненно и не было досконально определено Апостолами, чтобы только из-за
этого мы отказывались уделять внимание всеобщему христианскому учению и
согласию между церквами. Тем более что они согласны с нами по другим
артикулам христианского учения. Используя столь правдоподобные аргументы,
они не только делают нас непопулярными среди своих последователей, но даже
уводят с пути истинного многих благочестивых людей, считающих, что мы не
согласны с ними исключительно из-за своего упрямства или по каким-то иным
корыстным соображениям. Но это - хитроумные уловки дьявола, которыми он
пытается ниспровергнуть не только данный артикул о вере, но и все
христианское учение.
На этот их довод мы отвечаем словами Павла: "Малая закваска заквашивает
все тесто". В философии крошечная ошибка, допущенная в начале, становится
очень большой в конце. Так и в богословии маленькое заблуждение разрушает
все учение. Учение и жизнь должны разделяться настолько резко, насколько
это возможно. Учение принадлежит Богу, а не нам. Мы же называемся лишь его
служителями. Посему мы не можем отказаться ни от малейшей черточки этого
учения, или изменить ее (Мат.5:18). Жизнь же принадлежит нам. Нет ничего,
с чем мы не пожелали бы примириться, чего мы не пожелали бы принять или
стерпеть по настоянию сакраментариев, кроме учения и веры, о которых мы
всегда говорим то, что об этом говорит Павел: "Малая закваска заквашивает
все тесто". В этом мы не можем уступить ни на волосок. Ибо учение подобно
математической точке. И поэтому оно не может быть расчленено. То есть оно
не переносит ни вычитания [от него], ни добавления [к нему]. С другой
стороны, жизнь напоминает физическую точку. Поэтому она всегда может быть
расчленена, и здесь всегда можно кому-то что-то уступить.
Мельчайшее пятнышко на глазу вредно для зрения. Поэтому немцы говорят о
лекарствах для глаз так: "Очам ничто не во благо ". И Христос говорит
(Лук.11:34): "Светильник тела есть око; итак, если око твое будет чисто,
то и все тело твое будет светло..." И снова (стих 36): "Если же тело твое
все светло и не имеет ни одной темной части, то будет светло все..." Этой
аллегорией Христос показывает, что око, то есть учение, должно быть
совершенно чистым, ясным и искренним, не должно иметь темных [неясных]
частей и пятен. И Иаков говорит прекрасно - несомненно, не от себя, но на
основании того, что он слышал от отцов (Иак.2:10): "Кто соблюдает весь
закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем".
Посему учение должно быть единым вечным сияющим "кругом", в котором нет
никаких трещин. Если там появляется хотя бы маленькая трещинка, то круг не
является более совершенным. Много ли пользы иудеям веровать в то, что
существует единый Бог, и что Он - Творец всего, веровать во все учения, и
принимать все Святое Писание, когда они отвергают Христа? Поэтому: "Кто
соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится
виновным во всем".
Следовательно, данный фрагмент также должен приниматься к рассмотрению
самым внимательным образом, как противовес тому, что они обвиняют нас в
преступлении против любви и нанесении этим огромного вреда церквам.
Несомненно, мы готовы соблюдать мир со всеми людьми и иметь любовь ко
всем, но только при условии, что они оставят учение о вере совершенным и
здравым. Если мы не можем добиться этого, то они тщетно требуют любви от
нас. Да будет проклята любовь, наносящая ущерб учению о вере [существующая
за счет учения о вере], учению, которому должны уступать все - любовь,
Апостолы, Ангелы с небес и т.д.! Посему когда они умаляют данный вопрос
столь нечестным образом, это является достаточным свидетельством их
отношения к величию Слова. Если бы они веровали, что это - Слово Божие, то
они не играли бы с ним таким образом. Нет, они относились бы к нему с
величайшим почтением. Они веровали бы в него безо всяких сомнений и
обсуждений. Они знали бы, что одно Слово Божие является всем, и все
является одним, что одно учение является всеми учениями и все учения -
есть одно учение - так что, когда утрачивается одно, в итоге теряются все
[учения], потому что они едины и связаны между собою неразрывно.
Итак, давайте оставим восхваление согласия и христианской любви им. Мы же,
в свою очередь, прославляем веру и величие Слова. Иногда можно, не
подвергаясь опасности, пренебрегать любовью; Словом же и верою - никогда.
Это любовь все переносит и всему уступает. Вера же ничего не переносит и
ничему не уступает. Любовь охотно сдается [уступает], верует, примиряется
и переносит все. Потому ее часто обманывают. Но, будучи обманута, она не
терпит никаких лишений, которые действительно могли бы быть названы
лишениями. То есть она не утрачивает Христа, и поэтому она не
оскверняется, сохраняя свое постоянство в творении блага даже по отношению
к тем, кто неблагодарен и недостоин. С другой стороны, в вопросе о
спасении, когда фанатики, производя впечатление на многих, под видом
истины преподают ложь и заблуждения, и тогда, несомненно, [по отношению к
ним] не должна проявляться любовь, и их заблуждения не должны одобряться.
Ибо в таком случае утрачиваются не просто добрые дела, совершенные по
отношению к какому-то неблагодарному человеку, но Слово, вера, Христос и
вечная жизнь. Посему если вы отвергаете Бога в одном артикуле веры, то вы
отвергаете Его во всем. Ибо Бог не подразделяется на многие артикулы веры
- Он присутствует полностью в каждом из артикулов, и Он един во всех
артикулах веры. И когда сакраментарии обвиняют нас в пренебрежении
любовью, мы неизменно отвечаем им поговоркою Павла: "Малая закваска
заквашивает все тесто". Еще одна поговорка гласит: "Человеческая
репутация, его вера и его око не терпят легкомысленного обращения".
Я говорю об этом столь пространно для того, чтобы ободрить наших людей и
наставить других - тех, кто, может быть, оскорблены и обижены нашею
непреклонностью, и тех, кто не думает, что у нас есть определенные и
серьезные причины для такой непреклонности. Посему давайте не будем
волноваться, когда они бахвалятся своим усердным стремлением к любви и
согласию. Ибо тому, кто не любит Бога и Его Слова, ничто не помогает -
независимо от того, что кроме этого и сколь сильно он любит.
Соответственно, Павел предупреждает этими словами как проповедующих, так и
слушающих, чтобы они не думали, будто учение о вере малозначительно и
ничтожно и что мы можем играть с ним, как нам угодно. Это солнечный луч,
сходящий с небес, чтобы освещать, озарять и направлять нас. Как мир со
всею своею мудростью и всем своим могуществом не может искривлять лучи
солнца, направляемые прямо с небес на землю, так и ничто не может быть
отнято или добавлено к учению о вере, без его полного разрушения и
уничтожения.
10. Я уверен о вас в Господе...
Этим Павел как бы говорит: "Я предупреждал, ободрял и упрекал вас
достаточно, если бы вы только слушали. Но все же я уверен о вас в
Господе". Здесь возникает вопрос, правильно ли поступал Павел, говоря, что
он уверен в галатах - особенно если принять во внимание тот факт, что
Священное Писание запрещает надеяться на людей (Пс.117:8). Как вера, так и
любовь имеют уверенность, но их намерения [объекты] различны. Вера имеет
уверенность в Боге, посему она не может быть обманута. Любовь же имеет
уверенность в людях. И ее часто обманывают. Уверенность, которою обладает
любовь, весьма необходима в нашей повседневной жизни. Без нее жизнь на
земле не может продолжаться. Если бы один человек не верил и не полагался
на другого, то во что превратилась бы наша жизнь на земле? Христиане более
готовы верить кому-то ради любви, чем сыны мира сего, ибо доверие по
отношению к людям - это плод Духа и христианской веры в благочестивом
человеке. Посему Павел хотя и имеет уверенность в галатах, отпавших от
здравого учения, но [лишь] в Господе. Он как бы говорит: "Я имею в вас
уверенность до такой степени, до какой Господь присутствует в вас, а вы -
в Нем, то есть в той мере, в какой пребываете в истине. Если вы отпадаете
от этого, погружаясь в заблуждения, навязываемые вам через посредников
сатаны, то я не буду более иметь в вас уверенности". Таким образом,
благочестивому человеку позволительно верить в людей [надеяться на людей]
и иметь в них уверенность.
...что вы не будете мыслить иначе .
"А именно - [у вас не будет] никакого иного воззрения на учение и веру,
кроме того, которое вы слышали и которому научились от меня". То есть: "Я
уверен, что вы не примете иного учения - учения, отличного от моего".
А смущающий вас, кто бы он ни был, понесет на
себе осуждение.
Здесь Павел действует как судья, заседающий в трибунале и осуждающий
лжеапостолов. Он дает им чрезвычайно негативное наименование: "смутители
галатов", хотя последние почитают их за очень хороших учителей, намного
превосходящих Павла. При этом он хочет пробудить [воспламенить] галатов
столь ужасным приговором, который он выносит лжеапостолам так решительно,
что они [галаты] будут избегать его, как наихудшего бедствия. Он как бы
говорит: "Зачем вы слушаете этих паразитов, которые не учат, но лишь
тревожат и беспокоят вас? Учение, которое они преподносят вам - это не что
иное, как обременение совести. Посему, сколь бы велики они ни были, их
ждет осуждение". Из слов: "Кто бы он ни был" - вполне очевидно, что
лжеапостолы были людьми, казавшимися очень благими и святыми. И возможно,
что среди них был какой-нибудь выдающийся ученик Апостолов, человек,
обладающий авторитетом и властью. Ибо Павел не использует столь сильных и
многозначительных слов без причины. Аналогичным образом он говорит в
восьмом стихе первой главы: "Но если бы даже мы или Ангел с неба стал
благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема".
И нет никаких сомнений, что они были глубочайшим образом оскорблены этими
резкими словами Апостола и думали про себя: "Почему Павел грешит против
любви? Почему он так упрям в столь пустяковом деле? Почему он столь
поспешен в вынесении приговора о вечном проклятии тем людям, которые
являются такими же служителями Христовыми, как и он?" Однако это ничуть не
смущает Павла, он твердо и уверенно идет вперед, осуждая противящихся
учению о вере - несмотря на то что по своему внешнему виду они кажутся
святыми, образованными и уважаемыми людьми.
Аналогичным образом в наши дни мы считаем отлученными от церкви и
проклятыми людей, утверждающих, что учение о Таинстве Причастия, о Теле и
Крови Христовых ненадежно и непрочно, или искажающих Христовы слова
[установления] при отправлении Святого Причастия. Непреклонно и упрямо мы
утверждаем, что все артикулы христианского учения - как главные, так и
второстепенные, (хотя мы и не считаем ни один из них второстепенным) -
должны соблюдаться в чистоте. Это в высшей мере необходимо. Ибо сие учение
- наш единственный свет, освещающий, направляющий нас и показывающий нам
путь на небеса. Если оно искажается [разрушается] в одном из своих
артикулов, то оно неизбежно будет разрушено полностью. И когда это
произойдет, любовь наша будет совершенно бесполезна для нас. Мы можем быть
спасены без любви и согласия с сакраментариями, но никогда не спасемся без
чистого учения и веры. В других же отношениях мы будем счастливы
поддерживать любовь и согласие с теми, кто согласен с нами во всех
артикулах христианского учения. Фактически, что касается нас, мы будем
иметь мир с нашими врагами, молясь за тех, кто злословит наше учение и
гонит нас по невежеству, но не с теми, кто сознательно выступает против
одного или нескольких артикулов христианского учения и против своей
совести.
Своим примером Павел учит нас быть столь же твердыми и решительными, каким
был он, смело предсказывая, что они "понесут на себе осуждение" из-за
[неприятия] того, что казалось лжеапостолам и их ученикам не только пустым
и незначительным, но даже порочным. Ибо обе группы полагали, что учат
надлежащим и благочестивым образом. Посему, как я часто предупреждаю вас,
учение должно тщательно отделяться от жизни. Учение - это небеса. Жизнь -
это земля. На земле присутствуют грех, заблуждения, аморальность и
несчастья, смешанные, как гласит поговорка, "с уксусом". Здесь любовь
должна смиряться, терпеть, подвергаться обманам, здесь она должна на все
уповать, всего надеяться, все переносить (1Кор.13:7). Здесь должно
царствовать прощение грехов, при условии, что грех и заблуждения не
получают защиты. Но как здесь нет заблуждения в учении, так здесь нет
нужды в каком-либо прощении грехов. Таким образом, не может быть никакого
сравнения между учением и жизнью. "Одна черта" учения стоит больше, чем
"небо и земля" (Мат.5:18). Поэтому мы не допускаем ни малейшего злобного
выпада против учения. Но мы можем быть мягкими и снисходительными по
отношению к житейским заблуждениям. Ибо мы тоже ошибаемся ежедневно в
своей жизни и своем поведении. И так же обстоит дело со всеми святыми, что
они искренне исповедуют в молитве "Отче наш" и в Символе Веры. Но, по
благодати Божией, наше учение чисто. У нас есть все [необходимые] артикулы
веры, прочно учрежденные в Священном Писании. Дьявол очень хотел бы
исказить и извратить их. Вот почему он нападает на нас столь хитроумно,
используя весьма правдоподобный аргумент, будто недопустимо поступать
против любви и согласия между церквами.
11. За что же гонят меня, братия, если я и
теперь проповедую обрезание? Тогда соблазн креста прекратился бы.
Павел стремится использовать все возможные аргументы, чтобы призвать
галатов обратно. Поэтому сейчас он прибегает к доводам, основанным на
собственном примере. Он как бы говорит: "Я навлек на себя ненависть и
преследования со стороны первосвященников, старейшин и всего своего
народа, ибо я отрицаю, что обрезание приносит праведность. Если бы я
приписывал праведность обрезанию, то иудеи не только не желали бы мне зла,
но восхваляли и любили бы меня сверх меры. Но теперь, поскольку я
проповедую Евангелие Христово и праведность веры, а также отмену Закона и
обрезания, я испытываю гонения. В свою очередь лжеапостолы, чтобы не
переносить страданий и не испытывать жгучей ненависти со стороны
иудейского народа, проповедуют обрезание. Так они пользуются
благорасположенностью иудеев и поддерживают их дружеское к себе
отношение". Нечто подобное он говорит в 6-ой главе (стих 12): "Желающие
хвалиться по плоти принуждают вас обрезываться только для того, чтобы не
быть гонимыми за крест Христов". Вдобавок они хотели бы, чтобы не было
никаких споров вообще, но только мир и согласие между язычниками и
иудеями. Однако это невозможно - разве что за счет нанесения ущерба учению
о вере, которое и является учением о кресте, содержащим множество камней
преткновения.
Итак, когда Павел говорит: "За что же гонят меня..., если я и теперь
проповедую обрезание? Тогда соблазн креста прекратился бы", он хочет
показать, что было бы полнейшим абсурдом и позором, если бы соблазн креста
прекратился. Он говорит о том же в 1Кор.(1:17): "Ибо Христос послал меня
не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не
упразднить креста Христова". Он как бы говорит: "Я не хотел бы упразднять
камень преткновения [соблазн] и крест Христов". Здесь кто-то может
сказать: "Должно быть христиане - безумцы, если они добровольно подвергают
себя опасностям и ужасам. Ибо все, чего они достигают своею проповедью -
это гнев и ненависть мира и создание соблазнов [камней преткновения]. И
это, как гласит поговорка, напрасный труд и поиски проблем". "Этот факт, -
говорит Павел, - нисколько не оскорбляет и не тревожит нас. Он лишь
вселяет в нас храбрость и оптимизм относительно успеха и роста Церкви,
которая только процветает и возрастает в гонениях". Ибо Христос, Глава и
Жених Церкви, должен "господствовать среди врагов Своих" (Пс.109:2). С
другой стороны, когда крест [страдания] и неистовства тиранов и еретиков
исчезают, когда испытания заканчиваются, и когда дьявол "с оружием
охраняет свой дом", когда "в безопасности его имение" (Лук.11:21), это
верный признак того, что чистое учение Слова прекратилось.
Бернард подразумевал именно это, говоря, что церковь находится в наилучшем
положении, когда она испытывает давление сатаны со всех сторон, и она
находится в наихудшем положении, пребывая в мире и покое. Используя
замечательный литературный прием, он цитирует фразу из гимна Езекии
(Ис.38:17), придавая ей следующий оттенок: "Вот, в мире и покое была моя
величайшая горесть..." - и влагает это в уста Церкви, когда она живет в
мире и спокойствии. Итак, когда проповедь не встречает препятствий, Павел
считает это верным признаком того, что проповедуемая весть не является
Евангелием. С другой стороны, мир, наблюдая, как проповедь Евангелия
сопровождается великими потрясениями, беспорядками, соблазнами, появлением
различных сект и т.п., считает это верным признаком того, что
проповедуемое Евангелие является еретическим и бунтарским учением. Так что
Бог [как бы] носит маску дьявола, а дьявол - маску Бога. Бог хочет, чтобы
Его узнавали под маскою дьявола и чтобы дьявол был осужден под маскою
Бога.
Термин "соблазн креста" может пониматься либо в активном, либо в пассивном
смысле. Страдания [крест] следуют сразу же за учением Слова - в
соответствии с утверждением из Пс.(115:1): "Я веровал, и потому говорил: я
сильно сокрушен". Итак, крест христиан - это позорные и безжалостные
гонения. Посему это огромный соблазн [камень преткновения]. Сначала они
страдают так, будто являются отъявленными негодяями. Пророк Исаия
предрекал о Самом Христе (53:12): "И к злодеям причтен был..." Вдобавок
наказания воров и преступников смягчаются и люди нередко испытывают к ним
жалость и сострадание, следовательно, не существует соблазна, связанного с
наказанием. В отношении же христиан мир, считающий их опасными людьми,
полагает, что нет наказания, достаточно сурового для них. И мир никогда не
испытывает сочувствия к ним, но предает их самой позорной смерти. Так он
стремится получить двойное преимущество: во-первых, он [полагает, что]
служит Богу, убивая их (Иоан.16:2). И во-вторых, он надеется восстановить
мир и порядок, избавившись от этих надоедливых и вечно досаждающих людей.
Посему страдания и смерть благочестивых наполнены соблазнами. "Пусть вас
не беспокоит, - говорит Павел, - это нечеловеческое обращение и
непрекращающиеся страдания и соблазны, но скорее - пусть это ободряет вас.
Ибо до тех пор, пока все это продолжается, христианское дело идет очень
хорошо".
Христос тоже утешает Своих последователей подобным образом в
Мат.(5:11-12): "Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески
неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша
награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас". Церковь не
позволит лишить ее этой радости. Посему я не хотел бы, чтобы папа,
епископы, князья и духовные фанатики были в согласии с нами. Ибо это
согласие было бы верным признаком того, что мы утратили истинное учение.
Короче говоря, церковь должна переносить гонения по той причине, что она
чисто и правильно проповедует Евангелие. Евангелие провозглашает милость и
славу Божию. Оно раскрывает беззакония и коварные происки дьявола,
выставляя его в истинном свете и срывая с него маску божественного
величия, которой он вводит в заблуждение весь мир. То есть оно показывает,
что все формы поклонения, вся религиозная жизнь, все монашеские ордены,
изобретенные людьми, равно как обряды, касающиеся безбрачия, различий в
еде и т.п., которыми люди - по их мнению - могут обрести прощение грехов и
оправдание, все это - безбожные явления и "бесовские учения" (1Тим.4:1).
Следовательно, нет ничего, что досаждало бы дьяволу более, чем
провозглашение Евангелия. Ибо это срывает с него маску Бога и выставляет
его таким, каков он есть - дьяволом, а не Богом. Поэтому неизбежно, что,
когда Евангелие процветает, соблазн креста сопровождает его. В противном
случае - нет сомнений, что дьявол в действительности вовсе не был
подвержен никакому нападению, но был лишь нежно обласкан. Действительно,
подвергаясь нападкам, он не сидит тихо и спокойно, но начинает возбуждать
великие волнения и создавать опустошение повсюду.
Посему если христиане хотят сохранить Слово, им не следует оскорбляться и
пугаться при виде мечущегося дьявола, или всего мира, пребывающего в
смятении, или гневающихся тиранов, или возникающих сект. Они должны знать
наверняка, что все это - знамения не ужасов, но радости, как Христос
истолковал их, говоря (Мат.5:12): "Радуйтесь и веселитесь". Итак, пусть
соблазн креста никогда не исчезает - это произошло бы, если бы мы стали
проповедовать то, что князь мира сего (Иоан.14:30) и его обитатели хотели
бы слышать - праведность дел. Тогда дьявол был бы расположен к нам
по-дружески, мир был бы на нашей стороне, а папа и все князья были бы к
нам очень благосклонны. Но так как мы провозглашаем благословения и славу
Христову, они преследуют нас, лишая нас наших благ и самой жизни.
12. О, если бы удалены были возмущающие вас!
Годится ли Апостолу не только провозглашать, что лжеапостолы являются
причиною бед, не только осуждать их и предавать их дьяволу, но даже
призывать беды на их голову, желать им погибели и полного сокрушения,
выражаясь другими словами, проклинать их? Мне кажется, что Павел проводит
здесь параллель с обрезанием, как бы говоря: "Они заставляют вас
обрезаться. Я хотел бы, чтобы они сами были изуродованы полностью!"
Здесь возникает вопрос - позволено ли христианам проклинать? Да, им
позволено делать это, но не всегда и не по любой причине. Однако, когда
дело доходит до того, что на грань проклятия ставится и хулится Слово и
его учение, а значит, и Сам Бог, вы должны вынести свой приговор, сказав:
"Да будет благословенно Слово Божие! И да будет проклят всякий, отпавший
от Слова и от Бога - будь то Апостол или Ангел с небес!" Так Павел говорит
ранее (1:8): "Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам
не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема". Здесь всякий может
видеть - "малая закваска" была столь существенна в глазах Павла, что он
даже осмелился предать анафеме лжеапостолов, людей, которые, как казалось,
обладают огромным авторитетом. Посему давайте и мы также не будем
недооценивать серьезность "закваски" учения. Сколь бы мало оно ни было,
пренебрежение им в конце концов приводит к утрате истины и спасения, к
отрицанию Бога. Ибо когда Слово искажается, и - что неизбежно следует за
этим - когда Бога отвергают и хулят, не остается никакой надежды на
спасение. Но если нас злословят, проклинают и убивают, то все же остается
Тот, Кто может воскресить нас и освободить нас от проклятия, от смерти и
от ада.
Так давайте же будем учиться прославлять величие и силу [авторитет] Слова.
Ибо это вовсе не пустячное дело, как полагают в наши дни фанатики. Но одна
черта его (см. Мат.5:18) больше, чем небо и земля. Поэтому у нас нет
оснований здесь проявлять любовь или христианское согласие, и мы просто
прибегаем к суду. То есть мы осуждаем и проклинаем всех, кто наносит хоть
малейший ущерб величию божественного Слова, ибо (5:9): "Малая закваска
заквашивает все тесто". Однако если они позволят нам сохранять Слово
здравым и нетронутым, то мы готовы не только проявлять милосердие и
стремиться к согласию с ними, но стать их рабами и делать для них все.
Если же они отказываются, то пусть они погибнут и будут изгнаны в ад - и
не только они сами, но весь мир со всеми его благочестивыми и безбожными
обитателями - только ради того, чтобы Бог остался. Ибо если Он пребывает,
то пребывают жизнь и спасение, а с ними - и воистину благочестивые.
Таким образом, Павел поступает правильно и вполне обоснованно, проклиная
этих возмутителей спокойствия и вынося приговор о предании анафеме их
вместе со всем, что они представляют собою, чему учат и что делают, а
также призывая проклятие на их голову, желая им исчезновения из этой жизни
и особенно из церкви, чтобы Бог не дал их учению и всем их деяниям
процветать. Это проклятие происходит от Святого Духа. Так, в Деян.(8:20)
Петр проклинает Симона: "Серебро твое да будет в погибель с тобою".
Проклятия нередко используются в Святом Писании, особенно в Псалмах, и
направляются против тех, кто наносит вред Духу. Так в Пс.(54:16) мы
читаем: "Да найдет на них смерть; да сойдут они живыми в ад". И еще
(Пс.9:18): "Да обратятся нечестивые в ад".
До сих пор Павел, используя веские и действенные аргументы, укреплял
учение об оправдании. Теперь же, чтобы ничего не пропустить, он прибегает
к полемике, содержащей упреки, похвалы, увещевания и предупреждения. В
заключение он добавляет пример, поведав о своих собственных страданиях от
гонений за это учение. Так он предупреждает верных и преданных христиан,
чтобы они не соблазнялись и не пугались, но радовались и веселились при
виде смятений, соблазнов и сект, возникающих в век Благовествования. Ибо
чем больше мир свирепствует против Евангелия, тем лучшим становится
положение Евангелия.
Это должно служить для нас сладкозвучнейшим утешением. Ибо, вне всяких
сомнений, мир ненавидит и преследует нас лишь по той причине, что мы
представляем евангельскую истину. Он не обвиняет нас в воровстве,
прелюбодеяниях, убийствах и т.п. Он презирает в нас исключительно то, что
мы верно и чисто проповедуем Христа и что мы не оставляем наследия истины.
Итак, мы можем быть уверены, что наше учение является святым и
божественным, ибо мир ненавидит нас столь яростно. В отношении всего
остального - для мира нет слишком порочной, глупой и смехотворной или
опасной доктрины, чтобы ее принять, защищать ее с радостью, относиться к
ней с почтением, поддерживать ее, пресмыкаться перед нею, и всех в нее
обращать. Учение о благочестии, жизни и спасении, а также его служители-
это единственное, что мир презирает и к чему он относится как к чему-то
постыдному. Это является очевидным доказательством того, что мир
злобствует против нас только из-за своей ненависти к Слову. И когда наши
оппоненты заявляют, что наше учение порождает лишь вражду, бунтарство,
соблазны, секты и бесчисленное множество других пороков, давайте ответим
так: "Да будет благословен тот день, когда у нас появится возможность
увидеть все это! Весь мир в смятении. Хорошо. Если бы он не был в
смятении, если бы дьявол не свирепствовал так и не создавал повсюду такое
опустошение, то мы не имели бы чистого учения, за которым неизбежно
следует все это смятение и опустошение. Посему то, что вы считаете
порочным, мы почитаем за благо".
Далее следуют увещевания и заповеди, относящиеся к добрым нравам. Ибо
Апостол взял себе за правило после наставления в вере и назидания сердец
добавлять несколько заповедей, относящихся к этике и морали. Этим он
побуждает верующих относиться друг к другу благочестиво. Даже разум
понимает и разделяет отчасти данный раздел его учения, но он совершенно
ничего не знает относительно учения о вере. И во избежание того, чтобы у
кого-то создалось впечатление, будто христианское учение подрывает добрые
моральные устои и направлено против политического устройства [порядка],
Апостол также призывает к добропорядочным нравам и честному внешнему
поведению, к любви и согласию, и т.п. Таким образом, мир не имеет права
обвинять христиан в подрыве добрых моральных устоев или нарушении
общественного порядка и всеобщего уважения [респектабельности]. Ибо они
[христиане] преподают этические нормы поведения и все добродетели лучше,
чем иные философы или учителя, потому что они добавляют к этому веру.
13. К свободе призваны вы, братия, только бы
свобода ваша не была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг
другу.
Этим Павел как бы говорит: "Итак, вы обрели свободу во Христе [через
Христа]. То есть вы намного выше всех законов как в своем сердце, так и в
глазах Божиих. Вы блаженны и спасены. Христос - ваша жизнь. Посему,
несмотря на то, что Закон, грех и смерть могут пугать вас, они не в силах
ни навредить вам, ни повергнуть вас в отчаянье. Такова ваша славная и
бесценная свобода. И теперь - от вас зависит, чтобы вы усердно охраняли
свою свободу и не использовали ее как повод к угождению плоти".
Этот порок весьма распространен. И это наихудшее из всех зол, чинимых
сатаною против учения о вере - во многих людях он вскоре преобразует
дарованную нам Христом свободу в повод к угождению плоти. Иуда сетует об
этом же в своем послании (стих.4): "Ибо вкрались некоторые люди, издревле
предназначенные к сему осуждению, нечестивые, обращающие благодать Бога
нашего в повод к распутству..." Ибо плоть просто не понимает учения о
благодати - что мы оправдываемся не делами, но лишь одною верою, и что
Закон не имеет над нами власти. Посему когда она [плоть] слышит это
учение, то превращает его в повод к распутству и немедленно приходит к
такому выводу: "Если у нас нет Закона, то давайте жить, как нам хочется.
Давайте не делать ничего доброго, давайте не давать нуждающимся. И тем
более тогда нет нужды сносить какое-либо зло. Ведь нет Закона, который
обязывал бы нас к чему-то или ограничивал нас в чем-то".
Таким образом, существует двойная опасность, хотя первая более терпима,
чем вторая. Если не проповедуются благодать и вера, то никто не обретает
спасения. Ибо одна лишь вера оправдывает и спасает. С другой стороны, если
вера проповедуется, то большинство людей понимают учение о вере по-плотски,
превращая свободу духа в свободу плоти. Это можно наблюдать в наши дни во
всех классах общества - как в верхах, так и в низах. Они все утверждают,
что являются евангелистами, и все хвалятся своею христианскою свободою.
Тем временем, однако, они относят ее [свободу] к своим похотям, обращая в
скупость, половое вожделение, надменность, зависть и т.п. Никто не
исполняет своих обязанностей верно, никто не служит другим любовью. Такое
поведение часто столь сильно раздражает меня, что у меня появляется
желание, чтобы эти "свиньи, попирающие ногами жемчуг" (см. Мат.7:6)
оставались под тиранией папы. Ибо эти обитатели Гоморры не управляемы
Евангелием мира.
Более того, мы, учителя Слова, сами не исполняем наших обязанностей здесь,
во свете истины, с тою же заботою и тем же усердием, с какими мы это
делали во тьме невежества. Чем больше мы уверены в свободе, дарованной нам
Христом, тем мы более безответственны и ленивы в проповедовании Слова, в
молитве, в совершении добрых дел, в перенесении зла и т.п. И если бы
сатана не терзал нас, подвергая изнутри духовным скорбям, а снаружи -
гонениям со стороны врагов, презрением и неблагодарностью со стороны наших
же последователей, то мы впали бы в полное самодовольство, леность и
неспособность ни на что хорошее. И настало бы время, когда мы утратили бы
познание Христово и веру в Него, оставили бы служение Слова и стали бы
искать более удобного образа жизни, более подходящего для нашей плоти.
Именно это и начинают делать многие наши последователи, побуждаемые тем,
что трудящиеся в Слове не только не имеют содержания [средств к
существованию] от этого, но даже переносят позорное обращение со стороны
тех, кого проповедуемое ими Евангелие освободило от ничтожного
существования в папском рабстве. Отрекаясь от бедного, переносящего
оскорбления и горести образа Христа, они начинают торговлю и служат не
Христу, но собственному чреву (Рим.16:18), и результаты этого им придется
испытать в свое время.
Мы знаем, что дьявол сидит в засаде, поджидая особенно нас, имеющих Слово,
ведь он уже подчинил остальных пленников своей воле, и что он вознамерился
отобрать у нас Свободу Духа или, по меньшей мере, превратить ее в
разнузданность. Посему, подражая примеру Павла, мы заботливо и усердно
учим и увещеваем своих сторонников не думать, будто эта свобода Духа,
полученная ценою крестной смерти Христа, была дана им в качестве повода к
угождению плоти или, как говорит Петр, "для прикрытия зла" (1Пет.2:16), но
[она была дана им] для того, чтобы они служили друг другу любовью.
Таким образом, как мы сказали, Апостол связывает христиан посредством
этого закона о взаимной любви, чтобы удержать их от злоупотреблений своею
свободою. Посему благочестивые должны помнить, что ради Христа в сердце
своем, перед Богом они свободны от проклятия Закона, от греха и от смерти,
но что по плоти они связаны. Здесь, согласно заповеди Павла, каждый
любовью должен служить другому. И пусть каждый соответственно своему
призванию стремится исполнять свои обязанности, помогая ближнему своему,
как он только может. Это то, чего требует Павел от нас словами: "Любовью
служите друг другу", не позволяя святым иметь свободу во плоти, но налагая
на них обязанности.
Конечно, невозможно учить и убеждать людей недуховных в том, что среди нас
должна иметь место взаимная любовь. Христиане соглашаются с этим
добровольно. Но когда [все] другие слышат, как провозглашается эта
свобода, они сразу же делают вывод: "Если я свободен, то имею право делать
все, что мне угодно. Если эта вещь принадлежит мне, то почему я не могу
продать ее по максимальной цене? Опять же, если мы не обретаем спасения за
счет добрых дел, то зачем давать что-то бедным?" Становясь чрезвычайно
самодовольными, такие люди сбрасывают это иго и обязанности [ограничения]
плоти, превращая свободу Духа в распущенность и похоти плоти. Хотя они не
поверят нам и поднимут нас на смех, мы все же скажем этим самодовольным
насмешникам, что если они используют свои тела и свои способности для
удовлетворения собственных похотей - чем они, несомненно, занимаются,
отказываясь помогать бедным и делиться с ними, но обманывая своих братьев
в торговле и делах и не брезгуя никакими методами, чтобы завладеть
чем-то,- тогда, вопреки всем их громким заявлениям, они вовсе не свободны,
они утратили как Христа, так и свободу, являясь рабами дьявола, так что
теперь под вывескою "христианская свобода" их состояние в семь раз хуже,
чем было когда-то под гнетом папской тирании (Мат.12:43-45). Ибо когда
демон, изгнанный из такого человека, возвращается назад, он приводит с
собою семерых духов, которые еще злее, чем он сам. Таким образом, их
последнее состояние становится хуже первого.
Мы, в свою очередь, имеем божественную заповедь проповедовать Евангелие,
ради Христа возвещающее всем людям, если они только веруют, дар свободы от
Закона, от греха, от смерти и от гнева Божия. Мы не намерены, да и не
вправе утаивать эту свободу, затмевать или отменять ее с тех пор, как она
была провозглашена публично через Евангелие. Ибо Христос достиг ее Своею
крестною смертью и даровал ее нам. Равно как мы не способны заставлять
этих свиней, бросающихся сломя голову в похоти плоти, своим телом и своим
имением служить окружающим. Но мы делаем то, что можем. То есть мы усердно
увещеваем их, что это им следует делать. Если наши предупреждения не
достигают успеха, то мы препоручаем это дело Богу, Которому оно
принадлежит в любом случае. Когда придет время, Он накажет их. При этом
нас утешает тот факт, что наш усердный труд среди благочестивых не
пропадает даром, и многие из них, несомненно, избавлены нашим служением от
дьявольского рабства, обретя свободу в Духе. Эти немногие - те, которые
признают славу этой свободы, но в то же время готовы служить другим
любовью, и которые знают, что по плоти они обязаны братьям своим - несут
нам счастье, превосходящее печаль, производимую теми многими, которые
злоупотребляют этою свободою.
Павел выражается ясными и точными словами, когда говорит: "К свободе
призваны вы". Чтобы никто не подумал, будто он имеет в виду свободу плоти,
Павел сам уточняет, о какой свободе идет речь: "Только бы свобода ваша не
была поводом к угождению плоти, но любовью служите друг другу". Итак,
каждый христианин должен знать, что в сердце своем [в совести своей] он
был поставлен Христом господствовать над Законом, над грехом и над
смертью, и что они не имеют над ним власти. С другой стороны, он должен
также знать, что на тело его [на плоть его] наложена обязанность, и он
должен служить ближнему своему любовью. Те, кто понимают христианскую
свободу как-то иначе, используют преимущества Евангелия к своей же
погибели и являются еще большими идолопоклонниками, чем они были при
папстве - идолопоклонниками, прикрывающимися именем "христианин". И далее
Павел, опираясь на Декалог, показывает - что значит "служить любовью".
14. Ибо весь закон... и т.д.
Заложив основание христианского учения, Павел "строит... на этом основании
из золота, серебра, драгоценных камней" (1Кор.3:12). Он говорит в Послании
к Коринфянам (1Кор.3:11): "Никто не может положить другого основания",
отличного от Иисуса или праведности Христовой. На этом основании он теперь
созидает добрые дела, причем эти дела действительно добры, и все это он
вкладывает в короткую заповедь: "Люби ближнего твоего..." Он как бы
говорит: "Уча, что вы должны служить друг другу любовью, я имею в виду то,
о чем Закон говорит повсюду (Лев.19:18): 'Люби ближнего твоего, как самого
себя'". Это правильное истолкование Писания и заповедей Божиих. Софисты
понимают слово "любовь" совершенно бездушно и суетно. Они утверждают, что
"любить" - значит не что иное, как желать кому-то благополучия, или что
любовь - это наследуемое разумом качество, посредством которого человек
выявляет побуждение своего сердца, или деяние, которое они называют
"желанием добра" . Это совершенно скудная, ограниченная, "математическая"
любовь, которая, так сказать, не воплощается и не совершает деяний. Павел
же, напротив, утверждает, что любовь должна служить, и что если она не
делает этого, то она и не любовь вовсе.
Давая заповеди о любви, Павел между делом упрекает лжеучителей. Он атакует
их своими стрелами, чтобы поддержать и защитить от них свое учение о
делах, как бы говоря при этом: "До сих пор, мои дорогие галаты, я учил вас
об истинной духовной жизни. Теперь же я буду учить вас об истинных добрых
делах, дабы вы познали, что глупые и фанатические церемониальные деяния,
на которых настаивают все лжеапостолы, существенно уступают истинным
добрым делам и любви" . Безумие всех беззаконных учителей и духовных
фанатиков таково, что они не только отвергают основания чистого и здравого
учения, но никогда даже не приближаются к истинным добрым делам, так как
они крепко придерживаются своих суеверий. Поэтому Павел говорит
(1Кор.3:12), что они строят "из ... дерева, сена, соломы". Так,
лжеапостолы, которые были столь яростными защитниками добрых дел, не учили
и не настаивали, чтобы совершались дела любви, чтобы христиане любили друг
друга и чтобы они были готовы помогать ближнему, пребывающему в любой
нужде, не только своим имением, но и всем своим телом, то есть своими
устами, руками, сердцами и всеми своими силами. Все, на чем они [лжеапостолы]
настаивали - ограничивалось соблюдением обрезания, также особых дней и
месяцев, и больше никаким добрым делам они учить не могли. Ибо если
разрушено основание, то есть нет Христа, и учение о вере представляется
туманно и смутно, то никакого правильного представления об истинных добрых
делах не может существовать в таких условиях. Когда срубают дерево, его
плоды также должны погибнуть.
В наши дни сектанты имеют подобные же заблуждения относительно учения о
добрых делах. Таким образом, они неизбежно учат фанатическим и суеверным
делам. Они упразднили Христа, срубили дерево и разрушили основание. Посему
они строят на песке (Мат.7:26) и не могут строить ни из чего, кроме
дерева, сена и соломы (1Кор.3:12). Они создают великолепную видимость
любви, смиренности и т.п. Но фактически, как говорит Иоанн (1Иоан.3:18),
они любят словом и языком, а не делом и истиною. Они также создают
видимость великой святости и под этой личиной производят немалое
впечатление на людей, которые начинают полагать, будто их дела чудны и
угодны Богу. Но стоит вам осветить их Словом, как вы увидите, что все,
совершаемое ими - это суетные и бессмысленные дела. Все это связано с
соблюдением каких-то особых мест, времен, одеяний, человеческих отношений
и т.п. Верные и истинные проповедники должны призывать к совершению
[воистину] добрых дел, так же, как они должны проповедовать учение о вере.
Ибо сатану бесит и то и другое, и он отчаянно противостоит и тому и
другому. Но при этом вера должна быть посеяна первою. Ибо без веры человек
не может понять, что такое доброе дело, и что угодно Богу.
Ненависть сатаны, направленная против настоящих добрых дел, очевидно,
проявляется также и в том, что каждый человек обладает некоторыми
естественными знаниями, вложенными в его разум (Рим.2:14-15), которые
подсказывают ему, что он должен поступать по отношению к другим людям так,
как он хочет, чтобы они поступали по отношению к нему (Мат.7:15). Этот и
другие подобные ему принципы, которые мы называем законами природы,
является основанием человеческого законодательства и всех добрых дел,
совершаемых людьми. Однако человеческий разум столь развращен и ослеплен
злобными действиями дьявола, что он не осознает этого врожденного знания.
Или, даже будучи наставляем Словом Божиим, он преднамеренно пренебрегает
им и презирает его. Столь велика сила сатаны! К этому добавляется другое
зло - дьявол делает всех самоправедных людей и еретиков столь безумными,
что они не замечают учения об истинно добрых делах и настаивают на
несерьезных обрядах или каких-то внешних делах, которые они сами выдумали.
Не знающий веры разум будет прославлять эти дела и всячески наслаждаться
ими.
Пребывая под гнетом папства, люди исполняли эти глупые и бесполезные дела,
не заповедуемые и не требуемые Богом, причем исполняли их с величайшим
удовольствием, усердием и ревностью, несмотря ни на что. Мы узнаем такое
же бессмысленное усердие в сектантах наших дней, и в их учениках,
особенно- в анабаптистах. Но удивительно, сколь великая лень и
медлительность, сопровождаемая отсутствием всяческого интереса, царит в
наших церквях, где усердно проповедуется истинное учение о добрых делах.
Чем усерднее мы увещеваем и побуждаем наших людей совершать добрые дела,
любить друг друга и избавляться от заботы лишь о своем чреве, тем более
ленивыми и безразличными они становятся по отношению к любому проявлению
благочестивости. Так сатана люто ненавидит и подвергает нападкам не только
учение о вере, но и учение о добрых делах. В нашей среде он стремится
удержать людей от изучения, или если они знают его, то от того, чтобы они
жили и поступали согласно этому учению. Вне нашего движения лицемеры и
еретики пренебрегают им [учением] полностью, вместо него они учат глупым
церемониям или бессмысленным и фанатическим делам, которыми очень легко
увлечь людей бездуховных. Ибо мир управляется не Евангелием и верою, но
Законом и суевериями.
Итак, Апостол серьезно увещевает христиан, призывая их после того, как они
услышали и приняли чистое учение о вере, совершать также истинные дела.
Ибо в оправданных людях сохраняются остатки греха, который удерживает и
всячески отгораживает их как от веры, так и от истинных добрых дел.
Вдобавок человеческий разум и плоть, противостоящая Духу в святых (в
неблагочестивых, она, конечно же, властвует), естественно, поражена
фарисейскими заблуждениями и, как говорит Пс.(4:3), любит суету и ищет
лжи. То есть она предпочла бы оценивать Бога по своим собственным теориям,
а не по Его Слову, и скорее совершать дела, которые она сама себе выбрала,
чем дела, заповедуемые Богом. Вот почему верные проповедники должны изо
всех сил побуждать к истинной и нелицемерной любви и учить истинным добрым
делам так же, как и истинной вере. И пусть никто не думает, будто он в
совершенстве знает заповедь: "Возлюби ближнего своего". Она весьма
коротка, и если принимать во внимание только ее слова, то она очень
проста. Но покажите мне таких проповедников и слушателей, которые воистину
исполняют ее в своем учении и в своей жизни. Я понимаю, что и те и другие
принимают ее легко и просто! Но слова: "Любовью служите друг другу!" и
"Возлюби ближнего твоего, как самого себя"- это вечные слова, которые
никто не может в достаточной мере осмыслить, преподать и исполнить.
Удивительно, что благочестивые люди сталкиваются с таким искушением - как
только они уклоняются от какого-нибудь пустякового дела, которое должны
были бы совершить, их совесть сразу же начинает терзаться, но это не
относится к пренебрежению христианскою любовью, что они делают [которою
они пренебрегают] каждый день, и этого не происходит в тех случаях, когда
они поступают по отношению к ближнему своему неискренне и не по-братски.
Они не относятся к заповеди о любви так же серьезно, как к своим
собственным суевериям, от которых они никак не могут полностью
освободиться в этой жизни.
Посему Павел бранит галатов словами: "Весь закон в одном слове
заключается..." Этим он как бы говорит: "Вы утонченные люди ! Вы погрязли
в своих суевериях и обрядах, касающихся особых мест, времен и различий в
еде, от которых нет никакой пользы ни вам самим, ни кому-то другому. И при
этом вы пренебрегаете любовью - единственным, что должно соблюдаться.
Сколь же безумны вы!"
Так и Иероним говорит: "Мы изнуряем свои тела монашескими бдениями,
постами и трудами, но пренебрегаем любовью, которая есть госпожа всех
дел". Это особенно очевидно среди монахов. Они упорно и тщательно
соблюдают свои традиции, касающиеся обрядов, различий в еде и одеянии.
Если кто-то пренебрегает здесь чем-то, хоть даже самым малым, [считается,
что] он совершает смертный грех. Но они ничуть не пугаются того, что не
только пренебрегают любовью, но даже ненавидят друг друга люто.
Таким образом, этою заповедью Павел не только учит совершать добрые дела,
но осуждает фанатические и суеверные дела. Он не только "Строит ... на
этом основании из золота, серебра, драгоценных камней" (1Кор.3:12), но
также разрушает построенное из дерева и сжигает построенное из сена и
соломы. Действительно, когда Бог дал иудеям многочисленные церемонии, это
было благодатным деянием. Этим Он хотел показать, что человеческий разум,
суеверный по природе своей, не заботится вовсе о любви, но очаровывается
обрядами и находит удовольствие в праведности плоти. Тем временем, однако,
Бог удостоверяет специальными знамениями - и даже в Ветхом Завете- сколь
важна для Него любовь. Ибо Он хочет, чтобы Закон и все его обряды всегда
уступали любви. Когда Давид и его спутники взалкали, и у них не было еды,
они ели святой хлеб, который простым мирянам по Закону не разрешалось
принимать в пищу, его могли есть только священники (1Цар.21:6). Подобным
же образом ученики [Христа] нарушали Субботу, срывая колосья (Мат.12:1).
И, согласно мнению иудеев, Сам Христос нарушил Субботу тем, что исцелил в
этот день больного (Лук.13:14). Все это показывает, что любви должно
отдаваться безусловное предпочтение перед всеми законами и обрядами, и что
Бог не требует от нас ничего так, как любви по отношению к ближним своим.
Христос удостоверяет это, говоря (Мат.22:39): "Вторая же подобная ей..."
предыдущая |
содержание |
следующая
|
