|
ПРИЗВАНИЕ:
ДУХОВНОСТЬ ПОВСЕДНЕВНОЙ ЖИЗНИ
Есть еще одно место, где Бог сокрыт — наша обыденная жизнь.
Мы занимаемся обычными рутинными делами, ходим за покупками,
стараемся быть хорошими гражданами, проводим время со своими
семьями, и в каждой из этих сфер Бог действует человеческими
средствами. Лютер описывает различные виды деятельности —
родителей, фермеров, рабочих, солдат, судей, продавцов и
тому подобные — как «маски Бога».
Учение Лютера о «призвании», вероятно, наиболее ценно из
всего, что он внес в понимание духовной жизни. Критически
относясь к идее мистического вознесения к Божеству и
утверждая, что Бог нисходит ко грешнику в средствах
благодати, Лютер положил основание тому, что можно назвать
мистицизмом обыденной жизни. Отрицая, что спасение
достигается добрыми делами, и утверждая, что прощение — это
безвозмездный дар, учение Лютера о призвании наделяет добрые
дела особым духовным значением. Если иногда он низводит
людей до состояния существ грешных и ограниченных, в своем
учении о призвании он возносит их на удивительную высоту. В
этом учении духовность, нисходя на землю, преображает нашу
повседневную жизнь.
Сегодня работа определяет нашу жизнь еще более, чем во
времена Лютера. Напряженный распорядок дня, многочисленные
обязательства, разрывающие нас на части, накапливают
усталость. Мы не всегда в состоянии оценить правильность
своего выбора или ценность того, что делаем. Работа зачастую
тормозит нашу духовную жизнь, заставляя нас идти на
нравственный компромисс, делать выбор в пользу «мирских
ценностей», лишать внимания собственные семьи. Нас
обескураживают неудачи, неспособность добиться успеха в
такой степени, как хотелось бы. Тем не менее, работа
остается центром нашей жизни, средоточием наших притязаний и
достижений.
«Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» — спрашиваем мы у
ребенка, не ожидая ответа: «хорошим человеком», «любителем
природы» или «человеком со множеством увлечений». Мы имеем в
виду только профессию. «Я учитель», говорим мы о себе, «оператор»
или «помощник управляющего». Наша профессия неотделима от
самого нашего образа.
В конце концов, неразрывно связывая себя со своей работой,
мы приходим к извращенному пониманию своего места в жизни.
Работа может стать поводом для игнорирования более важной
роли мужа или жены, гражданина, матери или отца. Те, чей
бесценный труд не оплачивается — домохозяйки и матери, а
также пенсионеры, чувствуют себя выброшенными из общего
потока. Работа превращается в погоню за положением, когда мы
начинаем сравнивать одну профессию с другой, оценивая людей
по престижности их занятия. Несмотря ни на что, мы неизменно
позволяем работе определять, кто мы такие.
В то же время наш мир, вращающийся вокруг работы, занимают и
другие проблемы: как построить хорошую семью и воспитать
детей. Нас охватывают экономические трудности, нам требуется
все больше денег, чтобы потратить их на то, что нам
необходимо или нравится. Будучи гражданами своей страны, мы
зависимы от политики, действий правительства и юридической
системы.
Все, что составляет нашу жизнь, освещается учением о
призвании, придающим особое значение и верное направление
каждой из этих областей.
МАСКИ БОГА
Бог всевластен по отношению к каждой части Своего творения.
Он не создал вселенную посредством огромного взрыва, оставив
ее развиваться самопроизвольно. Он поддерживает ее
существование, «держа все словом силы Своей» (Евреям 1:3).
Бог управляет всем и тесно связан со всем, что Он сотворил,
то есть со всем, что существует. Его власть распространяется
на законы физики и движения галактик, судьбы народов и жизнь
каждой мелкой пташки (Матф. 10:29), Его провидение
простирается на неверующих наравне с верующими.
В лютеранском богословии говорится о двух царствах и о том,
что Бог по-разному правит на Небесах и на земле. Этот вопрос
будет подробнее рассмотрен в следующей главе, сейчас нам
необходимо запомнить, что Бог есть царь обоих пределов. Он
деятелен в духовном и в земном царствах, и в каждом Он
действует особыми средствами. Мы уже видели, что в духовной
области Он использует Слово и Таинства. В земной — Он правит
через призвание.
В Молитве Господней мы просим Бога о хлебе насущном, который
и получаем от Него. Свою пищу мы получаем не как израильтяне,
в виде манны с небес, но через труд фермеров, водителей
грузовиков, пекарей, продавцов и многих других. Фактически,
наш хлеб насущный приходит к нам посредством
функционирования целой экономической системы — начальников и
подчиненных, банков и инвесторов, транспортной
инфраструктуры и технических средств производства, все части
которой взаимозависимы и необходимы для нашего пропитания.
Каждое звено этой экономической цепи включает труд, к
которому мы призваны, посредством чего Бог и распределяет
Свои дары.
Бог исцеляет больных. И хотя Он иногда делает это напрямую,
совершая потрясающие чудеса, обычно Он исцеляет нас руками
врачей, медсестер и других медицинских работников. Бог
защищает нас от зла. Он делает это через полицейских, судей,
адвокатов и военных. Бог учит через учителей, руководит
обществом через правителей, проповедует Евангелие через
пасторов.
Лютер отметил, что Бог мог бы населять землю, творя каждого
человека и каждое поколение из праха земного. Вместо этого
Он создал семьи. По предопределению Божию каждый ребенок —
частичка новой жизни — приходит в мир и возрастает заботами
и трудами мужчины и женщины, соединенных узами семьи. Муж,
жена, мать, отец — все это призвания, через которые Бог
распространяет Свое творение и являет Свою любовь.
Все вышесказанное показывает, что в земном царстве, как и в
духовном, Бог подает нам Свои дары особым способом. По
предопределению Божию, людей соединяет любовь,
взаимоотношения и общение, в которых каждый зависим от
другого. Таким образом Бог в Своем промышлении заботится о
людях, а все мы вносим свой вклад, согласно Богом данным
умениям, талантам, возможностям и положению. Итак, каждый
становится тем, что Лютер определяет как «маски Бога»:
«Что представляет собою в глазах Божиих наш труд в поле, в
саду, в городе, дома, в битве или на троне, как не детскую
игру, посредством которой Богу угодно посылать свои дары в
поле, дома и повсюду? Это и есть маски нашего Господа Бога,
скрываясь под которыми Он предпочитает вершить Свои дела».
Бог, изливающий Свою щедрость на праведных и неправедных,
верующих и неверующих, сокрыт во всех жизненных сферах,
включая даже самые незначительные. Согласно еще одному из
примеров Лютера, Сам Бог доит коров руками доярки.
Каждое призвание является проводником любви Божией. Густав
Вингрен, шведский богослов, в своей классической книге на
эту тему так обобщает все сказанное:
«В своем призвании человек совершает труды, которые влияют
на благополучие других, ибо таковым Бог сотворил каждое
служение. Присутствуя в человеческих делах, Бог совершает
Свой созидательный труд, который есть любовь и изобилие
добрых даров. Посредством людей, являющихся Его «руками» и «сотрудниками»,
Бог распределяет Свои дары через земные призвания,
поддерживая жизнь человека (пищу — через фермеров, рыболовов
и охотников; внешний мир — через царей, судей и блюстителей
порядка; знание и воспитание — через учителей и родителей, и
так далее). Через проповедников Бог дарует прощение грехов.
Так любовь Божия достигает каждого человека через наши
призвания, через власти духовные и земные».
Таким образом, Бог милостиво заботится о нас руками других
людей. Во всем, начиная с попечения наших родителей и наук,
преподанных нам учителями, во всем, чем одаряют нас наши
супруги, работодатели и правительства, сокрыт Сам Бог, все
являет Его благословения.
Так образуется огромная сложная система, состоящая из людей
с разными талантами и способностями. Каждый служит и
принимает служение других. У нас, американцев, существует
идеал самодостаточности, мы мечтаем о том, чтобы выращивать
собственную пищу, строить свои дома и жить независимо от
других людей. Но повторю, что человек создан, дабы жить в
зависимости. Поскольку любовь является центром всего, мы
должны полагаться на других людей, и в конечном счете, через
них — на Бога; и наоборот (исключая любителей пожить за
чужой счет), другие люди должны полагаться на нас. Мы
призваны трудиться на благо ближним. В земном царстве Божием
мы получаем Его благословения через труды других людей, а
они, в свою очередь, благословляются через нас.
До того как я стал лютеранином и начал постигать учение о
призвании, у меня была скверная привычка все в доме
ремонтировать самостоятельно, не имея к этому ни малейших
способностей. Результатами неизменно становились
разочарование, потерянное время, испорченное дело и более
высокая плата за ремонтные услуги, чем обычно. Пытаясь
починить электрическую розетку, я пробивал дыру в стене и
сам едва оставался жив. Теперь я понял, в чем была моя
проблема — у меня нет призвания к подобным вещам.
С тех пор я с радостью пожинаю плоды призвания слесарей,
электриков и плотников, а также автомехаников, парикмахеров,
поваров, банкиров и художников. Люди, наделенные умелыми
руками, не должны пренебрегать своими талантами, такое
многообразие способностей и призваний — само по себе дар
Божий. Однако в нашей земной жизни нам не обязательно все
делать самим. Жизнь на земле — для верующих и неверующих —
состоит в том, чтобы брать и отдавать, служить и принимать
служение других в общей экономической, общественной и
социальной взаимозависимости.
Нелегкое призвание служить маской Бога определяет диапазон и
природу христианского служения. «Бог награждает нас всем,
что есть доброго, — говорил Лютер, — но… вы должны трудиться,
дабы служить Ему как орудие и маска».
ЧТО ЗНАЧИТ ИМЕТЬ ПРИЗВАНИЕ
Слово «призвание» долгое время употреблялось лишь в
отношении религиозного служения. Несомненно, труд пастора
является важнейшим призванием, ведь он наиболее определенно
служит «маской Бога». Однако лютеране первыми применили
термин «призвание» по отношению к светским служениям и
занятиям. В наше время этот термин получил широкое
распространение, став синонимом профессии. Однако за словом
стоит представление о том, что всякое законное занятие или
общественное служение есть «призвание» Божие, требующее
особого дара, умения и таланта.
Цель призвания каждого из нас, каково бы оно ни было, в
служении другим. Речь здесь идет о заповеди Христовой
возлюбить своего ближнего. Хотя оправдание не зависит от
совершенных нами добрых дел, они неотделимы от призвания.
Отношения христианина с Богом основаны исключительно на
благодати и прощении, даруемых Богом, но отношения с
окружающими людьми должны быть основаны на делах,
продиктованных любовью. По выражению Вингрена, «наши добрые
дела не нужны Богу, но необходимы ближнему».
Человеком оправданным по вере, познавшим прощение Христово и
преображенным Духом Святым движет любовь, а не угрожающие
заповеди Закона. Но добрые дела, порождаемые этой любовью,
совершаются не «для Бога» — как высокопарно заявляют
некоторые, а для окружающих людей. Строго говоря, не мы «служим
Богу» — это Он постоянно служит нам. Но мы служим своим
ближним.
Лютер пошел дальше, утверждая даже, что дела,
предположительно совершаемые исключительно для Бога, а не
для блага реальных людей, теряют свою нравственную ценность:
«Если оказывается, что ваши дела совершаются во благо Богу,
святым или вам самим, а не ближнему, знайте, что это не
добрые дела. Ибо каждый должен жить, говорить, действовать,
слышать, страдать и умирать в любви и служении ближним, даже
своим врагам, муж — своей жене и детям, жена — своему мужу,
дети — своим родителям, слуги — своим господам, господа —
своим слугам, правители — своим подданным, а подданные —
своим правителям, так чтобы ваши руки, уста, глаза, ноги, и
сердечные побуждения были бы направлены к окружающим. Таковы
христианские дела, добрые по природе своей».
В понимании Лютера, аскетическое самоотречение, попытки
умилостивить Бога, личный морализм — вовсе не добрые дела,
которые всегда выражаются в помощи ближним.
Лютеранство часто обвиняют в антиномизме, слишком
снисходительной недооценке нравственных законов в свете
безвозмездного евангельского дара, но это глубокое
недопонимание. Наши взаимоотношения с Богом не определяются
добрыми делами, ведь греховная природа никогда не позволит
нам заслужить милость Божию определенным их количеством — мы
нуждаемся в прощении грехов и совершенном деянии Христовом.
Но отношения с ближними определяются именно добрыми делами,
совершаемыми нами только благодаря Богу, действующему в нас.
На самом деле лютеранство переносит нравственные заповеди из
области абстрактного богословского теоретизирования в
царство реальной жизни.
К сожалению, и в призвании своем люди продолжают грешить. Мы
нарушаем Закон Божий, пренебрегая обязанностью любить
ближних и самоотверженно служить им своим трудом. Несмотря
на то, что мы мешаем Богу действовать в нас и через нас,
существует нечто в самом призвании, позволяющее нам делать
добро другим даже вопреки самим себе. Существует даже, как
показывает Вингрен, ирония в конфликте между нашими
эгоистическими наклонностями и тем, как Бог сокровенно
действует через различные призвания:
«Здесь мы сталкиваемся с тем, что для Лютера представляло
разительный контраст между самоотверженной любовью Бога и
эгоизмом человека. Увлекаемые собственной волей люди
стремятся к тому, чтобы получить выгоду из всего
происходящего. Когда в браке муж и жена служат друг другу и
своим детям, это не говорит о желании ежедневно и ежечасно
проявлять свою любовь свободно и естественно. Скорее сам
институт брака заставляет мужа сдерживать свои эгоистические
желания и в равной степени смиряет эгоистические побуждения
жены. В семье действует определенная сила, заставляющая нас
отдавать себя супруге или супругу и детям. Таким образом,
само ‘‘положение’’ предъявляет нравственные требования, ибо
Господь воздействует на земную жизнь через Закон».
Вступление в брак заставляет нас, самовлюбленных эгоистов,
заботиться друг о друге и поддерживать друг друга в гораздо
большей степени, чем если бы мы оставались одинокими.
Становясь родителями, взрослые, вопреки природному эгоизму,
жертвуют собственными потребностями ради благополучия своих
детей. Они поступают так не по навязанному извне
обязательству, но именно потому, что они родители и
добровольно делают это для своих детей.
Точно так же владелец компании может не задумываться о любви
к ближнему или служении другим. Возможно, что им движет
только алчность. И все же, благодаря своему призванию, он
создает рабочие места и позволяет сотрудникам заботиться об
их семьях. Продукция его компании нужна людям, она приносит
им радость, делая производителя благословением для ближних.
Греховность людей не в состоянии помешать Богу использовать
их профессиональное призвание.
Но как нам найти свое призвание? Строго говоря, — и вопреки
тому, что мы понуждаем молодых людей «решать», чем они
хотели бы заниматься, когда вырастут, — мы не выбираем свое
призвание. Оно дается нам Богом, который «призывает» нас к
определенному труду или положению. Бог дает каждому
уникальные таланты, умения и наклонности. Он помещает
человека в особое стечение обстоятельств, которое следует
рассматривать как провидение Божие. Поскольку призвание не
выбирают, его можно узнать через действия окружающих.
Предложение работы, избрание на пост, чье-то желание
вступить с вами в брак могут подсказать вам путь к вашему
призванию.
В сущности, призвание следует искать там, где вы в данный
момент находитесь. Человек, засидевшийся на бесперспективной
работе, возможно, желает большего, но именно к этой работе,
сколь бы скромной она ни была, он призван в настоящий момент.
Приготавливать гамбургеры, убирать гостиничные номера или
выносить судно — каждое из этих занятий обладает своим
достоинством и позволяет проявить любовь к ближнему
бескорыстным служением, в котором скрывается Бог. Возможно,
позднее появится другая работа, однако призвание следует
искать не только при выборе профессии, но и каждую минуту
жизни. Нельзя употреблять «отсутствие призвания к жизни в
браке» как повод для развода или «отсутствие призвания к
воспитанию детей» для того, чтобы перекладывать эту
ответственность на чужие плечи. Если вы женаты или замужем,
в этом и есть ваше призвание. Если у вас есть дети, — ваше
призвание в них.
Кроме того, обычно не бывает одного призвания. У любого из
нас их множество. Каждый человек может в одно и то же время
быть мужем (служа своей жене), отцом (служа своим детям),
сыном (служа своим родителям, если они живы), работодателем
(служа своим работникам), работником (служа своему
начальству), гражданином (служа своей стране). Обратите
внимание на то, что один и тот же человек на своей работе
может одновременно быть «хозяином», контролирующим работу
подчиненных, и «слугой», ответственным перед руководством —
директором, акционерами или избирателями. Любая работа может
потребовать и умения руководить, и умения подчиняться.
Учение о призвании помогает разобраться в разнообразии
исполняемых нами ролей, наделяя каждую из них своим
достоинством и значением.
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ПО ПРИЗВАНИЮ И ВНЕ ЕГО
Каждое призвание имеет свои особенные компетенции и сферы
деятельности, каждое подчиняется своим правилам. Было бы
крайне безнравственно для любого из нас раздеть незнакомого
человека и разрезать его тело ножом. Однако это вполне
допустимо, если ваша профессия — врач. Половые отношения
аморальны вне брака, но между мужем и женой — они
благословенны.
Когда кто-то причиняет нам боль, наше первое желание — месть,
строго запрещенная Писанием. Борьба с преступностью — погони,
перестрелки, аресты или казни — не есть наше призвание.
Однако именно таково призвание полицейских, судей и всей
юридической системы: «Не мстите за себя, возлюбленные, —
пишет Св.Павел, — но дайте место гневу Божию. Ибо написано:
‘‘Мне отмщение, Я воздам’’, — говорит Господь» (Римлянам
12:19). В следующих далее стихах скорее подчеркивается
необходимость прощать врагов наших, кормить их, когда они
голодны, и побеждать зло добром (12:20-21). Но сразу за этим
следует рассмотрение роли земных властей и необходимости им
подчиняться: «Ибо нет власти не от Бога» (13:1). Земной
правитель «есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь
зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга,
отмститель в наказание делающему злое» (13:4). То есть мы не
должны брать отмщение в свои руки — это дело Божие. Но Он
действует через своих «агентов», которые по долгу призвания
«носят меч».
Наиболее горячие споры времен Лютера касались того, может ли
христианин быть судьей, палачом или солдатом. Ведь в Библии
сказано: «Не убивай». Однако судье приходится выносить
смертный приговор, а палачу приводить его в исполнение.
Солдаты в бою убивают, а не прощают своих врагов. Лютер не
сомневался в том, что христианин не должен лишать жизни
других людей. Однако Бог имеет такую власть, и делает Он это
через особых служителей закона — судей, палачей и солдат. В
трактате, озаглавленном «Могут ли воины обрести Царство
Небесное» (1526) Лютер заключает, что солдат тоже служит и
любит своих ближних. В личных отношениях, будучи христианами,
солдаты должны прощать своих врагов, но защищая страну, они
призваны сражаться и даже убивать на поле брани. Военная
служба в действительности — «благословенное» служение любви:
«Таким образом, если у воина есть от Бога способность
воевать, то может он, видя в ней свой промысел и ремесло,
служить тому, кто в нем нуждается, и брать жалованье за это,
как за свою работу. Потому что это тоже профессия,
необходимость которой предопределена законом любви».
Также я убежден, что поскольку призвание отца подразумевает
защиту своей семьи, для этого он может применять силу.
Однако призвание врача — лечить, а не убивать (следовательно,
эвтаназия недопустима). Призвание матери — растить своих
детей (следовательно, недопустимы и аборты).
Некоторые считают, будто подобный взгляд на власти и даже на
армию открывает двери для тирании. Как будет показано в
следующей главе, это вовсе не так. Бог правит обоими
царствами, и Его Слово властно надо всем. Люди, грешащие в
своем призвании, извращающие Божие предназначение профессии,
пренебрегающие самоотверженным служением и любовью к
ближнему, соответственно подвергаются наказанию и гневу
Божию. Нам же важно помнить, что Бог практически
осуществляет свою власть через людей определенных призваний.
Законные правительства наделены властью от Бога, равно как и
родители.[6]
В результате того, что Бог определяет сферу деятельности
каждого призвания, возникают проблемы, когда люди начинают
действовать за пределами своего призвания. Вспомните еще раз
о моих попытках отремонтировать электроприборы. Стремясь
действовать вне своего призвания, не задумываясь о
способностях, наклонностях и положении в жизни, данных нам
Богом, мы зачастую терпим неудачи или, что еще страшнее,
нарушаем нравственные заповеди.
Случается, и довольно часто, что мы стремимся получить
профессию, к выполнению которой у нас нет способностей, а
следовательно, и призвания. Многие мои студенты выбирают
специальность, руководствуясь только заработной платой,
независимо от того, какими талантами наделил их Бог. Они
становятся бухгалтерами, управляющими или инженерами, хотя
вскоре возненавидят свою работу и никогда не добьются в ней
успеха. Их призванием может быть музыка или изобразительное
искусство, но они стараются быть «практичными» — словно мы
сами выбираем свое призвание, — отвергают дары, определенные
им Богом, пытаясь развивать отсутствующие у них таланты.
Есть преподаватели, которым не дано стать хорошими учителями.
Есть политики, не наделенные способностью управлять. Однако,
занимая свое положение, им следует помнить, что они призваны
и обязаны работать как можно лучше. Вместе с тем, лучше
полагаться на свои особые дары.
Более серьезные последствия могут быть вызваны
вмешательством людей одного призвания в то, что является
прерогативой других. Повторю, что частные лица не имеют
права «брать правосудие в свои собственные руки». Равно как
и государство не может присвоить себе право воспитывать
детей, это право принадлежит родителям. Лютера особенно
возмущало, когда мирские правители позволяли себе поучать
пасторов, как проповедовать. Его возмущение выражалось в
форме, которая снимает с него любые обвинения в служении
светским правителям: «Глупец! — говорил он князю. — Займись
тем, к чему ты призван, не пытайся проповедовать, оставь это
своему пастору».
ПАСТОРСКОЕ ПРИЗВАНИЕ
Пасторское служение — это, конечно, особое Божие призвание,
не только в земном, но и в духовном Его царстве. Разумеется,
в глазах Божиих пасторское призвание не имеет преимущества
перед призванием фермера, рабочего или другим мирским трудом.
Евангелические лютеране всегда подчеркивали первостепенное
значение «священства всех верующих» и того, что через Иисуса
Христа все христиане имеют личный доступ к Богу. Но все же
лютеране неизменно высоко ценят пасторское служение.
При исповедании и отпущении грехов, согласно традиционному
лютеранскому литургическому порядку, после того как члены
общины исповедали себя «бедными грешными людьми», пастор
произносит следующие слова: «На основании этого вашего
исповедания я, как призванный и посвященный служитель Слова
Божия, провозглашаю вам благодать Божию и от имени и по
повелению Иисуса Христа, Господа нашего, прощаю вам грехи
ваши во имя Бога Отца, и Сына, и Святого Духа».
Нелютеран часто шокирует тот факт, что пастор прощает грехи,
— однако делая это, он лишь еще раз провозглашает Евангелие
и «благодать Божию». Он прощает грехи не своею властью, но
во имя Иисуса Христа. Каждый член общины может быть уверен в
прощении своих грехов, искренне каясь («на основании вашего
исповедания») и веруя не в пастора, а в Слово Божие,
Евангелие Христово, провозглашаемое им. Но при этом пастор
является конкретным, можно даже сказать, причастным Таинству
орудием выражения этого прощения. В Лютеровском «Кратком
катехизисе» сказано, что мы должны веровать в прощение,
провозглашаемое пастором, ибо оно исходит от Самого Господа.
Пастор выступает «от имени и по повелению Иисуса Христа», то
есть как маска Божия.
Особенности пасторского служения Слова и Таинств, а также то,
что происходит в церкви, будет подробнее рассмотрено в
следующих двух главах. Сейчас достаточно отметить, что если
другие призвания принадлежат земному царству Бога,
пасторское призвание — царству духовному. Другие могут
сражаться мечом, говорил Лютер, но пас- тор — только Словом.
Он не имеет права употреблять силу, принуждение или
манипулирование людьми, стремясь привести их к вере, он
полагается только на силу Слова. Пастор должен проповедовать
Слово бескомпромиссно, даже когда оно обличает сильных мира
сего и их действия. Вместе с тем, он не должен сам
становиться политиком, посягая на призвание земных
правителей. Призвание пастора — призывать грешников в
царство, которое не от мира сего.
Руками пастора Господь производит Крещение. Христос
возглавляет Вечерю, во время которой пастор раздает хлеб и
вино. Слово Божие набатом звучит в пасторской проповеди.
Лютеранские пасторы носят специальные одеяния и воротнички,
символизирующие, что этот человек — сам по себе не
отличающийся от своих прихожан, — призван к служению, в
котором он действует от имени и по повелению Иисуса Христа.
Миряне тоже служат в церкви, употребляя свои умения и
таланты — свое призвание — во благо общины верующих.
Управление имуществом, планирование мероприятий, служение в
советах и тому подобное необходимо любому учреждению. Миряне
могут также провозглашать Евангелие Христово — прежде всего
на месте своего призвания. Родители благовествуют своим
детям. На работе у нас возникают взаимоотношения с коллегами,
с которыми в процессе дружбы и общей работы мы можем
делиться Евангелием благодати. Слово Божие проникает в мир
через особое призвание, но и миряне, и их пасторы должны
помнить, что «церковное служение» — не единственный способ
потрудиться для Бога. Приятно проводить каждый вечер в
церкви, «совершая труд Господень», но, согласно учению о
призвании, время, проведенное в семье, с детьми или
посвященное профессиональным обязанностям — тоже труд для
Бога, или вернее — труд Божий в вас.
Призвание пастора — служение, он — слуга Слова Божия. Служа
мирянам, он питает нас Словом Божиим и Его Таинствами,
провозглашает Закон Божий и Евангелие прощения во Иисусе
Христе. В этом мы чрезвычайно зависимы от своих пасторов,
ведь через них мы приближаемся ко Христу. Значение самого
слова «пастор» — просто «пастух», скромное призвание Божие в
земном царстве. Пастору поручено пасти овец Господних, и в
его призвании, как и в других, сокрыто присутствует Бог.
НЕСЕНИЕ КРЕСТА В ПРИЗВАНИИ
При всей возвышенной духовной значимости повседневной жизни,
которою наделяет ее учение о призвании и то, что Бог активно
присутствует в наших трудах и взаимоотношениях, мы
по-прежнему терпим неудачи, страдаем и испытываем
разочарования в своем призвании. Родителям, сделавшим все
для своих детей, приходится с болью видеть, как их дети
отворачиваются от них. Владелец компании может стать
банкротом, и все его служащие окажутся на улице. Община
может отвернуться от своего пастора. Проблемы неизбежны в
каждом браке. Часто или время от времени наше призвание
превращается в непосильную ношу, в крест, который приходится
нести. Богословие креста применимо, в частности, и к
призванию.
Поскольку Бог действует через наше призвание, диавол
пытается извратить само это понятие. Одним из способов
является подмена жертвенного служения и любви к ближнему «богословием
славы», самовозвеличиванием, гордынею и достижением духовно
пустого успеха. «Желание возвыситься вместо желания служить,
— отмечает Вин- грен, — отношение к занимаемому положению
как к возможности властвовать, вместо того чтобы служить, —
есть преступление против своего призвания».
Еще один диавольский прием — отвлечь человека от его
призвания. «Искушение состоит в том, — говорит Вингрен, —
что диавол пытается заставить человека отказаться от своего
призвания». Так возникает соблазн сдаться — развестись,
оставить своих детей, бросить работу, перестать писать
музыку или «зарыть в землю» другие свои таланты.
Неся крест своего призвания, мы часто испытываем ощущение,
будто наш труд напрасен. «Когда призвание становится для нас
крестом, — говорит Вингрен, — оно всегда кажется низким».
Ирония заключается в том, что даже самое престижное из
призваний, дающее власть над людьми, может вызвать такие
чувства. Президенты и миллионеры зачастую страдают от
сознания своей ответственности и ощущения собственной
неспособности ее нести. «Для постороннего взгляда, — говорит
Вингрен, — некоторые призвания как будто окружены особым
блеском. Но изнутри видно, что и они требуют жертвенного
служения ближним, которое является крестом для нашего
ветхого человека».
Существуют также и обычные тяготы, присущие любому призванию.
Эти разочарования и страдания вбирает в себя крест Христов в
тот момент, когда мы яснее всего осознаем свою слабость и
зависимость от Него. Чувству «низости» призвания можно
сопротивляться из гордости, но оно может и воспитать
смирение. Неспособность преуспеть собственными трудами
производит в нас более глубокую веру в Бога, сокрытого под
маскою.
Испытания в призвании побуждают нас к молитве. «Тот кто
трудится, знает, что временами все человеческие пути бывают
закрыты, — замечает Вингрен. — По существу, это и есть время
для молитвы». Когда мы в состоянии решать свои затруднения
собственными усилиями и изобретательностью, нет нужды
обращаться к Богу. Но когда от проблем голова идет кругом,
когда все рушится, мы в отчаянии простираем руки к Богу.
Наиболее напряженная и страстная молитва вырывается из
нашего сердца во времена испытаний. «Ибо что это была бы за
молитва, — говорил Лютер, — если бы подступившая нужда не
делала ее сильнее?» «Такая молитва, — комментирует Вингрен,
— преображает своею силою, она возносится человеком только в
глубокой нужде и в отчаянии».
Такая молитва не остается без ответа. «Мы отчаиваемся в
своем призвании, и это побуждает нас молиться. Однако ответ
Божий также приходит через наше призвание — отвечающее на
молитву Господне вмешательство тесно связано с…
преображением исполнения нашего призвания». В свою очередь,
молитва приглашает Бога в наши труды. Мы посвящаем свои дела
Богу, подчиняясь Его воле и полагаясь на Его провидение. Вот
еще одна замечательная цитата из Вингрена: «Молитва — это
дверь, через которую Бог, наш Создатель и Господь, совершает
свой труд в наших семьях, обществе и делах».
Кроме того, молитва привносит веру в наше призвание.
Зависимость от Бога, выраженная в молитве, есть проявление
веры. Без веры призвание воспринимается как бессмысленное
занятие, в котором Богу нет места. Вера видит в нем одну из
масок Бога. Без веры страдания пусты и бесцельны, они — лишь
доказательство абсурдности и бессмысленности бытия. С верою
испытания в призвании становятся крестом, понять значение
которого можно лишь через спасительный крест Иисуса Христа.
Вингрен заключает:
«Наше призвание связано с землею так же, как человечность
Христа, казалось бы, лишенная всякого Божества. В распятии
Христа Божия природа присутствовала, хотя и сокрыто. Она
присутствовала в ‘‘низкой’’ любви к разбойникам и солдатам.
Подобным же образом Бог скрывает Свои деяния любви к людям в
призвании, отмеченном крестом, приносящем реальную пользу
ближним. В победе Христа на кресте под ее кажущимся
ничтожеством, под победой любви в «низости» — сокрыт Господь.
Потому на третий день произошло воскресение. Ныне победа
Христова несет Благую Весть утомленному испытаниями человеку,
который в трудах своего призвания переживает распятие ветхой
природы. Через веру в Евангелие я воскресаю новым человеком,
рожденным в Церкви, с упованием обретения Небес и вечной
жизни после смерти телесной. Из беспокойного земного
существования нам открывается перспектива жизни и свободы
грядущего царства. Лишь один путь ведет в него — покорность
кресту в этом мире».
предыдущая
|
содержание
|
следующая
|
