|
24. В этом есть иносказание...
Иносказания, или аллегории, не дают прочных доказательств в богословии.
Но, подобно картинкам, они украшают и иллюстрируют предмет. Ибо если бы
Павел не доказал учения о праведности верою, вопреки [учению о]
праведности дел, используя более существенные аргументы, он ничего не
добился бы этим своим иносказанием. Но так как он уже укрепил свое дело
более основательными аргументами - аргументами, основанными на опыте, на
случае с Авраамом, на свидетельствах Писания и на аналогии ,- то теперь,
завершая аргументацию, он добавляет иносказание в качестве своего рода
"украшения". И это прекрасно, когда основание положено надлежащим образом
и дело прочно укреплено - добавить еще и иносказание. Подобно тому, как
картина является украшением уже построенного дома, так и аллегория
является своего рода освещением речи, или рассматриваемого дела, которое
уже было укреплено на других основаниях.
Это два завета: один от горы Синайской, рождающий в рабство, который есть
Агарь,
25. ибо Агарь означает гору Синай в Аравии...
Авраам является в этой аллегории как бы "образом " Бога, который имеет
двух сыновей, то есть два народа, представляемые Измаилом и Исааком. Они
были рождены от Агари и от Сарры, которые символизируют два завета -
Ветхий и Новый. Ветхий Завет, заключенный на горе Синай - рождение детей
для рабства. Это Агарь. Ибо ту же самую гору, которую иудеи называют Синай
- похоже, что это имя ей дано из-за того, что на ней имеются заросли и
произрастают кусты ежевики,- арабы на своем языке называют "Агарь", что
отмечает не только Павел, но и Птолемей, а также греческие комментарии .
Таким же образом и другие горы имели разные названия у различных народов.
Например, гору, которую Моисей называет "Ермон", жители Сидона называли "Сирионом",
а амореяне - "Сениром" .
Итак, очень кстати, что гора Синай по-арабски означает "рабыню", и я
полагаю, что это сходство имен навело Павла на мысль об использовании
такого иносказания. И как Агарь-рабыня действительно родила Аврааму сына,
но не наследника, а раба, так и гора Синай - аллегорическая Агарь -
воистину родила Богу сына - плотский народ. И как Измаил был истинным
сыном Авраама, так и народ Израиля имеет истинного Бога, Который является
их Отцом и Который дал им Свой Закон, Своих пророков, религию, служение и
Храм, как сказано в Пс.(147:8): "Он возвестил слово Свое Иакову". Тем не
менее существовало различие - Измаил был рожден от рабыни по плоти, то
есть без обетования, поэтому он не мог быть наследником. Таким образом,
"мистическая Агарь", то есть гора Синай, на которой был дан Закон и
учрежден Ветхий Завет, "родила" народ Богу, великому Аврааму, но родила
без обетования, то есть плотских и порабощенных людей, которые не являются
наследниками Божиими. Ибо к Закону не добавлялись обетования о Христе и о
Его благословениях, об избавлении от проклятия Закона, от греха и смерти,
и о даре прощения грехов, праведности и вечной жизни. Но Закон гласит
(Лев.18:5): "Соблюдайте постановления Мои и законы Мои, которые исполняя,
человек будет жив".
Таким образом, обетования Закона условны. Они не обещают жизни даром, они
обещают ее лишь тем, кто исполняет Закон. Таким образом, они оставляют
совесть людей терзаться в сомнениях, ибо никто не исполняет Закона. К
обетованиям же Нового Завета не присовокупляется никаких условий. Они не
требуют от нас ничего. Они не зависят от нашей "достойности" - она не
является условием. Вместо этого они приносят и даруют нам прощение грехов,
благодать, праведность и вечную жизнь даром, ради Христа. Это мы уже
рассматривали весьма подробно.
Таким образом, Закон, или Ветхий Завет, содержит только физические
[плотские] обетования, к которым всегда присовокупляется какое-нибудь
условие: "Если бы вы ныне послушали гласа Его" (Пс.94:7), "Если вы будете
слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой..." (Исх.19:5), "Поставит тебя
Господь [Бог твой] народом святым Своим, ...если ты будешь соблюдать
заповеди Господа Бога твоего и будешь ходить путями Его". Иудеи не
обращали внимания на это, они ухватились за эти условные обетования и
превратили их в абсолютные и безусловные, полагая, что Бог никогда не
отменит их, но обязан исполнить. И поэтому когда они слышали, как пророки
- которые могли надлежащим образом отличать физические обетования Закона
от духовных обетований о Христе и Его Царстве - предрекают разрушение и
уничтожение Иерусалима, Храма, царства и священства, гнали и убивали их,
как еретиков и богохульников, ибо они не замечали условия,
присовокупленного к обещанию: "С вами будет так, если вы исполните Мои
заповеди".
Таким образом, рабыня Агарь родила никого иного, как раба. И, несмотря на
то что Измаил был истинным сыном Авраама, он не был наследником, но
остался рабом. Чего же не хватало? Обетования и благословения Слова. Так и
Закон, данный на горе Синай, которую арабы на своем наречии называют "Агарь",
порождает лишь рабов, ибо к Закону не было присовокуплено обетования о
Христе. "Итак, о галаты, если вы оставите обетование, веру и вернетесь
назад, к Закону и делам, то вы останетесь рабами навеки. То есть вы
никогда не освободитесь от греха и смерти, но навсегда останетесь под
проклятием Закона. Ибо Агарь не рождает детей обетования, или наследников
- то есть Закон не оправдывает, не дарует сыновства и наследия, но скорее
препятствует этому и порождает гнев".
... И соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в
рабстве;
Это чудная аллегория. Как Павел ранее сравнивал Синай с Агарью , так
теперь он хотел бы превратить Иерусалим в Сарру. Но он не смеет, да и не
способен сделать этого. Вместо этого он вынужден связать Иерусалим с горою
Синай. Ибо он говорит, что это относится к Агари, поскольку гора Агарь
простирается на протяжении всего пути в Иерусалим. И действительно, на
протяжении всего пути из Горной Аравии в Кадес-Варни в Иудее простираются
горы. Таким образом, он [как бы] говорит: "Настоящий Иерусалим, то есть
земной, преходящий город,- символизирует не Сарру, но Агарь. Ибо в нем
царит Агарь. В нем живет Закон, порождающий рабство. Там есть служение,
Храм, царство, священство. И все, что было утверждено на Синае на
основании Закона, как источника, все это происходит в Иерусалиме. Таким
образом, я связываю его с Синаем и объединяю их обоих одним и тем же
словом, а именно - Синай, или Агарь".
Что касается меня, то я никогда не осмелился бы обходиться с этою
аллегориею подобным образом. Я скорее сказал бы, что Иерусалим
символизирует Сарру, или Новый Завет,- особенно потому, что именно там
началась проповедь Евангелия, был дарован Святой Дух и появился
новозаветный народ. И я думал бы, что придумал очень подходящую аллегорию.
Таким образом, не все обладают умением манипулировать аллегориями
[придумывать и использовать аллегории]. Ибо красивый внешний вид
производит на человека такое впечатление, что он идет на погибель - ведь,
например, любой из нас легко поверил бы, что Синай символизирует Агарь, а
Иерусалим - Сарру. Но Павел "превращает" Сарру в Иерусалим, однако не
физический Иерусалим, который он просто присовокупляет к Агарь, а
духовный, Небесный Иерусалим, где Закон не правит и плотские люди не
порабощены своими детьми, как это имеет место в Иерусалиме, но где правит
обетование и духовные люди свободны.
Для того чтобы совершить полное упразднение Закона и царства, учрежденного
Агарь, земной Иерусалим, со всеми своими украшениями, со своим храмом, со
всеми формами служения и т.п., был, с Божьего соизволения, низложен
ужасным образом. Хотя Новый Завет был начат именно там и оттуда стал
распространяться по всему миру, земной Иерусалим все же по-прежнему
символизирует Агарь. То есть это царство Закона, это формы поклонения, и
священство, учрежденные Моисеем. Другими словами [образно] говоря, он был
рожден от рабыни Агарь, и поэтому он пребывает в рабстве, вместе со своими
детьми. То есть он остается в делах Закона и никогда не достигает свободы
Духа. Он вечно остается под Законом, под грехом и гнетом порочной совести,
под гневом и судом Божиим, под приговором смерти и ада. Конечно, он
обладает свободой плоти. Он имеет физическое царство, суды [городские
правления], богатство, имение и т.п. Но мы говорим о свободе Духа, где мы
живем и царствуем, как свободные люди в благодати, прощении грехов,
праведности и вечной жизни. Земной Иерусалим не может достичь ничего
этого. Таким образом, он остается с Агарь.
26. А вышний Иерусалим свободен: он - матерь всем нам.
"Земной Иерусалим, - говорит Павел, - который внизу и который во власти
Закона - это Агарь, он находится в рабстве вместе со всеми своими детьми.
То есть он не освобожден от Закона, греха и смерти. Но вышний Иерусалим
[Иерусалим, который наверху], то есть духовный Иерусалим - это Сарра",
хотя Павел не использует имени "Сарра", а указывает на нее прилагательным
"свободный". Она воистину свободная госпожа, и она - мать наша, рождающая
не к рабству, как это делает Агарь, но ко свободе. Сейчас Небесным
[вышним] Иерусалимом является Церковь, то есть все верующие, рассеянные по
миру и имеющие одно и то же Евангелие, одну и ту же веру во Христа, один и
тот же Святой Дух и одинаковые Таинства.
Посему вы не должны истолковывать термин "свыше" фигурально, как это
делают софисты, применяя его к тому, что они называют "церковью,
торжествующею на небесах". Вы должны применять его к церкви, воинствующей
на земле. В этом нет ничего странного, ибо сказано, что благочестивые
пребывают ] - на [обитают] на небесах, Флп.(3:20): "Наше же жительство [
небесах..." - не в смысле [физического] расположения, но в той мере, в
какой христианин верует, в той мере он находится на небесах. И в той мере,
в какой он исполняет свои обязанности в вере, в той мере он исполняет их
на небесах. В Ефес.(1:3) мы читаем: "Благословивший нас во Христе всяким
духовным благословением в небесах..." Таким образом, духовное и небесное
благословение следует отличать от благословения земного, которое
заключается в том, что люди имеют доброе и хорошее правительство,
хозяйство, детей, мир, благосостояние, пищу и другие физические выгоды.
Небесное же благословение состоит в том, что люди освобождаются от Закона,
греха и смерти; в том, что они получают оправдание и оживотворяются; в
том, что они имеют милосердного Бога, уверенность в сердце, радость в
сознании и духовный покой; в том, что они знают Христа, дар пророчества и
откровения Писаний; в том, что они обладают дарами Святого Духа; в том,
что они радуются в Боге и т.д. - вот каковы небесные благословения Церкви
Христовой.
Таким образом, Небесный Иерусалим является церковью здесь и сейчас. Он не
является, по аналогии, нашим отечеством в жизни грядущей, он также не
является "победоносной церковью", как ошибочно полагали праздные и
необразованные монахи и доктора-схоласты. Они учили, что Писание может
истолковываться четырьмя способами: в буквальном смысле, в тропологическом
смысле, в аллегорическом [иносказательном] смысле и по аналогии - и этим
они извратили [превратно истолковали] почти каждое слово в Писании . Если
следовать их утверждению, Иерусалим в буквальном смысле означает "город с
названием 'Иерусалим'", в тропологическом смысле - это чистая совесть,
аллегорически - это воинствующая церковь, и по аналогии - это наше
Небесное Отечество, или победоносная Церковь. Столь уродливыми и безумными
небылицами они разрывают Писание на части, лишая его определенности и
однозначности, и тем самым они сами отнимают у себя способность давать
твердые назидания человеческим сердцам. Но Павел говорит здесь, что
старый, земной, Иерусалим соответствует положению рабыни Агарь, что он
вместе со своими детьми находится в рабстве, что он был упразднен и что
новый, Небесный, Иерусалим - великолепный и свободный - был учрежден
божественным образом, не на небесах, но на земле, дабы быть всем нам
матерью, от которой мы рождены и рождаемся ежедневно. Посему необходимо,
чтобы эта наша мать, как и рождение, которое она дает, имели место на
земле, среди людей. Но при этом она дает рождение в Духе, посредством
служения Слова и Таинства, а не физически.
Я говорю это для того, чтобы не позволить нашим "возвышенным и небесным"
помыслам направить нас на погибель. Нам следует знать, что Павел
противопоставляет Небесный Иерусалим Иерусалиму земному не в
пространственном отношении, но духовно. Духовное отличается от физического
или земного. Духовные явления - "свыше", земные - "внизу". Так вышний
Иерусалим отличается от физического, преходящего Иерусалима, который
"внизу", как я уже говорил, не пространственно, но духовно. Ибо духовный
Иерусалим, берущий свое начало в Иерусалиме физическом, не имеет
определенного физического места, как тот [физический], который расположен
в Иудее. Он рассеян по всему миру и может присутствовать в Вавилонии, в
Турции, Татарии, Скифии, Индии, Италии или Германии, на морских островах,
в горах или долинах и повсюду в мире, где есть люди, имеющие Евангелие и
верующие во Христа.
Таким образом, Сарра, или [небесный] Иерусалим, наша "свободная мать",
является Церковью, невестою Христовою, дающею рождение всем. Она рождает
детей непрерывно, до конца мира, до тех пор, пока она отправляет Служение
Слова, то есть до тех пор, пока она проповедует и распространяет
Евангелие. Ибо так она рождает. Итак, она преподает Евангелие таким
образом, что мы освобождаемся от проклятия Закона, от греха, от смерти и
других пороков не посредством Закона и дел, но через Христа. Таким
образом, вышний Иерусалим, то есть Церковь, не подчиняется Закону и делам,
но она [Церковь] свободна и является матерью без Закона, греха или смерти.
И как существует мать, так существуют и дети, которых она рождает.
Итак, эта аллегория замечательным образом учит, что церковь должна лишь
верно и чисто проповедовать Евангелие, давая рождение детям, и ничего
более. В этом отношении мы все являемся отцами и детьми друг по отношению
ко другу, ибо мы рождаемся друг от друга. Я был рожден от одних через
Благовестие, и теперь я являюсь отцом другим, которые, в свою очередь,
станут отцами следующим. И таким вот образом этот процесс рождения будет
осуществляться до конца света. Но я говорю не об Агари, рождающей рабов
через Закон, но о свободной Сарре, которая рождает наследников, не
обремененных Законом, делами и другими собственными стараниями и
устремлениями. То, что Исаак является наследником, а Измаил - нет, хотя
оба являются истинными сынами Авраама, определяется Словом обетования, а
именно (Быт.17:19): "Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь ему
имя: Исаак". Сарра поняла это очень хорошо, и поэтому она сказала
(Быт.21:10): "Выгони эту рабыню и сына ее..." - слова, которые Павел
цитирует ниже (стих 30). И как Исаак имеет наследство от своего отца
только на основании этого обетования и своего рождения, без Закона или
дел, так и мы рождены наследниками Саррою, свободною женщиною, то есть
Церковью. Она учит, вынашивает нас и заботится о нас в утробе своей, во
чреве своем и на руках своих. Она формирует и совершенствует нас по образу
Христову, "доколе все придем... в мужа совершенного, в меру полного
возраста Христова" (Ефес.4:13). Таким образом, все происходит через
служение Слова. В этом состоит обязанность свободной женщины - не
останавливаясь продолжать рождать детей, то есть сынов, которые знают, что
они оправданы верою, а не Законом.
27. Ибо написано: возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и
возгласи, не мучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более
детей, нежели у имеющей мужа.
Павел цитирует этот фрагмент - фрагмент совершенно аллегорический - из
пророка Исаии. "Написано, - как бы говорит он, - что мать многих детей,
имеющая мужа, должна зачахнуть и погибнуть, в то время как бесплодная и
нерождавшая должна иметь очень много детей". Анна в своем гимне восклицала
об этом же, и как раз это послужило источником пророчества Исаии
(1Цар.2:4-5): "Лук сильных преломляется, а немощные препоясываются силою;
сытые работают из хлеба, а голодные отдыхают; даже бесплодная рождает семь
раз, а многочадная изнемогает". "Удивительно, - говорит Анна, - что
плодовитая ["многочадная"] будет бесплодною, а бесплодная - плодовитою.
Те, кто были могущественны, насыщены [довольны], живы, праведны,
благословенны, богаты и прославлены, будут немощны, голодны, обречены
[приговорены] на смерть, грешны, прокляты, нищи и опозорены. И с другой
стороны - немощные и голодные будут могущественны и сыты".
Этою аллегориею, взятою у пророка Исаии, Павел показывает различие между
Агарью и Саррою, то есть между Синагогою и Церковью, или между Законом и
Евангелием. Он как бы говорит: "Закон, муж многочадной [плодовитой]
женщины, то есть Синагоги, рождает очень многих детей". Ибо люди всех
веков - не только невежественные, но также и мудрейшие и наилучшие, говоря
другими словами, весь род человеческий, кроме детей "свободной женщины" -
не видят и не понимают никакой другой праведности, не говоря уже о
праведности более совершенной, чем праведность Закона. (Теперь в понятие
"Закон" я включаю все законы - как человеческие, так и божественные.)
Посему они полагают, что являются праведными, если следуют Закону и
совершают внешне праведные дела. Все такие люди являются рабами, а не
свободными людьми, ибо они - сыны Агари, рождающей в рабство. Если они
рабы, то они не получают наследства, но изгоняются из дома. "Раб не
пребывает в доме вечно..." (Иоан.8:35). Фактически они изгнаны из царства
благодати и свободы. "Неверующий уже осужден" (Иоан.3:18). Таким образом,
они остаются под проклятием Закона, под грехом, под смертью и во власти
дьявола, под гневом и судом Божиим.
Итак, если даже этический Закон Божий, Декалог, рождает только рабов - то
есть не оправдывает, но лишь устрашает, обвиняет, осуждает и повергает
сердца на грань отчаяния,- то как же, спрашиваю я вас, могут оправдывать
законы папы, то есть человеческие традиции? Поэтому всякий, кто учит или
настаивает на том, что Закон Божий или человеческие традиции необходимы
для обретения праведности в глазах Божиих, лишь рождает рабов. И все же
такие богословы почитаются за лучших. Они пользуются одобрением мира и
являются "самыми многочадными матерями", то есть имеют бесчисленное
множество учеников. Поскольку разум не понимает, что такое вера и истинное
благочестие, он пренебрегает ими и презирает их. Естественно, на него
производят впечатление предрассудки и лицемерие, то есть праведность дел,
выглядящая столь блестяще и благополучно, что ей удается благополучно
править во всем мире . Посему те, кто учат праведности дел на основании
Закона, рождают многих сынов, но все они - рабы, которые будут изгнаны из
дома и осуждены.
С другой стороны, кажется, что свободная женщина Сарра, то есть Церковь,
бесплодна. Ибо Евангелие, Слово о кресте, которое проповедует Церковь,
выглядит не столь великим и блистательным, как учение о Законе и о делах,
и поэтому у него мало учеников, преданных ему. Кроме того, о Евангелии
говорят, будто оно запрещает добрые дела, делая людей вялыми и
бесплодными, будто оно порождает ереси и бунтарство и будто оно вообще
является причиною всякого зла. Внешне не кажется, что оно имеет какой-то
успех или что оно хоть в чем-то преуспевает, но кажется, будто оно
бесплодно, тщетно и полно отчаяния. Посему порочные люди совершенно
уверены, что Церковь вскоре погибнет вместе со своим учением. Иудеи были
совершенно уверены, что учрежденная Апостолами церковь вскоре придет в
запустение. Они дали ей презренное имя - "секта". Ведь именно так они
говорили Павлу в Деян.(28:22): "Ибо известно нам, что об этом учении везде
спорят". Подобным же образом и в наши дни, сколь часто, спрашиваю я вас,
наши противники ликовали в ложной надежде на то, что мы несомненно будем
сокрушены в то или иное время? Христос и Апостолы были [физически]
уничтожены, но после их смерти евангельское учение распространилось еще
более широко, чем в те времена, когда они были живы. Так и наши оппоненты
могут уничтожить нас, "но слово Господне пребывает вовек" (1Пет.1:25).
Посему, независимо от того, насколько бесплодною и покинутою кажется
Церковь Христова, или сколько говорят о том, что она, дескать, преподает
еретические и бунтарские учения, лишь она одна рождает детей и наследников
посредством служения Слова.
Таким образом, пророк допускает, что Церковь вовлечена в конфликт, иначе
он не призывал бы ее радоваться. Он допускает, что в глазах мира сего она
бесплодна. В противном случае он не называл бы ее "неплодною и
нерождающею". Но он говорит, что она плодовита в глазах Божиих. Он
призывает ее возвеселиться, как бы говоря: "Покинутая и бесплодная, у тебя
нет мужа-Закона. Потому у тебя нет также и детей. Но возвеселись. Ибо,
хотя ты лишена мужа-Закона - подобно покинутой деве на выданье (он не
называет ее вдовою), которая имела бы мужа, если бы он не покинул ее или
не был бы убит,- ты, говорю я, оставленная мужем-Законом и не подлежащая
браку с Законом, будешь матерью бесчисленного множества детей". Таким
образом, народ, или Церковь Нового Завета, совершенно не имеет Закона,
если речь идет о совести [сознании]. В глазах мира она кажется покинутою,
но, хотя она и кажется бесплодною, не имея Закона или дел, все же в глазах
Божиих она очень плодовита и рождает бесчисленное множество людей, причем
детей свободных. Как? Не при помощи мужа-Закона, но посредством
дарованного через Евангелие Слова и Духа Христова она зачинает, вынашивает
и создает своих детей.
Итак, при помощи этой аллегории Павел очень точно показывает различие
между Законом и Евангелием: во-первых, когда он называет Агарь Ветхим
Заветом, а Сарру - Новым; затем, когда он называет первую рабынею, а
последнюю - свободною женщиною; и наконец, когда он говорит, что та,
которая имеет мужа и является плодовитою, зачахнет и будет изгнана из дома
вместе со своими детьми, но та, которая бесплодна и покинута, станет
плодовитою и произведет бесчисленное множество детей, причем все они будут
наследниками. Таковы наиболее существенные различия между народом веры и
народом Закона. Народ веры не имеет мужа-Закона. Он не находится в
рабстве. Нынешний Иерусалим не является его матерью. Но он имеет
обетование. Он свободен. И он рожден от Сарры, свободной женщины.
Таким образом, Павел отделяет духовный народ Нового Завета от Закона,
говоря, что эти люди не являются детьми Агари, имеющей мужа, но они - дети
Сарры, свободной женщины, не знающей Закона. Так он ставит народ веры
намного выше Закона и вне его. Но если он выше и вне Закона, то он
оправдывается не Законом и делами, а исключительно посредством [своего]
духовного рождения, то есть верою. Ибо духовное рождение - есть не что
иное, как вера. И как народ благодати не имеет Закона, да и не может его
иметь, так и народ Закона не имеет благодати, и не может ее иметь. Ибо
Закон и благодать не могут сосуществовать. Либо мы должны оправдываться
верою и потерять праведность Закона, либо мы должны оправдываться Законом
и утратить благодать и праведность веры. Это горькая и трагическая утрата,
когда мы соблюдаем Закон и теряем благодать. С другой стороны, это очень
счастливая и спасительная утрата, когда мы сохраняем благодать и теряем
Закон.
Видя, сколь тщательно это излагает Павел, мы [также] должны уделить особое
внимание тому, чтобы ясно показать различие между Законом и Евангелием. На
словах все это очень просто. Ибо, кто не видит, что Агарь - это не Сарра,
а Сарра - не Агарь, или что Измаил - это не Исаак, и что он не имеет того,
что имеет Исаак? Это все можно установить без особого труда. Но в ужасах и
муках смерти, когда совесть сражается с судом Божиим, сказать твердо и
уверенно: "Закон не имеет ко мне никакого отношения, потому что моя мать -
Сарра, а она рождает не рабов, но свободных детей и наследников" - это
самое трудное, что только может быть.
Этою цитатою из Книги Исаии Павел доказывает, что Сарра есть истинная
мать, рождающая свободных детей и наследников. И с другой стороны - что
Агарь действительно рождает много детей, но они - рабы, которые должны
быть изгнаны из дома. Кроме того, поскольку данный фрагмент говорит об
отмене Закона и о христианской свободе, он должен быть рассмотрен
тщательным образом. Ибо как наше наивысшее и наиважнейшее учение
заключается в знании того, что мы оправдываемся и спасаемся через Христа,
так, используя антитезу, [можно заключить, что] очень важно иметь
правильное понимание отмены Закона . Знание того, что Закон отменен, имеет
огромное значение для подтверждения нашего учения о вере и для обеспечения
твердого утешения сердец, особенно когда они пребывают в смятении и
тревоге.
Я уже неоднократно говорил ранее и повторяю теперь- ибо подчеркнуть это
лишний раз никогда не помешает - что тот христианин, который верою
держится [ухватывается] за благословения Христовы, вообще не имеет Закона,
но полностью свободен от него. Фрагмент из Книги Исаии, в котором
говорится о свободной матери, рождающей свободных детей, учит тому же
самому, а именно - что для верующих во Христа весь Закон, со всеми его
ужасами и скорбями, был отменен. Итак, это воистину великий и утешительный
фрагмент, призывающий возрадоваться бесплодную и покинутую, хотя, согласно
Закону, она скорее должна высмеиваться или вызывать сострадание. Ибо по
Закону бесплодные женщины были прокляты . Но Святой Дух переворачивает
этот приговор вверх дном и провозглашает бесплодную достойною похвалы и
блаженною, а плодовитую и имеющую детей Он провозглашает проклятою.
Независимо от того, насколько покинутою и бесплодною Сарра, то есть
Церковь, может казаться в глазах мира, поскольку она не имеет Закона,-
она, согласно свидетельству пророка, является многочадною матерью
бесчисленного множества детей в глазах Божиих. И напротив, независимо от
того, насколько плодовита Агарь - от нее не остается детей. Ибо дети
рабыни изгоняются из дома вместе со своею матерью, и они не получают
наследства вместе с детьми свободной женщины, о чем Павел говорит ниже
(стих 30).
Итак, поскольку мы являемся детьми свободной женщины, Закон, наш бывший
муж (Рим.7:1-6), упразднен. До тех пор пока он владычествовал над нами, мы
не могли рождать в Духе детей, знающих благодать, и они оставались рабами.
Когда владычествует Закон, люди отнюдь не праздны. Они трудятся в поте
лица и переносят "тягость дня и зной" (Мат.20:12). Они вынашивают и
рождают многих детей, но как родители, так и дети являются
незаконнорожденными и не принадлежат свободной матери. Посему в конце
концов их изгоняют прочь и лишают наследства вместе с Измаилом. Их предают
анафеме, и они умирают. Следовательно, люди не могут получить оправдания и
спасения через Закон. Конечно, Закон связан со многими "предродовыми
муками и родами", но все это не дарует наследия. Таким образом, Закон со
всеми своими детьми должен быть изгнан, то есть да будет предано анафеме
всякое учение, всякая жизнь или религия, пытающиеся достичь праведности в
глазах Божиих посредством Закона или дел.
Когда Фома и другие схоласты обсуждают вопрос об отмене Закона, они
говорят, что после Христа гражданские и церемониальные законы являются
вредными и гибельными, и потому теперь они отменены, но это не относится к
законам этическим [моральным]. Эти люди не знают, что говорят. Когда вы
хотите говорить об отмене Закона, обсуждайте главный Закон, в прямом
[основном], то есть духовном смысле этого слова. Включайте в это понятие
весь Закон, не внося различий между гражданским, обрядовым и этическим
[моральным] законами. Ибо когда Павел говорит, что Христом мы освобождены
от проклятия Закона (Гал.3:13), он, конечно же, говорит обо всем Законе, и
особенно - о Законе моральном. Он один действительно обвиняет, осуждает и
проклинает совесть людей; две другие разновидности Закона этого не делают.
Таким образом, мы говорим, что Закон Декалога не имеет права обвинять и
устрашать сердце, в котором Христос царствует благодатью , ибо Христос
лишил его сего права.
Это не означает, что сердце вообще не чувствует ужасов Закона. Конечно,
оно чувствует их. Но это означает, что совесть не может быть осуждена и
повергнута в отчаяние этими ужасами. Ибо: "Нет ныне никакого осуждения
тем, которые во Христе Иисусе" (Рим.8:1), или еще: "Если Сын освободит
вас, то истинно свободны будете" (Иоан.8:36). Независимо от того,
насколько устрашен христианин Законом и насколько он признает свой грех,
он не впадает в отчаяние. Ибо он верует во Христа, в Которого он был
крещен и через Которого он получает прощение грехов. Итак, если наш грех
прощен через Самого Христа, Господа Закона, и прощен в результате того,
что Он Сам предал Себя за нас, то Закон, этот раб, не имеет более права
обвинять и осуждать нас за наш грех. Ибо этот грех был прощен, и мы стали
свободными, будучи избавлены Сыном. Таким образом, весь Закон был отменен
для верующих во Христа.
"Но я не сделал ничего хорошего, да и сейчас ничего не делаю!" Здесь вы не
можете и не должны ничего делать. Лишь слушайте эту радостную весть,
которую Дух приносит вам через пророка: "Возвеселись, неплодная,
нерождающая..." Этим он как бы говорит: "Почему ты так печальна, ведь у
тебя нет для этого никакой причины?" "Но я бесплодна и покинута". "Как бы
ты ни была бесплодна и покинута, поскольку ты не имеешь праведности на
основании Закона, Христос по-прежнему является твоею Праведностью. Он стал
проклятием за тебя. Он искупил тебя от проклятия Закона (см. Гал.3:13).
Если ты веруешь в Него, Закон мертв для тебя. Насколько Христос больше
Закона, настолько большую праведность ты имеешь по сравнению с
праведностью Закона. Более того, ты не бесплодна вовсе, потому что у тебя
больше детей, чем у той, которая имеет мужа".
Вторая разновидность отмены Закона, отмена внешняя, заключается в том, что
политические Законы Моисеевы вообще никоим образом не относятся к нам.
Посему нам не следует возвращать их в зал судебных заседаний, или
приковывать себя к ним цепями каким-то суеверным образом, как некоторые
люди, не знающие об этой свободе, поступали некоторое время назад. Тем не
менее, хотя Евангелие не подчиняет нас гражданским законам Моисея, оно не
освобождает нас полностью и совершенно от покорности политическим законам.
Но в этой плотской жизни оно подчиняет нас законам государства, в котором
мы живем, и заповедует всем повиноваться своему суду [городскому
правлению] и своим законам "не только из страха наказания, но и по
совести" (1Пет.2:13-14, Рим.13:5). При этом никаким грехом не было бы,
если бы император использовал некоторые из гражданских Законов Моисея.
Фактически, если бы он поступил так, это было бы неплохой идеей. Таким
образом, софисты заблуждаются, полагая, будто после [прихода] Христа
гражданские законы Моисея гибельны для нас.
Мы также не связаны церемониями Моисея, а уж тем более - церемониями папы.
Но так как в этой жизни, во плоти, мы не можем обойтись без обрядов и
церемоний, поскольку должна быть какая-то дисциплина, Евангелие позволяет
учреждать в церквях обряды, относящиеся к праздникам, определенным
[предписанным] временам, местам и т.д. - так, чтобы люди могли знать, в
какой день, в какое время и в каком месте им следует собираться, чтобы
слушать Слово Божие. Оно допускает назначение определенных уроков, как в
школе - особенно ради детей и малообразованных людей - так, чтобы их можно
было легче научить. Однако оно позволяет устанавливать эти вещи для того,
чтобы в церкви все совершалось "благопристойно и чинно" (1Кор.14:40), а не
для того, чтобы соблюдающие такие установления и обряды могли заслужить
себе этим прощение грехов. Кроме того, эти обряды могут быть пренебрегаемы
безо всякого греха, если это не соблазняет немощных [в вере]. Также
неверно и то, что после пришествия Христа обряды Моисеевы стали
гибельными. Если бы это было так, то христиане согрешали бы, отмечая Пасху
и Пятидесятницу - праздники, учрежденные древнею церковью на основании
примера, взятого из Закона Моисеева, хотя это [празднование] совершается
иначе и с иною целью.
Но здесь Павел говорит главным образом об отмене морального [этического]
Закона, и это требует внимательного рассмотрения. Возражая против
праведности Закона ради учреждения праведности веры, он делает такой
вывод: "Если оправдывает одна лишь благодать, то есть вера во Христа, то
весь Закон был полностью отменен". Он подкрепляет это фрагментом из Исаии,
в котором бесплодной и покинутой церкви предлагается возрадоваться.
Кажется, что у нее нет собственных детей и нет никакой надежды иметь
детей. То есть у нее нет учеников, и она не вызывает никакого одобрения,
потому что она вопреки всякой мудрости плоти проповедует Слово о кресте,
весть о Христе распятом. "О, бесплодная, - говорит пророк, - пусть все это
не беспокоит и не тревожит тебя. Лучше возликуй и восторжествуй, ибо
покинутая имеет больше детей, чем та, которая имеет мужа". То есть: "Та,
которая имеет мужа и множество детей, будет чахнуть. Но ты, бесплодная и
покинутая, будешь иметь множество детей".
Павел называет Церковь бесплодною, потому что ее дети рождаются не
посредством соблюдения Закона, не путем совершения добрых дел и не путем
осуществления каких-то человеческих устремлений, но [они рождаются] в
Святом Духе, через Слово веры. Это исключительно проблема рождения, а не
совершения каких-либо дел. С другой стороны, те, кто плодовиты, трудятся
до седьмого пота в родовых муках. Здесь все сводится к совершению дел, а
не к рождению . Но те, кто пытаются достичь положения сынов и наследников
посредством праведности Закона, то есть своею собственною праведностью,
являются рабами, и они никогда не обретут наследства, несмотря на тяжкий и
изнурительный труд, доводящий их почти до смерти. Ибо они пытаются вопреки
воле Божией достичь своими собственными делами того, что Бог желает
даровать верующим исключительно по милости, ради Христа. Верующие
совершают добрые дела. Но они становятся сынами и наследниками не через
дела, ибо это [наследство] было даровано им посредством рождения. Теперь,
став сынами ради Христа, они прославляют Бога своими добрыми делами и
помогают ближнему своему.
28. Мы, братия, дети обетования по Исааку.
Этим он как бы говорит: "Мы не являемся сынами по плоти, как Измаил. И мы
не подобны народу Израиля, который также хвастался тем, что является
семенем Авраамовым и народом Божиим, но услышал в ответ от Христа
(Иоан.8:39-40): 'Если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали
бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину'. И еще
(Иоан.8:42-44): 'Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому
что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал
Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова
Моего. Ваш отец диавол...' Мы не являемся такими детьми, как они - им
надлежит остаться рабами и быть изгнанными из дома. Мы же, подобно
Исааку,- дети обетования, то есть благодати и веры, рожденные от одного
лишь обетования". Этот вопрос был достаточно подробно рассмотрен выше, в
третьей главе (стих 8): "В тебе благословятся все народы". Таким образом,
мы провозглашены праведными не на основании Закона, или дел, или нашей
собственной праведности, но исключительно по благодати. Павел настаивал на
обетовании столь решительно и подчеркивал это столь часто потому, что он
видел, сколь это необходимо. Итак, довольно об аллегории, к которой он в
качестве своего рода истолкования присовокупил фрагмент из истории Исаака.
Далее он использует рассказ об Измаиле и Исааке для нашего назидания и
утешения.
29. Но, как тогда рожденный по плоти гнал рожденного по духу, так и ныне.
Данный фрагмент содержит очень сильное утешение. Все рожденные и живущие
во Христе и все хвалящиеся своим рождением и наследием от Бога будут
гонимы Измаилом. Мы познаем это сегодня на собственном опыте. Мы видим,
что повсюду смятение и гонения, секты и злоупотребления [соблазны]. Если
бы мы не укрепляли свои умы этими и подобными утешительными словами Павла
и если бы мы не держались прочно и непоколебимо учения об оправдании, то
нам было бы не под силу переносить мощь и злобные выпады сатаны. Ибо кого
не коснулись бы ужасные гонения со стороны наших оппонентов и со стороны
сектантов и кто остался бы в стороне от бесконечных злоупотреблений,
совершаемых в наши дни духовными фанатиками? Особенно печально, когда нам
приходится слышать высказывания, будто до прихода Евангелия все было тихо
и спокойно, но с тех пор, как открылось Благовествование, все пребывает в
смятении, и весь мир бунтует. Когда душевный [недуховный] человек
(1Кор.2:14) слышит это, он тут же соблазняется и приходит к выводу, что
непокорность подчиненных властям, призывы к мятежу, войны, чума, голод,
падение государств и царств, сектанство, злословие и бесчисленное
множество подобных пороков - все произошло от сего учения.
Мы должны укреплять и поддерживать себя против столь великого соблазна
сладкозвучным утешением, что в мире благочестивые всегда вынуждены
переносить то, что их считают бунтарями, раскольниками и нарушителями
спокойствия. Вот почему наши оппоненты полагают, будто у них есть
праведные основания для того, чтобы ненавидеть, гнать и убивать нас - они
даже думают, что этим служат Богу (Иоан.16:2). Посему иначе и быть не
может: Измаил будет преследовать Исаака. Но Исаак не станет преследовать
Измаила в ответ. Если кто-то не желает терпеть гонений со стороны Измаила,
то пусть он и не утверждает, что является христианином.
Но я спрашиваю наших оппонентов, столь преувеличивающих эти пороки в наши
дни, какие благие явления последовали за проповедью Христа и Апостолов?
Разрушение Иудейского царства, падение Римской империи и переворот всего
мира! В этом не было виновато Евангелие, которое Христос и Апостолы
проповедовали для спасения, а не для уничтожения людей. Но, как говорится
во 2-ом Псалме, в этом были виноваты народы и племена, цари и князья,
одержимые дьяволом и не желавшие слушать Слово о благодати, о мире, о
жизни и о вечном спасении, но презревшие и осудившие его, как учение,
опасное и для церкви, и для государства. Задолго до того Святой Дух,
глаголя через Давида, предрек это словами: "Зачем мятутся народы, и
племена замышляют тщетное?"
Такие смятения и волнения наблюдаются и в наши дни, и наши оппоненты
обвиняют в этом наше учение. Но учение о мире не порождает сих проблем.
Это, как говорит Псалом 2: "Народы, и племена... цари земли, и князья...
замышляют тщетное, восстают... совещаются вместе",- причем не против нас и
не против нашего учения, как они полагают, обвиняя наше учение в том, что
оно ошибочно и способствует бунту, но "против Господа и против Помазанника
Его [Христа]". Посему все их замыслы и старания тщетны и таковыми
останутся. "Живущий на небесах посмеется, Господь поругается им". Пусть
они кричат сколько угодно, будто эти проблемы породили мы. Псалом утешает
нас, говоря, что только они в ответе за эти проблемы. Они не верят в это,
и тем более они не верят в то, что они сами порождают смятение, заговоры и
совещания против Господа и против Его Христа. Фактически они полагают,
будто стоят на стороне Господа и защищают Его славу, и будто, преследуя
нас, они служат Богу (Иоан.16:2). Но Псалом не лжет, и последствия это
докажут. Мы, в свою очередь, лишь страдаем и кроме этого ничего не
совершаем, в то время как наша совесть свидетельствует нам в Святом Духе.
В конце концов, учение, породившее такое смятение и такие злоупотребления
- не наше учение, но Христово. Мы не можем отвергать это учение или не
защищать его. Ибо Христос говорит (Марк.8:38): "...Кто постыдится Меня и
Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном, того постыдится и Сын
Человеческий..."
Таким образом, всякий, желающий проповедовать Христа и исповедовать, что
Он - наша праведность, немедленно услышит [в свой адрес], что он - "язва
общества" (Деян.24:5), возбуждающий все эти порочные явления. "Эти
всесветные возмутители, - кричали иудеи о Павле и Силе,- пришли и сюда...
и все они поступают против повелений кесаря" (Деян.17:6-7). И в
Деян.(24:5): "Найдя сего человека язвою общества, возбудителем мятежа
между иудеями, живущими по вселенной, и представителем Назорейской
ереси..." Подобным же образом язычники сетуют в Деян.(16:20): "Сии люди...
возмущают наш город". Так и меня они обвиняют сегодня в создании волнений
в папстве и в Римской империи. Дескать, если бы я хранил молчание, то все
имение, которым обладал сильный (см. Лук.11:21), было бы в мире и
безопасности. И папа не гнал бы меня более. Но тогда Евангелие Христово
было бы затуманено и замутнено. С другой стороны, если я говорю, то это
тревожит папу и способствует его падению. И, таким образом, человек должен
либо потерять папу, который смертен и преходящ, либо утратить Христа,
Который вечен, а вместе с Ним - потерять вечную жизнь. Но человеку из двух
зол разумней выбирать меньшее. Пусть уж лучше будет ниспровергнут плотский
и смертный папа, чем Тот, Кто вечен и обитает на небесах!
Христос, предвидя в Духе, что Его проповедь породит в мире великое
возмущение и перевороты, утешил Себя следующими словами (Лук.12:49):
"Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже
возгорелся!" И в наши дни мы видим, что по причине гонений и хулы со
стороны наших оппонентов, презрения и непочтительного отношения со стороны
мира, за проповедью Евангелия последовали многие пороки. Это столь сильно
досаждает нам, что мы часто думаем по плоти, будто было бы лучше, если бы
учение о благочестии никогда не распространялось, и сохранялся бы мир и
спокойствие, чем, как было до сих пор, общественный мир нарушался бы. Но
по Духу мы смело провозглашаем вместе со Христом: "Огонь пришел Я низвести
на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!" Как только этот огонь
возгорается, сразу же возникают великие потрясения. Ибо это раздражает не
какого-то царя или императора, это досаждает самому "богу века сего"
(2Кор.4:4), а он - могущественный дух и господин всего мира. Сей великий
противник подвергается нападению со стороны "слабого " Слова,
проповедующего Христа распятого. Ощущая Божественную силу и мощь этого
Слова, чудовище размахивает всеми своими щупальцами, потрясает хвостом, и
"из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла"
(Иов.41:12). Это и является причиною [источником] смятения и волнения в
мире.
Итак, нас ничуть не впечатляет, когда наши оппоненты оскорбляются
[соблазняются] и кричат, что ничего хорошего не будет от проповеди
Евангелия. Они слепы, неверны и упрямы. Посему они не могут видеть пользы
и результатов Евангелия. С другой стороны, мы, верующие, видим огромные и
неисчислимые благословения и плоды Благовествования, хотя внешне нас
временно угнетают многие пороки, мы презираемы и обираемы, - "как сор для
мира, как прах, всеми оклеветаны и прокляты, мы попираемый" (1Кор.4:13),
умерщвленные и внутренне сокрушенные осознанием нашего греха, и демоны
досаждают нам. Ибо мы живы во Христе, в Котором и через Которого мы
становимся царями и господами над грехом, смертью, плотью, миром, адом и
всяким злом. Через Него мы попираем ногами этого дракона и василиска ,
который является царем греха и смерти. Как? В вере. Ибо наше блаженство
еще не открыто. Но мы ожидаем его терпеливо, хотя, несомненно, верою мы
уже имеем его.
Итак, учение об оправдании должно изучаться усердно. Оно одно может
укрепить нас против всех бесконечных злоупотреблений и утешить нас во всех
испытаниях и гонениях. Ибо мы видим, что иначе не может быть - мир должен
быть оскорблен учением о благочестии и постоянно вопить, что ничего
хорошего из этого учения не выйдет. "Душевный человек не принимает того,
что от Духа Божия..." (1Кор.2:14). Все, что он видит - это внешние
проблемы и беды, потрясения, революции, кровопролитие, сектантство и т.д.
Он оскверняется и соблазняется, видя все это, он становится слепым,
начинает презирать и хулить Слово.
Мы же при этом должны чувствовать себя утешенными, ибо наши оппоненты не
обвиняют и не порицают нас за явные преступления - такие как
прелюбодеяние, убийство, ограбление и т.п. - они поносят нас за наше
учение. Итак, чему же мы учим? Что Христос, Сын Божий, искупил нас от
наших грехов и от вечной смерти Своею крестною смертию. Итак, они
подвергают нападкам не нашу жизнь, но наше учение. А учение это не наше,
но Христово. Следовательно, это из-за Христа они нападают на нас, и тот
"грех" , за который наши оппоненты преследуют нас, был совершен не нами, а
Христом. И пусть они сами решают, изгонять ли им нашего единственного
Оправдателя и Спасителя Христа с небес за этот "грех", и порицать ли Его
как еретика и революционера! Мы доверим это дело Ему и, пребывая в
безопасности и блаженстве, будем пристально наблюдать - кто победит:
Христос или они. По плоти, конечно, мы печалимся о том, что они, наши
"измаильтяне", ненавидят и гонят нас столь яростно. Но по Духу мы хвалимся
своими скорбями, так как, во-первых, мы знаем, что переносим их не по
причине наших грехов, но из-за Христа, чью благость и славу мы
провозглашаем, а во-вторых,- Павел укрепляет нас здесь, говоря, что Измаил
должен надсмехаться над Исааком и преследовать его.
Фрагмент из 21-ой главы Книги Бытие об Измаиле, преследующем Исаака,
истолковывался иудеями в том смысле, что Измаил понуждал Исаака к
идолопоклонству. Я не хочу сказать, что осуждаю их истолкование. И все же
я не верю, что это идолопоклонство было таким полным и грубым, как иудеи
это себе представляют, а именно - что Измаил создавал образы из праха
[грязи], как это делают язычники, и понуждал Исаака служить им. Авраам
никогда не поддержал бы этого. Я полагаю, что Измаил был внешне святым и
безгрешным человеком, как Каин, постоянно преследовавший своего брата и в
конце концов убивший его. Причина его неприязни не была материальной - он
сделал это, прежде всего, видя, что Бог предпочел ему его брата
(Быт.4:4-5). Итак, Измаил был предан своей религии, принося жертвы и
совершая многочисленные добрые дела. Он надсмехался над своим братом
Исааком и стремился к превосходству над ним в двух областях - в служении и
религии, а также в миру и в наследстве. Казалось, он имеет право на это
претендовать, ведь он полагал, что, поскольку он является первородным,
постольку и священство и царский сан принадлежат ему по Божественному
праву. Таким образом, он преследовал Исаака как духовно, из-за религии,
так и физически, из-за наследства.
Всякий раз, когда учение Евангелия расцветает в Церкви, непременно
происходит такое преследование - сыны по плоти преследуют сынов по
обетованию. В наши дни мы переносим гонения со стороны наших "измаильтян",
папистов и духовных фанатиков по одной единственной причине - мы учим, что
праведность приходит через обетование, а не через дела. Паписты преследуют
нас потому, что мы не служим их идолам. То есть мы не проповедуем, что
праведность, дела и обряды, выдуманные и учрежденные людьми, способствуют
обретению благодати и прощению грехов. Они также пытаются "изгнать нас из
дома". То есть они хвалятся, что Церковь, сыны Божии, народ Божий - это
они, и что наследство принадлежит им. С другой стороны, они отлучают нас
от церкви, как еретиков и бунтарей. И если бы они могли, то убили бы нас,
стремясь угодить Богу (Иоан.16:2). Итак, они насколько могут изгоняют нас
из этой жизни, равно как и из жизни грядущей. Духовные фанатики, в свою
очередь, люто ненавидят нас за то, что мы критикуем и отвергаем те
заблуждения, ереси и новшества, которые они насаждают в церкви. Эти люди -
особенно анабаптисты - считают, что мы хуже папистов. Поэтому они
ненавидят нас еще сильнее, чем их.
Как только где-то появляется Слово Божие, дьявол начинает буйствовать, во
гневе своем он изо всех сил преследует и стремится полностью уничтожить
его. Таким образом, а иначе просто и быть не может, он порождает бездну
сект, злоупотреблений, гонений и клеветы. Ибо он - отец лжи и убийца
(Иоан.8:44). Через лжеучителей он насаждает свою ложь в этом мире и
убивает людей, используя для этого тиранов. Так он присутствует в обеих
областях - как в духовной, так и в мирской. В первой он поддерживает свое
присутствие через ложь беззаконных учителей, не говоря уже о том, что он
постоянно подталкивает каждого человека к ересям и безбожным
представлениям, осыпая его своими огненными стрелами (Ефес.6:16). В
мирской же сфере он поддерживает свое присутствие при помощи меча тиранов.
И, таким образом, с обеих сторон отец лжи и убийца возбуждает духовные и
физические гонения против "детей свободной женщины". Духовные гонения,
которые мы испытываем со стороны фанатиков в наши дни, являются более
досадными и невыносимыми из-за тех злоупотреблений, которыми дьявол
искажает наше учение. Ибо нам приходится выслушивать, что наше учение
якобы породило секты анабаптистов, сакраментариев и всевозможные другие
порочные явления. Физические преследования, проявляющиеся в том, что
тираны только и ждут удобного случая, дабы нанести ущерб нашим владениям и
нашим телам, переносить значительно легче, потому что это причитается нам
[мы должны все это переносить] не за наши грехи, но за наше исповедание
Слова Божия. Посему давайте посмотрим на само имя дьявола, которое дал ему
Христос в Иоан.(8:44) - "отец лжи и убийца", и запомним раз и навсегда,
что до тех пор, пока процветает Евангелие и царствует Христос, неизбежно
возникают такие гибельные секты, и мир наполнен свирепствующими убийцами,
преследующими истину. Всякий, кто не знает этого, очень легко
соблазняется, оставляет истинного Бога и истинную веру, возвращаясь к
своему старому "богу" и своей старой "вере".
Таким образом, Павел укрепляет здесь благочестивых, дабы они не
соблазнялись [не осквернялись и не оскорблялись] этими преследованиями,
сектами и злословием. Он говорит: "Как тогда рожденный по плоти гнал
рожденного по духу, так и ныне". То есть это можно понимать так: "Если мы
являемся сынами, рожденными по Духу, то мы непременно должны ожидать
преследований и гонений со стороны своих братьев, рожденных по плоти. То
есть нас преследуют не только те, кто явно и несомненно являются порочными
людьми и нашими врагами. Но [нас гонят] даже те, кто поначалу были нашими
дорогими друзьями, те, с кем мы жили одною семьею в одном доме, те, кто
приняли учение о Евангелии от нас - даже они в конце концов становятся
нашими злейшими врагами, преследующими нас безжалостно, ибо они являются
нашими братьями по плоти и должны преследовать своих братьев, рожденных по
духу". Так и Христос сетует по поводу Иуды в Пс.(40:10): "Даже человек
мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на
меня пяту". Но наше утешение заключается в том, что мы не дали нашим
"измаильтянам" никакого иного повода, чтобы преследовать нас. Паписты
гонят нас за наше благочестивое учение. Если бы мы отреклись от него, то
они сразу же перестали бы нас преследовать. Подобным же образом, если бы
мы одобряли порочные заблуждения фанатиков, то они рукоплескали бы нам. Но
так как мы питаем отвращение к порочности тех и других, им ничего не
остается, как ненавидеть и преследовать нас самым злобным образом.
Но, как я уже говорил, не только Павел укрепляет и поддерживает нас в этих
преследованиях и соблазнах. Сам Христос сладкозвучно утешает нас в
Иоан.(15:19): "Если бы вы были от мира, - говорит Он, - то мир любил бы
свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас
мир". То есть Он как бы говорит: "Я являюсь причиною всех гонений, которые
вы терпите. И если вас убьют, ответственность за вашу смерть ляжет на
Меня. Ибо если бы вы не проповедовали Мое Слово и не исповедовали Меня, то
мир не преследовал бы вас. Но с вами поступали надлежащим образом. Раб не
больше своего господина (Иоан.13:16). Если они гнали Меня, то они также
будут преследовать и вас за Мое имя".
Этими словами Христос возлагает всю вину на Себя и освобождает нас от
всякого страха, как бы говоря: "Причина, по которой мир преследует вас
столь неистово и изощренно, заключается не в вас самих, но в Моем имени,
которое вы проповедуете и исповедуете. 'Но мужайтесь: Я победил мир'
(Иоан.16:33)". Нас поддерживает эта уверенность. И мы нисколько не
сомневаемся, что Христос обладает достаточным могуществом не только для
нашей поддержки, но и для победы над всею силою притеснителей и любыми
коварными проделками еретиков. Он привел достаточно тому доказательств на
примере иудеев и римлян, чьи жестокости и преследования Он некогда понес
на Себе. Он вынужден был сносить также и коварные уловки еретиков. Но
когда пришло время, все они были повержены и уничтожены, а Он остался
Царем и Победителем. Независимо от того, сколь люто неистовствуют сегодня
паписты, или от того, насколько сектанты искажают и извращают Евангелие
Христово, Христос навеки останется Царем, и Слово Господне пребудет вовек
(1Пет.1:25), а все Его враги будут уничтожены. Кроме того, весьма
утешительно то, что преследования Исаака Измаилом не вечны, они продлятся
лишь недолгое время, и в конце этого будет произнесен приговор, как
сказано далее:
30. Что же говорит Писание? Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет
наследником вместе с сыном свободной.
Это требование Сарры, конечно же, огорчило Авраама. Несомненно, когда он
услышал это, "взыграли" его отцовские чувства к Измаилу, потому что тот
был рожден от него, то есть он был плоть от плоти Авраама. Писание
свидетельствует об этом в (Быт.21:11-12) следующими словами: "И показалось
это Аврааму весьма неприятным ради сына его [Измаила]. Но Бог сказал
Аврааму: не огорчайся ради отрока и рабыни твоей; во всем, что скажет тебе
Сарра, слушайся голоса ее, ибо в Исааке наречется тебе семя".
Здесь "измаильтяне" слышат приговор себе, и этот приговор низвергает и
уничтожает иудеев, греков, римлян и т.п. - всех, кто преследует Церковь
Христову. Он уничтожит также папистов и прочих самоправедных людей, кем бы
они ни были - всех, хвастающихся в наши дни, будто они являются народом
Божиим и Церковью. Они полагают, что наверняка получат наследство, и
думают, будто мы, полагающиеся на обетование Божие, не только бесплодны и
покинуты, но являемся еретиками, изгнанными из Церкви и не могущими быть
сынами и наследниками. Но Бог переворачивает это их суждение вверх дном и
выносит им приговор - так как они сыны рабыни, преследующие сынов
свободной женщины, им надлежит быть изгнанными из дома и не разделить
наследства вместе с сынами обетования, ибо только последним, как сынам
свободной женщины, принадлежит обетование. Этот приговор является законным
и неизменным, ибо "не может нарушиться Писание" (Иоан.10:35). Посему это
несомненно произойдет, и наши "измаильтяне" непременно утратят не только
власть, которой они обладают в церкви и в государстве, но также и вечную
жизнь. Ибо Писание предрекло, что сыны рабыни должны быть изгнаны из дома,
то есть из царства благодати, потому что они не могут наследовать [ничего]
вместе с сынами свободной женщины.
Далее следует отметить, что Святой Дух оскорбляет людей Закона и дел,
называя их здесь "сынами рабыни". Этим Он как бы говорит: "Почему вы
хвалитесь праведностью Закона и дел, бахвалясь, что за счет этого всего вы
являетесь народом и чадами Божиими? Если вы не знаете, от кого
происходите, то я вам скажу. Вы рождены рабами и происходите от рабыни.
Какими рабами? Рабами Закона, греха, смерти и вечного проклятия. Раб не
является наследником, он изгоняется из дома". Таким образом, папа со всем
своим строем и все другие самоправедные люди, уповающие на обретение
благодати и спасения через человеческие или божественные законы - какими
бы святыми эти люди ни казались внешне - все они сыны рабыни, которые
ничего не наследуют вместе с сынами свободной женщины, но будут изгнаны из
дома. И я не говорю сейчас о неблагочестивых монахах, служивших своему
брюху, как богу (Филип.3:19), совершая ужасные грехи, о которых я
предпочел бы вообще не упоминать, но [я говорю] о лучших из них, к которым
принадлежал я сам и многие другие, о тех, кто жил святою жизнью и изо всех
сил старался умиротворить гнев Божий, заслужить прощение грехов и вечную
жизнь, исполняя религиозные обряды своего ордена. Этим людям придется
теперь услышать приговор, что сыны рабыни должны быть изгнаны из дома
вместе с самою рабынею, их матерью.
Такие приговоры, при их внимательном рассмотрении, дают нам уверенность в
[нашем] учении и праведности веры, в противовес учению о делах и
праведности дел. Мир принимает и прославляет последнее, презирая и порицая
первое. Это, конечно же, беспокоит и оскорбляет робкие души, которые, хотя
они и видят явную порочность и неописуемые преступления папистов, не могут
быть легко убеждены в том, что все это множество [людей], называемых
"церковью", находится в заблуждении, и что лишь некоторые правильно
понимают учение о вере. Если бы папство все еще сохраняло ту святость и
тот аскетизм, которыми оно обладало во времена таких отцов, как Иероним,
Амвросий, Августин и другие, когда духовенство еще не имело порочной
репутации из-за своей симонии, сумасбродства, роскоши, изобилия,
прелюбодейства, мужеложства и бесчисленного множества других грехов, но
жило в соответствии с канонами и декретами отцов, будучи внешне
религиозным и святым, и даже действительно практикуя целибат, то что,
спрашиваю я вас, мы могли бы сделать против папства?
Целибат, который во времена отцов духовенство соблюдало строго и
неукоснительно,- это очень важное явление в глазах мира. Обет безбрачия
возводил человека чуть ли не в ранг Ангела. Посему Павел называет это в
Кол.(2:18) "служением Ангелов", и паписты поют о девственниках так: "Он
вел ангельскую жизнь во плоти, ибо он жил вне плоти" . И так называемая
"созерцательная жизнь", которой усердно придерживалось тогда духовенство,
принося в жертву свои гражданские и семейные обязанности, также внешне
выглядит весьма впечатляюще и свято. Таким образом, если бы папство
сохранило тот внешний вид, которым оно обладало в древности, мы добились
бы очень немногого, противостоя ему своим учением о вере, [хотя бы]
потому, что мы и сейчас мало чего добиваемся в этом противостоянии -
сейчас, когда исчезла добрая слава о якобы присущих этому явлению
благочестивости и строгой дисциплине, и когда стало очевидно, что папство
- это сплошная мерзость и скопище всевозможных пороков.
Но даже если бы былая религиозность и дисциплина папства сохранились до
нынешних времен, мы все равно должны были бы последовать примеру Павла,
который критиковал лжеапостолов, невзирая на их внешнюю святость и
добродетельность, и сражался против самоправедности папского царства,
говоря: "Независимо от того, сколько обетов безбрачия вы дадите , или как
смиренно вы выглядите, или каким ангельским служениям вы себя посвящаете,
или сколь частыми епитимьями вы изнуряете тела свои, все равно вы
являетесь рабами Закона, греха и дьявола. И вы будете изгнаны из дома,
потому что ищете праведности и спасения в своих собственных делах, а не во
Христе".
Таким образом, нам следует обращать внимание не столько на грешный образ
жизни папистов, сколько на их порочное учение и их лицемерие, и именно это
мы подвергаем критике главным образом. Давайте предположим, что
религиозность и дисциплина древнего папства процветают сейчас и
соблюдаются с тем же усердием, с каким они соблюдались отшельниками
Иеронимом, Августином, Григорием, Бернаром, Франциском, Домиником и
многими другими. И все равно мы должны были бы сказать: "Если вы не можете
противопоставить гневу Божию ничего, кроме собственной святости и
целомудренности своей жизни, то вы совершенно определенно являетесь сынами
рабыни, которой надлежит быть изгнанной из царства небесного и преданной
анафеме". Сатана тоже не защищает порочную жизнь папистов, которую
наиболее здравомыслящие из них также презирают, но он решительно
отстаивает и поддерживает их лицемерие и праведность дел. Здесь он
ссылается на авторитет соборов и примеры святых отцов, которых он
провозглашает основателями святых [монашеских] орденов и законов. Потому
мы сражаемся в наши дни не против очевидных пороков и беззаконий папства,
но против его вымышленных святых, которые полагают, что ведут ангельскую
жизнь, соблюдают не только Заповеди Божии, но также и наставления
Христовы, и исполняют дела, которые не требуется исполнять, или так
называемые "избыточные" дела. Мы утверждаем, что это бесполезная трата
времени и сил, если они не постигли того, что, как говорит Христос, "одно
только нужно", и если они не "избрали благую часть, которая не отнимется у
них", как это сделала Мария (Лук.10:42).
Именно так поступал Бернар. Он был настолько богобоязненным, святым и
целомудренным человеком, что, по моему мнению, заслуживает того, чтобы
стоять впереди всех монахов. Однажды он тяжело заболел и потерял всякую
надежду выжить, и в этой ситуации он возлагал свое упование не на целибат,
который он соблюдал столь целомудренно и верно, и не на добрые и
благочестивые дела, которых он совершил огромное множество. Нет, он
отбросил все это прочь и верою ухватился за обетование Христово, произнеся
следующие слова: "Я прожил жизнь, достойную проклятия. Но Ты, о Господь,
Иисус Христос, имеешь право на Царство Небесное по двум причинам:
во-первых, потому что Ты - Сын Божий; во-вторых, потому что Ты завоевал
[заслужил] это Своими страданиями и смертию. Первое Ты сохраняешь для Себя
по праву первородства. Последнее же Ты даровал мне, но не по делам [моим],
а по благодати" . Он не прикрывался своею монашескою жизнью, или
"ангельским служением", от гнева и суда Божия, но ухватился за то, что
"одно только нужно", и потому был спасен. Я полагаю, что Иероним, Григорий
и многие другие отцы и отшельники обрели спасение таким же образом.
Несомненно, что в ветхозаветные времена многие израильские цари и другие
идолопоклонники были спасены подобным же образом, в свой смертный час
отбросив прочь тщетное упование на идолов и ухватившись за обетование
Божие о грядущем Семени Авраамовом, Христе, Который должен [был]
благословить все народы. И если кому-то из папистов надлежит спастись в
наши дни, они должны уповать не на свои собственные дела и добродетели, но
всецело на милость, которую Бог предлагает нам во Христе. Они должны
сказать вместе с Павлом (Филип.3:9): "Не со своею праведностью, которая от
закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по
вере".
31. Итак, братия, мы дети не рабы, но свободной.
Здесь Павел завершает аллегорию. "Мы,- говорит он,- дети не рабы..." То
есть: "Мы не под Законом, который рождает в рабство, который устрашает,
обвиняет и ведет к отчаянию. Но мы свободны от него через Христа". Посему
Закон не может устрашать и проклинать нас, как мы подробно выяснили выше.
Более того, хотя дети рабыни и преследуют нас на протяжении некоторого
времени, мы по-прежнему имеем утешение, что в конце концов они будут
брошены "во тьму внешнюю" (Мат.8:12) и будут вынуждены оставить
наследство, принадлежащее нам, как детям свободной женщины.
Как мы уже видели, в словах "дети свободной женщины" и "дети рабы" Павел
находит прекрасную возможность выступить в защиту учения об оправдании. И
он умышленно ухватился за эти слова - "свободная женщина" - настаивая на
них и развивая их впоследствии. Опираясь на это, он говорит о христианской
свободе, понимание которой чрезвычайно необходимо. Ибо папа полностью
уничтожил ее, ввергнув церковь в ничтожное и жалкое рабство при помощи
человеческих традиций и обрядов. Дарованная нам Христом свобода в наши дни
является нашею главною защитою против тирании папы. Посему учение о
христианской свободе должно быть рассмотрено самым тщательным образом -
как для того, чтобы поддержать учение об оправдании, так и для того, чтобы
ободрить и утешить наши сердца в борьбе со многими беспокойствами и
соблазнами, которые, как утверждают наши оппоненты, якобы происходят от
Евангелия. Итак, христианская свобода - это совершенно духовное явление.
Недуховный ["душевный"] человек ее не понимает (1Кор.2:14). Фактически
даже людям, имеющим начаток Духа (Рим.8:23) и способным рассуждать об этом
пространно, трудно сохранить ее [христианскую свободу] в сердце своем.
Разуму она кажется чем-то несущественным. И если Дух не увеличивает ее и
не делает ее более весомой, то ею пренебрегают.
предыдущая |
содержание |
следующая
|
