|
ИСТОРИЯ ДЕВЯТАЯ:
РОДОСЛОВИЕ ИСАВА, Бытие 36:1-43
Некоторые читатели, бегло взглянув на главу 36 Книги Бытие,
сразу же переходят к 37-ой главе. На первый взгляд кажется,
что она не содержит ничего, кроме списка потомков Исава, и
ее прочтение столь же занимательно, как знакомство с
телефонным справочником.
Чтобы оценить эту главу, необходимо помнить о той роли,
которую отвел для нее Моисей, разделив Книгу Бытие на десять
историй. Это девятое из десяти родословий, отслеживающих
раннюю историю спасительных деяний Божьих. Десятое и
последнее родословие, завершающее книгу, — «Родословие
Иакова». Но прежде чем продолжить повествование,
богодухновенный писатель останавливается на менее важном
«Родословии Исава». Оно документально свидетельствует, что
этот потомок Исаака, хотя и не продолжающий линию Мессии,
все же произвел народ, как Бог и обещал перед рождением
Исава. Это было особое благословение Божье, и 36-ая глава
показывает, как оно осуществилось.
36 Вот родословие Исава, он же Едом. 2 Исав взял себе жен
из дочерей Ханаанских: Аду, дочь Елона Хеттеянина, и Оливему,
дочь Аны, сына Цивеона Евеянина, 3 и Васемафу, дочь Измаила,
сестру Наваиофа. 4 Ада родила Исаву Елифаза, Васемафа родила
Рагуила, 5 Оливема родила Иеуса, Иеглома и Корея. Это
сыновья Исава, родившиеся ему в земле Ханаанской. 6 И взял
Исав жен своих и сыновей своих, и дочерей своих, и всех
людей дома своего, и [все] стада свои, и весь скот свой, и
все имение свое, которое он приобрел в земле Ханаанской, и
пошел [Исав] в другую землю от лица Иакова, брата своего, 7
ибо имение их было так велико, что они не могли жить вместе,
и земля странствования их не вмещала их, по множеству стад
их. 8 И поселился Исав на горе Сеир, Исав, он же Едом.
На похороны отца Исав и Иаков собрались вместе, — вероятно,
в последний раз. Исав узнал от отца, что потомки Иакова
наследуют Ханаанскую землю. Пока Иаков находился в Харране,
Исав переселился со своим домом в горный район к югу от
Мертвого моря. Одной из причин принятого им решения было то,
что, по благословению Божьему, Исав приобрел несметное
богатство. Найти пастбища для скота было очень трудно, и
поскольку земля, на которой он жил, была завещана потомкам
брата, Исав покинул ее.
Прежде чем отпустить Исава со страниц Священного Писания,
Моисей показывает нам, как осуществилось пророчество о двух
братьях-близнецах Исаака и Ревекки. Еще до рождения
близнецов Бог предсказал, что потомки Исава станут отдельным
народом. В первых восьми стихах 36-ой главы перечислены
имена жен и детей Исава, а также указано место его
поселения. В следующей, более продолжительной части главы
(начиная с 9-го стиха) прослежено становление этой семьи как
народа с указанием глав родов и царей.
Затруднение для читателя состоит в том, что указанные здесь
имена не всегда совпадают с соответствующими именами,
приведенными где-то в других местах Книги Бытие (26:34 и
28:9). Возможно, некоторые из перечисленных здесь людей
имели не одно имя (подобно Исаву, называвшемуся также Едомом).
Еще одна причина может заключаться в том, что двое людей
имели одно и то же имя.
Когда Исав женился на двух хеттейских женах, он примешал
хананейскую кровь к кровной линии, идущей от Авраама. Взяв в
качестве третьей жены дочь Измаила, Исав внес в свое
родословие еще один чуждый элемент. Содержание 36-ой главы
дает основание предположить, что после переселения в
гористую местность к югу от Мертвого моря потомки Исава
поступали подобным же образом. В результате этого род Исава
стал господствующим на той земле.
9 И вот родословие Исава, отца Идумеев, на горе Сеир. 10
Вот имена сынов Исава: Елифаз, сын Ады, жены Исавовой, и
Рагуил, сын Васемафы, жены Исавовой. 11 У Елифаза были
сыновья: Феман, Омар, Цефо, Гафам и Кеназ. 12 Фамна же была
наложница Елифаза, сына Исавова, и родила Елифазу Амалика.
Вот сыновья Ады, жены Исавовой. 13 И вот сыновья Рагуила:
Нахаф и Зерах, Шамма и Миза. Это сыновья Васемафы, жены
Исавовой. 14 И сии были сыновья Оливемы, дочери Аны, сына
Цивеонова, жены Исавовой: она родила Исаву Иеуса, Иеглома и
Корея. 15 Вот старейшины сынов Исавовых. Сыновья Елифаза,
первенца Исавова: старейшина Феман, старейшина Омар,
старейшина Цефо, старейшина Кеназ, 16 старейшина Корей,
старейшина Гафам, старейшина Амалик. Сии старейшины
Елифазовы в земле Едома; сии сыновья Ады. 17 Сии сыновья
Рагуила, сына Исавова: старейшина Нахаф, старейшина Зерах,
старейшина Шамма, старейшина Миза. Сии старейшины Рагуиловы
в земле Едома; сии сыновья Васемафы, жены Исавовой. 18 Сии
сыновья Оливемы, жены Исавовой: старейшина Иеус, старейшина
Иеглом, старейшина Корей. Сии старейшины Оливемы, дочери Аны,
жены Исавовой. 19 Вот сыновья Исава, и вот старейшины их.
Это Едом.
Мы узнаем здесь, что пятеро сыновей Исава и десятеро его
внуков стали главами родов. Семья Исава росла, укреплялась и
была готова к следующему переселению.
20 Сии сыновья Сеира Хорреянина, жившие в земле той:
Лотан, Шовал, Цивеон, Ана, 21 Дишон, Эцер и Дишан. Сии
старейшины Хорреев, сынов Сеира, в земле Едома. 22 Сыновья
Лотана были: Хори и Геман; а сестра у Лотана: Фамна. 23 Сии
сыновья Шовала: Алван, Манахаф, Эвал, Шефо и Онам. 24 Сии
сыновья Цивеона: Аиа и Ана. Это тот Ана, который нашел
теплые воды в пустыне, когда пас ослов Цивеона, отца своего.
25 Сии дети Аны: Дишон и Оливема, дочь Аны. 26 Сии сыновья
Дишона: Хемдан, Эшбан, Ифран и Херан. 27 Сии сыновья Эцера:
Билган, Зааван, [Укам] и Акан. 28 Сии сыновья Дишана: Уц и
Аран. 29 Сии старейшины Хорреев: старейшина Лотан,
старейшина Шовал, старейшина Цивеон, старейшина Ана, 30
старейшина Дишон, старейшина Эцер, старейшина Дишан. Вот
старейшины Хорреев, по старшинствам их в земле Сеир. 31 Вот
цари, царствовавшие в земле Едома, прежде царствования царей
у сынов Израилевых: 32 царствовал в Едоме Бела, сын Веоров,
а имя городу его Дингава. 33 И умер Бела, и воцарился по нем
Иовав, сын Зераха, из Восоры. 34 Умер Иовав, и воцарился по
нем Хушам, из земли Феманитян. 35 И умер Хушам, и воцарился
по нем Гадад, сын Бедадов, который поразил Мадианитян на
поле Моава; имя городу его Авиф. 36 И умер Гадад, и
воцарился по нем Самла из Масреки. 37 И умер Самла, и
воцарился по нем Саул из Реховофа, что при реке. 38 И умер
Саул, и воцарился по нем Баал-Ханан, сын Ахбора. 39 И умер
Баал-Ханан, сын Ахбора, и воцарился по нем Гадар [сын
Варадов]; имя городу его Пау; имя жене его Мегетавеель, дочь
Матреды, сына Мезагава. 40 Сии имена старейшин Исавовых, по
племенам их, по местам их, по именам их, [по народам их]:
старейшина Фимна, старейшина Алва, старейшина Иетеф, 41
старейшина Оливема, старейшина Эла, старейшина Пинон,
42 старейшина Кеназ, старейшина Феман, старейшина Мивцар,
43 старейшина Магдиил, старейшина Ирам. Вот старейшины
Идумейские, по их селениям, в земле обладания их. Вот Исав,
отец Идумеев.
Моисей знакомит нас с другим большим народом, известным как
идумеи. Сеир Хорреянин был первым жителем земли к югу от
Мертвого моря, дав свое имя крупной горной цепи страны. У
Сеира было семь сыновей, и все они были старейшинами хорреев.
Что произошло, когда род Исава переселился на территорию,
занятую Сеиром Хорреянином? Во Второзаконии 2:12 мы читаем:
«А на Сеире жили прежде Хорреи; но сыны Исавовы прогнали их,
и истребили их от лица своего, и поселились вместо их».
Главы родов, произошедшие от Исава, заняли место старейшин
побежденных ими хорреев и стали править страной Едом. Если
это происходило уже при жизни Исава, то неудивительно, что
Исав мог легко собрать четыреста человек, собираясь
выступить против своего брата Иакова (32:6).
Моисей сообщает нам, что в Едоме были цари «прежде
царствования царей у сынов Израилевых» (стих 31). Позднее,
когда израильтяне освободились от египетского рабства и с
юга продвигались к своей новой родине, они просили
разрешения у царя Едома пройти через его страну. Отказав им,
он вышел навстречу с большой и сильной армией (Числ.
20:14-21). В стихах 31-39 перечислены имена восьми
идумейских царей. Хотя нам не известна досконально степень
их родства с Исавом, мы все же знаем, что они должны
происходить от него, поскольку заключительный стих этой
главы называет Исава «отцом Идумеев».
Здесь Исав исчезает со страниц Писания Моисея. С этого
момента Моисей отслеживает только ту ветвь Авраамовой семьи,
через которую передавалось обещание. Отсюда и далее идумеи
упоминаются, лишь когда они непосредственно соприкасаются с
израильским народом.
«Исав, отец Идумеев», — как и предрек Бог, глава народа, но
народа, подобно Исаву, презревшего духовное наследие,
полученное от Авраама и Исаака. Во все времена идумеи
отличались враждебным отношением к Божьему народу Завета.
Последнее и самое продолжительное из десяти родословий
представляет дальнейшую историю Иакова и его семьи. Хотя
предыдущие главы содержали множество сведений об Иакове,
большинство из них касалось личных, семейных дел. В этой
последней из десяти мини-историй основное внимание уделяется
становлению Израиля как нации, которое Бог обещал Аврааму,
Исааку и Иакову.
В этом заключительном родословии подчеркивается и еще одно
обстоятельство. Бог предсказал Аврааму, что его потомки
станут пришельцами и рабами в другой стране. На этом этапе
исполнения Своего обещания Бог использовал Иосифа, сына
Иакова. Согласно удивительному Божьему управлению историей,
та же страна, в которой Иосиф возмужал, томился в темнице, а
позднее был окружен почетом, стала местом, где потомство
Иакова разрослось до народа, пережило ужасы рабства и затем
было чудесным образом выведено оттуда. Последние
четырнадцать глав Книги Бытие подводят читателя к Исходу,
описывая, как двенадцать сыновей Иакова размножились до рода
численностью в семьдесят душ, который под чудным
водительством Божьим отправился в Египет. Там они дожидались
следующего этапа в осуществлении дарованного им обещания
Господа.
ИЗ ВОЗЛЮБЛЕННОГО СЫНА В ЧУЖЕЗЕМНОГО РАБА
37 Иаков жил в земле странствования отца своего [Исаака],
в земле Ханаанской. 2 Вот житие Иакова. Иосиф, семнадцати
лет, пас скот [отца своего] вместе с братьями своими, будучи
отроком, с сыновьями Валлы и с сыновьями Зелфы, жен отца
своего. И доводил Иосиф худые о них слухи до [Израиля] отца
их. 3 Израиль любил Иосифа более всех сыновей своих, потому
что он был сын старости его, — и сделал ему разноцветную
одежду. 4 И увидели братья его, что отец их любит его более
всех братьев его; и возненавидели его и не могли говорить с
ним дружелюбно.
Фактически, 37:1 является заключительным стихом предыдущего
«Родословия Исава». В отличие от Исава, чьи потомки жили в
Едоме и постепенно захватили страну (Быт. 36), Иаков
продолжал жить в Ханаанской земле пришельцем, как и его отцы
до него.
Иосиф, сын возлюбленной жены Иакова Рахили, был любимцем
отца. Моисей начинает повествование с того момента, когда
семнадцатилетний Иосиф пас стада вместе со своими братьями,
— в частности с теми, которые были близки ему по возрасту.
Из этой и последующих глав мы получаем представление об
Иосифе как о молодом человеке исключительно разумном и
одаренном. Он видел, что отец его любит, и платил ему
взаимной любовью. Он поражает нас также своей высокой
нравственностью. Когда он видел, что его братья своим
поведением бросают тень на отца, он сознавал, что ему
необходимо сообщить об этом отцу. Разумеется, это не
способствовало любви к нему братьев.
Осложняло отношения Иосифа с братьями также то, что он был
любимцем отца, и тот предпочитал его прочим. И потому часть
вины за разногласия, возникшие в семье, лежит на Иакове. Он,
как Божий представитель в своем доме, должен был знать, что
не имеет права любить одних сыновей больше, чем других.
Иакову следовало бы помнить из своей собственной молодости,
как его отец Исаак любил одного из сыновей-близнецов больше,
чем другого, что привело к зависти и ненависти, разделившей
семью. Богато украшенный халат, который он подарил Иосифу,
особенно выделял его среди братьев. Иакову пришлось позднее
дорого заплатить за такое предпочтение.
5 И видел Иосиф сон, и рассказал [его] братьям своим: и
они возненавидели его еще более. 6 Он сказал им: выслушайте
сон, который я видел: 7 вот, мы вяжем снопы посреди поля; и
вот, мой сноп встал и стал прямо; и вот, ваши снопы стали
кругом и поклонились моему снопу. 8 И сказали ему братья
его: неужели ты будешь царствовать над нами? неужели будешь
владеть нами? И возненавидели его еще более за сны его и за
слова его. 9 И видел он еще другой сон и рассказал его [отцу
своему и] братьям своим, говоря: вот, я видел еще сон: вот,
солнце и луна и одиннадцать звезд поклоняются мне. 10 И он
рассказал отцу своему и братьям своим; и побранил его отец
его и сказал ему: что это за сон, который ты видел? неужели
я и твоя мать, и твои братья придем поклониться тебе до
земли? 11 Братья его досадовали на него, а отец его заметил
это слово.
Бог имел для Иосифа особые планы, и Он поведал ему о них
через сны, когда Иосиф был еще совсем юн. Хотя многие люди
полагают, что сны возникают в подсознании, Библия учит, что
Господь часто говорил с людьми посредством снов, как это
было с Иосифом. Этот разговор — не первый в Библейской
истории и не последний. Через сон Бог предупредил
египетского фараона о годах изобилия и голода. Столетиями
позднее Он предостерег во сне волхвов с востока от
возвращения к нечестивому царю Ироду.
Сны, дарованные Богом молодому Иосифу, приоткрыли ему его
будущее. Иногда сны, которые Бог посылал людям, содержали
устные сообщения, эти же сновидения содержали лишь символы:
снопы братьев собрались вокруг снопа Иосифа и поклоняются
ему. А во втором сне Иосифу кланялись солнце, луна и
одиннадцать звезд. Не сказав ни слова, Бог дал знать Иосифу,
что избрал его, чтобы поставить высоко. Открывая Иосифу
будущее заранее, Бог не собирался давать ему повода для
хвастовства. Он знал, что Иосифа ожидают впереди годы тяжких
испытаний, и сны сообщали Иосифу заранее, чем все это
обернется для него, поселяя в нем уверенность. Он будет
нуждаться в этом.
Братьям Иосифа недоставало духовной зрелости и братской
любви, чтобы правильно воспринять Божье откровение, которым
с ними поделился Иосиф. Они ненавидели его прежде из-за
особой любви отца, а услыхав о его снах, возненавидели еще
больше.
По причине такого отношения братьев, Иосифа можно было
упрекнуть в том, что он поделился с ними своим вторым
видением. Он, вероятно, был в восторге от того, что Бог
общался с ним второй раз, и хотел поведать своим родным, что
Бог приготовил для них. Но при этом Иосиф, кажется,
совершенно не чувствовал, что эти сны раздражали его
братьев. Ему следовало бы понимать, что сообщение о
намерении Божьем возвысить его над братьями может лишь
раздуть в них пламя ревности и ненависти. Отец Иаков, между
тем, «заметил это слово». Хотя ему и не было понятно
значение снов Иосифа, однако же он понял, что Бог сообщил
его любимому сыну что-то очень важное.
12 Братья его пошли пасти скот отца своего в Сихем. 13 И
сказал Израиль Иосифу: братья твои не пасут ли в Сихеме?
пойди, я пошлю тебя к ним. Он отвечал ему: вот я. 14
[Израиль] сказал ему: пойди, посмотри, здоровы ли братья
твои и цел ли скот, и принеси мне ответ. И послал его из
долины Хевронской; и он пришел в Сихем. 15 И нашел его некто
блуждающим в поле, и спросил его тот человек, говоря: чего
ты ищешь? 16 Он сказал: я ищу братьев моих; скажи мне, где
они пасут? 17 И сказал тот человек: они ушли отсюда, ибо я
слышал, как они говорили: пойдем в Дофан. И пошел Иосиф за
братьями своими и нашел их в Дофане.
В древнем Ханаане не хватало пастбищ, особенно когда лето
оказывалось жарким и засушливым. Братья не могли найти
подходящих пастбищ для овец поблизости от дома и направляли
стада все далее и далее на север. Мы с удивлением узнаем,
что они почти дошли до Сихема, находившегося в 85 км к
северу от их дома в Хевроне. Вероятно, они пришли в Сихем
потому, что их отец также и там владел землей.
Иаков боялся за благополучие своих сыновей и животных,
которых они пасли. Он не забыл, что именно в Сихеме сыновья
«сделали его ненавистным» для соседей-хананеев (34:30).
Иаков также знал, что он не единственный, кто помнит об
этом. Память о том, как жестоко и вероломно его сыновья
обошлись с жителями Сихема, еще была жива в тех местах.
И легко можно понять, почему Иаков отправил Иосифа навестить
братьев и узнать, все ли с ними в порядке. Когда Иосиф
добрался до Сихема, он узнал, что братья перегнали стада на
25 км севернее, к Дофану, — городу, расположенному на одном
из древних торговых путей из Месопотамии в Египет.
18 И увидели они его издали, и прежде нежели он
приблизился к ним, стали умышлять против него, чтобы убить
его. 19 И сказали друг другу: вот, идет сновидец; 20 пойдем
теперь, и убьем его, и бросим его в какой-нибудь ров, и
скажем, что хищный зверь съел его; и увидим, что будет из
его снов. 21 И услышал сие Рувим и избавил его от рук их,
сказав: не убьем его. 22 И сказал им Рувим: не проливайте
крови; бросьте его в ров, который в пустыне, а руки не
налагайте на него. Сие говорил он [с тем намерением], чтобы
избавить его от рук их и возвратить его к отцу его.
Апостол Иаков нас предостерегает: «Но каждый искушается,
увлекаясь и обольщаясь собственной похотью; похоть же,
зачав, раждает грех» (Иак.1:14,15). Обида на Иосифа таилась
в сердцах братьев, мысли, полные зависти, гнева, ненависти.
Со временем их злобные помыслы породили злые дела. Увидев
приближающегося к ним Иосифа, братья решили его убить.
Трудно понять столь великую ненависть братьев к Иосифу. Он
был не только их плотью и кровью, — они принадлежали к одной
семье, которой даровано обещание. Они не были ни дикарями,
ни язычниками, они слышали об обещаниях, дарованных Богом их
праотцу Аврааму. Они знали, что в этом поколении их семья —
единственная на земле, от потомков которой произойдет
Спаситель мира. В поведении братьев проявилась страшная сила
греха. Они действовали, будучи ослеплены ненавистью.
23 Когда Иосиф пришел к братьям своим, они сняли с Иосифа
одежду его, одежду разноцветную, которая была на нем, 24 и
взяли его и бросили его в ров; ров же тот был пуст; воды в
нем не было. 25 И сели они есть хлеб, и, взглянув, увидели,
вот, идет из Галаада караван Измаильтян, и верблюды их несут
стираксу, бальзам и ладан: идут они отвезти это в Египет. 26
И сказал Иуда братьям своим: что пользы, если мы убьем брата
нашего и скроем кровь его? 27 Пойдем, продадим его
Измаильтянам, а руки наши да не будут на нем, ибо он брат
наш, плоть наша. Братья его послушались 28 и, когда
проходили купцы Мадиамские, вытащили Иосифа изо рва и
продали Иосифа Измаильтянам за двадцать сребреников; а они
отвели Иосифа в Египет.
«Похоть же, зачав, раждает грех» (Иак. 1:15). Теперь,
находясь на расстоянии 110 км от глаз любящего отца, братья
могли раз и навсегда свести счеты со своим ненавистным
братом. Рувиму удалось отговорить их от убийства, предложив
просто бросить Иосифа в ров. В древнем Ханаане рвы обычно
использовались для сбора сточных вод во время сезона дождей.
Чтобы уменьшить потери от испарения, им часто придавали
форму конуса с отверстием не более ширины человеческих плеч.
Земледельцы и пастухи постепенно опорожняли их во время
жаркого засушливого лета. Рувим, вероятно, намеревался
возвратиться позднее и освободить Иосифа, но братья
совершенно определенно желали Иосифу смерти во рву. Что
останется тогда от его странных снов и высоких помыслов?
Затем они сели перекусить и спокойно наслаждались едою, не
обращая внимания на мольбы своего брата о пощаде (42:21).
Рувим уже попытался предотвратить один грех, предлагая
взамен совершить другой. Подобный же компромисс предложил
затем и Иуда. На юг, в Египет, двигался караван верблюдов.
Караван шел из Галаада, что к востоку от Иордана, верблюды
везли специи и изюм, высоко ценимые египтянами за их
лечебные свойства, а также необходимые и при
бальзамировании. Иуда не хотел убивать Иосифа, но он знал,
что братья не позволят его освободить. Может быть, они
согласятся продать его в рабство? Тогда они более не увидят
предпочтительного к нему отношения и не услышат о его снах,
в центре которых неизменно оказывался он. Кроме того, они
станут богаче на двадцать сиклей серебра. Но смертельно
опасно идти на соглашение с грехом! Выбрать то, что кажется
меньшим грехом, предпочтя тому, что кажется большим, —
дьявольское искушение.
Критики Библии говорят о наличии якобы большой ошибки в
наименовании торговцев, купивших Иосифа. В стихе 27 они
называются измаильтянами, а в последующем стихе — купцами
мадиамскими. Этими различиями обосновывается утверждение,
будто данная глава основана на разных письменных источниках,
и не во всех оригинальных источниках содержались достоверные
факты. Однако существует также предположение, что
измаильтяне были караванщиками, поскольку мадиамскими
названы купцы. Кем бы они ни были, они увидели, что какие-то
пастухи желают продать семнадцатилетнего юношу, и купили его
за двадцать сиклей серебра — меньше обычной стоимости раба
(Исх. 21:32).
29 Рувим же пришел опять ко рву; и вот, нет Иосифа во
рве. И разодрал он одежды свои, 30 и возвратился к братьям
своим, и сказал: отрока нет, а я, куда я денусь? 31 И взяли
одежду Иосифа, и закололи козла, и вымарали одежду кровью;
32 и послали разноцветную одежду, и доставили к отцу своему,
и сказали: мы это нашли; посмотри, сына ли твоего эта
одежда, или нет. 33 Он узнал ее и сказал: это одежда сына
моего; хищный зверь съел его; верно, растерзан Иосиф. 34 И
разодрал Иаков одежды свои, и возложил вретище на чресла
свои, и оплакивал сына своего многие дни. 35 И собрались все
сыновья его и все дочери его, чтобы утешить его; но он не
хотел утешиться и сказал: с печалью сойду к сыну моему в
преисподнюю. Так оплакивал его отец его. 36 Мадианитяне же
продали его в Египте Потифару, царедворцу фараонову,
начальнику телохранителей.
Нам не сообщается, где во время этой сделки находился Рувим,
но он был потрясен тем, что Иосифа уже нет во рву. По всей
видимости, он сознавал, что ответственность за брата лежит
на нем, как на старшем: «Куда я денусь?» — спросил он.
У братьев ответ готов. Они закололи козла, взяли ненавистный
халат, столь богато украшенный, измарали его кровью и
отправились домой, твердя на ходу, что они скажут отцу.
Через несколько дней они добрались до дома, и когда отец
увидел засохшую, спекшуюся кровь на знакомой одежде, он сам,
без их подсказки, сделал вывод.
Вероятно, пытаясь оправдать себя, они сказали: «Мы не
говорили нашему отцу, что Иосиф убит. Мы лишь спросили, не
халат ли это его сына». Но ложь начинается не на устах. Она
родится в неправедном сердце. В сердце, принимающем любовь
Божию, изливаемую на него, но не желающем передать ее
другим.
Братья не ожидали, что отец так воспримет эту весть. Он
разодрал одежды и облачился во вретище. Поступавший так
человек показывал, что не заботится ни о себе, ни о том, как
он выглядит, — он неутешен, его единственное стремление —
излить печаль, переполнившую сердце: «Не утешайте меня», —
сказал он своим сыновьям. «Боль, которую я ощущаю в сердце,
будет со мной, пока я не сойду к сыну в могилу», — этого
братья не ожидали.
С непревзойденным литературным мастерством богодухновенный
писатель обрывает на этом месте повествование об отце Иосифа
и его братьях. Он показал нам безысходное горе отца и
тщетные попытки семьи успокоить его. Далее писатель
оставляет эту тему, к которой он не вернется, описывая
последующие двадцать лет. Читатель может лишь представить
скорбь, годами терзающую сердце Иакова, и вину, свинцовым
грузом лежащую на совести братьев. Они надеялись покончить с
прошлым, но совесть не давала им покоя. Эти двадцать лет
стали черными временами для всех — Иакова, братьев и Иосифа.
Только Бог может излить свет в такой тьме, и последующие
главы покажут нам, как Он это сделал. Но в этот ужасный час
семейное горе было тягостным и ошеломляющим.
Судьбе раба в древние времена трудно позавидовать, и поэтому
сердце семнадцатилетнего Иосифа, ведомого в далекий Египет,
переполняла немая скорбь. Он говорил себе, что он не раб, а
сын богатого человека. Кроме того, он член семьи, получившей
Божьи благословения. Что за странное у истинного Бога Завета
обращение с теми, кто полагается на Него!
Отец, братья и семнадцатилетний Иосиф не знали, что Бог
только что осуществил первый шаг в грандиозном плане,
задуманном для избранной семьи — дать им приют в Египте. Он
позаботился о том, чтобы Иосиф попал в дом
высокопоставленного лица — фараонова царедворца, начальника
телохранителей.
ДУХОВНАЯ СЛАБОСТЬ ИУДЫ
38 В то время Иуда отошел от братьев своих и поселился
близ одного Одолламитянина, которому имя: Хира. 2 И увидел
там Иуда дочь одного Хананеянина, которому имя: Шуа; и взял
ее и вошел к ней. 3 Она зачала и родила сына; и он нарек ему
имя: Ир. 4 И зачала опять, и родила сына, и нарекла ему имя:
Онан. 5 И еще родила сына [третьего] и нарекла ему имя: Шела.
Иуда был в Хезиве, когда она родила его.
Глава 38 Книги Бытие является промежуточным эпизодом,
который богодухновенный писатель вставил, прежде чем
вернуться к повествованию об Иосифе в Египте. В ней он
описывает нелицеприятные дела одного из братьев Иосифа,
который, как это ни странно, сыграл важную роль в великом
замысле Божьем.
Данную главу читать нелегко, потому что она вновь показывает
нам, сколь черствы были сыновья Иакова в делах духовных.
Рувим повинен в кровосмесительной связи. Симеон и Левий
чудовищно отомстили сихемитам за бесчестие своей сестры. И
почти все братья участвовали в продаже Иосифа в рабство. В
этой главе мы читаем о том, что Иуда взял жену из хананеев,
несомненно зная, что не должен был этого делать. Он был
осведомлен о своих предках, отправлявшихся на поиски
богобоязненных жен для своих сыновей. Хананеи не поклонялись
истинному Богу, следовательно и хананеянка, — жена Иуды,
явно не воспитает своих детей в любви к Богу Завета и вере в
Его обещания. Кроме того, хананеи навлекли на себя Божье
проклятие своей религией — порочной смесью идолопоклонства и
прелюбодеяния, — и будут изгнаны из родной земли.
Нетрудно понять, что после того, как братья продали Иосифа в
рабство, жизнь в доме Иакова протекала далеко не радостно.
Братьям приходилось видеть непрестанно скорбящего отца.
Вероятно, от Рувима они слышали: «Говорил же я вам». Они
были вынуждены постоянно следить за своими словами, чтобы
случайно не обмолвиться и не выдать секрет.
Каковы бы ни были причины, Иуда решил покинуть дом отца и
начать самостоятельную жизнь. Он переселился в Одоллам,
около 15 км западнее от дома Иакова в Хевроне. Здесь он
встретил хананеянку, женился на ней, и она родила ему трех
сыновей. Если бы решал Иуда, то эта ветвь семьи Иакова,
через которую позднее осуществится мессианское обещание,
стала бы полностью хананейской.
6 И взял Иуда жену Иру, первенцу своему; имя ей Фамарь. 7
Ир, первенец Иудин, был неугоден пред очами Господа, и
умертвил его Господь. 8 И сказал Иуда Онану: войди к жене
брата твоего, женись на ней, как деверь, и восстанови семя
брату твоему. 9 Онан знал, что семя будет не ему, и потому,
когда входил к жене брата своего, изливал [семя] на землю,
чтобы не дать семени брату своему. 10 Зло было пред очами
Господа то, что он делал; и Он умертвил и его.
Когда его старший сын Ир достиг брачного возраста, Иуда
избрал для него жену по имени Фамарь. Поскольку она
происходила из той же местности, принято считать, что она,
подобно жене Иуды, была хананеянка. Ее брак прервался, когда
Господь умертвил Ира за его нечестивость. Жизнь — есть дар
Божий, за который мы держимся верой. Когда мы бесчестим нашу
жизнь, Бог имеет власть лишить нас этого дара.
«Страх Господень прибавляет дней, лета же нечестивых
сократятся» (Прит. 10:27).
Стремясь сохранить род Ира в Израиле, Иуда послал своего
второго сына, Онана, чтобы от него вдова родила брату. Здесь
в Библии первые упоминается о так называемом «левиратическом
браке», хотя подобный обычай существовал в ряде древних
культур. Сохраняющий род умершего первого мужа обычай
женитьбы близкого родственника на бездетной вдове
определенно был установлен Господом на горе Синай, став
частью Закона Божьего, управляющего жизнью избранного
народа. Первый ребенок, рожденный от такого брака, жил с
отцом и матерью, но в родословиях он упоминается как сын
умершего мужа этой женщины. Прощальное обращение Моисея к
Израилю поясняет, что такой обычай должен рассматриваться не
как непреложная заповедь Божья, но как выражение любви к
умершему брату (Втор. 25:5-10).
Онану не нравилась ситуация, в которой он оказался. По сути
дела, он был самым старшим из оставшихся в живых наследников
Иуды, и ему полагалась двойная доля отцовского наследства.
Если бы он стал отцом сына от Фамари, то двойная доля
перешла бы к сыну, законному наследнику Ира. Онану это
показалось нелепым — сын фактически будет его плотью и
кровью, но не получит его имени, и однажды из-за него Онан
потеряет ощутимую долю наследства Иуды. И потому Онан сделал
так, чтобы Фамарь не забеременела. Он был рад физической
близости, но никакой ответственности при этом нести не
хотел. Бог показал Свое недовольство таким бесчестным
отношением Онана, предав его смерти.
11 И сказал Иуда Фамари, невестке своей [по смерти двух
сыновей своих]: живи вдовою в доме отца твоего, пока
подрастет Шела, сын мой. Ибо он сказал [в уме своем]: не
умер бы и он подобно братьям его. Фамарь пошла и стала жить
в доме отца своего. 12 Прошло много времени, и умерла дочь
Шуи, жена Иудина. Иуда, утешившись, пошел в Фамну к
стригущим скот его, сам и Хира, друг его, Одолламитянин. 13
И уведомили Фамарь, говоря: вот, свекор твой идет в Фамну
стричь скот свой. 14 И сняла она с себя одежду вдовства
своего, покрыла себя покрывалом и, закрывшись, села у ворот
Енаима, что на дороге в Фамну. Ибо видела, что Шела вырос, и
она не дана ему в жену. 15 И увидел ее Иуда и почел ее за
блудницу, потому что она закрыла лице свое. [И не узнал ее.]
16 Он поворотил к ней и сказал: войду я к тебе. Ибо не знал,
что это невестка его. Она сказала: что ты дашь мне, если
войдешь ко мне? 17 Он сказал: я пришлю тебе козленка из
стада [моего]. Она сказала: дашь ли ты мне залог, пока
пришлешь? 18 Он сказал: какой дать тебе залог? Она сказала:
печать твою, и перевязь твою, и трость твою, которая в руке
твоей. И дал он ей и вошел к ней; и она зачала от него. 19
И, встав, пошла, сняла с себя покрывало свое и оделась в
одежду вдовства своего.
Иуда потерял теперь двух из троих сыновей и несправедливо
считал Фамарь ответственной за это. По его мнению, она
приносила несчастье, и он не хотел женить на ней младшего
сына Шелу. Вместо этого он сказал Фамари: «Возвращайся в дом
своего отца и живи там как вдова, пока Шела не достигнет
брачного возраста». Говоря это, он лукавил, ибо вовсе не
собирался исполнять обещание, рискуя единственным сыном.
Когда Шела, достигнув необходимого возраста, не достался
Фамари, она поняла, что обманута свекром. Ей стало ясно и
еще кое-что. Поскольку ближайший родственник ее умершего
мужа имел на нее больше прав, чем другие, маловероятно, что
она когда-либо вновь выйдет замуж, а значит, ей суждено
остаться бездетной вдовой. Она сочла это несправедливым и
потому взяла дело в свои руки. Она соблазнила своего свекра,
чтобы забеременеть от него.
Богодухновенный писатель нам не сообщает, и не стоит
размышлять о том, что побудило Фамарь так поступить. Было ли
это желанием унизить Иуду за то, что он ее обманул? Или же
просто стремлением избежать позора бездетности? Либо
намерением стать матерью через Иуду, войти в семью, которая
получила Божьи обещания? Хотя нам не ясны мотивы ее
поступка, стратегия очевидна. Она постарается заманить и
соблазнить своего свекра, чтобы забеременеть от него. Может
показаться, что ее шансы на успех были невелики, но уловка
сработала.
Иуда, тогда уже вдовец, отправился в Фамну стричь овец.
Зная, что стрижка овец — время веселое, иногда
сопровождаемое шумным празднованием этого события, Фамарь
сняла черные одежды, которые носила как вдова, и оделась
так, чтобы привлечь взгляд одинокого мужчины. Тщательно
накинув покрывало, чтобы свекр не узнал ее, она села у
Енаимских ворот, через которые должен был пройти Иуда.
Нам кажется маловероятным успех Фамари, но ее предчувствие
оправдалось. Иуда ее заметил, но не узнал из-за одеяния и
поведения. Он предложил ей близость, пообещав в качестве
платы козла из стада. Когда она попросила гарантию, что он
пришлет животное, Иуда дал ей свою трость и печать с
перевязью. Печатью служил небольшой керамический цилиндр,
изготовленный на заказ. Его крепили к перевязи и носили на
шее. Печать оставляла на глине особый след, по которому
определяли ее владельца. Греческий историк Геродот сообщает
нам, что никто из жителей Вавилона, любого социального
положения, никогда не появлялся на людях без такой печати.
Фамарь попросила эти вещи не из-за их ценности, но потому,
что они позволяли точно установить личность владельца.
Проведя ночь с Иудой, она вернулась в дом отца и опять
надела вдовью одежду.
20 Иуда же послал козленка чрез друга своего
Одолламитянина, чтобы взять залог из руки женщины, но он не
нашел ее. 21 И спросил жителей того места, говоря: где
блудница, которая была в Енаиме при дороге? Но они сказали:
здесь не было блудницы. 22 И возвратился он к Иуде и сказал:
я не нашел ее; да и жители места того сказали: здесь не было
блудницы. 23 Иуда сказал: пусть она возьмет себе, чтобы
только не стали над нами смеяться; вот, я посылал этого
козленка, но ты не нашел ее. 24 Прошло около трех месяцев, и
сказали Иуде, говоря: Фамарь, невестка твоя, впала в блуд, и
вот, она беременна от блуда. Иуда сказал: выведите ее, и
пусть она будет сожжена. 25 Но когда повели ее, она послала
сказать свекру своему: я беременна от того, чьи эти вещи. И
сказала: узнавай, чья эта печать и перевязь и трость. 26
Иуда узнал и сказал: она правее меня, потому что я не дал ее
Шеле, сыну моему. И не познавал ее более.
Естественно, что Иуда хотел получить назад от женщины свой
залог — трость и особенно печать. Он послал через друга
плату, о которой они договорились. Друг опросил городских
мужей, выясняя, где блудница из храма, та молодая женщина,
что продавала себя, свидетельствуя таким образом о своем
посвящении Астарте, сестре-супруге хананейского бога
плодородия Ваала. Ему, конечно же, не удалось найти ее.
Через три месяца Иуда узнал, что его вдовствующая невестка
ждет ребенка. К своей бесчестности он теперь добавил грех
лицемерия. Он объявил, что, как глава семьи, несет
ответственность за то, чтобы прелюбодеяние в семье было
надлежащим образом публично наказано. (Кажется, слышишь, как
говорит уверенный в своей правоте свекр: «Не только вдова
моих двух сыновей, но и невеста, обещанная моему третьему
сыну».)
Уверенность в собственной праведности ослепила Иуду, и он не
понял того, что имеет равную с ней вину. Но когда обвиненная
женщина подала ему печать и трость, тем самым
свидетельствуя, что он — отец нерожденного ребенка, вместо
того чтобы наказать и самого себя, он лишь, запинаясь,
произнес: «Она праведнее меня».
Суровое осуждение Иисусом самоправедных людей предостерегает
и нас о том, что этот грех по-прежнему угрожает детям
Божьим: «И что ты смотришь на сучек в глазе брата твоего, а
бревна в твоем глазе не чувствуешь? ...Лицемер!» (Матф.
7:3,5).
Заключительные слова 26-го стиха могут означать, что Иуда
взял Фамарь в свой дом, поскольку она соединилась с его
семьей и носила его ребенка.
Ради справедливости, следует отметить, что прискорбное
грехопадение Иуды, так ярко описанное в этой главе,
вероятно, стало поворотной точкой в его жизни. В Книге Бытие
о нем упоминается еще три раза, и везде его поведение резко
контрастирует с его поведением, описанным здесь. Хотя он
порвал с семьей, женясь на хананеянке и отделясь от отца и
братьев, все же в главе 42 мы видим, что он отправляется со
своими братьями в Египет для покупки зерна для семьи. В
43:1-5 и 46:28 кажется, что Иуда особенно близок к отцу и
занимает главенствующее положение среди братьев. И когда в
Египте Иуда просил Иосифа не заключать Вениамина в темницу
(44:14-34), его слова были не только красноречивы и пылки,
но также являли подлинное раскаяние и духовную зрелость. Все
это подкрепляется также тем фактом, что Господь избрал Иуду
носителем обещания о Мессии (49:10).
27 Во время родов ее оказалось, что близнецы в утробе ее.
28 И во время родов ее показалась рука [одного]; и взяла
повивальная бабка и навязала ему на руку красную нить,
сказав: этот вышел первый. 29 Но он возвратил руку свою; и
вот, вышел брат его. И она сказала: как ты расторг себе
преграду? И наречено ему имя: Фарес. 30 Потом вышел брат
его с красной нитью на руке. И наречено ему имя: Зара.
Через шесть месяцев Фамарь родила двух близнецов. Когда один
из сыновей высунул руку, повивальная бабка поспешно
перевязала ее красной нитью для опознания, поскольку
первенцу полагалось много привилегий. Но когда этот близнец
убрал руку, тот, который, казалось, будет вторым,
продвинулся вперед и стал первенцем. Бог отметил его иначе.
Сравнивая 29-й стих с 1:13 из Евангелия от Матфея, мы видим,
что Бог фактически использовал кровосмесительный союз для
рождения предков Спасителя. Согласно Быт. 49:12, Фарес и его
брат-близнец Зара были включены в перечень членов семьи
Иакова, переселившейся в Египет, чтобы там превратиться в
великий народ. Именно из рода Фареса произошел царь Давид
(Руфь 4:18-21; 1 Пар. 2:5-15), а также более великий Сын
великого Давида. При знакомстве с неприглядными
подробностями, описанными в этой главе Библии, может
возникнуть вопрос: «Разве не было более достойных поступков
сыновей Иакова, которые мог бы описать Моисей? Почему именно
это?» Возможно несколько объяснений.
Глава 38 Книги Бытие, несомненно, помогает нам понять, что
наше родство нас не спасает. Сыновья Иакова были
праправнуками Авраама, но им постоянно грозила опасность —
забыть высокое призвание, опуститься до грехов Ханаана и
утратить мессианское благословение. Спасла их лишь милость
Призвавшего. Эта глава помогает нам лучше понять, почему Бог
решил, что пребывание в Египте, отсутствие постоянного
контакта (и браков) с хананеями, было необходимо для семьи
Иакова.
Эта глава прекрасно отражает всепрощающую любовь Спасителя,
Который не колеблясь включил таких грешников, как Иуда и
Фамарь, в свою родословную. Подобно тому, как никто не может
похвастать собственной праведностью, никто не должен
отчаиваться из-за своей греховности.
Эта глава дает драгоценную надежду тем из нас, кто не
принадлежит к евреям. Тот факт, что Бог избрал потомков
Авраама, не означает, что Ему не нужны язычники. Мы согласны
с Мартином Лютером: «Язычники могут также стать членами
семьи нашего Господа Иисуса».
ИОСИФА ЛОЖНО ОБВИНЯЮТ И ЗАТОЧАЮТ В ТЮРЬМУ
39 Иосиф же отведен был в Египет, и купил его из рук
Измаильтян, приведших его туда, Египтянин Потифар,
царедворец фараонов, начальник телохранителей. 2 И был
Господь с Иосифом: он был успешен в делах и жил в доме
господина своего, Египтянина. 3 И увидел господин его, что
Господь с ним и что всему, что он делает, Господь в руках
его дает успех. 4 И снискал Иосиф благоволение в очах его и
служил ему. И он поставил его над домом своим, и все, что
имел, отдал на руки его. 5 И с того времени, как он поставил
его над домом своим и над всем, что имел, Господь
благословил дом Египтянина ради Иосифа, и было благословение
Господне на всем, что имел он в доме и в поле [его]. 6 И
оставил он все, что имел, в руках Иосифа и не знал при нем
ничего, кроме хлеба, который он ел. Иосиф же был красив
станом и красив лицем.
После повествования о позорных событиях в семье Иуды, Моисей
вновь берет в руки нить повествования об Иосифе. И эта нить
проходит через все оставшиеся 12 глав Книги Бытие.
Случившееся с Иосифом в Египте имеет огромнейшее значение
для семьи Иакова, семьи обещания.
В древнем Средиземноморье происходила оживленная торговля
рабами, и Иосиф невольно стал ее участником. В том мире раб
значил чуть больше вещи. Однако в глазах Господа Иосиф
значил необычайно много. Он, прежде всего, был горячо
любимым чадом, а также избранным сосудом, через который Бог
желал благословить Свой народ.
Чтобы осуществить все это, Бог сделал так, что Иосифа купил
египетский царедворец, начальник телохранителей фараона.
Возраст Иосифа (17 лет), его крепкое сложение и
привлекательный вид, вероятно, сразу же понравились Потифару.
Возможно, он быстро понял, что за покупку совершил в тот
день на рынке рабов. Его новый раб был не только силен, но и
умен. Он располагал к себе, в нем не было огорчения по
поводу своей судьбы, что породило бы лишь угрюмую покорность
новому хозяину. Дух Божий породил в Иосифе смирение и
доверие к Богу Завета, хотя в тот момент Он вел Иосифа по
очень запутанному и нелегкому пути.
Тот же самый Бог Завета, никогда не изменяющийся Бог,
способствовал благоденствию Иосифа в доме Потифара. Как это
должно было ободрять одинокого юношу в чужой стране! Когда
Потифар раз за разом поощрял Иосифа, было ясно, что
благословение исходит из Божьей руки.
Ему разрешили жить в доме хозяина, а не в помещениях для
рабов. Он стал личным слугой Потифара. Потифар мог только
сделать вывод, что Бог Иосифа (кем бы Он ни был), очевидно,
благоволит к Иосифу. Он получил еще одно повышение, когда
хозяин поставил его над всем домом, доверив также надзор за
другими рабами. И в конце концов, Потифар сделал его
управляющим над всем, что имел.
Лишь одно Потифар оставил за собой в управлении имением, и
нам не сообщается точно, почему. Вероятно, Потифар был
человеком религиозным, соблюдающим предписанный египтянам
ритуал приготовления и употребления пищи. Он предпочел
оставить надзор за пищей за собой, не доверяя это своему
чужеземному рабу.
Оглядываясь в прошлое, мы можем увидеть в жизни Иосифа
участие Господа даже более ясно, чем Потифар. Иосиф не
только возрастал в терпении и вере, — годы его службы в
качестве управителя большого имения были Божьим способом
формирования и совершенствования его административных
навыков. Вскоре Господь найдет для них достойное применение.
7 И обратила взоры на Иосифа жена господина его и
сказала: спи со мною. 8 Но он отказался и сказал жене
господина своего: вот, господин мой не знает при мне ничего
в доме, и все, что имеет, отдал в мои руки; 9 нет больше
меня в доме сем; и он не запретил мне ничего, кроме тебя,
потому что ты жена ему; как же сделаю я сие великое зло и
согрешу пред Богом? 10 Когда так она ежедневно говорила
Иосифу, а он не слушался ее, чтобы спать с нею и быть с
нею...
Иосиф, по всей видимости, жил уже около десяти лет в доме
Потифара, когда у него возникло одно серьезное затруднение.
Дела его шли необычайно хорошо, и казалось, что и в
дальнейшем его ожидает спокойная жизнь на службе у Потифара.
Но Бог уготовил ему совсем другое. Божьи замыслы
относительно Иосифа были значительней и прекрасней.
Постепенно они стали осуществляться — и путями, болезненными
для Иосифа.
Жена хозяина стала проявлять нездоровый интерес к молодому
рабу, и ее влечение к нему стало гораздо большим искушением
для Иосифа, нежели ненависть братьев. Чем привлекательнее и
приятнее искушение, тем труднее ему противостоять.
Когда жена господина предложила ему близость, Иосиф
отказался. Принять это предложение означало бы, прежде
всего, пренебречь оказанным ему доверием. И что еще более
важно, уступить ее соблазнам — значило бы согрешить против
Бога. Слово, переводимое как «грех»[1], означает «промах»,
«непопадание в цель». Будучи нашим Творцом, Бог также
является нашим Хозяином, определившим тот образ жизни,
которому, согласно Его воле, должны следовать Его творения.
Жизненные цели определяет Он, а не мы, Его творения. И
установленной Им в жизни целью не является удовольствие.
Единственно законные цели в жизни это — 1) умножение славы
Божьей 2) благополучие наших ближних. Заменить Божьи цели
плотскими удовольствиями — значит не следовать Божьей воле,
и Иосиф боялся этого.
«Как же сделаю я сие великое зло?» — спрашивал Иосиф. Он
руководствовался двумя мотивами. Прежде всего, —
благоговением перед Богом. Божье одобрение значило для
Иосифа больше, чем мимолетные удовольствия с чужой женой. По
сути дела, Иосиф боялся совершить что-либо неугодное Богу.
Кроме того, он любил Бога, избравшего его семью для
продолжения рода Спасителя. Более чем через 3000 лет Мартин
Лютер выразил словами то двойное побуждение Иосифа, которое
заставило его отказаться лечь в постель с женой Потифара:
«Мы должны бояться и любить Бога так, чтобы в мыслях, словах
и делах быть чистыми и целомудренными»[2].
Высокая нравственность Иосифа привлекла к нему женщину еще
больше. День за днем она приглашала его к себе, и каждый
день он отклонял ее приглашение.
11 Случилось в один день, что он вошел в дом делать дело
свое, а никого из домашних тут в доме не было; 12 она
схватила его за одежду его и сказала: ложись со мной. Но он,
оставив одежду свою в руках ее, побежал и выбежал вон. 13
Она же, увидев, что он оставил одежду свою в руках ее и
побежал вон, 14 кликнула домашних своих и сказала им так:
посмотрите, он привел к нам Еврея ругаться над нами. Он
пришел ко мне, чтобы лечь со мною, но я закричала громким
голосом, 15 и он, услышав, что я подняла вопль и закричала,
оставил у меня одежду свою, и побежал, и выбежал вон. 16 И
оставила одежду его у себя до прихода господина его в дом
свой. 17 И пересказала ему те же слова, говоря: раб Еврей,
которого ты привел к нам, приходил ко мне ругаться надо мною
[и говорил мне: лягу я с тобою], 18 но, когда [услышал, что]
я подняла вопль и закричала, он оставил у меня одежду свою и
убежал вон.
Настал момент, когда жена Потифара не захотела согласиться с
его отказом. Она схватила Иосифа за одежду, приказывая лечь
с ней, и ему ничего не оставалось, как бежать из дома,
оставив в ее руках свою верхнюю одежду. Иосиф потерял
одежду, но сохранил чистую совесть. Дальнейшие главы этого
повествования свидетельствуют, что Спаситель, когда желает
того, может с избытком компенсировать нам то, от чего мы,
сохраняя Ему верность, отказываемся. Через несколько лет
повелитель Египта, фараон, нарядил Иосифа в одежды из
тончайшей ткани (41:42).
С тою же страстью, с какой она пыталась соблазнить Иосифа,
жена Потифара затем стремилась отомстить ему. Держа в руках
его одежду в качестве доказательства, она обвинила его перед
всеми домашними и перед мужем в том, что он домогался ее.
19 Когда господин его услышал слова жены своей, которые
она сказала ему, говоря: так поступил со мною раб твой, то
воспылал гневом; 20 и взял Иосифа господин его и отдал его в
темницу, где заключены узники царя. И был он там в темнице.
21 И Господь был с Иосифом, и простер к нему милость, и
даровал ему благоволение в очах начальника темницы. 22 И
отдал начальник темницы в руки Иосифу всех узников,
находившихся в темнице, и во всем, что они там ни делали, он
был распорядителем. 23 Начальник темницы и не смотрел ни за
чем, что было у него в руках, потому что Господь был с
Иосифом, и во всем, что он делал, Господь давал успех.
Потифар разгневался, когда услышал, что жена обвиняет
Иосифа, и нам не сообщается, почему именно он был так
разгневан. Возможно, Потифар мог заподозрить, что она не
сказала ему всей правды, и он лишится из-за этого искусного
и честного управляющего. Если раб в древние времена
домогался жены своего хозяина, это совершенно определенно
грозило ему смертью. Однако Иосиф отделался тюремным
заключением.
Потифар не мог при всех унизить жену, игнорируя ее обвинения
— тюремное заключение обвиненного раба, возможно, было с его
стороны попыткой помочь ей спасти свое лицо. Когда Иосифа
привели в тюрьму, он, вероятно, был слишком огорчен, чтобы
заметить, что его не поместили в камеру смертников и не
оставили заживо гнить в темнице. Его заточили там, где
томились узники царя, по всей видимости те, кого обвинили в
политических преступлениях. Эта кажущаяся незначительной
деталь позднее сыграет огромную роль в вызволении Иосифа из
тюрьмы и достижении им высокого положения, когда он станет
вторым после царя.
Неизменная любовь Божья сопутствовала Иосифу в тюрьме, и это
вскоре стало очевидно. Бог даровал ему милость в очах
начальника тюрьмы, которому, возможно, Потифар посоветовал
использовать выдающиеся способности Иосифа. Иосиф был
поставлен над всеми узниками. Не будучи приговорен к
одиночному заключению, Иосиф имел доступ ко всем
заключенным, двое из которых по Божьей воле стали его
пропуском на свободу.
Поскольку нам известно, чем эта история завершилась, мы
лучше Иосифа можем видеть великую и неизменную любовь Божью,
направляющую Иосифа через эти бурные годы его жизни.
Очевидно, в этом и заключается библейская истина, которой
может научить нас глава 39, — особенно когда обстоятельства
нашей жизни, как у Иосифа, принимают неожиданные и
неприятные повороты. Для того чтобы оставаться верными в
искушении и верить даже в ужасных ситуациях, мы не должны
сомневаться, что Спаситель имеет для нас благой замысел и
обещает его исполнить. Заключительные главы Книги Бытие, а
также произошедшее на Голгофе, убеждают нас, что Он
действительно имеет этот замысел и обещает исполнить его.
ИОСИФ — ТОЛКОВАТЕЛЬ СНОВ
40 После сего виночерпий царя Египетского и хлебодар
провинились пред господином своим, царем Египетским. 2 И
прогневался фараон на двух царедворцев своих, на главного
виночерпия и на главного хлебодара, 3 и отдал их под стражу
в дом начальника телохранителей, в темницу, в место, где
заключен был Иосиф. 4 Начальник телохранителей приставил к
ним Иосифа, и он служил им. И пробыли они под стражею
несколько времени. 5 Однажды виночерпию и хлебодару царя
Египетского, заключенным в темнице, виделись сны, каждому
свой сон, обоим в одну ночь, каждому сон особенного
значения. 6 И пришел к ним Иосиф поутру, увидел их, и вот,
они в смущении. 7 И спросил он царедворцев фараоновых,
находившихся с ним в доме господина его под стражею, говоря:
отчего у вас сегодня печальные лица? 8 Они сказали ему: нам
виделись сны; а истолковать их некому. Иосиф сказал им: не
от Бога ли истолкования? расскажите мне.
Через некоторое время под присмотр Иосифа были помещены два
новых узника — виночерпий и пекарь царя Египетского.
Поскольку в древности цари постоянно боялись, что их убьют,
они обычно выбирали двух наиболее преданных слуг для надзора
за дворцовой кухней, чтобы никто не отравил пищу или питье.
И вот, из-за какой-то провинности — реальной или
воображаемой — эти два царедворца впали в немилость и были
заточены царем в тюрьму. Начальник телохранителей (согласно
39:1, это Потифар, бывший хозяин Иосифа) вспомнил, как
хорошо служил ему Иосиф, и назначил его присматривать за
двумя важными узниками.
Однажды утром, когда Иосиф обходил тюрьму, он заметил, что
эти особые узники встревожены. Расспросив их, он узнал, что
минувшей ночью оба видели сны. Оба были убеждены, что Бог
сообщал им нечто через эти видения, но что именно — они не
знали. Цари древнего мира обычно имели при дворе мудрецов,
толковавших царские сны и дававших советы, но такая помощь
была недоступна узникам.
«Поскольку Бог даровал сны, — сказал им Иосиф, — только Он
может их истолковать». Его просьба: «Расскажите мне о ваших
снах» — свидетельствует о предположении Иосифа, что Бог,
Которому одному ведомо значение посылаемых Им снов, может
позволить ему их истолковать.
9 И рассказал главный виночерпий Иосифу сон свой и сказал
ему: мне снилось, вот виноградная лоза предо мною; 10 на
лозе три ветви; она развилась, показался на ней цвет,
выросли и созрели на ней ягоды; 11 и чаша фараонова в руке у
меня; я взял ягод, выжал их в чашу фараонову и подал чашу в
руку фараону. 12 И сказал ему Иосиф: вот истолкование его:
три ветви — это три дня; 13 через три дня фараон вознесет
главу твою и возвратит тебя на место твое, и ты подашь чашу
фараонову в руку его, по прежнему обыкновению, когда ты был
у него виночерпием; 14 вспомни же меня, когда хорошо тебе
будет, и сделай мне благодеяние, и упомяни обо мне фараону,
и выведи меня из этого дома, 15 ибо я украден из земли
Евреев; а также и здесь ничего не сделал, за что бы бросить
меня в темницу.
Первым рассказал свой сон виночерпий. Ему явилась лоза с
тремя ветвями, которые расцвели, и на них выросли ягоды. Он
выжал ягоды в чашу фараона и предложил ее ему. Иосиф
истолковал сон: «Через три дня фараон вознесет главу твою».
Богодухновенный писатель трижды употребляет одно и то же
выражение (строфы 13, 19 и 20). Иосиф сказал виночерпию, что
фараон «вознесет его главу». Он имел в виду, что царь
освободит его от немилости и возвысит до прежнего положения.
К этой доброй вести Иосиф прибавил просьбу: «Когда тебя
освободят из тюрьмы, вспомни о том, кто сообщил тебе эту
добрую весть. Расскажи обо мне фараону». Чтобы подкрепить
свою просьбу, Иосиф рассказал, что дважды пал жертвой
несправедливости. Не упоминая ни своих братьев, ни жены
Потифара, он подчеркнул, что не совершил ничего, чтобы его
за это насильно оторвали от родной земли и позднее бросили в
тюрьму.
16 Главный хлебодар увидел, что истолковал он хорошо, и
сказал Иосифу: мне также снилось: вот на голове у меня три
корзины решетчатых; 17 в верхней корзине всякая пища
фараонова, изделие пекаря, и птицы [небесные] клевали ее из
корзины на голове моей. 18 И отвечал Иосиф и сказал [ему]:
вот истолкование его: три корзины — это три дня; 19 через
три дня фараон снимет с тебя голову твою и повесит тебя на
дереве, и птицы [небесные] будут клевать плоть твою с тебя.
Благоприятное истолкование, которое Иосиф дал главному
виночерпию, побудило главного пекаря поделиться и своим
сном. Он видел сходство этих двух снов и осмелился надеяться
на столь же счастливый исход. Но его ждало разочарование.
В своем сне царский пекарь увидел себя несущим на голове три
корзины выпечки для фараона, но птицы клевали из верхней
корзины. Странная концовка второго сна означала дурную весть
для пекаря.
Иосиф объяснил: «Через три дня фараон снимет с тебя голову
твою и повесит тебя». Здесь употребляется то же выражение,
что и в стихе 13 [«вознесет главу твою»], но в совершенно
ином значении. Через три дня пекарь будет мертв. Его
обезглавят, а тело его будет висеть на дереве, и хищные
птицы станут клевать его. Иосифу потребовалось мужество,
чтобы сообщить столь знатному узнику ужасный приговор,
вскоре ожидающий его, но Иосиф говорил только правду,
открытую ему Богом.
20 На третий день, день рождения фараонова, сделал он пир
для всех слуг своих и вспомнил о главном виночерпии и
главном хлебодаре среди слуг своих; 21 и возвратил главного
виночерпия на прежнее место, и он подал чашу в руку фараону,
22 а главного хлебодара повесил [на дереве], как истолковал
им Иосиф. 23 И не вспомнил главный виночерпий об Иосифе, но
забыл его.
Через три дня состоялся пир в честь дня рождения фараона.
Случившееся на этом пиру доказало правильность Иосифова
истолкования. По случаю своего дня рождения царь помиловал
некоторых государственных преступников. Вину главного
виночерпия, по всей видимости, сочли простительной, а
главного пекаря — нет. Но главный виночерпий после
освобождения из тюрьмы не соизволил вспомнить о просьбе
Иосифа. В конце концов, что значил раб-еврей по сравнению с
царедворцем?
Иосиф, вероятно, был в отчаянии, поскольку проходили дни и
месяцы, а вестей от царского виночерпия все не было. Должно
быть, он думал: «Растаяла моя последняя надежда обрести
свободу».
Иосиф не понимал, что за забывчивостью виночерпия стоит Бог.
Если бы этот виночерпий замолвил слово за Иосифа, и царь
простил его, Иосифа бы освободили и, выйдя из тюрьмы, он
вернулся бы к своей обычной жизни в Египте как никому не
известный человек. Он мог вернуться в свой дом в Ханаане. Но
когда Иосиф покинет тюрьму, Господь укажет ему новый и
особый путь, который принесет благо Божьему народу и поможет
осуществлению Божьих обещаний.
Встреча с главным виночерпием стала поворотной точкой в
судьбе Иосифа. В тот момент его унижение достигло своего
предела, далее дела пойдут на лад, хотя он этого еще не
знал.
«От Бога истолкования
И Он все разъяснит».
ИОСИФ ОБРЕТАЕТ ВЛАСТЬ
41 По прошествии двух лет фараону снилось: вот, он стоит
у реки; 2 и вот, вышли из реки семь коров, хороших видом и
тучных плотью, и паслись в тростнике; 3 но вот, после них
вышли из реки семь коров других, худых видом и тощих плотью,
и стали подле тех коров, на берегу реки; 4 и съели коровы
худые видом и тощие плотью семь коров хороших видом и
тучных. И проснулся фараон, 5 и заснул опять, и снилось ему
в другой раз: вот, на одном стебле поднялось семь колосьев
тучных и хороших; 6 но вот, после них выросло семь колосьев
тощих и иссушенных восточным ветром; 7 и пожрали тощие
колосья семь колосьев тучных и полных. И проснулся фараон и
понял, что это сон.
Иосиф провел в темнице еще два года, — возможно, самых
ужасных в его жизни. К тому времени он уже прожил в Египте
тринадцать лет. Это изрядная часть жизни человека, и теперь,
когда Иосиф понял, что царский виночерпий о нем позабыл, он,
вероятно, задавался вопросом, будет ли он когда-нибудь вновь
свободен. Однако именно тогда наступил Божий час. Избавление
Иосифа произошло стремительно и неожиданно.
И опять Бог говорил, используя сны, — на этот раз он
обратился к фараону. Место действия не было необычным.
Фараон стоял на берегу Нила, — реки, дающей жизнь стране,
95% которой составляет пустыня. Но события происходили
крайне необычные. Семь гладких и тучных коров вышли из реки
и паслись у берега. Затем во сне фараон увидел семь других
коров, неприглядных и тощих, также вышедших из реки. Вместо
того чтобы пастись у реки, они съели тучных коров.
Царь знал, что коровы — вегетарианцы, питающиеся травой, они
не плотоядные животные. И еще, после того как тощие коровы
съели тучных, они остались такими же худыми, как и были. Сон
был столь необычным, до такой степени, что фараон проснулся.
Когда ему удалось вновь заснуть, он увидел еще один сон,
подобный первому, но еще более странный. На одном стебле
поднялись семь тучных и хороших колосьев. После этого
выросло семь колосьев тощих и иссушенных, которые поглотили
семь колосьев тучных и полных. Колосья, поедающие другие
колосья, — как странно! И, подобно первому сну, тучные
появились первыми, но лишь для того, чтобы быть
уничтоженными вторыми, тощими. И опять сон был таким
отчетливым и необычным, что встревожил царя.
8 Утром смутился дух его, и послал он, и призвал всех
волхвов Египта и всех мудрецов его, и рассказал им фараон
сон свой; но не было никого, кто бы истолковал его фараону.
9 И стал говорить главный виночерпий фараону и сказал: грехи
мои вспоминаю я ныне; 10 фараон прогневался на рабов своих и
отдал меня и главного хлебодара под стражу в дом начальника
телохранителей; 11 и снился нам сон в одну ночь, мне и ему,
каждому снился сон особенного значения; 12 там же был с нами
молодой Еврей, раб начальника телохранителей; мы рассказали
ему сны наши, и он истолковал нам каждому соответственно с
его сновидением; 13 и как он истолковал нам, так и сбылось:
я возвращен на место мое, а тот повешен.
На следующее утро царь все еще был обеспокоен увиденными
снами. Он верил в то, что боги иногда разговаривают с людьми
во сне — не пытались ли эти боги что-то сообщить ему? И
кроме того, оба сна завершились печально.
Почему здоровые коровы должны быть поглощены худыми, а
тучные колосья тощими? Не содержали ли эти сны какого-то
предостережения для Египта? Фараону необходимо было это
знать. Сны, казалось, прямо указывали на беду, ожидавшую
стада и урожай в Египте, то есть основу жизни всего народа.
Царь собрал мудрецов и магов, наиболее образованных людей в
Египте, и спросил их о значении снов. Эти люди имели высокое
положение — духовенство, занимавшееся выяснением воли богов
и сообщением этой воли людям. Но они стояли перед царем
безмолвно. В ожидании истолкования они сколько угодно могли
произносить свои заклинания и совершать языческие обряды, но
между ними и Всемогущим Господом всех народов, говорившим с
фараоном во сне, не было никакой связи.
И вот тогда заговорил главный виночерпий фараона. Он
вспомнил, что в тюрьме он и главный пекарь встретили
молодого еврея, истолковавшего их сны. Хотя сны были похожи,
конец у каждого был разный. Еврей разъяснил оба сна, и
события развивались именно так, как он предсказал.
14 И послал фараон и позвал Иосифа. И поспешно вывели его
из темницы. Он остригся и переменил одежду свою и пришел к
фараону. 15 Фараон сказал Иосифу: мне снился сон, и нет
никого, кто бы истолковал его, а о тебе я слышал, что ты
умеешь толковать сны. 16 И отвечал Иосиф фараону, говоря:
это не мое; Бог даст ответ во благо фараону. 17 И сказал
фараон Иосифу: мне снилось: вот, стою я на берегу реки; 18 и
вот, вышли из реки семь коров тучных плотью и хороших видом
и паслись в тростнике; 19 но вот, после них вышли семь коров
других, худых, очень дурных видом и тощих плотью: я не
видывал во всей земле Египетской таких худых, как они; 20 и
съели тощие и худые коровы прежних семь коров тучных; 21 и
вошли тучные в утробу их, но не приметно было, что они вошли
в утробу их: они были так же худы видом, как и сначала. И я
проснулся. 22 Потом снилось мне: вот, на одном стебле
поднялись семь колосьев полных и хороших; 23 но вот, после
них выросло семь колосьев тонких, тощих и иссушенных
восточным ветром; 24 и пожрали тощие колосья семь колосьев
хороших. Я рассказал это волхвам, но никто не изъяснил мне.
Иосифа немедленно вызвали к фараону. Очевидно, что как
только начался разговор между царем и узником, соотношение
сил изменилось. Для своего собственного народа царь,
возможно, был богом, но возникшая ситуация оказалась ему
неподвластна. Он беспокоился из-за увиденного сна. И ни
советники из духовенства, ни маги ничего не могли поделать.
Несмотря на свое бормотание и кривляние, они не были в
состоянии открыть фараону то, что он хотел узнать.
Кто же владел ситуацией в царском дворце? Прислушайтесь к
разговору: «О тебе я слышал, что ты умеешь толковать сны». И
отвечал Иосиф фараону: «Это не мое; Бог даст ответ во благо
фараону».
Всемогущий Господь народов посылал весть языческому царю.
25 И сказал Иосиф фараону: сон фараонов один: что Бог
сделает, то Он возвестил фараону. 26 Семь коров хороших,
это семь лет; и семь колосьев хороших, это семь лет: сон
один; 27 и семь коров тощих и худых, вышедших после тех, это
семь лет, также и семь колосьев тощих и иссушенных восточным
ветром, это семь лет голода. 28 Вот почему сказал я фараону:
что Бог сделает, то Он показал фараону. 29 Вот, наступает
семь лет великого изобилия во всей земле Египетской; 30
после них настанут семь лет голода, и забудется все то
изобилие в земле Египетской, и истощит голод землю, 31 и
неприметно будет прежнее изобилие на земле, по причине
голода, который последует, ибо он будет очень тяжел.
32 А что сон повторился фараону дважды, это значит, что сие
истинно слово Божие, и что вскоре Бог исполнит сие.
Царь повторил подробности своих двух снов, и затем настала
очередь Иосифа. Бог даровал ему прекрасную возможность
засвидетельствовать истину человеку, который ее не знал.
Поскольку его боги и мудрецы его страны не смогли ему
помочь, царь готов был выслушать Иосифа, и тот в полной мере
воспользовался предоставленной ему возможностью.
Он только что пришел из тюрьмы во дворец, и в первых двух
своих утверждениях говорил о Боге: «Что Бог сделает, то Он
возвестил фараону». Древнееврейское имя «Бог» здесь имеет
определенный артикль, тем самым подчеркивается, что Он —
«единственный истинный Бог».
«Сон фараона один. Единый истинный Бог, всемогущий Бог
народов сообщил о том, что Он собирается сделать с твоей
страной. Грядут семь лет изобилия, за которыми последуют
семь лет голода. Как в твоих снах тощие и безобразные
поглотили здоровых и сильных, так и семь лет голода поглотят
запасы зерна, накопленные во времена изобилия».
«Сие истинно Слово Божие, и... скоро Бог (единственный
истинный Бог) исполнит сие». И это также свидетельствует о
том, что Бог управляет всем, определяет полноводность Нила,
властвует над египетским земледелием в своих целях.
Поскольку Бог, обращаясь к фараону через сны, сделал это
дважды, предреченные четырнадцать лет начнутся скоро.
33 И ныне да усмотрит фараон мужа разумного и мудрого и
да поставит его над землею Египетскою. 34 Да повелит фараон
поставить над землею надзирателей и собирать в семь лет
изобилия пятую часть [всех произведений] земли Египетской;
35 пусть они берут всякий хлеб этих наступающих хороших
годов и соберут в городах хлеб под ведение фараона в пищу, и
пусть берегут; 36 и будет сия пища в запас для земли на семь
лет голода, которые будут в земле Египетской, дабы земля не
погибла от голода. 37 Сие понравилось фараону и всем слугам
его. 38 И сказал фараон слугам своим: найдем ли мы такого,
как он, человека, в котором был бы Дух Божий? 39 И сказал
фараон Иосифу: так как Бог открыл тебе все сие, то нет столь
разумного и мудрого, как ты; 40 ты будешь над домом моим, и
твоего слова держаться будет весь народ мой; только
престолом я буду больше тебя.
Иосиф не ограничился истолкованием снов царя, добавив к нему
также совет. Он указал меры, которые фараон мог немедленно
предпринять, чтобы подготовиться к голоду, предстоящему
через семь лет. Дух Божий, даровавший Иосифу ключ к разгадке
фараоновых снов, предложил и способ выхода из чрезвычайной
ситуации, грозящей Египту.
«Поскольку теперь первый год изобилия, было бы разумно тебе
найти подходящего человека и поручить ему надзор за хлебными
припасами Египта. На протяжении всех последующих семи лет
20% урожая каждого земледельца откладывайте в хранилища,
чтобы запасов хватило на семь грядущих неурожайных лет».
Двадцатипроцентный налог в годы изобилия, конечно, не был
обременителен. Иосиф подсчитал, что так соберется запас,
необходимый, чтобы Египет и его соседи пережили голодные
годы.
Царь был поражен словами Иосифа. Истолкование двух снов было
разумным и ясным, а предложенные им меры казались реальными,
и даже более того, царь понял, что слова Иосифа не просто
продиктованы здравым смыслом, в них была сокрыта
сверхъестественная мудрость.
«Я уже нашел подходящего человека. Ты будешь поставлен над
всем». Но возможно ли, чтобы такой самовластный правитель
как фараон возвысил слугу, — причем чужеземного — до такой
степени, чтобы тот стал вторым в царстве? Фараон сам
отвечает на этот вопрос: «Найдем ли мы такого, как он,
человека, в котором был бы Дух Божий?»
41 И сказал фараон Иосифу: вот, я поставляю тебя над всею
землею Египетскою. 42 И снял фараон перстень свой с руки
своей и надел его на руку Иосифа; одел его в виссонные
одежды, возложил золотую цепь на шею ему; 43 велел везти его
на второй из своих колесниц и провозглашать пред ним:
преклоняйтесь! И поставил его над всею землею Египетскою. 44
И сказал фараон Иосифу: я фараон; без тебя никто не двинет
ни руки своей, ни ноги своей во всей земле Египетской. 45 И
нарек фараон Иосифу имя: Цафнаф-панеах, и дал ему в жену
Асенефу, дочь Потифера, жреца Илиопольского. И пошел Иосиф
по земле Египетской.
Теперь Иосифу было разрешено иметь не только титул, но также
и дорогие вещи, свидетельствующие о столь высокой должности
— тонкие одежды, золотую цепь вокруг шеи и даже перстень с
печатью с руки фараона, дающий ему власть приказывать
царским именем. Поскольку безвестному чужеземцу предстояло
произвести радикальные перемены в египетской экономике, царь
решил, что следует представить его официально, провезти по
улицам столицы, показав всем.
Фараон прибег еще к одной мере, чтобы обеспечить подчинение
египтян Иосифу. Он представил Иосифа как египтянина. Его
никогда более не будут называть «раб Еврей» (39:17). Иосиф
получил новое имя, египетское, и жену египтянку, дочь жреца
Илиопольского. Поскольку город Илиополь был центром
поклонения богу солнца Ра, тесть Иосифа, вероятно, был
верховным жрецом. Нам известно, что из этой семьи жен себе
выбирали также и фараоны. Теперь, кроме высокого положения в
Египте, Иосиф получил также и общественный статус. Он стал
равным жрецам, высшему сословию египетского общества.
Иногда спрашивают, не возникает ли здесь противоречия с
убеждениями Иосифа. Об этом не сказано, и нам нет нужды
предполагать, будто от Иосифа требовалось участие в
поклонениях богу солнца только потому, что по рангу он
равнялся верховному жрецу. На него были возложены фараоном
политические и экономические обязанности, а не религиозные.
46 Иосифу было тридцать лет от рождения, когда он
предстал пред лице фараона, царя Египетского. И вышел Иосиф
от лица фараонова и прошел по всей земле Египетской. 47
Земля же в семь лет изобилия приносила из зерна по горсти.
48 И собрал он всякий хлеб семи лет, которые были
[плодородны] в земле Египетской, и положил хлеб в городах; в
каждом городе положил хлеб полей, окружающих его. 49 И
скопил Иосиф хлеба весьма много, как песку морского, так что
перестал и считать, ибо не стало счета. 50 До наступления
годов голода, у Иосифа родились два сына, которых родила ему
Асенефа, дочь Потифера, жреца Илиопольского. 51 И нарек
Иосиф имя первенцу: Манассия, потому что [говорил он] Бог
дал мне забыть все несчастья мои и весь дом отца моего. 52 А
другому нарек имя: Ефрем, потому что [говорил он] Бог сделал
меня плодовитым в земле страдания моего. 53 И прошли семь
лет изобилия, которое было в земле Египетской, 54 и
наступили семь лет голода, как сказал Иосиф. И был голод во
всех землях, а во всей земле Египетской был хлеб. 55 Но
когда и вся земля Египетская начала терпеть голод, то народ
начал вопиять к фараону о хлебе. И сказал фараон всем
Египтянам: пойдите к Иосифу и делайте, что он вам скажет. 56
И был голод по всей земле; и отворил Иосиф все житницы, и
стал продавать хлеб Египтянам. Голод же усиливался в земле
Египетской. 57 И из всех стран приходили в Египет покупать
хлеб у Иосифа, ибо голод усилился по всей земле.
В этом важном месте своего повествования Моисей помогает нам
поставить жизнь Иосифа в определенные временные рамки.
«Иосифу было тридцать лет от рождения, когда он предстал
пред лице фараона». Нам известно, что ему было семнадцать
лет, когда братья продали его (37:2), и что он провел
тринадцать лет вдали от дома и семьи. И, зная число
урожайных и неурожайных лет, мы можем вычислить возраст
Иосифа, когда он воссоединился со своими братьями (45:6).
Но тогда у него была работа, которую необходимо было
выполнить. Он ездил по египетской земле, осматривая
зернохранилища и планируя новые, которые понадобятся. За
годы изобилия под его присмотром было собрано огромное
количество зерна. Запасы располагались в городах, вероятно
для облегчения распределения пищи среди населения во время
предстоящей засухи.
Прежде чем перейти к описанию этих лет, Моисей сообщает нам
кое-что о семье Иосифа. Бог благословил Иосифа и его жену
двумя сыновьями, и имена, которые он выбрал для них, весьма
примечательны. Имя первенца — Манассия («он дал мне
забыть»). Вместо того чтобы носить в себе обиду на братьев,
Иосиф позволил Богу уничтожить эту горечь. Он думал лишь о
том, что Бог чудесным образом освободил его от рабства и
тюрьмы, позволив служить Себе.
Другой сын получил имя Ефрем («двойная плодовитость»). Это
имя выражает радость Иосифа по поводу еще одного дара
Божьего. Иосиф не знал тогда, что его отец Иаков собирался
дать ему право первородства, и оба его сына, поэтому, станут
главами колен будущей израильской нации.
Иосиф имел власть и привилегированное положение в этой
древней стране, которая была мировой державой, но он не
считал Египет своим домом. Мы видим это из его высказывания,
когда он давал имя Ефрему: «Бог сделал меня плодовитым в
земле страдания моего». Несомненно, Бог желал, чтобы Иосиф
жил в это время в Египте и был доволен, что живет там. Но
сердце его было в Ханаане, Земле Обетованной, Иосиф не
забывал этого.
И вот добрые годы, годы обильного урожая завершились, и
начались голодные годы, зерна недоставало. Когда жители
Египта обратились к своему царю за помощью, он направил их к
Иосифу. Иосиф понимал, что собранные в годы изобилия запасы
зерна следует экономить, дабы народ выжил в течение семи
голодных лет, и поэтому он не просто возвращал зерно людям,
вырастившим его. Он его им продавал, как продавал другим
людям, прибывавшим в Египет для закупки продовольствия.
Таков был путь, избранный Богом, для переселения семьи
Иакова в Египет.
Глава 41 Книги Бытие полна событий, она велика и пестрит
подробностями. Но мы не позволим такому обилию деталей
отвлечь наше внимание от благословенной истины. Наш
Спаситель держит судьбу всех людей в Своих руках. Он так
направляет их пути, что даже дела нечестивых людей, хотя они
могут этого и не осознавать, способствуют славе Божьей и
благополучию Его детей. Бог расстроил злые замыслы братьев
Иосифа и направил даже судьбу целого народа египетского на
служение Своим благим замыслам относительно избранного
народа.
предыдущая
|
содержание
|
следующая
|
